WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 


«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 1998 • № 4 А.П. НАЗАРЕТЯН Законы природы и инерция мышления (Комментарий по поводу).Как слово наше отзовется. Ф. Тютчев Прежде всего хочу поблагодарить ...»

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 1998 • № 4

А.П. НАЗАРЕТЯН

Законы природы и инерция мышления

(Комментарий по поводу)

...Как слово наше отзовется...

Ф. Тютчев

Прежде всего хочу поблагодарить авторов книги [ 1 ] и ее научного редактора за

отклики [2, 3] на критические публикации в "ОНС" [4, 5] и принести извинение за ряд

технических неточностей. Хотя, как признает наш оппонент, они ни на йоту не изменили смысла цитированных фрагментов ("сущие пустяки"), это не снимает с нас ответственности.

Подчеркну далее, что формулировки "уважаемые... авторитетнейшие авторы" - не риторические обороты. Они выражают признание редакцией журнала и авторами статьей [4, 5] того бесспорного факта, что рецензированное пособие подготовлено коллективом ученых, составляющих цвет отечественной и мировой экологической науки. Именно это обстоятельство, а также то, что речь идет об учебном пособии для студентов, и заставило нас взяться за перо.

Наконец, поскольку в книге не указано индивидуальное авторство, мы в [4] не стали специально выделять те фрагменты и целые главы, которые представляются информативными и дидактически полезными (особенно в части 1), но иллюстрировали конкретными цитатами мировозренческий лейтмотив - на наш взгляд, совершенно недопустимый в работе со студентами - и вместе с тем содержательную рассогласованность Пособия.

Возвращаясь к обсуждению сути дела, договоримся о словах.

"Биоцентризм" - вполне респектабельный термин, давно используемый в литературе серьезными специалистами по биологии, биохимии и экологии для обозначения своей позиции, противопоставленной антропоцентризму [6-9]. Например, B.C. Голубев раскрыл содержание биоцентризма при помощи простых тезисов: человечество составляет элемент биосферы, а его главное жизненное предназначение - выполнение определенной биосферной функции. Отсюда вытекает программный лозунг:

"Не биосфера для человека, а человек для биосферы" (см. об этом также [10]). Не вижу, с чем здесь по существу могли бы не согласиться авторы Пособия. Но коль скоро сам термин вызывает такое острое неприятие, можно назвать это точкой зрения классической экологии.

Не стану в данном комментарии употреблять и термин "постнеклассическая наука", поскольку это емкое понятие, утвердившееся в специальной литературе [И, 12], также отвергается нашим оппонентом - использую понятие "универсальный эволюционизм". Замена не вполне адекватная (универсальный эволюционизм не исчерпывает содержания новой парадигмы научного мышления), но в настоящем контексте Н а з а р е т я н Акоп Погосович - профессор, заместитель главного редактора журнала "Общественные науки и современность" она приемлема, поскольку именно с позиций универсального эволюционизма очевидна уязвимость концептуальных основанийклассической экологии.

В.И. Данилов-Данильян приводит выдержки из Пособия, противоречащие тем, которые процитированы в статье [4]. Напомню, в нашей статье также отмечены взаимоисключающие высказывания и прямо указано на систематические противоречия в тексте книги как на один из ее существенных недостатков. И дело здесь не в небрежном редактировании. Принятые посылки и логика рассуждений раз за разом ведут к выводам, не согласующимся с собственными культурными установками экологов. В результате они никак не могут выработать последовательного отношения к эволюционной роли человека и культуры, к социальному развитию вообще, к технологическому росту в частности и к научно-техническому прогрессу в особенности.

Если оставить в стороне эмоции, то по-настоящему меня удивило в статье [3] только одно: нам с И.А. Лисицей приписывается отрицание глобального экологического кризиса и возможности планетарной катастрофы. Это тем более странно, что далее буквально цитируются выдержки из статьи [4] по этому поводу.

Я много лет занимаюсь изучением параметров и механизмов глобального кризиса современности, его исторических предпосылок и прецедентов, участвую в научных встречах, внимательно слежу за работами отечественных и зарубежных экологов, а потому широко использую материалы, категории и, по ироническому замечанию нашего оппонента, "стилистику экологических текстов". Разногласия же между нами и авторами Пособия касаются не столько степени драматизма сложившейся ситуации, сколько возможных путей предотвращения коллапса.

В статье [4] утверждалось, что концептуальные основания экологии перестали отвечать уровню развития естественной и гуманитарной науки, а предлагаемые стратегии являются контрпродуктивными. И что сегодня конструктивные сценарии и стратегии невозможны вне эволюционно-исторического мировоззрения.

