WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 


«Проведенные исследования доказывают необходимость комплексного решения проблем охраны градостроительного наследия городов-заводов и природной среды Южного ...»

Проведенные исследования доказывают необходимость комплексного

решения проблем охраны градостроительного наследия городов-заводов и

природной среды Южного Урала, так как разработка историко-культурного

опорного плана – это лишь начальный этап решения проблемы сохранения

историко-культурного и градостроительного наследия. Необходимо создать

условия не только для сохранения, но и для использования потенциала наследия.

Список литературы:

1. Мочалова, М. П. На полуденную сторону. О народных традициях в Южно-Уральском зодчестве. / М.П. Мочалова. – Челябинск: Юж.-Урал. кн. издво, 1978. –193 с.

2. Оленьков, В.Д. Историко-культурный опорный план и проект охранных зон г. Кыштыма Челябинской области / В.Д. Оленьков. – Челябинск:

ЮУрГУ, 2007. – 390 с.

3. Лотарева, Р.М. Города-заводы России XVIII – первая половина XIX вв.

/ Р. М. Лотарева. – Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 1993. – 216 с.

ХАРАКТЕРИСТИКА ПОВСТАНЧЕСКИХ ВООРУЖЕННЫХ

ФОРМИРОВАНИЙ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ В 1920–1922 ГГ.

Панькин С.И. – к.соц.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ, Челябинский филиал В статье раскрываются особенности военной организации повстанческого движения на Южном Урале в 1920–1922 гг., рассмотрены различные модели создания вооруженных формирований в регионе, источники пополнения, принципы формирования и вооружение.

Проведен анализ структуры и управления соединений восставших в различных очагах в рассматриваемый период.

После восстановления советской власти на Южном Урале в 1919 г. в регионе была начата реализация политики «военного коммунизма». Ответной реакцией населения на введение военно-продовольственную диктатуру явилось повстанческое движение, массовых призывов на военную службу и террора в отношении ненадежных с точки зрения власти слоев населения. Его основное содержание составило вооруженное противостояние повстанцев и власти.

Ввиду этого анализ принципов формирования восставших позволит уточнить особенности повстанчества, объяснить его качественное содержание.

Военную организацию повстанческого движения характеризуют численность, вооружение, принципы формирования, источники пополнения, структура и управление частями. Исходной характеристикой является численность повстанческих сил. В ряде выступлений потенциальные повстанцы – это все жители, в эпицентрах движения участие в нем носило тотальный характер.

Как утверждает В.А. Шулдяков, субъектом сопротивления власти в ряде случаев выступала вся сельская община, так как «провести четкую грань между повстанцами и мирными населением зачастую невозможно» [36]. Возникает закономерный вопрос: кого считать повстанцами? Стоит ли относить к ним участников подпольных организаций, «бабьих бунтов», население, расстрелянных за укрытие оружия и заложников, членов повстанческих органов власти? В этой связи стоит учитывать численность лишь боевых единиц вне зависимости от степени вооружения.

В организованных повстанческих силах, в свою очередь, можно выделить боевой состав, т. е. реальные «штыки и сабли» и нестроевой, находившийся в тылу. Рост первого сдерживался нехваткой оружия, в нестроевые части, как правило, превосходившие по численности боевые, включались гражданское ополчение, обозы, связь и поселковые дружины. Они выполняли вспомогательные задачи: подвоз боеприпасов, фортификационные работы, порчу железнодорожного или телеграфного сообщения, изготовление оружия и амуниции, эвакуацию раненых и беженцев.

Некоторые подразделения, как конвойные команды, имели оружие, во всяком случае холодное. Боевой состав был подвержен колебаниям численности, не связанным с военными потерями. В отрядах выделялось ядро из идейных бойцов, добровольцев, «злостных дезертиров» и потенциальных заложников (членов семей повстанцев). Мобилизованные жители, дезертиры, которых силой принуждали вступать в свои ряды, не представляли постоянной величины.

В «переменный» состав входили также подводчики, взятые из поселков, бойцы, не имевшие лошадей, а значит, возможности совершать рейды, пленные красноармейцы и коммунисты, ставшие повстанцами из страха или желания оправдаться. При неудачных боях, длительных переходах многие из них покидали ряды восставших [1].

Небольшие группы могли создать для власти не меньше проблем, чем многотысячные формирования, т. е. при определенных обстоятельствах ведущим показателем являлась не численность восставших, а их активность.

Одним из главных условий здесь выступает степень вооруженности. В начальный период крупных восстаний участники полагались на массовость, скорость распространения, всеобщий порыв, наведение паники среди противника. После первых успехов благодаря трофеям в отрядах создавали вооруженное винтовками ядро, порой весьма небольшое.

