WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«МЕХАНИЗМЫ И АГЕНТЫ МАНИПУЛЯЦИИ РЕЛИГИОЗНЫМ СОЗНАНИЕМ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФГБОУ ВПО «Забайкальский государственный университет»

На правах рукописи

Суворов Михаил Андреевич

МЕХАНИЗМЫ И АГЕНТЫ МАНИПУЛЯЦИИ

РЕЛИГИОЗНЫМ СОЗНАНИЕМ

В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Специальность 09.00.14 – Философия религии и религиоведение

(философские наук

и)

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата философских наук

Научный руководитель:

Бернюкевич Татьяна Владимировна, доктор философских наук, доцент Чита-2015.

ОГЛАВЛЕНИЕ Введение……………………………………………………………….…...4 Глава 1. Теория и методология исследований социального влияния и манипуляции религиозным сознанием………………………………………..18

1.1. Социальное влияние на религиозное сознание в философских, антропологических, социологических и психологических и религиоведческих исследованиях XVIII-XX вв...…………………………..……………………..18

1.2. Исследования социального влияния и манипуляции в сфере религиозных коммуникаций в кон. ХХ нач. ХХI вв……………..……………..………………………………………………….…37 Глава 2. Социальное влияние и манипуляции религиозным сознанием в религиозной жизни человека……………………………………………………58

2.1. Проблемы социального влияния на религиозное сознание личности в философских и научных моделях социальной и религиозной жизни……………………………….……………………………..………..…….58

2.2. Взаимодействие социального влияния и религиозного сознания в истории религиозности…….………………………………...…..…………..….87 Глава 3. Современные механизмы и агенты социального влияния и манипуляции религиозным сознанием личности……………………………120

3.1. Особенности современной религиозной ситуации и форм социального влияния на религиозную личность в контексте проблем развития глобализирующейся культуры………………….……….……...……………...120

3.2. Механизмы и агенты современного социального влияния на религиозную личность и проблема сохранения свободы совести и религиозного выбора условиях виртуальной «информационной войны» …143 Заключение ………………………….…………………….....…….……168 Список литературы………….……………………………………….….174 Приложение 1. Картотека виртуальных мемов и мемплексов, распространяемых на территории РФ……………….………………….……206 ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Современные условия тотальной глобализации приводят к изменению условий социального взаимодействия, и одним из факторов, влияющих на процессы формирования личности в обществе, является увеличение потока информации, связанного, прежде всего со средствами массовой коммуникации и интернетом. В настоящее время наблюдается процесс трансформации социального пространства, который сопровождается постмодернистскими тенденциями в сфере массовых коммуникаций, созданием своего особого языка, рождением новой аксиологии реальности. Не избежала этих процессов и религия, являющаяся неотъемлемой частью социального пространства. Заметную роль в преображении религиозной сферы играют такие агенты социального влияния, как масс-медиа и интернет, которые активизировали попытки социального воздействия на сознание верующих. Вследствие этого в обществе получили распространение представления о том, что современные религии, связанные с виртуальным пространством, используют религиозную манипуляцию. Под манипуляцией здесь понимается скрываемое психологическое воздействие на личность, при котором создается иллюзия о том, что решения она принимает сама.

Как представляется последователям концепции «религиозной манипуляции», виртуальный мир представляет собой настолько изменчивое и искусственное пространство, что, заменяя многим реальный мир, оно может формировать не устойчивые духовные ценности, а различные виды конструируемого «эрзаца». В связи с этим сторонники современных постмодернистских концепций утверждают, что религия утеряла свою сущность, ее место заняли «симулякры», такие как «медиавирус», «инверсия», «трансрелигия», «киберрелигия», «гиперрелигия», которые в условиях постсоветского пространства современной России используют манипуляцию как основное средство религиозного обращения и контроля над сознанием верующих. Актуальность исследованию придает также и то, что зачастую эти процессы сопровождаются усилением стремления к конфликтности и религиозному экстремизму, что делает практически важным анализ механизмов и агентов современного социального влияния и манипуляции религиозным сознанием на основе имеющегося исследовательского и методологического базиса в рамках религиоведения, социальной философии, антропологии, социологии и психологии религий и с применением новейших разработок междисциплинарного и трансверсального анализа.

Необходимо отметить, что в теории и практике религиоведческой науки и социальной философии сложились традиции понимания того, как социальные факторы оказывают доминирующее влияние на сознание религиозной личности. Однако, в этих трудах не отразились наиболее современные тенденции развития этой сферы в рамках виртуального пространства культуры с использованием техник манипулятивного воздействия как в сфере интернета, так и вне ее.

Степень научной разработанности проблемы. Сознание верующих, социальное влияние и сфера религиозных коммуникаций представляют собой актуальный предмет исследования, отраженный в работах авторов различных школ и направлений. Просветительская тенденция, в которой признается доминирующее социальное влияние на религию, представлена в трудах Ш. де Броса, И. Канта, Ж. Кондорсе, Ж.-Ж. Руссо, А. Сен-Симона, Д. Юма.

Утверждение о том, что внутренний дух религии влияет на общество, присуще философии романтизма (Новалис, Ф.В. Шеллинг). В произведениях «культурно-исторической школы» (Ф. Гребнер, В. Шмидт, Ф. Ратцель, О.

Шпенглер, Л. Фробениус) обоснована теория диффузии, распространившей сходные элементы религии среди многих народов.

В философии религии Ф.Д. Шлейермахера и М. Мюллера разрабатывается понятие о том, что существует различие между истинной сущностью религии и образами, воспринимаемыми религиозным сознанием, что имело большое значение для развития теории социального влияния в религии. Представители эволюционного направления доказывали, что единство человеческой психики было связано с определёнными стадиями развития, что и способствовало формированию анимистической теории (Дж. Леббок, А. Лэнг, Г. Спенсер, Э. Тайлор, Дж. Фрезер). В концепции Л.

Фейербаха, Х. Плеснера, А. Гелена уделялось внимание антропным аспектам влияния социума на сознание. В трудах Р.Н. Белла, Бергера, М.И.

Билалова, У И. Ваха, М. Вебера, Г. Гарфинкеля, М.Б. Дандарон, В.И.

Добренькова, Э. Дюркгейма, Р. Коллинза, О. Конта, Ю.А. Левады, Л. ЛевиБрюля, Т. Лукмана, Б. Майерхоффа, М. Малиновского, К. Маркса, М. Мосса, Г. Моргана, Т. Парсонса, П. Сорокина, С.А. Токарева, А.А. Радугина, П.

Уорнера, А. Щюца, Ф. Энгельса, религиозное сознание понимается как явление, обусловленное социально. Этой же точки зрения придерживаются авторы концепции феномена «массового общества» (Х. Арендт, Г. Лебон, э.

Канетти, Ортега-и- Гассет, Г. Тард) и экзистенциальные теории (Ж. Делёз, М.

Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, К. Ясперс).

Психологическая наука предложила ряд подходов к религиозности, в основе которых лежит убеждение о том, что особенности религиозного мировосприятия возникают в результате воздействия социальной реальности, интерпретирующей первичные чувства и переживания, имеющие определяющие значение (У. Джемс, З. Фрейд, К.Г. Юнг). Синтез социологических, психологических и антропологических идей осуществлен в с точки зрения социально-психологических теорий, в которых проводится анализ интернализации социальной реальности, объясняющей взаимодействие формирующейся личности и среды (Ф. Боас, Р. Бенедикт, В.

Вундт, Л. Демоз, Р. Линтон, А. Кардинер, К. Клакхон, И.С. Кон, М. Коул, А.

Крёбер, М. Лацарус, М. Мид, Дж. Мид, Х. Ремшмидт, С. Скрибнер, Г.

Спенсер, М. Спиро, Дж. Фейблман, Х. Штейнталь, И. Халлоуэлл, М.

Херсковиц, Дж. Хонигман, Э. Эриксон), для которых характерно убеждение в том, что различные культуры конструируют различные типы личности посредством когнитивно-аффективных структур.

В рамках теории информации, семиотики и структуралистской типологии исследования структуры религиозного сознания в течение ХХ в.

проводили Л.Л. Абаева, А.С. Ахиезер, А.К. Байбурин, А. Вебер, Г. Ван дер Леув, В.С. Глаголев, А.В. Головнев, А.Я. Гуревич, Н.Л. Жуковская, П.Л.

Зайцев, В.В. Иванов, Ю.Ю. Карпов, Э. Кассирер, В. Лантеранари, К. ЛевиСтросс, А.Ф. Лосев, Ю.М. Лотман, Э.Л. Львова, М.К. Мамардашвили, Е.М.

Мелетинский, С.Ю. Неклюдов, Э.А. Николаев, И. Октябрьская, Х. Ринггрен, М.В. Силантьева, С. Стрем, В.Н. Топоров, М. Шелер, М. Элиаде, А.Н.