В классической экологии человечество рассматривается, по аналогии с любым другим видом, как составная часть биосферы и ее равноценный элемент, а тот факт, что развивающаяся культура давно вывела человека за рамки функций "крупного растительноядного животного", принимается за источник всех бед [1, с. 282, 283 и далее].

Соответственно рецепт для излечения современной цивилизации от многочисленных болезней состоит в том, чтобы вернуться к естественному существованию, следовать законам (дикой) природы, резко сократить население, материальное потребление и т.д. Все эти выводы формулируются более или менее последовательно. Если же в текстах время от времени приводятся пассажи диаметрально противоположного содержания, то это, как отмечено выше и в статье [4], свидетельствует только о недостаточной методологической рефлексии.

Напротив, в эволюционном контексте история культуры предстает как самостоятельная и самоценная стадия универсального развития, сопряженная с биологической и космофизической стадиями сквозными векторами происходящих изменений. При этом исключается возможность деятельности человека в биосфере "по законам природы", а возвратный путь от "менее естественных" к "более естественным" состояниям оценивается как саморазрушительный. (По данному поводу в статье [4] и говорилось о генетическом параметре глобального кризиса для иллюстрации тезиса о том, что кризис может разрешиться только очередным удалением социоприродной системы "от естества", но не возвратом "к природе"; никакого отношения к концепции "распадных особей" [1, с. 283, 312-320] наш пример, конечно, не имеет.) Наконец, снимается необходимость депопуляции и сокращения потребляемых благ: реалистичными признаются только такие проекты, которые ориентированы на снижение затрат (т.е. разрушений), необходимых для удовлетворения растущих потребностей.

Означает ли все сказанное, будто человеческой деятельностью отменяются законы природы, в том числе закон сохранения энергии, закон Архимеда или закон Ома?

Чтобы рассеять недоумение оппонента, обращусь к теории систем.

Устойчивые причинные зависимости (законы) устанавливаются в рамках системы и определяются особенностями ее внешней и внутренней структуры. Это легко иллюстрировать сопоставлением социальных, экономических и прочих систем, образуемых человеческой деятельностью. О собственно природных системах и законах в данной связи упоминают реже. Между тем любая физическая зависимость также образуется определенными структурами отношений. Законы ньютоновской механики перестают действовать при высоких скоростях, закон Ома - при низких температурах (сверхпроводимость), закон Архимеда - при нейтрализованной гравитации (в космическом аппарате). Теоретически допустимо существование материальных структур, в которых теряют силу и более общие законы типа закона сохранения энергии (физика черных дыр).

Ученые и философы стремятся сформулировать еще более универсальные обобщения, содержание которых охватывало бы максимальное разнообразие предметных ситуаций. Но при обсуждении антропного космологического принципа физиками-теоретиками было четко и, насколько я знаю, единодушно признано, что даже самые общие законы природы заданы универсальными константами "нашей" Вселенной; в "другой" вселенной с иными исходными соотношениями физические свойства и закономерности могут коренным образом отличаться от наблюдаемых (в частности, исключать вероятность образования органических молекул), да и в "нашей" Вселенной они исторически эволюционировали (см. [13-16 и др.]).

Принятое в учебниках марксистской философии утверждение о независимости физических законов от сознания справедливо постольку, поскольку эти законы определяются макро- и микроструктурами метагалактического порядка, в сравнении с которыми влияния земной биоты и социума пренебрежимо малы.

Иначе обстоит дело в масштабе планетарном. Инопланетный наблюдатель, изучающий процессы в лито-, аква- и атмосфере Земли, весьма удивится и ограниченному разнообразию температурных режимов, и высокому содержанию свободного кислорода, и многим другим странностям. А главное тому, что, хотя все законы равновесной термодинамики скрупулезно выдерживаются, общее состояние системы устойчиво неравновесно за счет регулярного перемещения части свободной энергии от более равновесных к менее равновесным подсистемам. Сопоставив это с процессами в эквилибросферах соседних планет, наш наблюдатель вынужден будет предположить наличие дополнительных звеньев в причинно-следственной цепи. В конечном счете он убедится, что активность белково-углеродных тел, охватывая доступное пространство, образует физическую систему качественно нового типа, в иерархической структуре которой складывается и соответствующий комплекс устойчивых зависимостей; модели же, построенные для простых систем, во многом утрачивают объяснительную силу при радикально более сложной иерархии управлений.