Так, при подавлении «вилочного» восстания в Уфимской губернии, в середине февраля 1920 г. в пяти очагах на 20 тыс. повстанцев подсчитывалось 850 винтовок [26]. Оружием остальных были преимущественно вилы. Позже, в период активного подавления (в марте 1920 г.) удельный вес винтовок увеличился. В Уфимском уезде он составил даже один к десяти, но в целом по трем основным секторам ликвидации восстания 25800 учтенных повстанцев имели 1268 винтовок и несколько пулемтов [29].

В 1921 г. в ходе Западносибирского восстания история повторялась, процент стрелков в отрядах был также невелик. В Макушинской волости из 3000 повстанцев только 15% имели винтовки. «Первая Народная армия»

Пресногорьковского района (численность в 1500 бойцов) была вооружена на треть, «Второй освободительный полк» М. Герасимова в Лебяжьевской волости представлял серьезную опасность, так как «на одну треть был хорошо вооружен»[22]. Сами повстанцы также считали себя способными на многое, если хотя бы половина из них имела огнестрельное оружие. Так, в августе 1920 г. лидеры «Зеленой армии» (500 чел., 200 винтовок) посчитали свои силы достаточными для наступления на уездный г. Кустанай [25].

Вопросы вооружения повстанцы старались решать сразу, используя любые возможности. При захвате Клпочного завода в Курганском уезде (12 февраля 1921 г.) командир отряда С.Ф. Шабалин приказал рабочим ковать пики. Производительность труда была весьма высокой, так как только один кузнец Н. Асямолов, с его показаний, изготовил 27 штук за два дня [6].

Самодельные пики в боях годились больше для устрашения. Вооруженные ими составляли резерв. Наиболее обеспечена была кавалерия.

Высокая мобильность давала трофеи, а значит вооружение. Конные части в первую очередь снабжались боеприпасами, лошадьми и представляли собой ударную силу. Наличие даже холодного оружия в руках кавалериста делало его опасным для пехоты противника, однако низкая огневая мощь, нехватка снаряжения вели к ограниченному использованию конницы в Западносибирском восстании (в основном для охватов, демонстрации сил, переброски резервов).

В казачьих районах кавалерийские части, наоборот, преобладали, но и здесь возникали проблемы. После ликвидации повстанческого движения в Троицком, Верхнеуральском и Миасском уездах Челябинской губернии осенью 1920 г. чекисты, подводя итоги, в частности, указывали: «У бандитов убитых 344, ранено 50, расстрелянных 110, пленных 565; трофеи: 166 винтовок, 6 револьверов, 23 шашки» [20].

Таким образом, на тысячу убитых и пленных приходилось 172 единицы огнестрельного оружия и всего 23 шашки. Большая часть повстанцев в данном случае была конными, такой дефицит холодного оружия не позволял вести традиционного для казаков боя с кавалерийскими атаками, преследованием и рубкой отступавших. Наблюдалось обратное: отряды спешивались, наступали или держали оборону. В обоих случаях значительная часть боевого состава в сражениях не участвовала, а стерегла лошадей.

Единых принципов формирования и комплектования войск не существовало, они определялись случаем и конкретными условиями. Бесспорно, что при возникновении выступлений все повстанцы были добровольцами. Для партизанско-повстанческих соединений этот принцип был ведущим, но не единственным. Можно выявить несколько источников пополнения таких отрядов. В Челябинской губернии в 1920 г. первые повстанцы были дезертирами, сгруппировавшимися в лесах. До конца лета поток беглецов из Красной Армии не сокращался, и часть из них стремилась присоединиться к партизанам, как и уклоняющиеся от призыва или отпускные красноармейцы.

Нередко повстанцы принуждали присоединяться к себе дезертиров, которых встречали в лесах, на заимках или в населенных пунктах [21].

На фазе перехода к активным действиям удельный вес дезертиров уменьшался по причине притока добровольцев: казаков старшего возраста и допризывной молодежи. Среди привлеченных по делу «Голубой Армии»

примерно треть находилась в возрасте от 45 до 65 лет, пятую часть составляли молодые бойцы в возрасте 17-19 лет. Самому юному было 17 лет, а старшему 71 год [23]. Отряды пополняли пленные красноармейцы. Многие из них шли в восстание сознательно, нередко к повстанцам переходили целые команды и разделяли их судьбу до конца.

Примером может служить переход 45 бойцов штрафной роты, ставших главной ударной силой крестьянской «Зеленой Армии» в Кустанайском уезде (в августе 1920 г.), вместе с их командиром Криворученко [24]. Партизанские соединения и мобильные группы иногда объявляли мобилизации жителей.

Чаще всего это заканчивалось вступлением в отряды одних добровольцев [19].

В ходе массовых восстаний рано или поздно проводились мобилизации в целых районах. На разных этапах Западносибирского восстания 1921 г.

необходимо различать две формы. На начальной стадии мобилизации были общественными, т. е. решения о них принимались на собраниях жителей.