Уайтхед для которых религиозное сознание – это также и культурносимволическая среда, в которой проходят процессы социальной коммуникации индивида, и которая непрерывно развивается и изменяется.

В рамках концепции «информационной войны», оценивающей практики социального влияния на религиозное сознание через призму взаимоотношений «своих», оказывающих влияние социально приемлемыми способами и «чужих», осуществляющих манипуляции, направленные на превращение человека в «зомби», написаны работы Дж. Кларка, Ф. Конвея, Р.Д. Лифтона, Т. Рона, Дж. Сиглмана, М. Сингер, Т. Патрика. Несмотря на критику социологов религии, показывающих, что «антикультизм» подменяет понятие «манипулирование сознанием» понятием «естественно обусловленная беспомощность» (А. Баркер, Биерманс, Д. М. Келли, Ричардсон, Дж. Фишер), эти концепции продолжают оказывать влияние на общественное сознание. На территории России они представлены в трудах А.Л. Дворкина, А.В. Кураева, О.В. Стеняева, А.В. Щипкова и др.

Тема социального влияния и манипуляции религиозной личностью в условиях развития новых видов технологий и средств коммуникации рассматривается в работах О. Тоффлера и авторов постмодернистского направления Р. Барта, Ж. Бодрийяра, Ж. Деридды, П. Тиллиха, Б.Р. Уилсона, в контексте трудов которых социальное влияние в религии признается неотъемлемым элементом бытия, так как отвечает человеческой потребности гармонизации сущего. Интенсификация современного информационного воздействия как явление рассмотрена в трудах таких авторов, как Е.П.

Белинская, К.А. Гилярова, Д.В. Иванов, М.Ш. Муртазина, М.В.Петрова, М.А.

Пронин, Д. Репкин, В., Дж. Сулер и др. Теория манипулятивного воздействия в современных условиях разрабатывается такими исследователями, как Р.

Абдеев, М.Т. Ахметова, В.А. Ачкасова, В. Беленький, Л. Войтасик, Е.Н Волков, Г. Джоветт, И.М. Дзялошинский, В.О. Доннелл, Е.Л. Доценко, Ю.А.

Ермакова, С. Кара-Мурза и В.А. Медведев, П. Лазерсфельд, В.А. Лисичкин, Г. М. Маклюэн, К. Манхейм, Э. Ноэль-Нойман, Т.Н. Пищева и Л.А.

Преснякова, Пугачев и В.М. Сергеев, П. Риккер,.М. Римашевская и А.В.

Соколов, В.П. А.В. Чугунов и Л.А. Шелепен, В.П. Шейнов, О.К. Шиманская, Г. Шиллер. Н.К. Шихалиева, К. Ховланд, В рамках концепции меметики и онтопсихологии исследование механизмов и агентов современного информационного влияния на массовое сознание проводят Е.Е. Анисимова, Н.Г. Асмус, С. Блэкмур, Р. Броди, И.В.

Бугаева, Р. Доукинс, И.В. Ксенофонтова, Е.А. Нежура, Ю.А. Тарасов, Ю.В.

Чепель, Ю.В. Щурина. В их работах утверждается, что с появлением новых агентов интернет-коммуникации глобальное информационное пространство стало приобретать некий контроль над реальностью, выходить из своих пределов и трансформировать реальность, искажая семиотическое поле.

В целом приведенный анализ показывает, что при значительном разнообразии исследований и оценок в настоящее время актуален вопрос о выборе наиболее адекватных современной ситуации подходов к исследованию универсального процесса социального влияния на религиозное сознание. При этом отсутствуют работы, рассматривающие исторические традиции использования механизмов и агентов в сравнении с процессами использования механизмов в условиях современного глобализирующегося мира и, в частности, в условиях современной России.

Гипотеза исследования базируется на предположении о том, что механизм социального влияния с применением манипуляции в отношении религиозной личности имеет своим основанием неопределённость трансцендентного источника религии и предполагает существование первоначального отчуждения институтов религии от религиозности верующих, что преодолевается путем вертикальной и горизонтальной передачи информации о ценностях, чем обеспечивается изменение идентификации и поведения личности. Современные социальные формы проявления религии, а также связанные с ними механизмы и агенты социального научения и манипуляции религиозным сознанием во многом определяются изменением роли религии в обществе. Однако они не могут служить основанием для выводов о трансформации сущности религии.

Объект исследования – социальное влияние на сознание верующих.

Предмет исследования – современные процессы трансформации механизмов и агентов манипуляции религиозным сознанием.

Целью исследования является философско-религиоведческое определение и анализ агентов и механизмов манипуляции религиозным сознанием.

В соответствии с этой целью ставятся задачи:

1. Провести сравнительный анализ исследований социального влияния и манипуляции в сфере религиозных коммуникаций в философии, антропологии, религиоведении, социологии и психологии религий XVIII-XX вв. и выявить наиболее общие подходы и идеи.

2. Рассмотреть содержание современного социального и научного дискурсов, посвященных проблемам социального влияния и манипуляции религиозным сознанием в условиях модернизации и глобализации культуры, определить основные проблемы и тенденции его развития.

3. Провести структурно-семиотический анализ концепций и моделей социального пространства, представить теоретическое обоснование процессов социального влияния и манипуляции религиозным сознанием.

4. Проанализировать принципы, структуру, механизмы и агенты социального влияния и манипуляции религиозной личностью в синхронном и диахронном аспектах.

5. Исследовать особенности современной религиозной ситуации, рассмотреть содержание процессов функциональной трансформации институтов воспроизводства религиозных ценностей.

6. Провести структурно-функциональный анализ механизмов и агентов социального влияния и манипуляции сознанием верующих в условиях глобального виртуального информационного противостояния.

Эмпирическая база исследования охватывает совокупность правовых документов федерального и регионального уровня, публицистических статьей, сайтов конфессий, отдельных организаций, социальных сетей, которые содержат сведения о развитии сферы информационных технологий и массовых коммуникаций, а также формируют банк данных о попытках влияния и манипуляции в сфере религии. Корпус документов, представленный статьями Закона о Свободе Совести и о религиозных объединениях, Уголовным Кодексом российской Федерации, Конституции РФ, обеспечил исследование объективными данными о религиозной ситуации и свободе религиозного выбора в РФ. Ценным источником являются теоретические и исследовательские публикации, в которых содержатся результаты анализа различных аспектов социального влияния и манипуляции; описания процессов практики психологического воздействия в религиозных движениях; акты, статьи и выступления религиозных деятелей, а также аналитиков и публицистов, которые рассматриваются как результат информационно-аналитической работы и как факторы влияния на религиозное сознание.

Методологическая и теоретическая база исследования.

Теоретическая основа диссертации представлена положениями о социальной природе религиозного сознания учений М. Вебера, Л. Фейербаха, Э. Дюркгейма. Концептуальной основой в решении философских задач выступили положения М. Бубера, М.М. Бахтина, В.С. Библера, разработавших механизм осмысления процессов диалога культур.

Методологической основой исследовательской части данной работы являются универсалистский подход, представленный в концепции В.С.

Степина, позволяющий рассматривать процессы трансформации культуры в контексте анализа ее мировоззренческих универсалий, принципы трансверсальной философии, разрабатываемой А.С. Колесниковым, идеи философской компаративистики, в рамках которой раскрывается многообразие пространства религиозных коммуникаций.

Большое значение для методологии данной работы имел конструктивистский подход, представленный П. Бергером, Т. Лукманом, в контексте методологии которых обосновано положение о том, что в результате действия механизмов конструирования и принципов функционирования религиозного сознания оно проявляет себя как сконструированная и исторически меняющаяся форма общественного сознания, которая обусловлена социальными и экзистенциальными факторами и ценностными установками бытия человека в социуме. Важное значение для представленной работы имеют концепция «жизненного мира»

А. Шюца и концепции социо-психологического направления «культура и личность» (М. Мид, М. Херсковиц, Дж. Мид, И.С. Кон), дополнительность которых позволяет делать заключение о том, что система знаний и представлений индивидуума об обществе формируется в результате практики оповседневнивания действительности, которая переживается и интерпретируется людьми с помощью типических представлений об его объектах, приобретающих форму обыденных интерпретаций, благодаря типичности которых люди могут воспринимать и понимать действия других людей и делать заключения об их смысле, а также мотивациях Других.

Значимым для диссертационного исследования явился семиотический подход (Ю. Лотман), который служит основанием для представления о том, что социальное пространство, находящееся вокруг человека, структурно составлено знаками, которые также воплощаются в сознании человека через слова и представляет собой «логосферу», насыщенную текстами и образами, которые полагаются самостоятельными явлениями реальности.