Сегодня все это ясно едва ли не любому "земному" специалисту. Но следующий шаг почему-то дается с большим трудом. То, что биоценоз с человеком - принципиально другая система, чем дикий биоценоз, что в ней складывается более объемный комплекс зависимостей и что поэтому модели классической экологии (экологии волка, осьминога или березы) часто дисфункциональны применительно к экологии человека, все еще приходится доказывать. Но это и означает, что социоприродная система не способна жить по законам дочеловеческой природы: по отношению к образующимся в ней новым закономерностям, которые к тому же эволюционируют с развитием культуры, законы девственной биосферы выступают как предельный частный случай, но не более того.

Только недоразумением можно объяснить настойчивое отрицание экологами сущностных различий между человеческим обществом и муравейником. А когда они пишут, что "часть биосферы, занимаемая цивилизацией (так же, как и муравейником, гнездом и берлогой), должна соответствовать требованиям законов биосферы" [1, с. 311], то это уже лавина недоразумений. Ибо законы Природы не могут предъявлять требований; в отличие от законов нашей многострадальной Конституции, они (при грамотной формулировке) не предполагают ни произвольного долженствования, ни умышленного нарушения, но так или иначе реализуются в зависимости от складывающейся структуры отношений. Задача человека - выстраивать такие структуры, которые гарантировали бы комфортное существование цивилизации. Превышая оптимальный для данного исторического этапа уровень управленческого воздействия или, наоборот, принижая его, человек в результате подрывает естественные основы существования социума, и причины этого кроются в диспропорциях культурного развития.

Казалось бы, само по себе утверждение, что человечество есть часть биосферы, неоспоримо. Но оно односторонне, и, ограничиваясь им, экологи заводят себя в концептуальный и стратегический тупик. Сегодня влияние человеческой активности достигло таких масштабов, что пора перенести акцент на обратную сторону социоприродных отношений: биосфера становится подсистемой планетарной цивилизации. Иначе говоря, мы переживаем очередной этап становления глобального феномена, который Э. Леруа, П. Тейяр де Шарден и В.И. Вернадский назвали ноосферой.

При этом речь не может идти ни о подчинении человека биосфере (на чем настаивают авторы Пособия), ни о равноправном партнерстве (за что они критикуют других ученых f 1, с. 129]). Деятельность человека разумного все более превращается в управляющий блок глобального процесса, в котором каждая подсистема обладает собственным комплексом управленческих связей, выстраивающихся в целостную иерархическую систему.

Термин "разумный" здесь не носит оценочного характера (хороший, эффективный), а предыдущая констатация не исключает возможности того, что низкое качество разума и управления обернется катастрофическими последствиями. Но эволюционная антропоцентрическая модель позволяет учитывать культурные, организационные и психологические факторы сохранения социоприродной устойчивости, в том числе закон техно-гуманитарного баланса, упоминание о котором в статье [4] вызвало неудовольствие нашего оппонента, а также закон иерархических компенсаций, объясняющий, почему рост культурного разнообразия не может не оплачиваться ограничением биологического разнообразия.

Апополитейный палеолит завершился глобальным по своему эволюционому значению экологическим кризисом, который был в значительной мере вызван диспропорцией между развитием охотничьих технологий и качеством культурно-психологических механизмов самоограничения (см. подробнее [17]). Уже тогда адаптивноприсваивающий по преимуществу тип отношений человека к среде (включающий регулярный геноцид и инфатицид как формы демографической регуляции) зашел в тупик. В эпоху неолита люди, по выражению Г. Чайлда [18], впервые "вступили в сотрудничество с природой".

Они начали выстраивать природную среду согласно растущим материальным и духовным потребностям, функционально ограничивая ее внутреннюю сложность, окружали себя искусственно выведенными растениями и животными, выпалывали сорняки, по возможности вытесняли опасных хищников и болезнетворных насекомых и т.д. Одновременно наши предки сублимировали природные импульсы собственного тела в социально приемлемые действия, организуя свой внутренний мир соответственно изменяющимся ценностям культуры.

Таким образом, "коэволюция общества и природы", возможность которой решительно отрицает В.И. Данилов-Данильян [19], в действительности происходит уже по меньшей мере на протяжении десятка тысячелетий (в палеолите воздействия человека на природу носили спорадический и чаще всего разрушительный характер). Эта тенденция складывается из двух обоюдных зависимостей. С одной стороны, биоценозы антропоцентрировались и антропоморфизировались, их элементный состав, внутренняя организация, поведение и рефлексы животных функционально адаптировались к усиливающимся признакам человеческого присутствия. С другой стороны, человек, сталкиваясь с драматическими последствиями своего инструментального могущества, не уравновешенного адекватной способностью критической оценки и саморегуляции (техно-гуманитарный дисбаланс!), последовательно адаптировал культуру к преобразуемой природе.