Сформированные отряды были готовы сражаться и без оружия, но существовали недолго. Общественный приговор «Бить коммунистов» означал очищение своей волости и в лучшем случае помощь соседям. Достигнув этих целей, отряды расходились.

При переходе от отрядной системы к постоянным строевым частям в целых районах мобилизации проводились в два этапа. Сначала призывали жителей от 20 до 45 лет и по мере вооруженности распределяли по частям, затем от 16 до 55 лет, а в ряде волостей до 60-ти, последние несли службу в ополчении. Тотальные мобилизации имели очевидные недостатки. Росло число несознательных, не обученных, безоружных, осложнялось маневрирование их крупными массами. Призванных зачисляли в строй или в резерв. Так, в «Первой Курганской Освободительной дивизии» существовал целый запасной полк [4].

Структуру воинских частей можно рассмотреть на примере самых ярких эпизодов повстанческого движения в регионе. Наиболее организованной силой в военно-политическом смысле в рассматриваемый период являлись повстанческие формирования Башкирии. Здесь была предпринята попытка создать регулярные войска с единым командованием. На пике своего развития (в сентябре-октябре 1920 г.) повстанческие силы объединились в две дивизии, состоявшие из пехотных и кавалерийских полков.

Башкирские историки утверждают, что в юго-восточных кантонах БАСР осенью 1920 г. была воссоздана «Башкирская Красная Армия» (БКА) со своим штабом и Реввоенсоветом (РВС) [9]. Это вовсе не означало, что повстанцы строили свои вооруженные силы по образу и подобию РККА. Некоторые полки (Сакмарский, Яланский) действительно были воссозданы на основе, распущенных весной 1920 г. башкирских частей Красной Армии, причем в тех же районах, что и прежние, под старыми названиями и отчасти из бывших красноармейцев. Следует учесть, что БКА в прошлом представляла собой Башкирский корпус армии А.В. Колчака, перешедший во главе с А.З. Валидовым на сторону Советской власти в 1919 г. В свою очередь, этот корпус формировался летом 1918 г. в основном из белоповстанческих отрядов.

В Бурзян-Тангауровском кантоне организацией повстанческих сил на высшем уровне занимался С. Мурзабулатов, бывший уполномоченный Башревкома. В конце сентября 1920 г. он образовал Реввонсовет повстанческих частей [10]. В РВС, «штабе» и на командных должностях находилось много бывших совработников, коммунистов и командиров РККА. В кантоне с августа оперировали до десяти башкирских отрядов (М. Расулеева, Г. Аитбаева, З. Галина), несколько русских крестьянских и казачьих (атамана Зарьянова, Хрусталева, Ланина).

В конце сентября, в районе дер. Абзелилово были созданы первый и второй Урманские кавалерийские полки, общей численностью в 500 всадников и отдельный эскадрон А.К. Зиатбердина. Формированием руководил Х.А. Унасов, его заместителем являлся Хрусталев [17]. Отдельные части объединились в дивизию под командованием Х.А. Унасова. В октябре 1920 г. в нее входили: первый Урманский кавалерийский (командир Ф. Юламанов, начштаба Ланин), второй Урманский кавалерийский (Латыпов), Яланский (З.

Галин) и Сакмарский (Рысбаев) полки 28.

Численность дивизии, в которую помимо полков входили отдельные отряды, после мобилизации достигла 3000 человек, включая безоружных.

Среди повстанцев было много русских крестьян и оренбургских казаков, что объясняется рядом обстоятельств. В Бурзян-Тангауровском кантоне, по информации Челгубкомдез, с лета 1920 г. скрывалось много дезертиров из Троицкого и Верхнеуральского уездов, а в последнем было немало дезертировбашкир. В пределах кантона находились ряд русских волостей, поддержавших восстание, а в ближайших к БАСР станицах Обручевской, Краснинской имелись подпольные антисоветские организации. Связи с казачеством у башкир были и раньше. Многие офицеры-оренбуржцы служили в белом корпусе А. З. Валидова, а башкиры в казачьих частях.

В начале октября в Тамьян-Катайском кантоне на базе разрозненных отрядов появилось другое крупное соединение повстанцев. В его создании принимали участие две силы: преимущественно казачий отряд Я.Г. Луконина – С.А. Выдрина и башкирские повстанцы во главе с Ф. Магасумовым. Чекисты, опираясь на материалы, захваченные у повстанцев, рисовали следующую картину формирования частей. В начале сентября Ф. Магасумов в ТамьянКатайском кантоне объявил себя «военруком Башкирии», подчинявшимся «Башцентру».