В контексте данной методологии строит исследования научная школа Забайкальского государственного университета: «Диалог культур СевероВосточной Азии» М.Н. Фоминой, в рамках которой обоснованы методологические положения, связанные с диалогичностью и пространственными формами бытия культуры. Диалогичность культур и их пространственное измерение в культурном, этническом, религиозном контексте стали предметом исследований Т.В. Бернюкевич, в работах которой определены механизмы проникновения и укоренения религиозных идей в иную культуру посредством синкретизма, и А.В. Жукова, в трудах которого акцентируется внимание на особенностях рецепции религиозных образов в обыденном сознании, мифологизирующим их.

Методология данного исследования отталкивается от принципов объективности и историзма, позволяющих проанализировать эволюцию форм социального влияния и манипуляции на религиозное сознание.

Основными подходами явились: компаративистский, сфокусированный на анализе соотнесения специфического и общего в процессах социального влияния на сознание верующих; комплексный, примененный при исследовании современных процессов распространения социального влияния на верующих в виртуальном пространстве. В работе использована система методов: типологизации явлений социального влияния;

феноменологического – в контексте проблемы формирования смыслов, проявляющихся при взаимодействии социальных, религиозных идей и религиозного сознания; метод реконструкции и моделирования пространства взаимодействия социального влияния и религиозного сознания; метод структурного анализа применительно к исследованию механизмов и агентов социального влияния на религиозное сознание.

Научная новизна исследовательской работы заключается в религиоведческом анализе слабо изученных процессов социального влияния и манипуляции религиозным сознанием:

Раскрыто положение о том, что большинство концепций, 1.

описывающих социальное влияние на религиозное сознание, исходят из положений о том, что формируемое обществом религиозное сознание обладает определенной самостоятельностью по отношению к социальному окружению, но при этом конструируется им и символически воспринимает и воспроизводит информацию, получаемую в результате социальных коммуникаций.

2. Систематизированы методологические подходы, применительно к проблеме манипуляции в религии доказано, что в современном научном дискурсе возникли существенные методологические проблемы, которые связаны с тем, что в условиях информационной войны научный дискурс стал уступать по значимости дискурсу, в котором использование современных техник манипуляции религиозным сознанием обсуждается в контексте дихотомии «Свой-Чужой».

3. Разработан структурный анализ социального влияния на религиозное сознание, осуществленный в контексте концепций «жизненного мира» (А.

Шюц) и «культура и личность» (М. Мид, М. Херсковиц), который показал, что «вертикальный» (с использованием традиционных методик воспитания) и «горизонтальный» (посредством оказания социального влияния на взрослую личность) механизмы формирования религиозного сознания используют методики обучения и внушения с применением манипуляции.

При этом: 1) в обществе существует различное отношение к разным агентам социального влияния и манипуляции в зависимости от того, относятся они к кругу лиц, признаваемых в качестве «своих» или «чужих»; 2) итоги социального воздействия обусловлены внешним и внутренним субъективными факторами, то есть они интерсубъективны.

4. Проведен диахронический анализ процессов социального влияния на религиозное сознание, который показал, что форма этого влияния изменяется от «вертикальной», передающейся по рождению традиции религиозного воспитания к «горизонтальной», передающейся путем проповеди, однако психологическое манипулирование сознанием неизменно остается элементом комплекса социального воздействия на религиозную личность.

5. Выявлено, что особенностью современной религиозной ситуации является то, что современной структуре общественного воспроизводства религиозных ценностей преобладают горизонтальные, в значительной степени виртуальные, методы преподнесения информации и научения, связанные с религиями, формирующимися в недрах масс-медиа и интернета, и религиями, использующими интернет. В связи с этим на первый план общественного дискурса выходят тексты, функционал которых лежит не столько в адекватном отображении, сколько в изменении окружающего мира.

6. Раскрыто положение, что в современных условиях интернет, массмедиа и социальные сети выступают не источниками новой религиозности, а ее механизмами и агентами религиозного влияния, которые развивающаяся религия может эффективно использовать как в целях научения, так и манипуляции, не меняя при этом своей сути.

Положения, выносимые на защиту:

1. Содержание исследовательских работ, посвященных проблеме социального влияния на религиозное сознание, показывает, что религиозное сознание, обладая определенной самостоятельностью по отношению к обществу, формируется посредством целенаправленного воспитательного социального воздействия, которое включает использование методик социального научения и манипуляции. Традиционно конструирование религиозной личности посредством научения и манипуляции происходит в период детства, однако современные методы социального влияния позволяют агентам манипуляции реконструировать феномен детства в сознании взрослых с целью успешного вовлечения в религиозную деятельность новых адептов. Исследование данного процесса открывает новые возможности для анализа механизмов и агентов формирования и изменения характеристик религиозной личности.

2. Современные тексты научного и общественного дискурсов, посвященные изучению социального влияния и манипуляции в религии, разделяются в соответствии с функциями и структурой текста на: 1) Преимущественно оказывающие влияние на сознание читателя, и, выстраиваемые по принципу: «Свои» - «Чужие», в данных текстах манипуляция в практике «Чужих» противопоставляется социальному научению.

2) Преимущественно исследующие феномены социального влияния на религиозное сознание, выстраиваемые по принципу невовлеченного наблюдения, в этих текстах манипуляция рассматривается как органический элемент социального влияния. Первый подход усиливает свои позиции в периоды социальных кризисов, конфликтов, войн. Одной из причин, влияющей на превалирование этого подхода, является социальный заказ, объясняемый практической необходимостью сохранения целостности культуры и государства.

3. Синтез подходов, описанных в концепциях «жизненного мира», «культура и личность» и семиотики, дает определенное видение механизма религиозной манипуляции. Этот механизм заключается в реализации передачи информации человеку, находящемуся как в условиях «закрытой»

(то есть не предполагающей возможности сознательного ухода из нее), так и «открытой» (то есть допускающей возможность свободы выбора и сознательного ухода) социальной системы, через текстовые сообщения в соответствии с формулой Р. Якобсона и Ю. Лотмана, переосмысленной А.В.

Жуковым: мысль (информация отправленного адресантом сообщения) – кодирующий механизм языка – текст – декодирующий механизм языка – мысль (информация полученного адресатом сообщения)1.Данный механизм имеет целью достижение следующих психологических состояний людей,

Жуков, А. В. Религиозное мифотворчество в обыденной религиозности населения Байкальского региона:

автореф. дисс… д-ра филос. н.: 09.00.14 / Жуков Артем Вадимович. – Чита, 2011. – 44 с.

находящихся в сфере социального влияния, в соответствии с формулой Э.

Шейна: рефризинг («разморозка», разрушение ценностной системы личности) – чейнджинг («изменение», подача новой информации) – фризинг («фиксация», возвращение человека в первоначальную среду с новыми интернализованными установками).

4. Сходство в использовании механизмов и агентов социального влияния в так называемых «традиционных», использующих вертикальные и «нетрадиционных», использующих горизонтальные методы влияния, религиях и возможность свободы выбора и ухода из организации снимают вопрос о психологическом насилии, совершаемом над верующими в религиях, где информация передается преимущественно горизонтальным способом. Указания на манипулятивную природу той или иной религии чаще всего связаны с наличием «информационного противостояния» между конкурентами за социальное влияние. Оно может привести либо к ликвидации одной из сторон, либо к их взаимной адаптации и смешению типов формирования «социальной» и «субъективной» личности. В этом случае формируется «интерсубъективная» религиозная личность, имеющая равные возможности оставаться, либо не оставаться социально приемлемой и сохранять либо не сохранять свободу выбора религиозных убеждений.

5. Современная религиозная ситуация во многом сформирована особой виртуальной «средой научения», которая в случае совпадения со средой «жизненного мира» создает специфические условия для развития социального влияния и манипуляции религиозным сознанием, заключающиеся в конструировании замкнутой внутри себя видимости реальности (пространство интерсубъективной личности). Однако это не должно становиться основанием для абсолютизации пространства виртуальности, в качестве единого и единственного источника религиозной манипуляции. Религия продолжает занимать значимое место в социальной реальности, откуда она вторгается в мир виртуальных пользователей, в то же время, религия в современном мире существует и как виртуальное явление, влияющее на мир вне интернета. Эта сложная система в условиях современной «информационной войны» актуализирует дискурс, подразделяющий мир на «своих» и «чужих».

6. В рамках современного дискурса посвященного вопросам манипуляции религиозным сознанием широко обсуждается вопрос о применении технологий интернет-влияния, под воздействием которых верующие теряют собственную идентичность. Проведение структурнофункционального анализа показывает, что до тех пор, пока для личности сохраняется возможность выхода из виртуального пространства, мы не можем говорить о том, что природа социального влияния на религиозную личность в современном виртуальном пространстве только манипулятивна, а религиозная вера, связанная происхождением с виртуальностью, исключительно социальна.