Теперь, как и прежде, мудрое управление биосферными процессами со стороны человека предполагает не воздержание от вмешательства в дела природы, а сохранение максимально приемлемого объема ее регуляторных связей и максимально допустимого биоразнообразия. Максимально - для данного этапа социального развития и в рамках общесистемного закона иерархических компенсаций1.

Экологу трудно принять соображения об исторически изменяющемся качестве социоприродных систем и их антропоцентризации до тех пор, пока он работает в парадигме классического естествознания, для которого категории, связанные с субъектностью - управление, цель, ценность, интеллект, история, - чужеродны. Но сегодня усиливается влияние новой междисциплинарной парадигмы, возвращающей категории такого рода в сферу научного мышления [11, 12, 20, 21]. Только освоив этот концептуальный аппарат, можно разобраться в том, каким образом усложняющаяся система способна образовывать новые объективные закономерности, не отменяя прежних.

В данном отношении первым прорывом из области классического естествознания стал мысленный эксперимент, предложенный в 1871 году Дж.Г. Максвеллом.

Поскольку этот эпизод из истории науки широко известен, позволю себе лишь кратко напомнить суть дела.

Великий физик, обсуждая закон возрастания энтропии и его возможные опровержения, представил закупоренный сосуд с газом, разделенный на две половины почти непроницаемой стеной. В стене имеется единственное отверстие, защищенное подвижной заслонкой, которой распоряжается разумное "существо" (названное впоследствии демоном Максвелла). Если оно станет пропускать из одной части сосуда в другую быстро летящие молекулы, а медленно летящие задерживать, то постепенно энтропия газа снизится, а образовавшаяся разность температур создаст "из ничего" отсутствовавший энергетический потенциал [22].

Многолетние дискуссии привели к общему убеждению, что нарушения закона здесь не происходит, так как на манипуляции с заслонкой демон должен затрачивать энергию, привнесенную извне сосуда, который, следовательно, не является закрытой системой [23]. Но при этом не сразу удалось по достоинству оценить подлинно оригинальный результат рассуждения Максвелла. А именно, он впервые сформулировал на физическом языке идею управления и показал, как целеустремленный субъект, нимало не ущемляя законов природы, но используя информацию об энергетических потоках среды, способен достигать полезного эффекта, сколь угодно превышающего сумму затрат. В дальнейшем системологами и психологами было установлено, что указанная способность пропорциональна объему информационной модели и что она практически воплощается в любом инженерном решении постольку, поскольку задача состоит в организации хаотических (с точки зрения данной задачи) природных сил [24, 25, 21].

Мысленный эксперимент Максвелла помогает лучше понять и некоторые фундаментальные механизмы эволюции. Живое вещество по отношению к физическому Опытный практик природоохраны знает (хотя и не любит об этом говорить), что плотное заполнение экологических ниш приведет в действие циклические механизмы биоценоза, затрудняя стабильное удовлетворение потребностей общества. Он первый бьет тревогу, когда популяция хищников или, скажем, поголовье лосей (гибнут леса!) превышают оптимальные значения. Вообще же создание заповедных зон, национальных парков и прочих опекаемых оазисов - одна из перспективных форм управления природой, ее антропоцентризации. Заметим, что разнообразие внутренних связей в искусственном оазисе безусловно уступает девственному биоценозу, однако совокупная сложность социоприродной системы столь же существенно превосходит соответствующие показатели для любой экосистемы естественного происхождения.

миру, а затем культура по отношению к биоте играют роль максвелловского демона, отбирая полезные для себя процессы и состояния и ограничивая вредные2. И по мере того как складывалась эволюционная необходимость, сначала биосфера, а затем социум каждый раз находили средства преодолеть объективные ограничения, бывшие прежде абсолютными, не нарушая законов природы, но создавая оригинальные структуры и "технологии".

Так живое вещество осваивало первоначально недоступные для него сушу и воздушное пространство, а когда атмосфера планеты была "загрязнена" кислородными отходами жизнедеятельности, в биосфере образовались организмы нового типа, способные утилизировать кислород; так созданные творческим гением человека самолеты удерживаются в воздухе, не ущемляя закона гравитации, телевидение демонстрирует события на обратной стороне земного шара, сохраняя в силе законы оптики и геометрии, аэробные организмы живут в межпланетном пространстве и высаживаются на Луне и т.д., и т.п. Онтологическую предпосылку для качественных эволюционных инноваций составляет неисчерпаемость связей объективного мира.