Приказом №1 (от 25 сентября 1920 г.) он объявил мобилизацию жителей в возрасте 19–40 лет. На данном этапе ударной силой являлся отряд С. Зарипова, подчинявшийся штабу Ф. Магасумова (начальник Зайнуллин). В него входили эскадрон, пехота и нестроевая рота (всего 119 человек, при 66 винтовках, 7 револьверах и 16 шашках) [18]. В оперативном отношении Ф. Магасумову подчинялся отряд С.А. Выдрина, совершивший рейд на г. Златоуст в начале октября 1920 г. Силы С.А. Выдрина состояли из конных сотен (во главе с офицерами Ломовым, П. Дюковым, Н.Я. Лузиным), пехотной роты из сдавшихся красноармейцев. Общая численность отряда составила 500 бойцов.

В селе Мулдашево 6 октября 1920 г. на совещании «комсостава Башкирии и Оренбургского казачества» решено было создать первую Сводную дивизию в составе трех полков во главе с Ф. Магасумовым (позже Руслановым). Новая единица не только по названию, но и по сути являлась сводной. В нее входили пехотные и кавалерийские части, состоящие из башкир и казаков, а среди руководства отсутствовало единство в политических взглядах и методах борьбы.

За короткий период существования дивизия состояла из следующих подразделений: первого Башкирского пехотного полка (с командиром С. Зариповым), первого Башкирского кавполка (во главе с А. Иксановым), первого Оренбургского кавполка (возглавляемого С.А. Выдриным – «военруком Оренбургского казачества») [19]. Численность «войск башкирских и казачьих», с учетом 1200 мобилизованных,вряд ли превышала 2000 человек, большей частью не вооруженных.

Кавполки делились на эскадроны (сотни), по 2–3 в каждом. Оренбургский полк был лучше обеспечен винтовками и боеприпасами, но в него входила безоружная рота пехоты. Дивизия существовала недолго, входившие в нее части в одном месте ни разу не собирались. Сам процесс формирования проходил в боевой обстановке и не означал реального слияния сил, а скорее декларировал принципы объединения башкирских и казачьих повстанцев.

Красные войска нанесли им поражение в пос. Веселовка 8 октября 1920 г., после него остатки «дивизии» окончательно распались.

Башкирско-казачьи формирования в обоих случаях оказались непрочными. Переход от отрядной системы в Тамьян-Катайском кантоне затянулся, в результате чего «дивизия» Ф. Магасумова была разгромлена еще в процессе создания. Войска Х.А. Унасова были многочисленнее, лучше вооружены и организованы. Обе «дивизии» номинально подчинялись РВС и «центральному штабу» С. Мурзабулатова, но по сути были автономны.

Кроме того, они создавались в пограничных административных территориях, смежных с Челябинской и Уфимской губерниями. В этом смысле Ф. Магасумову повезло меньше. К его разгрому прилагали усилия военнопартийные органы Уфимской (Златоустовский уезд), Челябинской (Миасский и Верхнеуральский) губерний и БАСР.

В начальный период Западносибирского восстания 1921 г., действовали районные штабы «народных армий» и разрозненные отряды. После захвата повстанцами станции Петухово на общем собрании представителей отрядов решено было создать штаб Народной армии (Южная армия) и две дивизии, численность которых на середину февраля составляла 6000 человек при 5 пулеметах, 3 тыс. винтовок» [12]. Петуховскую (Южно-Ишимскую) дивизию «Штаб Сибирского фронта» во главе с В. Родиным сформировал уже 16–18 февраля.

Новое формирование имело все атрибуты регулярных войск: штаб, адьютанта, полки, знамя [13]. Начальником «западной линии Сибирского фронта» в направлении станции Макушино стал Бердюгин. Ему подчинялись «Первый и второй Освободительные полки» Я. Киселева и М. Герасимова.

Само понятие «Народная армия» означало общее название вооруженных сил и новой власти, а также районные группы, объединявшие несколько отрядов до их переформирования в полки и дивизии.

К середине февраля повстанцы контролировали больше половины волостей Курганского уезда. Первым этапом в объединении сил в северовосточной части уезда стало «общее собрание делегатов военных отрядов» при штабе «Лапушинской Народной армии» 15 февраля 1921 г., под председательством Л.Н. Евсеева, где было решено создать единый штаб с подчинением ему всех отрядов и волостных военных руководителей (военруков) [14]. Затем в Лапушинский районный штаб прибыл из Петухово делегат с приказом начальника «Сибирского фронта» Родина № 30 (от 21 февраля 1921) и предписанием штаба Южного фронта №88 (от 19 февраля 1921).

Согласно упомянутым документам, расформированию подлежали все районные штабы, новые отряды, впредь предписывалось создавать только в виде «правильных» частей, куда разрешалось включать только имеющих огнестрельное оружие, а вооруженных вилами и пиками зачислялись в резерв.

Мобилизованные безоружные включались в гражданское ополчение, их запрещалось отправлять на фронт. На объединенном заседании штабов

Лапушинской и Мокроусовской «армий» 20 февраля 1921 г., постановили:

1) штаб Лапушинской армии переименовать в Штаб 1 Курганской Освободительной дивизии;

2) из частей армий сформировать дивизию» [4].