Научно-теоретическая значимость диссертационной работы состоит в том, что имеющиеся в ней эмпирические, аналитические данные и философский анализ расширяют концепцию эволюции религии, рассматриваемую как сложный, разнонаправленный процесс, включающий многочисленные современные трансформации и формы коммуникации религиозных институтов в условиях глобализации, виртуализации и информатизации при сохранении ее мировоззренческих универсалий.

Осмысление данных о механизмах и агентах социального влияния и манипуляции религиозного сознания обогащает теорию диалога культур и формирует более полные представления об общих и специфических чертах конструирования и функционирования интерсубъективной религиозной личности.

Научно-практическое значение выводов, материалов и положений, полученных в процессе работы, заключается в том, что они могут быть использованы при оценке культурных, общественных и политических процессов среди социальных групп, подверженных религиозному влиянию.

Данные исследования могут найти потенциальное применение в области религиозной, этнической, и культурной политике, связанной с управлением социокультурными процессами, направленной на формирование взаимодействия светских институтов и конфессий. Положения диссертации могут быть использованы в религиоведческих исследованиях, при написании курсов лекций по философии религии, религиоведению, культуре повседневности, теории коммуникаций и т.д.

Апробация работы. Положения диссертации и теоретические выводы были представлены на научно-практических конференциях: Международной научной конференции «Проблема соотношения естественного и социального в человеке» (Чита, 2013); Международной научной конференции «XXVIIІ международная конференция посвященная проблемам общественных наук»

(Москва, 2015); Международной научной конференции «Современные ценности науки –2015» (Прага, 2015); Международной научной конференции«Теоретические и прикладные вопросы науки и образования»

(Тамбов, 2015), Международной научной конференции «Modern scientific potential» (Kиев, 2015). Итоги диссертации проходили обсуждение на научнометодических семинарах кафедры философии ЗабГУ. Результаты опубликованы в 10 авторских статьях, из которых 5 размещено в журналах, рекомендованных Всероссийской аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ. Материалы исследования применялись при подготовке и проведении лекционных и практических занятий курса «Религиоведение».

–  –  –

1.1. Социальное влияние на религиозное сознание в философских, антропологических, социологических и психологических и религиоведческих исследованиях XVIII-XX вв.

Сознание верующих, социальное влияние и сфера религиозных коммуникаций издревле изучались авторами, принадлежащими к различным школам и направлениям. Еще в Древней Греции, сформировалось понимание значения распространения религиозных идей и того, того, что религиозные ценности в мировоззрения человека имеют социальное происхождение1.

О наличии влияния идеологии на сознание верующих в средневековой Европе говорит Д. Реале, который показал, что религиозное сознание народных масс христианские теологи рассматривали в контексте библейского монотеизма и приходили к выводу о том, что оно было связано с плотским мудрствованием невоцерковленного рассудка, на формирование которого влияние оказывает дьявол2.

Научно-критическое изучение процессов социального влияния на сознание верующих актуализировалось в восемнадцатом веке, в период ослабления власти теологии над обществом. Просветительские тенденции в культуре были основаны на секуляризации, которая повлияла на содержательную часть западноевропейских концепций, в которых признание доминанты социального влияния на религию является аксиомой3. Светская Вен П. Греки и мифология. Опыт о конституирующем воображении. М.: Искусство, 2003. С. 41.

2 Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. СПб.: Петрополис, 1994. Т.2. С. 9.

3 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.:

Медиум, 1995. С. 91.

точка зрения представлена в трудах Ш. де Броса, Ж. Кондорсе, И. Канта, А.

Сен-Симона, Ж.-Ж. Руссо, Д. Юма 1.

Необходимо сказать, что она не была единственной и ей противостояло убеждение о том, что мировая история зависит от проявления влияния на нее внутреннего духа или истины, изначально присущих «религии откровения» 2.

Религия, как сила возрождающая общество воспринималась в философии романтизма (Новалис, Ф.В. Шеллинг3). Противостоящие друг другу концепции были синтезированы Ф.Д. Шлейермахером4, который отмечал, что религия не проявляется в чистом виде, ее «поверхностный» образ определяется чем-то внешним, однако ошибкой было бы принятие внешней формы за внутреннее содержание. Именно эта точка зрения стала методологической основой для развития взглядов М. Мюллера и сравнительного религиоведения на природу и характер воздействия социума на сознание верующих5. Впоследствии точка зрения Ф.В. Шлейермахера стала основанием для многообразных концепций, которые, развивая ее, поразному стали толковать сущность и форму взаимодействия внутреннего содержания и внешнего выражения религии.

Например, влиятельным направлением стали философские разработки в сфере изучения природы, структуры человеческого сознания и языка, начавшиеся в конце XIX в. (Узенер и др.)6, а также данные исследований Н.Я.

Марра, утверждавшие, что слова многозначны, и что они являются 1 Мееровский Б.В. Давид Юм и Шарль де Бросс // Философские науки», 1965. № 6. С.115; Кант И. О форме и принципах чувственно воспринимаемого и умопостигаемого мира // Соч. М.: Мысль, 1964. Т. 2. С. 404;

Бадентэр Э., Бадентэр Р. Кондорсе (1743 – 1794). Ученый в политике. М.: Ладомир, 2000. С. 88; Волгин В.П.

Сен-Симон и сенсимонизм. М.: АН СССР, 1961. С. 38; Фейхтвангер Л. Мудрость чудака, или Смерть и преображение Жан-Жака Руссо. Кишинев: Литература артистикэ, 1982. С. 3; Нарский И.С. Философия Давида Юма. М.: МГУ, 1967. С. 228.

2 Фридлендер Г. Лессинг: Очерк творчества. М.: Гослитиздат, 1957. С. 42; Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М.: Наука, 1977. С. 231; Гегель Г. Философия религии. М.: Мысль, 2001. Т. 1. С. 211.

3 Шеллинг Ф.В.Й. Философия исследования о сущности человеческой свободы. Бруно или о божественном и естественном начале вещей. М.: Либроком, 2009. С. 107; Новалис. Генрих фон Офтердинген. М.: Наука,

2003. С. 193.

Шлейермахер Ф.Д. Речи о религии к образованным людям, её презирающим. Монологи. СПб.: Алетейя,

1994. С. 49.

Мюллер Ф.М. Введение в науку о религии. М.: Высшая школа, 2002. С. 20.

6 Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. М.: Лабиринт, 1997. С. 107.

действенным инструментом социального влияния1. Эти идеи нашли подтверждение в положениях теории заимствований и трудах «культурноисторической школы» (Ф. Гребнер, Ф. Ратцель, Л. Фробениус, В. Шмидт, О.

Шпенглер2), где обосновывалось убеждение в «великое переселение», воспринимавшееся как основа диффузии, распространившее сходные элементы культуры и религии среди многих народов3.

Учение, связанное со сравнительным языкознанием, создавало восприятие такой сферы религиозной коммуникации, которая имеет не только социальные, но и историко-культурные детерминанты. Е.В. Аничков, А.Н.

Афанасьев, Ф. Баур, О.М. Бодянский, Ф.И. Буслаев, А.Н. Веселовский, Я.

Гримм, В.О. Ключевский, В.Ф. Миллер, М. Мюллер, А. Потебня, И.И.

Срезневский, Д. Штраус доказывали, что высшие религии в своей основе зависят от идейной основы архаического общества, из которой они произошли. Идеи о «народной религии», в которой соединяется влияние «земного и небесного» начал развивали Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Ф.М.

Достоевский, В.С. Соловьев, С.Л. Франк, А.С. Хомяков 5.

Всем этим идеям противостояла методология светского религиоведения, которое также базировалось на идеях Ф. Шлейермахера, но 1 Марр Н.Я. Язык и общество. М.-Л.: Соцэкгиз, 1934. Т. 3. С. 123.

2GrbnerF. KulturkreiseundKulturschichteninOzeanien. Berlin, 1905. ZeitschriftfrEthnologie 37, 1. P. 28; Ратцель Ф. Народоведение. – СПб.: Товарищество «Просвещение», 1896. Т.1. С. 9; Frobenius L. Kulturgeschichte Prologomena zu einer historischen Gestaltlehre. Zurich, 1933, P.183; Schmidt V. Origine et volution de la religion, les thories et les faits. P., 1931. P. 292; Шпенглер О. Закат Европы. М.: Мысль, 1993.С. 151.

3 Капустин Н.С. Особенности эволюции религии (на материалах древних верований и христианства). М. :

Мысль, 1984. С. 51.

4Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. М.: РГГУ, 2009. С. 146; Афанасьев А.Н. Народные русские легенды. Лондон: Вольная русская типография, 1859. С. 168; Елеонский Н., прот. О Евангелии от Марка:

разбор мнения Ф.Х. Баура о происхождении и характере Евангелия от Марка // ЧОЛДП, 1873. № 3. С. 270;

Бодянский О.М. О времени происхождения славянских племен. М.: Комкнига, 2007. С. 295; Буслаев Ф.И.

Народный эпос и мифология. М.: Высшая школа, 2003. С. 105; Веселовский А.Н. Разыскания в области духовного стиха. Судьба-доля в народных представлениях славян. СПб.: ОРЯС, 1890. Т. 46. С. 172; Герман Г. Братья Гримм. М.: Молодая Гвардия, 1980. С. 108; Ключевский В.О. Курс русской истории // Сочинения.

М.: Госполитиздат, 1956. Т. 5. С. 183; Мюллер М., Вундт В. От слова к вере. Миф и религия. М.: Эксмо, С.

106; Азадовский М.К. История русской фольклористики. М.: Институт русской цивилизации, 2014. С. 269;

Потебня А.А. Слово и миф. М.: Правда, 1989. С. 193; Срезневский И.И. Мысли об истории русского языка.

М.: URSS, 2007. С. 78; Штраус Д.Ф. Жизнь Иисуса. М.: Республика, 1992. С. 33.

5 Бердяев Н.А. Новое религиозное сознание и общественность. М.: Канон, 1999. С. 57;Мотрошилова Н.В.

Мыслители России и философия Запада: В. Соловьев, К. Бердяев, С. Франк, Л. Шестов. М.: Республика,

2007. С. 382; Достоевский Ф.М. Бесы. М.: Воскресение, 2004. С. 363; Булгаков С.Н. Свет невечерний:

Созерцания и умозрения. М.: Республика, 1994. С. 160; Франк С.Л. Непостижимое // Сочинения. М.: АСТ,

2007. С. 372; Хомяков А.С. О старом и новом. Статьи и очерки. М.: Современник, 1988. С. 131.

разрабатывало такую теорию развития религии, в которой ведущее место занимала социальная эволюция. Идейное основание этого направления составляла антропологическая концепция Л. Фейербаха, который считал, что возникновение понятия божества связано с уровнем развития человека1, а также трудами Х. Плеснера и А. Гелена, в которых затрагивались антропологические аспекты влияния социума на сознание2. В трудах Г.

Моргана, Э. Тайлора, М. Вебера, К. Маркса и Ф. Энгельса3 «религиозное сознание» стало пониматься как явление, обусловленное только социально.

Антропологическое направление религиоведения указывало на то, что с определённой стадией развития было связано единство человеческой психики, что способствовало появлению теории «анимизма» (Дж. Леббок, А. Лэнг, Э. Тайлор, Г. Спенсер, Дж. Фрезер)4. Дж. Фрезер, опираясь на теорию Э. Тайлора, сравнивал анимизм и магию, которая являлась формой мышления, Значительно более древней, и ориентировавшейся не на персонифицированных духов, а на имперсональные силы5. С точки зрения Фрэзера, отношения с имперсональной природой породили противоречие в сенситивно-практическом изучении окружающего мира, в связи с чем, возникла магическая практика как социальный инструмент управления и воспроизводства.

Важнейшую роль в осмыслении социальности человека сыграли труды О. Конта, который рассматривал общество как социальный организм, состоящий из индивидов, имеющих как «эгоистически личностный», так и «социальный» инстинкты. О. Конт считал, что социальные потребности человека постепенно возьмут верх над эгоистически личностными.

1 Фейербах Л. Избранные философские произведения. М.: Государственное издание политической литературы, 1955. Т. 2. С. 724.

2 Плеснер Х. Ступени органического и человек: Введение в философскую антропологию. М.: Прогресс,

1988. С. 35; Гелен А. О систематике антропологии // Проблема человека в западной философии: Переводы.

М., 1988. С.151.

3 Морган Л.Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. М. Ин-т народов Севера, 1934. С. 7; Тайлор Э. Первобытная культура. М.:

Политиздат, 1989. С. 35; Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 61; Маркс К., Энгельс Ф. О религии и борьбе с нею. М.: Политиздат, 1975. Т. I С. 185.

4Шахнович М.И. Первобытная мифология и философия. Предыстория философии. Л.: Наука, 1971. С. 50.

5 Мишучков А. Мифологическое мышление: (обзор состояния проблемы) // Credo: теоретический фил.

журн., 1997. № 4. С. 27.

Исследователь обнаружил две противоположности, влияющие на положение человека в обществе: стремление сохранить и желание изменить мир.

Средством приспособления является логика, стремящаяся законсервировать мир, но ей противостоят страсти, стремящиеся к изменениям 1. Идеи О. Конта способствовали тому, что проблематика социальной и культурной адаптации, ее инструментарий и механизмы становятся актуальным направлением социальной философии.

К эмпирическому исследованию сознания и религиозного поведения людей обращена социология религии. Влияние М. Вебера обусловило возникновение современных взглядов на социальное поле как основную сферу религиоведческих исследований. В концепции М. Вебера вопрос о том, как субъективные значения превращаются в объективную фактичность, решается внедрением термина «оповседневнивание», под которым понимается обживание, освоение традиций. Его подход по сей день продолжает оставаться ключевым в понимании процессов социального влияния на индивидуальное религиозное сознание. Необходимо отметить, что М. Вебер и другие исследователи данного направления, такие как П.

Бергер и Т. Лукман, И. Вах, Г. Гарфинкель, Э. Дюркгейм, К. Маркс, Р.

Коллинз, Б. Майерхофф, М. Мосс, У. Уорнер основали и во многом определили развитие социологии религии: солидарность и религия, интеграция общества, конфликт и религия, социальное измерение и религия2.

Э. Дюркгейм полагал, что социальное влияние в обществе нацелено на достижение общественной интеграции, причиной чего является стремление Кон И.С. История буржуазной социологии XIX - начала ХХ века. М. Наука, 1979. С. 25 2Veber. М. The Theory of Social and Economic Organization. N. Y., 1947. P. 101; Дюркгейм Э. О разделении общественного труда Метод социологии. М.: Наука, 1991. С. 495; Маркс К., Энгельс Ф. О религии и борьбе с нею. М.: Политиздат, 1975. Т. I. С. 185; Забияко А.П. Сближение истории религии с теологией [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.religiovedenie.ru; Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995. С. 5; Уорнер У. Живые и мертвые. М.: Университетская книга, 2000. С. 607; Гарфинкель Г. Исследования по этнометодологии.

СПб.:

Питер, 2007. С. 52; Коллинз Р. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения.

Новосибирск: Стибирский хронограф, 2002. С. 655; Myerhoff B. G. Peyote Hunt: The Sacred Journey of the Huichol Indians. Ithaca&London,1991. P. 202; Мосс М. Социальные функции священного. СПб.: Евразия,

2000. C. 7.

этноса сохранить себя как целостность1.

Удержать индивидов в рамках действующей системы ценностей призван общественный контроль, задачей которого является формирование социальных существ и развитие в них востребованных качеств личности. Социальное влияние в контексте идей Э. Дюркгейма можно рассматривать как инструмент трансформации религиозного сознания новых поколений, нацеленный на их социальную адаптацию. Э.Дюркгейм работал над термином«гражданская религия», постулируя, что в индустриальных обществах, национальные ритуалы и символы обеспечивают функцию социального консенсуса2. Основываясь на этом, Р.Н. Белла установил, что «гражданская религия» жителей США включает в себя элементы иудео-христианской традиции, ссылки на события, представляющие собой национальную драму, ценности конституции, светские символы и ритуалы, необходимые для поддержания чувства солидарности и единства. Данные положения легли в основу современного взгляда на функции религии и социального бытия3.

От К. Маркса, который сугубо материалистически переосмыслил идеи Фейербаха, берёт происхождение утверждение социологии о том, что человеческое сознание определяется социальным бытием4. Согласно К.

Марксу, становление индивида зависит от всех, кто находится с ним в общении, а культура не может быть отделена от культуры современных ей ею5.

или предшествовавших поколений, и напрямую определяется Социальные науки переняли его дискурс, затрагивающий основную специфику социального, и термины, в числе которых«ложное сознание» (т.е.

восприятие, отчужденное от реального социального бытия) и «идеология»

интересы)6.

идеи, как выражающие социальные В концепции (т.е.

Дюркгейм Э. Социология: Ее предмет, метод, предназначение. М.: Терра, 2008. С. 55.

2 Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии // Общественные науки за рубежом. М.: ИНИОН РАН, 1991. №4. С. 174.

3 Белла Р.Н. Социология религии // Американская социология: перспективы, проблемы, методы. М.:

Прогресс, 1972. C. 265.

4 Маркс К., Энгельс Ф. О религии и борьбе с нею. М.: Политиздат, 1975. Т. I. С. 185.