Эвристический же механизм в конечном счете сводится к следующему: те зависимости, которые в простой модели представляются неуправляемыми константами, в модели с большим количеством измерений оказываются управляемыми переменными. И только абсолютизация (онтологизация) собственной картины мира, на поверку всегда исторически ограниченной, побуждает приверженцев "классического" научного мышления постулировать теоретические пределы поступательному развитию, которые раз за разом опровергаются действительным развитием. (Принципиальную неосуществимость тысяч привычных для нас технических эффектов легко доказал бы любой грамотный специалист всего сотню лет назад, и такие доказательства неоднократно приводились.) Эти "отвлеченные" соображения перестают казаться далекими от насущных практических проблем, как только аналитик уяснит, что для прогнозирования событий в "системе с демоном" решающее значение приобретают характеристики самого демона - его интеллектуальные качества, цели, ценности, актуально и перспективно доступные средства. В социоприродной системе носителями этих свойств являются прежде всего человек, общество, культура, а потому анализ таких систем, их перспективная оценка и разработка программ развития требует самого активного участия специалистов гуманитарного профиля. Когда же исследовательские процедуры строятся на сугубо натуралистической модели, они с неизбежностью приводят к социально опасным выводам и рекомендациям.

По мнению авторов [2], мы приписываем им призыв к физическому истреблению людей. Разумеется, такой упрек был бы неуместен в полемике со столь солидными оппонентами, и его в статье [4] нет. Чтобы обойти эту зловещую тему, мы и не стали обсуждать вопрос, каким же образом можно в считанные десятилетия сократить население Земли с реальных без малого 6 млрд до оптимальных (согласно Пособию см. с. 248, 306) 10 млн или даже до 1 млрд.

Я ни минуты не сомневаюсь, в необходимости сознательно регулировать демографические процессы и насколько возможно сдерживать стихийный рост населения в мире. Но я знаю и о том, что навязчивая пропаганда депопуляции на деле ведет к обострению политической, межэтнической, межклассовой напряженности, ухудшеКонечно, свойство целенаправленности биотических и социальных субъектов возникло не вдруг.

Современная физика, обогащенная системно-кибернетической, системно-экологической и синергетической идеями, содержит предпосылки для нового синтеза причинного и целевого подходов при интерпретации законов сохранения и для акцента на конкуренции управлений как универсальном факторе поступательного развития от более вероятных к менее вероятным формам организации. Последнее оказывается при таком подходе не развертыванием априорной программы, а сукцессией апостериорных эффектов, обусловленных формами конкуренции в соответствии с организационными качествами взаимодействующих систем (см.

подробнее [21]). а в целом "прогрессивная" эволюция природы и общества оказывается не целью, а средством сохранения системы в фазах неустойчивости.

нию отношения к мигрантам, к социально слабым слоям населения и т.д. Ибо она тотчас влечет за собой логичные вопросы: как сокращать, на сколько и, главное, за счет кого?..

Думаю, честнее всех рассуждает Н.Н. Моисеев, писавший в нашем журнале: "Для того чтобы человечество не нарушало хрупкого баланса ресурсов, население планеты при нынешнем уровне технологий должно быть уменьшено как минимум раз в десять!.. А такое, вероятнее всего, невозможно. Значит, предсказанная Мальтусом катастрофа в той или иной форме неизбежна" [26, с. 89].

Действительно, вопрос здесь надо ставить со всей остротой. По различным прогнозам, население мира к 2025 году достигнет от 7,6 млрд до 14,5 млрд [27, 28] и только тогда, возможно, стабилизируется. Следовательно, либо существуют сценарии и стратегии выживания цивилизации при растущих демографических показателях, либо бифуркационная фаза уже пройдена и сползание к пропасти необратимо.

Исторический опыт свидетельствует, что после неолита людям удавалось находить выходы из самых глухих демографических тупиков за счет наращивания удельной продуктивности технологий, информационной емкости социального и индивидуального интеллекта, сложности социальной организации и совершенствования культурных ценностей [17, 29]. Жаль, что оппонент не обратил внимания на замечание в статье [4] о характерной ошибке, заключенной во всех двухфакторных моделях мальтузианского типа: опосредующие факторы - технология, организация, психология — принимаются за константы, хотя в действительности это величины, вопервых, переменные, а во-вторых, — определяющие экологическую вместимость человечества. Последняя, таким образом, может достоверно оцениваться только по отношению к состоянию опосредующих переменных, а без такой оговорки выводы из математических расчетов подменяют реальные проблемы мнимыми ("веер цифр"!)3.