Новое воинское подразделение структурно состояло из следующих частей:

1) первого особого кавполка (командиром Шабалин), формировался из конных подразделений Песьянского, Прохоровского, Пивкинского и Мокроусовского отрядов,

2) второго полка, возглавляемого Архиповым, который был создан из повстанческих групп Михайловской и Арлагульской волостей,

3) третьего Могилевского полка (с Н. Булатовым), в состав которого вошли отряды, действовавшие в Могилевской, Спасо-Преображенской волостях,

4) четвертого Запасного полка, сформированного военруком Прокопьевым (из безоружных, и не проходивших строя).

Все полки были двух батальонного состава и состояли из четырех рот, в каждом сформировали по взводу конной и пешей разведки, обоз, хозчасть и штаб. Командиром дивизии на общем собрании избрали Л.Н. Евсеева, ранее командовавшего группой в районе станции Лебяжье [5]. Штаб дивизии включал в себя оперативную, строевую, хозяйственную части, делопроизводство, канцелярию. При штабе формировались маршевые роты, находились взвод охраны и ударный Прохоровский отряд (82 бойца в трех взводах) с командиром Е. Пятковым [5].

Командиров полков, а также военных руководителей районов и волостей утверждал начдив, а они самостоятельно назначали командиров батальонов и рот, представляя списки в штаб Л.Н. Евсеева. Комсостав состоял из бывших офицеров и командиров РККА. Известен состав некоторых подразделений. В полку Шабалина одна из рот включала 65 кавалеристов, другая до 80-ти, а всего до 350 чел [15]. После формирования дивизии в ней провели «чистку рядов», так со всех видов довольствия был исключен Нижне-Монайский отряд численностью в 56 человек, «как вредный по духу элемент» [3].

Ополчение состояло из дружин, проводивших фортификационные работы, лесной стражи и конвойных команд [7]. В состав «Первой Курганской освободительной дивизии» никогда не входили «Первый и второй Освободительные полки» во главе с Я. Киселевым (район ст. Макушино) и М. Герасимовым (район Лебяжье), как это отмечают некоторые исследователи.

Эти полки упоминались в сводках Челябинской губчека лишь до 16 февраля 1920г., т. е. до создания Курганской дивизии, но никогда как ее составные части.

Сам М. Герасимов позже неоднократно назывался в документах как помначштаба дивизии, но не Курганской, а Петуховской, в состав которой и входили данные полки. В марте части Л.Н. Евсеева вели бои против наступавших из Кургана и со стороны железнодорожных войск красных.

В боях дивизия понесла тяжелые потери: 2 марта 1921 г. при взятии Макушино в плен попал обоз с ранеными повстанцами, 3 марта в пос. Курейном был захвачен запасной полк, казна и канцелярия. Отдельные части дивизии ушли в казачьи станицы Петропавловского уезда Омской губернии. В Ялуторовский уезд Тюменской губернии прорвалось ядро 3-го полка вместе с Л.Н. Евсеевым.

Структура рейдовых повстанческих соединений имела ряд особенностей.

Как правило, это были небольшие по численности и хорошо организованные формирования, без привязки к конкретным районам. На Южном Урале яркий след оставила «Первая Народно-революционная Армия» Охранюка-Черского, возникшая на базе кавдивизиона РККА, восставшего 14 апреля 1921г. на станции Сороки Оренбургской губернии. Личный состав части имел богатый опыт подавления крестьянских выступлений.

В сентябре-октябре 1920 г.командир эскадрона Охранюк действовал против повстанцев в районе Преображенского завода в Башкирии [2]. Позже в ходе ликвидации другого очага (в декабре 1920 г.), Охранюк и командир 75 эскадрона ВНУС Куватов обменялись с повстанцами делегациями, предлагая сдаться и гарантируя жизнь. Повстанческие отряды Кувшинова и Ф. Рогова сложили оружие, причем многие повстанцы вступили в карательные эскадроны [34].

Изначально Охранюк-Черский назвал свою часть «Коннореволюционным отрядом». Разведка красных определяла его численность в 250 сабель и 250 штыков при восьми пулеметах [32]. В апреле 1921г. в Башкирии к повстанцам присоединился башкирский конный запас в 200 человек [11]. Оформление восставшей группы в армию произошло во время пребывания повстанцев на Преображенском заводе в мае 1921 г. К Черскому присоединились отряды башкирских повстанцев Ф. Магасумова, Г. Амантаева, Усманова, Ланина, Губайдулина, возглавившего пехотный полк.

Структура армии существенно не менялась вплоть до разгрома в июне 1921 г. Главной ударной силой являлся прежний дивизион, переименованный в полк (с командиром – Мининым), в составе двух эскадронов по 130 сабель (Бердников и Комаров) и пулеметной команды. Пополнения не включались в эти подразделения, а образовывали новые: пехотный полк (200 штыков), комендантскую роту, башкирские конные отряды.