Там же.

6 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.:

Медиум, 1995. С. 17.

разработанной Марксом диалектико-материалистической базы постановка теоретических проблем изучения социальной природы религиозного сознания была сформулирована и решена в нашей стране. Она ярко представлена в монографиях В.И. Добренькова и А.А. Радугина1, Ю.А.

Левады2, С.А. Токарева3. Приоритетной сферой, по мнению этих исследователей, следует считать изыскания, направленные на анализ религиозного сознания.

Весомый вклад в становление и развитие функционального подхода внес Б. Малиновский4, разработавший тему религии как института культуры, способствующего разрешению кризисных ситуаций. Положения о наличии двух уровней сознания верующих: коллективного и индивидуального сформулированы в концепциях, описывающих феномен массового общества (Х. Арендт, Э. Канетти, Г. Лебон, Х. Ортега-и-Гассет, Г. Тард5) и экзистенциальных теориях (М. Хайдеггер, К. Ясперс 6). Необходимо отметить произведения Л. Леви-Брюля, заставившие по - иному взглянуть на эволюцию религиозного сознания, которая, как он доказывал, линейно развивается под воздействием социума, при этом индивидуальное одновременно существует в коллективном, а коллективное – в индивидуальном7. Сознание верующих в повседневной жизни рассматривали социологи, в числе которых П. Бергер и Т. Лукман, А.

Щюц,8. По их мнению, реальность и «повседневное знание» «жизненного мира» социально сконструированы и социология призвана анализировать 1 Добреньков В.И., Радугин А.А. Методологические вопросы исследования религии. М.: высш. шк., 1989. С.

178.

2 Левада Ю.А. Социальная природа религии. М.: Наука, 1965. С. 242.

3Токарев, С. А. О религии как о социальном явлении (мысли этнографа) // Советская этнография. 1979. № 3.

С. 6.

4 Малиновский Б. Магия, наука и религия. М.: Рефл-Бук,1998. С. 18.

5 Лебон Г. Психология народов и масс. СПб.: Макет, 1995. С. 156; Тард Г. Общественное мнение и толпа.

М.: Изд-во Т-ва типографии А. И. Мамонтова, 1902. С. 54; Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс.

Дегуманизация искусства. Бесхребетная Испания. М.: АСТ, 2008. С. 226; Канетти Э. Масса и власть. М.:

Прогресс, 1990. С. 34; Арендт Х. Люди в темные времена. М.: МШПИ, 2003. С. 30.

6 Хайдеггер М. Бытие и время. М.: Республика, 1993. С. 283; Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.:

Республика, 1991. С. 32.

7 Леви Брюль Л. Первобытный менталитет. СПб.: Европейский дом, 2002. С. 148.

8Шюц А. Смысловая структура повседневного мира: Очерки по феноменологической социологии. М.: Ин-т.

фонда «Общественное мнение», 2003. С. 119; Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995. С. 38.

процессы, посредством которых это происходит. Теория социального влияния на формирование личности человека была доведена до совершенства Т.

Парсонсом, который стремился объяснить процессы формирования стабильного общества. Социальное влияние здесь является средством, которое направлено на превращение новорожденного в социальную личность, что происходит посредством освоения предписанной ему социальной роли. Другим инструментом, обеспечивающим стабильность, является социальный контроль1.

Важно отметить, что не все были согласны с обозначенной концептуальной линией, к примеру, особое место занимали концепции С.

Шопенгауэра2, Кьеркегора, Ф. Ницше, А. в которые вошли иррационалистические элементы и которые сконцентрировали взгляд на проблеме человека в условиях несовершенного социального мира.

Самостоятельную позицию занимал А. Бергсон, который высказывал положения, о том, что интеллект человека, воспринимающий окружающую среду, призван не создавать представления о реальности, а решать задачи приспособления к внешним условиям3. С ним соглашались Дж. Мердок4 и А. Келлер5, которые полагали, что человек формирует культуру приспосабливаясь к жизненным условиям посредством символической адаптации. Своеобразна точка зрения Тойнби, который обнаружил в рамках социального такой механизм адаптации, как мимесис или приобщение к социальным ценностям через имитацию6. В примитивных обществах мимесис ориентирован на старшее поколение, что ведет к господству обычаев и статичности. В цивилизациях же мимесис ориентирован на творческих личностей, поэтому направлен в будущее и приводит к развитию.

1ParsonsT. TheSocialSystem. Glencoe, 1951. P. 41.

2Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. М.: Республика, 1992. С. 292; Ницше Ф. Воля к власти.

Опыт переоценки всех ценностей. М.: Refl-Book, 1994. С. 36; Кьеркегор С. Страх и трепет. М: Республика.

1993. С. 43.

3 Бергсон А. Два источника морали и религии. М.: Канон, 1994. С. 313.

4 Мердок Дж. Фундаментальные характеристики культуры // Антология исследований культуры. СПб.:

Университетская книга, 1997. С. 54.

5 Волков Ю.Г. и др. Социология молодежи. Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. С. 91 6 Тойнби Дж. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991. С. 93 На интегральную сущность человека указывал П. Сорокин1, который доказал, что целостность культуры определяет наличие социальной группы, каковой и является этнос, чья культура складывается в ходе приспособления к условиям существования2. В это же время разрабатывались концепции культурной адаптации, которые доказывали наличие зависимости между развитием биологии и культуры при ведущей роли генетических факторов3.

Вместе с этим в целом проведенные в социальной философии, антропологии и социологии исследования в сфере социального влияния и внутренних трансформаций, убеждают, что на становление носителя религиозного сознания влияет весь комплекс отношений в обществе, формирующих культуру как сложную систему, включающую не только материальные элементы, но и общественное и индивидуальное сознание, а также социальные институты. Основой этих представлений является положение, согласно которому культура как система способна сохраняться, только приспосабливаясь к изменениям окружающей среды.

Новые подходы к феномену религиозного сознания предложила психология. В их числе подход, принадлежащий Джемсу, который описал религиозный переживания, имеющие схожие особенности у верующих разных конфессий4. По его мнению, особенности религиозности появляются под воздействием социальной реальности, однако она лишь интерпретирует первичные переживания и чувства, имеющие решающее значение. Согласно мнения З. Фрейда религия также есть одно из последствий зависимости человека от окружающего мира5. Однако в его понимании религиозные представления представляют собой иллюзии, в которых отражается реализация древних желаний человечества6. Юнг в качестве базиса религии видел коллективное бессознательное, которое проявляется как на 1 Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. С. 315.

2 Сорокин П. А. Система социологии. Пг.: Колос, 1920. Т. 1. С. 261.

Смит Р. Человек между биологией и культурой // Человек, 2000, № 1. С. 25.

4 Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. М.: Наука, 1993. С. 394.

5 Фрейд З. «Я» и «Оно». Тбилиси: Мерани, 1991. Т.1. С. 351.

6 Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. М.: Прогресс, 1992. C. 212.

психологическом, так и на социальном уровне, где его наполняют архетипы.

Религия представляет, по его мнению, одну из форм проявления этих архетипов. Она есть социальное проявление компенсаторных механизмов бессознательного1.

Синтез социологических, психологических и антропологических идей был осуществлен в контексте теорий социально-психологического направления, связанных с анализом интернализации социальной реальности, объясняющей взаимодействие формирующейся личности и ее среды2. В них доказывается, что влияние ближайшего окружения на становление сознания личности столь велико, что, несмотря на то, что каждый человек считает свое«знание» и «реальность» «типичными» для всех окружающих, в то время, как разных обществах «типичными»воспринимаются различные «реальности». Проблема социального влияния на личность в этих концепциях «конституируется на стыке философии культуры и философии детства и исследуется как процесс операционального овладения программами поведения и предметной деятельности, специфичных для той или иной культурной традиции, а также в виде процесса интериоризации человеком выражающих их ценностей, знаний и норм»3. Исследования этого вопроса были направлены на анализ психологических различий индивидов, находящихся в различных культурных контекстах, которые вели Ф. Боас, Р. Бенедикт, В. Вундт, М.

Коул, М. Лацарус, М. Мид, С. Скрибнер, Г. Спенсер, Дж. Фейблман, Х.

Штейнталь, Э. Эриксон4, для которых характерно убеждение в том, что различные культуры конструируют различные типы личности посредством когнитивно-аффективных структур.

Основным теоретическим устремлением сторонников психологических методов был поиск того фундаментального уровня человеческой психологии, на котором бы давала о себе знать характерологическая «структура»

1 Юнг К. Архетип и символ. М.: Ренессанс, 1991. С. 250.

2Мид Д.Г. От жеста к символу. Вызовы американской национальной идентичности. М.: ACT, 2004. С. 217.

3 Новейший философский словарь. Мн.: Книжный Дом, 2003. 1280 с.