Об этом же писал Ф. Хайек, чьи соображения по поводу демографического взрыва лишь кратко упомянуты в [4], но, как видно, стоит изложить их подробнее. По мнению этого выдающегося экономиста, расширенное воспроизводство населения представляет угрозу, даже только когда оно опережает функциональную дифференциацию общества, т.е. умножение функций в системе разделения труда. В таком случае наращивание однородной массы не обеспечивается ростом производительности труда, а это действительно чревато перенаселением, обнищанием, миграциями и катастрофами. Однако простой закон Мальтуса теряет силу там, где обеспечено пропорциональное демографическому росту умножение взаимодополняющих услуг, отходы одних производств становятся сырьем для других, и увеличивающееся число производителей находят место в системе, не наращивая нагрузку на природные ресурсы. В этом случае "рост населения, приведя к его дальнейшей дифференциации, может создать условия для еще большего роста населения, и в течение неопределенного времени его прирост, будучи самоускоряющимся, может вместе с тем служить предварительным условием для любого продвижения цивилизации как в материальной сфере, так и в духовной" [32, с. 210].

Если Хайек ставил акцент на организационной переменной, то современный американский исследователь П. Кеннеди выделяет иной, сопряженный параметр - интеллектуальное творчество. Ход событий за последние два столетия, пишет он, разительно отличается от прогнозов Мальтуса не потому, что расчеты были ошибочны, а потому, что Мальтус недооценил "способность человеческого ума... стимулировать, свежие подходы к старым проблемам" [33, с. 24].

Впрочем, и натуралистические по преимуществу оценки различаются более чем на три порядка. Если в [ 1 ] оптимальная численность населения Земли принята за 10 млн, то другие ученые допускают существование 15 млрд и даже 25 млрд (см. [30]). Добавлю, я с удивлением обнаружил, что сам Мальтус не столь безапелляционен в суждениях, как некоторые из его последователей. Заключая "Очерк о народонаселении", он допустил теоретическую возможность для человечества избежать уготованной участи за счет развития науки, хотя и полагал это маловероятным [31, р. 261,262].

В аналогичном положении оказался бы воображаемый эколог-глобалист верхнего палеолита, доказавший, что Земля не способна прокормить более 5 млн человек. Он был бы прав по отношению к охотникам и собирателям, но ошибка, о которой мы теперь догадываемся, состояла бы в том, что он не смог представить себе людей в роли землепашцев, скотоводов, ирригаторов, ремесленников, тем более инженеров и программистов. Иначе говоря, наш гипотетический первобытный эколог, как и его современные коллеги, игнорировал бы такой фундаментальный фактор истории, как творческий интеллект, который и превращает социоприродное образование в "систему с демоном". А без учета этого обстоятельства классические естественнонаучные расчеты могут служить только сырым материалом для междисциплинарного осмысления с гуманитарных и культурно-исторических позиций. Поддаваясь соблазну непосредственно использовать этот сырой материал для далеко идущих выводов и рекомендаций, экологи рискуют вызвать в обществе разрушительные "эффекты бумеранга", которых они не желают или не умеют предвидеть.

В Пособии [1] отчетливо видны симптотмы кризиса, переживаемого экологической наукой. В 70-80-е годы она послужила импульсом шокового отрезвления западной цивилизации, упивавшейся декомпенсированным технологическим могуществом.

Но на наших глазах классическая экология, закосневая в шаблонах однобокого натурализма, стала превращаться в деморализующий фактор. Представление о человечестве как функциональном придатке биосферы, а о человеческой деятельности и историческом развитии как началах исключительно деструктивных лишает человека и культуру самоценности, эволюционной перспективы, навязывает комплекс мифической родовой вины (за то, что наши далекие предки перестали быть сугубо природными существами), а также настроения истерического садомазохизма, агрессии и аутоагрессии.

Опыт истории свидетельствует, что патологии социоприродных систем - чаще всего следствия неблагополучного состояния культуры и общественного сознания, а из синергетических моделей известно, как в фазах неустойчивости возрастает роль исторических случайностей, в том числе индивидуальных действий лиц, облеченных социальным авторитетом и властью. Наконец, будучи профессиональным психологом, я не могу не знать, сколь существенно влияет выбор слова на ход и исход решения человеческих проблем, включая и собственно соматические. Все это и заставляет поднять вопрос об ответственности экологической пропаганды.

Травматические воздействия бывают иногда полезны на начальных стадиях терапии, но в неумеренном количестве усугубляют болезнь. Навязчивыми сравнениями общества с обезумевшим муравейником и человека со взбесившимся муравьем (или бегемотом как "крупным растительноядным") мы не воспитаем людей с чувством собственного достоинства и трезвой исторической оценкой своего места в мире таких людей, какие способны к конструктивному ответу на глобальные вызовы.