Повстанцы имели запас винтовок и боеприпасов на пяти возах.

Начальником штаба «армии» был Доможиров, позже Куватов.

Мобилизационную часть возглавлял Кочуров, помощник командующего – Ланин, председатель уголовной комиссии Мамалыгин [31]. Башкирские отряды подчинялись своему представителю при штабе «армии» Г. Амантаеву. На примере «армии» Охранюка-Черского можно увидеть взаимодействие родов войск: артиллерии (бомбометы), пулеметной команды, кавалерии, пехоты, передвигавшейся на подводах и разведки, успешные действия которой неоднократно отмечали сводки карателей.

В отличие от войск Охранюка-Черского, «Атаманская дивизия» В. Серова стремилась к захвату городов и контролю под районами, а к тактике рейдов переходила вынужденно. В боях за города Гурьев, Калмыково, Уил части В. Серова несли тяжелые потери, из-за чего состав повстанцев менялся. При штабе В. Серова был создан «Реввоенсовет Пяти». «Дивизия» являлась сводным образованием. Основу составлял восставший батальон ОрловоКуриловского полка РККА.

В декабре 1921 г. к В. Серову присоединились отряды уральских казаков:

Катушкова, Киселва, Митрясова, Иванаева [30]. В период боевых действий на Илецкой линии к повстанцам примкнули оренбургские казаки и казахи. Их общая численность на рубеже 1921–1922 гг. составляла тысячу бойцов, а в период боев за Гурьев доходила до трех тысяч, что объясняется мобилизациями в станицах.

Начальником штаба дивизии был Буржаковский, три конных «атаманских» полка возглавляли в разное время Киселв, Митрясов, Иванаев, Ф. Долматов, Шилов и В. Серов. Для второго штурма Гурьева В. Серов сформировал из мобилизованных казаков пехотный полк. В составе дивизии имелись интендантство, лазарет, комендатура, обоз в сотни подвод, разведка [33]. Позже, в марте 1922 г. из-за больших потерь восставшие войска были сведены в «Непобедимый атаманский полк» с 1,5 тыс. бойцов при 8 пулеметах.

Части В. Серова отличались гибкой организацией, обусловленной конкретными боевыми задачами.

В партизанских соединениях преобладала отрядная система.

Географические и климатические условия диктовали уровень численности и периоды активизации. Особенностью казачьих отрядов, даже весьма немногочисленных, являлась более высокая степень организации: они именовались «армиями», в большинстве случаев велась печатная агитация, имелись все атрибуты регулярных частей: штабы, типографии, знамена.

Партизанская основа сохранялась даже на этапе активизации.

Повстанческие армии в Челябинской губернии и БАСР осенью 1920 г.

представляли собой соединения автономных групп, а руководители объединенных сил командовали и собственными отрядами, далеко не всегда самыми многочисленными, что отчетливо видно на примере «Первой Народной армии» Е.С. Макарова [8].

Как одну из особенностей организации военных повстанческих сил необходимо рассматривать наличие в их составе своеобразного подобия гвардии, аналогично постоянной атаманской сотне в войсках Н.И. Махно на Украине. Такие боевые единицы были лучше вооружены и численно не менялись из-за притока новобранцев, встававших на место убитых и раненых.

Данные подразделения присутствовали в большинстве очагов и повстанческих соединений: «железный отряд» Бакалинского штаба в восстании «Черного орла», собственный отряд (затем полк) Е.С. Макарова в его «армии», дивизион Охранюка-Черского, остававшийся ядром подчиненных ему сил;

«Непобедимый атаманский полк» в дивизии В. Серова, ударный отряд Е. Пяткова при штабе «Первой Курганской освободительной дивизии», отряд С. Зарипова в сводной дивизии Ф. Магасумова [27].

Система командования в большинстве случаев, основывалась на выборности и коллегиальности. При формировании строевых частей из мобилизованных практиковалось назначение на должности. В системе управления войсками, как правило, участвовали штабы, отвечавшие за разработку операций, мобилизации и контрразведку, политические отделы (военсоветы, РВС), проводившие агитацию, и непостоянные коллегиальные органы – собрания делегатов отрядов или командующих, созываемые например для переговоров с противником.

Доказательством дееспособности повстанческой системы управления войсками являются многочисленные сводки, приказы и донесения их штабов, сохранившиеся в архивах. Их отличает четкость, краткость изложения, высокий уровень организации делопроизводства, связи и переписки, военный и административный опыт авторов оперативных донесений [16]. По мнению ряда исследователей, это демонстрирует, как население за годы войн и революций научилось «воевать и быстро организовываться» [35].