Аверкиева Ю.П. История теоретической мысли в американской этнографии. М.,: Наука, 1979. 288 с.

отдельного народа, обладающая необходимой устойчивостью и способная транслироваться из поколения в поколение. Итогом скрещивания психоаналитического и антропологического знания явилось понятие «базовая структура личности», введенное в науку Р. Линтоном1 и А. Кардинером2, которые занимались описанием воздействия семейного окружения на формирование человека в различных типах культур. Базовый тип личности воспринимался как «отпечаток», который накладывается на человека культурными институтами, как проводниками воздействия общества. По А.

Кардинеру, наибольшее влияние имел институт воспитания детей, формирующий у них упорядоченные и устойчивые техники поведения.

Последние возникают в процессе проектирования образов, формируемых в процессе удовлетворения простейших потребностей ребенка и в ходе его контактов с окружающим миром3.

Поэтому у таких последователей Кардинера, как М. Коул и С.

Скрибнер, распространение стало получать утверждение о том, что каждый субъект имеет весь спектр специфичных психологических черт, однако разные культуры способствуют одностороннему развитию индивидуальных черт4. В пер. пол. ХХ в. поворот в этнопсихологии осуществило направление «Культура и личность», куда вошли Р. Бенедикт, К. Дюбуа, К. Клакхон, А.

Крёбер, Р. Линтон, М. Спиро, И. Халлоуэлл, М. Херсковиц5, которое сместило акценты изучения различных культур на такой предмет изучения как личность, находящаяся в культуре и воспроизводящая культуру. Предмет этого направления был сформулирован Дж. Хонигманом6 и заключался в анализе энкультурации как феномена, связывающего действующую, мыслящую и чувствующую личность и окружающую культурную среду.

Хонигман считал, что культурные образцы поведения в ходе энкультурации, 1 Linton R. The Study of Man. N. Y.; L., 1936. P. 113.

2 Kardiner A., Linton R. The Individual and His Society. N.Y., 1939. P 414.

3Ibid.

Коул М., Скрибнер С. Культура и мышление. М.: Прогресс,1977. 264 с.

Гуревич П.С. Культурология. М.: Знание,1996. 288 с.

6 Honigman J.J. Culture and Personality. N.Y.,1954. P. 17.

то есть в процессе формирования стереотипов в соответствии с типом идеальной личности или моделью, содержащей ценностные ориентации, свойственны каждой культуре1. Поэтому центральной темой первоначально стал анализ роли детства, формирующего специфический тип личности, определяющий характер культур мира взрослых.

Исходя из этих положений, представители направления «Культура и личность» утверждали, что для воспроизводства культур фундаментальное значение имеет детство, изучая которое в усеченном виде, но со специфическими культурными чертами, можно увидеть область «взрослой», культуры2.Полагалось, что исследования детства позволяют наблюдать акт рождения культуры. Большое внимание уделялось сравнению отношения к ребенку в различных культурах, создавались описания обрядов и ритуалов, связанных с рождением, наречением и инициациями. Определенное влияние оказывала методология психоанализа, фиксирующая появление особого чувства между ребенком и его родителями. Определяющее значение для этих трудов играли авторские концепции воспроизводства культуры.

Согласно одним концепциям, таким как «нативизм», представленный психокультурной концепцией детства Л. Демоза, становление личности полностью зависит от естественных, генетических факторов, эволюция которых является независимым источником социальных изменений, происходящих в установленные периоды или в связи соответствующими обстоятельствами3. В отличие от этой концепции, М. Мид защищала тезис о том, что культуру следует представлять в виде различных «сред научения», которые сообщают индивиду информацию для решения задач, поставленных обществом. Она выделила три вида культур, первой среди которых является постфигуративная культура, являющаяся средой воспитания, характерной для традиционных обществ, изменения в которой протекают медленно, а воспитание основано на традициях и ритуалах поддерживаемых старшим 1 Ibid. P. 29.

2 Whiting J. M., Whiting B. Children of six cultures: A psycho-cultural analysis. Cambridge: Mass., 1975. P. VII.

Де Моз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. С. 83.

поколением1. Следующей М. Мид считает кофигуративную культуру, которая ориентирует подрастающее поколение на модель, демонстрируемую их современниками. Этот вид культуры связан с трансформациями образа жизни, при которых функцию выработки моделей поведения берут на себя средства массовой информации. М. Мид полагает, что в 60-е годы ХХ в.

родился новый вид префигуративной культуры, особенностью которой стало ускорение развития общества, которое так влияет на форму передачи знаний, что в будущем дети будут передавать знания родителям2. В этом с ней согласен М. Херсковиц, понимающий культуру как среду и психологическую реальность, созданную человеком, и полагающий что при энкультурации идут процессы активного усвоения поведенческих и духовных аспектов культуры3.

Итак, концепции направления «Культура и личность» объединяла идея, согласно которой, каждая культура формирует специфический образ личности, при этом в этом образе, или, как считает И.С. Кон4, системе образов, представляемой индивидом в качестве естественной нормы, отражена индивидуальность самой этой культуры, обусловленная ее историей. Но по мере становления проблематики этого направления круг исследуемых тем и методологических постулатов существенно расширился, и в конце ХХ в. среди направлений значились исследования: не только детства и раннего опыта (импринтинг); но и ритуала и ритуализации;

национального характера; культурных различий и общечеловеческой природы.

В это время в качестве теоретической ориентации направления была привлечена интеракционистская концепция Дж. Мида и его подход к анализу «Я»5. Ее значение заключалось в утверждении том, что индивид 1 Мид М. Культура и мир детства. Избранные произведения. М.: Наука, 1988. С. 322.

2 Там же.

3 Токарев С. А. История зарубежной этнографии. М.: Высшая школа, 1978. С. 290 4 Кон И.С. В поисках себя: личность и ее самосознание. М.: Политиздат, 1984. 151 с.

5 Мид Дж. Аз и Я // Американская социологическая мысль / Под ред. В. И. Добренькова. М.: Изд-во Моск.

ун-та, 1994. С. 229.

конституируется в обществе посредством процессов структурных взаимодействий. Дж. Мид обосновал идею, согласно которой, взаимодействие (интеракция) представляет обмен символами, для понимания которого необходимо познание символического смысла, кода, воплощенного в языке, понятном участникам взаимодействия. Рефлексивное социальное «Я» индивида, как полагал Мид, есть результат принятия роли другого, который наступает после прохождения нескольких стадий формирования «Самости» и обретения способности представлять себя в качестве объекта собственной мысли. Согласно воззрениям Мида, социальное целое предшествует индивидуальному разуму. Обладающий самосознанием индивид невозможен без первичной социальной группы, которая обозначается им как «значимые другие».

Интеракционизм привнес в исследования социального влияния на личность аспект, заключающийся в рассмотрении структуры и последствий взаимодействия человека со своим социальным окружением. В центре внимания исследователей теперь оказались процессы становления ролевого поведения и формирования представлений о себе и своем окружении.

Наиболее общим положением интеракционизма стало утверждение о том, что результатом социализации предстает развитие «Я», формирующееся в взаимодействии с «Другими» и социально обусловленное. Это отразилось на исследованиях этнической социализации тем, что на это поле была привнесена проблематика дихотомического взаимодействия через призму отношений «мы» – «они»1. Этот аспект всегда доминировал, и даже, несмотря на то, что важнейшую составляющую исследований интеракционистов составляли культурные и этнические различия, становление личности рассматривалось только в контексте способности ребенка сыграть социальную роль «Другого» и оказаться способным стать объектом в собственных глазах.

Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений. СПб.: Издательство Михайлова В.А.,

1999. С. 74.

В концепциях Дж. Мида, Ч. Кули, Х. Ремшмидта1 эта идея конкретизируется при участии представлений о специфичной для каждого возраста структуре статусов и ролей, а социальная обусловленность «Я» при посредстве понятия о существовании у индивида большого числа идентичностей. Культурные характеристики социализирующейся личности и коллектива, по мнению исследователей, могут меняться со временем, но неизменным остается дихотомия между членами одной общности и членами других общностей2. Благодаря трудам интеракционистов социальное влияние на личность стало возможно рассматривать как инструмент, выполняющий свою функцию в процессах межгруппового взаимодействия групп, составляющих структуру общества.

Вместе с тем религиозное сознание – это еще и культурносимволическая среда, в которой проходят процессы социальной коммуникации индивида, и которая непрерывно развивается и изменяется.

Исследования структуры религиозного сознания в течение ХХ в. проводили Р. Белла, Г. Ван дер Леув, А. Вебер, В. Лантеранари, К. Леви-Стросс, О.