Вместо этого будем воспроизводить "зеленых" луддитов, хулиганов и циников, разрушающих производства, избивающих охотников, обливающих кислотой дам в меховых шубах, добивающихся высылки инородцев, попустительства голоду, эпидемиям и войнам в чужих странах (и далее по нарастающей), а также ученых мужей, отвергающих с порога всякие альтернативы форсированному сокращению "человеческой популяции".

Судя по всему, кризис экологического мышления будет и далее углубляться, пока ведущие авторитеты в этой области критически не пересмотрят устоявшиеся стереотипы, согласуя глобальные оценки, прогнозы и рекомендации с социально-психологической ситуацией и с новейшими тенденциями в фундаментальной науке. Только после этого экологическое образование может быть по большому счету направлено в созидательное русло.

Обсуждая глобальные проблемы современной цивилизации, важно соотнести их с драматическим опытом антропогенных кризисов прошлого, неоднократно служивших также и стимулами прогрессивного развития, рассказать об истории совершенствовавшегося "сотрудничества" человека с природой, о достижениях гуманистической культуры в сфере как внутрисоциальных, так и социоприродных отношений, о том, наконец, что "охрана природы" - это новая ценность западной культуры, распространяющаяся на прочие культурные сообщества. Молодого человека следовало бы сориентировать в паллиативном пространстве будущего, показав, как вероятностные сценарии связаны со способностью общества повышать удельную продуктивность технологий, адаптировать глобальную экономическую, политическую организацию, а также ценности и нормы деятельности (стили мышления, мораль, право) к растущему инструментальному могуществу. Тогда экологическое знание (которое, как всякое знание, есть добродетель) будет способствовать воспитанию мудрой и гордой личности с чувством исторической перспективы, хозяйским отношением к природе как национальному и общечеловеческому достоянию и ограниченному - для каждого исторического этапа - источнику жизненных ресурсов цивилизации...

Я далек от мысли "ставить точку" в завязавшейся полемике. Очень надеюсь, что и авторы Пособия, и другие заинтересованные специалисты - научные работники, педагоги - продолжат пристрастное обсуждение на страницах "ОНС" мировоззренческих оснований глобалистики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арский Ю.М., Данилов-Данильян В.И., Залиханов М.Ч., Кондратьев К.Я., Котляков В.М., Лосев К.С. Экологические проблемы: что происходит, кто виноват и что делать? Учебное пособие: М., 1997.

2. Арский Ю.М. и др. Какой счет? Ответ критикам // Общественные науки и современность. 1998. № 3.

3.Данилов-Данильян В.И. Наука и гуманизм versus фантастика и техницизм// Общественные науки и современность. 1998. № 4.

4. Назаретян А.П., Лисица И.А. Критический гуманизм versus биоцентризм // Общественные науки и современность. 1997. № 5.

5. Голубев B.C., Тарко A.M., Малиновский ЮМ., Савенко В.М. "Вечные русские вопросы" в учебном пособии //Общественные науки и современность. 1997. № 5.

6. Гусев М.В. К обсуждению вопроса об антропоцентризме и биоцентризме // Вестник МГУ. Сер. Биология. 1991. № 1. С. 7-12.

7. Гусев М.В. Парадигма биоцентризма и фундаментальное образование// Тезисы Международной конференции "Биология, гуманитарные науки и образование" 25-26 августа 1997 г. М., 1997. С. 44-46.

8. Турбовской Я. Проблема биоцентризма с позиций философии образования // Материалы совещания Комиссии по биологическому образованию Международного союза биологических наук (CBE-IUBS) 25-30 августа 1997 г. М., 1997.

9. Голубев B.C. Антропоцентризм и биоцентризм: попытка сопоставления // Человек.

1996. №3.

10.Назаретян А.П. Человек для биосферы? // Человек. 1997. № 2.

11.Степин B.C. Научное познание и ценности техногенной цивилизации // Вопросы философии. 1989. № 10.

12.Степин B.C. Становление норм и идеалов постнеклассической науки // Проблемы методологии постнеклассической науки. М., 1992.

13.Зельманов АЛ. Некоторые философские аспекты космологии и смешанных областей физики // Диалектика и современное естествознание. М., 1970.

14.Вайнберг Ст. Первые три минуты. Современный взгляд на происхождение Вселенной. М., 1981.

15.Девис П. Случайная Вселенная. М., 1985.

16.Нарликар Дж. Неистовая Вселенная. М., 1985.

17.Назаретян А.П. Агрессия, мораль и кризисы в развитии мировой культуры.

Синергетика исторического прогресса. М., 1996.

18.Чайлд Г. Прогресс и археология. М., 1949.

19.Данилов-Данильян В.И. Возможна ли "коэволюция природы и общества"?// Зеленый мир. 1988, №3 (267).