В плане выбора образца военной организации можно выделить несколько вариантов построения повстанческих сил. Соединения А. Сапожкова, ОхранюкаЧерского, возникшие на базе частей РККА, воспроизводили структуры Красной Армии. Оренбургские казаки пытались, как и в 1918 г., развернуть на базе партизанских групп массовые соединения, изначально называя свои отряды армиями. Крестьяне и дезертиры, учитывая опыт восстаний при Колчаке, создавали небольшие «зеленые армии» или стихийные ополчения из добровольцев, перераставшие после мобилизаций в строевые части.

Итак, высокая численность не всегда означала лучшее качество воинских частей, более значимым показателем выступала активность повстанцев, зависящая от уровня технической оснащенности и решимости сражаться при дефиците оружия. В большинстве случаев отсутствие источников пополнения боеприпасов сдерживало рост численности и возможности проведения широкомасштабных операций.

Повстанцы в структуре воинских частей воспроизводили образцы царской, белой и красной армий. Выбор модели зависел от военнополитического опыта преобладавших в их составе национальных или социальных групп. Устойчивость одних соединений относительно других даже в рамках отдельных очагов объясняется однородным составом, более высоким боевым духом и преимуществом во времени.

С другой стороны, этноконфессиональные противоречия и идейные разногласия служили причиной непрочности сводных формирований.

Рейдовые соединения были лучше подготовлены в боевом, техническом и организационном отношениях. Отступившие из Курганского уезда отряды сумели реорганизовать структуру своих частей, приспособив ее под тактику рейдов, что позволило им успешно сопротивляться до осени 1921 г. В системе военного руководства наблюдалась тенденция перехода от коллегиальности к единоначалию авторитетных лидеров и падению роли выборных структур.

Список литературы:

1. Абрамовский, А.П. Повстанческая «народная» армия сотника Е.

Макарова / А.П. Абрамовский, С.И. Панькин // История Отечества на рубеже веков. Опыт, проблемы, пути, решения. Материалы межрегион. науч.-практ.

конф-ии. Ч.2. – Оренбург, 2001.– С.54 – 59.

2. ГАОО ФР-1547 Оп.2 Д.278 Л.14(Об).

3. ГАОПДКО Ф.1 Оп.1. Д.2. Л.92.

4. ГАОПДКО Ф. 6478. Оп. 1 Д. 2 ЛЛ.2-2(об), 81–82.

5. ГАОПДКО Ф.6478 Оп.1 Д.2 ЛЛ.92–92(Об).

6. ГАОПДКО Ф.6905 Оп.2 Д.7630 Л. 46(Об).

7. ГАОПДКО Ф. 6905 Оп.2 Д.8354 Л.39.

8. ГАЧО ФП-77 Оп.1. Д.127 Л. 64(об).

9. Зарипов, А.Б. Социально-политическое развитие юго-восточного Башкортостана в 1917-1920 гг. Автореферат диссертации. – Уфа, 1999. – С. 24.

10. Кульшарипов, М.М. Башкирское национальное движение (1917– 1921 гг.) / М.М. Кульшарипов. – Уфа, 2000. – С. 307.

11. Муртазин, М.Л. Башкирия и башкирские войска в гражданскую войну // Ваттандаш (Уфа) – 1999. – №2 – С. 123.

12. ОГАЧО ФП-596 Оп.1 Д. 194 Л. 1.

13. ОГАЧО ФП-596 Оп.1 Д. 194 Л. 131.

14. ОГАЧО ФП-596 Оп.1 Д. 194 Л. 35.

15. ОГАЧО ФП-596 Оп.1 Д. 194 Л.70; ГАОПКО Ф.6478 Оп.1 Д.2 ЛЛ.92Об).

16. ОГАЧО ФП-596 Оп.1 ДД.194,195,197.

17. ОГАЧО ФП-77 Оп. 1 Д.127 ЛЛ. 52(об)-53.

18. ОГАЧО ФП-77 Оп.1 Д.127 ЛЛ. 59(об)-60.

19. ОГАЧО ФП-77 Оп.1 Д.127 Л. 60.

20. ОГАЧО ФП-77 Оп. 1 Д.127 Л.65.

21. ОГАЧО ФП-77Оп.1Д.127ЛЛ.52(об)-53, Абрамовский А.П. Панькин С.И. «Голубая Армия»: формирование, борьба, разгром // Исторические чтения.

Вып.4. – Челябинск, 1998. – С.69.

22. ОГАЧО ФП–77 Оп.1 Д.344 ЛЛ. 33(Об), 35(Об).

23. ОГАЧО ФР-401 Оп.1Д.32 ЛЛ.20(об)-21(об).

24. Панькин, С.И. Выступление крестьян в Кустанайском уезде в 1920 г. / С.И. Панькин // Вестник № 5: Материалы науч.-практ. конф. (НОУ ВПО ЧИЭП им.М.В.Ладошина) – Челябинск, 2005. – С.115.

25. Панькин, С.И. Подпольные контрреволюционные организации в Челябинской губернии в 1920 – 1921 г. // Вестник №4: Материалы науч.-практ.