20.Кузнецов Б.Г. Гуманизм неклассической науки // Проблемы мира и социального прогресса в современной науке. М., 1983.

21.Назаретян А.П. Интеллект во Вселенной: истоки, становление, перспективы. М., 1991.

22.Максвелл Дж.Г. Теория теплоты в элементарной обработке Клерка Максуэлля. Киев.

1888.

23.Браллюэн Л. Наука и теория информации. М., 1960.

24.Дружинин В.В., Конторов Д.С. Основы системологии. М., 1976.

25.Дуккер К. Психология продуктивного (творческого) мышления // Психология мышления. М., 1965.

26.Моисеев Н.Н. Природный фактор и кризисы цивилизации // Общественные науки и современность. 1992. № 5.

27.Saejik N. The State of the World Population. New York, 1990.

28.World Population Pace Quickens // Wall Street Journal. 1991. 14 May.

29.Назаретян А.П. Демографическая утопия "устойчивого развития" // Общественные науки и современность. 1996. № 2.

30.Капица С.П., Курдюмов СП., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего.

М., 1997.

31.Majthus T.R. An Essay on Population. Vol. 1,2. London, 1914.

32.Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М., 1992.

33.Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век. М., 1997.

Похожие работы:

«СТАБИЛИЗАТОР СЕТЕВОГО НАПРЯЖЕНИЯ TEPLOCOM ST – 1300 исп.5 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ФИАШ.436218.041 РЭ Благодарим Вас за выбор нашего стабилизатора, который обеспечит Вам надежную защиту Ваших электроп...»

«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ МИФОТЕКТОНИКА РАССКАЗА С. ВАСИЛЕНКО "ЗМЕЙ" Д.М. Бычков, Е.С. Игумнова, Л.А. Тараканова Кафедра русской языка Гуманитарный факультет Астраханский государственный т...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "КУЗБАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" Инженерно-экономический факультет Кафедра вычислительной техники и информационных технологий ДОПУСТИТЬ К ЗАЩИТЕ В ГАК Зав. кафедрой, професс...»

«Национальный исследовательский Томский политехнический университет Институт природных ресурсов Кафедра бурения скважин Технология бурения нефтяных и газовых скважин Курс лекций Автор: Епихин А.В. ст. преп. каф. бурения сква...»

«библиографической эвристики исторического источниковедения. БІБЛІОТЕЧНЕ КРАЄЗНАВСТВО В СИСТЕМІ ЗБЕРЕЖЕННЯ КУЛЬТУРНОЇ СПАДЩИНИ УДК 378.036:027.7 ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ТВОРЧЕСТВО, КАК СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЧАСТЬ ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ (из истории создания студенческого клуба Ха...»

«Маурицио Грассини ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ ВЫЧИСЛИМЫХ МОДЕЛЕЙ ОБЩЕГО РАВНОВЕСИЯ ДЛЯ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ В статье анализируются теоретические, эмпирические и технические принципы построения вычислимых моделей общего равновесия – Computable General Equilibrium models (CGEmodels) и комментиру...»

«МЕДИА-КИТ Power & Sail Boats Magazine www.katera.ru О ЖУРНАЛЕ Журнал "Катера и Яхты" специализированное издание с четкой целевой аудиторией Ведущий в России морской журнал для профессионалов и любителей Издается с 1963 года (вышло 258 номера) Журнал печатается в Эстон...»

«Черыгова Мария Александровна ПОВЫШЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОМЫВКИ СКВАЖИН, ОСЛОЖНЕННЫХ АСФАЛЬТОСМОЛОПАРАФИНОВЫМИ ОТЛОЖЕНИЯМИ, В УСЛОВИЯХ АНОМАЛЬНО-НИЗКОГО ПЛАСТОВОГО ДАВЛЕНИЯ РАЗРАБОТКОЙ МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ЖИДКОСТИ 02.00.11 Коллоидная химия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискани...»

«Педагогический проект "Безопасный дом"Тема: "ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕТОДА СИТУАТИВНО-ИМИТАЦИОННОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ КАК СПОСОБА НАКОПЛЕНИЯ ОПЫТА БЫТОВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ДЕТЕЙ СТАРШЕГО ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА" На пороге третьего тысячелетия увеличение частоты проявления разру...»

«Научный журнал КубГАУ, №101(07), 2014 года 1 УДК 347 UDC 347 К ВОПРОСУ О ПРАВОВОЙ ПРИРОДЕ БРАКА TO THE QUESTION OF THE LEGAL NATURE OF MARRIAGE Бондов Сергей Николаевич Bondov Sergey Nikolaevich к.ю.н., доцент, нача...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.