конф. (НОУ ВПО ЧИЭП им.М.В. Ладошина) / Ред. В.Н. Ни – Челябинск, 2004.

– С. 26.

26. Сафонов Д.А. «Великая крестьянская война 1920 – 1921 гг. и Южный Урал». – Оренбург, 1999. – С. 97.

27. ЦГАОО РБ ФП-1832 Оп.4 Д.339 Л.11(об), ГАОПДКО Ф.6478. Оп.1 Д.2 ЛЛ.1-2, ОГАЧО ФП-77 Оп.1 Д.127 ЛЛ.59-60,64(об); ЦДНИОО Ф.1 Оп.1 Д.233ЛЛ.41,129; Ф.6002Оп.1 Д.107 Л.18.

28. ЦГАОО РБ ФП-1832 Оп.4 Д. 305 Л.132.

29. ЦГИА РБ ФР-954 Д. 92 Л.393; ЦГА ОО РБ ФП–1832 Оп. 4 Д. 305 Л.22.

30. ЦДНИОО Ф.1 Оп. Д.234 ЛЛ. 170-170 (об).

31. ЦДНИОО Ф.1 Оп.1 Д.233 ЛЛ. 41,129.

32. ЦДНИОО Ф.1 Оп.1 Д.234 Л.81.

33. ЦДНИОО Ф.6002 Оп.1 Д.107 ЛЛ.18 – 18(Об).

34. ЦДНИОО Ф.6002 Оп.1 Д.70 ЛЛ.94, 96, 99.

35. Шулдяков, В.А. Гибель Сибирского казачьего войска. Кн. 2 –М / В.А.

Шулдяков., 2004. – С.281–282.

36. Шулдяков, В.А. Гибель Сибирского казачьего войска. Кн. 2 –М / В.А.

Похожие работы:

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В.ЛОМОНОСОВА ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ УТВЕРЖДЕНО НА ЗАСЕДАНИИ УЧЕНОГО СОВЕТА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА 1 АПРЕЛЯ 2016 Г. ПРОТОКОЛ № 3. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ УЧЕНОГО СОВЕТА _ (С.А. ДОБРОЛЮБОВ) ПРОГРАММА вступительного экзамена в аспирантуру по направленности (пр...»

«® ЗОРД СТАБИЛИЗАТОР НАПРЯЖЕНИЯ (АВТОМАТИЧЕСКИЙ КОРРЕКТОР) ПАСПОРТ РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ АКН-1-600, АКН-1-1200, АКН-1-1800, АКН-1-2400 (специальная адаптация для систем теплоснабжения) г. Минск СОДЕРЖАНИЕ страница 1. Назначение.. 3 2. Условия эксплуатации. 3 3. Технические х...»

«Технические науки УДК 621.310.925 ПРИМЕНЕНИЕ ТРАНСРЕАКТОРОВ В УСТРОЙСТВАХ ИЗМЕРЕНИЯ ТОКОВ КОРОТКОГО ЗАМЫКАНИЯ Н.И. ЦЫГУЛЁВ, В.Р. ПРОУС (Донской государственный технический университет) Теоретически и экспериментально по...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Тамбовский государственный технический университет" О.А. КОРЧАГИНА, В...»

«ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ МЕАНДР МР 030 041-002 ТО П V02.07.14 Контроллер УКМ-1 АС220В УХЛ4 ТУ 3425006319288072014 соответствуют требованиям ТР ТС Код для заказа (артикул) 4620739720060 Назначение Технические характеристики Конт...»

«Ухинов Сергей Анатольевич МЕТОДЫ МОНТЕ-КАРЛО ДЛЯ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ ТЕОРИИ ПЕРЕНОСА ПОЛЯРИЗОВАННОГО ИЗЛУЧЕНИЯ 05.13.18 – математическое моделирование, численные методы и комплексы программ Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора физико-математических наук Новосибирск – 2010 Работа выполнена в Учреждении Российской академии...»

«Основные элементы строительного контроля С 1 января 2010 года работают процедуры саморегулирования в области инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства. Со...»

«117 Глава IX ГОРОД ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСК В КОНЦЕ XIX И НАЧАЛЕ XX вв. Развитие экономики г. Иваново-Вознесенска. Девяностые годы XIX в. были временем бурного подъёма промышленного капитализма в России и дальнейшего перерастания его в империализм. Это особенно отразилось на развитии тяжёлой ин...»

«265 УДК 622.244 ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЦЕПНЫХ ПРИВОДОВ ШТАНГОВЫХ СКВАЖИННЫХ НАСОСОВ В ОАО АНК "БАШНЕФТЬ" Ситдиков М.Р. ФГБОУ ВПО Уфимский государственный нефтяной технический университет e-mail: maratsitdikov@mail.ru Аннотация. Рассмотрены условия эксплуатации не...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.