Петтерсон, Х. Ринггрен, С. Стрем, М. Шелер, М. Элиаде, и др.3. На трудах этих ученых отразилось влияние крупных изменений, которые произошли в религиозном сознании, начиная со второй половины ХХ в. под влиянием открытий, связанных с развитием мировой культуры и ее модернизации. Они проявились в разработках теории информации, семиотики и структуралистской типологии. В западном религиоведении в связи с этим все большее значение стали приобретать концепции, рожденные в сфере междисциплинарных исследований с использованием элементов разных, в том числе лингво-антропологических и семиотических дисциплин.

Определяющее методологические значение здесь имеют труды К. ЛевиПодростковый и юношеский возраст. Entwicklung and Entwicklungskrisen in Jugendalter : проблемы становления личности / Х. Ремшмидт. М.: Мир, 1994. С. 214.

2 Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998. 389 с.

3 Капустин Н.С. Особенности эволюции религии (на материалах древних верований и христианства). М. :

Мысль, 1984. C. 97.

Стросса1 и М. Элиаде2. К. Леви-Стросс, исследуя религиозное сознание бесписьменных народов, пришел к пониманию мифологического мышления как одной из основ структуры архаического и современного менталитета, что открыло дорогу для проведения сравнительных религиоведческих исследований, посвященных исследованиям многообразия культур и межкультурных отношений3.

На раскрытии механизма психологической связи религиозного мифа и мышления основывался подход М. Элиаде4 и Н. Рулана5 являющегося основателем школы религиоведческих исследований, для которой характерно комплексное изучение религиозного сознания, мифологии и традиционных форм культуры. М. Элиаде доказал тезис о том, что нерелигиозный человек представляет собой редкий феномен, так как на многих большое влияние оказывают скрытые религиозные идеи и реликтовые программы поведения, теснящиеся на границе их сознания. Его работы привлекли к явлениям религиозного сознания внимание исследователей, развивающих идеи семиозиса (В.В. Иванов, Ю.М. Лотман, Е.М. Мелетинский, С.Ю. Неклюдов, В.Н. Топоров6), которыми была сформулирована концепция «культурного пространства», имеющая определяющее значение для развития современных представлений о социальном влиянии на формирование сознания. Предметом изучения в них является «пространство в мифе», сущность которого составляет содержание традиционного мировоззрения (А.К. Байбурин, А.В.

Головнев, Н.Л. Жуковская, Э.Л. Львова, А.Я. Гуревич, Л.Л. Абаева, И.

1 Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1983. С. 34.

2Элиаде М. Священное и мирское. М.: МГУ, 1994. С.70.

3 Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1983. С. 34.

4 Элиаде М. Аспекты мифа. М.: Академическийпроект, 2010. С. 119.

5Rouland N. Droit des minorits et des peuples autochtones. Paris, 1996. P. 432.

6 Иванов В.В. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Мифология и фольклор. М.: Знак, 2009.

Т. V. С. 333; Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб.: Искусство-СПБ, 2001. С. 137; Мелетинский Е.М.

Происхождение героического эпоса. М.: Вост. Лит., 2004. С. 162; Неклюдов С.Ю. Мифы и мифология современной России // Структура и функция мифа. М.: Аиро-ХХ, 2000. С. 17; Топоров В.Н. Миф. Ритуал.

Символ. Образ. М.: Прогресс, 1995. С. 262.

Октябрьская, Ю.Ю. Карпов1). Сходное понимание процессов социального влияния на сознание верующих имеется у авторов, анализирующих функциональное наполнение символа в процессе генезиса религиозной действительности, в которой устанавливается адекватность сущности знака гармоничной действительности (Ж. Делёз, А.С. Ахиезер, А.Н. Уайтхед, Э.

Кассирер, А.Ф. Лосев, М.К. Мамардашвили, К. Ясперс, Ж.-П. Сартр2).

Таким образом, в целом формирование и развитие религиозной формы сознания в традициях западной и отечественной науки раскрывалось в контексте акцентированного внимания к рационалистическим возможностям нахождения ответа на проблему взаимоотношений религиозного сознания и общества. Для обоснования этих идей выдвигались теории «социального влияния» и «социального научения», методы феноменологии, подходы «функциональной самостоятельности» «религиозных конструктов» от экономических, а так же политических институтов. Частью культурного багажа современного человека стало представление, будто подчинение начинается с познания, служащего основой убеждения.

Подведем итоги параграфа:

1. Обращение к истории изучения социального влияния на сознание личности показывает, что в целом авторы, посвящающие свои труды проблеме социального влияния на религиозное сознание, являющиеся представителями эволюционистского, антропологического, культурологического, ого психологическим, социо- и культурноБайбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб.: Наука, 1993. С. 175; Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. М.: Искусство, 1990. С. 198; Жуковская Н.Л. Народные верования монголов и буддизм (к вопросу о специфике монгольского ламаизма) // Археология и этнография Монголии. Новосибирск: Наука,

1978. С. 33; Буряты / Отв. ред. Л.Л. Абаева, Н.Л. Жуковская. М.: Наука, 2004. С. 590; Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. Новосибирск: Наука, 1988. С.

148; Головнев А.В. Говорящие культуры: традиции самодийцев и угров. Екатеринбург: УРО РАН, 2009. С.

20; Карпов Ю.Ю. Женское пространство в культуре народов Кавказа. СПб.: Петербургское востоковедение,

2001. С. 227.

2 Ахиезер А.С. Социокультурные основания и смысл большевизма. Новосибирск: Сбириский хронограф,

2002. С. 418; Уайтхед А.Н. Приключения Идей // Избранные работы по философии. М.: ИФРАН, 2009. С.

389; Кассирер Э. Познание и действительность. СПб.: Шиповник, 1912. С. 17; Лосев А.Ф. Философия.

Мифология. Культура. М.: Политиздат, 1991. С. 51; Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности. Тбилиси: Мецниереба, 1984. С. 99; Ясперс К. Смысл и назначение истории.

М.:

Республика, 1991. С. 32; Делёз Ж. Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения. Екатеринбург: У-Фактория, 2007.

С. 210; Сартр Ж.-П. Проблемы метода. М.: Академический проект, 2008. С. 18.

психологического, этнологического, религиоведческого направлений, при всех существующих между ними различиях, выражают мнение, которое состоит в констатации факта универсальности сознания, основанного на религиозной вере, которое формируется благодаря целенаправленному воспитательному воздействию со стороны окружающего социума. Важно, что в понимании закономерностей процессов взаимодействия между социумом и сознанием верующего, в науке имеется общность мнения, согласно которому формируемое обществом религиозное сознание обладает определенной самостоятельностью по отношению к социальному окружению и поэтому символически воспринимает и воспроизводит информацию, получаемую в результате рецепции идей, полученных в результате социальных коммуникаций.

2. Необходимо отметить, что исследования социального влияния на сознание верующих характеризуются широким набором точек зрения, каждая из которых часто основывается на авторских системах ценностей.

Основными направлениями, в рамках которых ведутся современные исследования социального влияния на религиозное сознание, являются:

1) Историко-эволюционный подход, основная задача которого состоит в выявлении закономерностей развития религиозных объединений и религиозной личности в современном изменяющемся мире. С позиции историко-эволюционного подхода развитие религиозной жизни интерпретируется как неуклонный рост разнообразия в стремительно развивающемся многообразном обществе. В этих условиях устоявшиеся, привычные механизмы социального влияния на религиозное сознание стали терять значимость, и с точки зрения данного подхода важно изучить характер взаимодействия социума и религиозной личности, выявить механизмы ее включения в поликультурное пространство, интеграции с представителями других этносов в социуме. Анализ социальных процессов в пространстве религиозных коммуникаций имеет предметом образование религиозных движений и объединений, их последующее развитие и функционирование в социальном контексте.

2. Подход, который разрабатывается в теории социального конструирования реальности, показывает, что религиозная личность не столько отражает окружающий мир, сколько конструирует его. В контексте социального конструктивизма обосновываются идеи культурноисторической обусловленности сознания, а также опосредованности познания и понимания мира индивидуальными конструктами. Ключевыми положениями конструктивистского понимания социального влияния на религиозную личность являются идеи о том, что реальность социального мира и реальность внутреннего мира религиозной личности — это миры постоянно познаваемые, осмысляемые и интерпретируемые или сотворенные, а способность человека к функционально-смысловой интерпретации действительности связана с имплицитной представленностью в них «поля культуры» и социальной интенциональностью. Предметом конструктивистских исследований являются: феномены социального влияния на сознание верующих, заключающиеся в анализе психологических, социальных и коммуникационных факторов его возникновения;

иерархические структуры социального сознания, параметры взаимодействия его уровней, где выделяются доминирующий уровень социального большинства и зависимый от него уровень религиозных меньшинств или индивидуального религиозного сознания. С данных позиций, синтезированных с современных подходов в рамках неклассической постпсихологии и семиотики, развитие религиозной личности может интерпретироваться как процесс динамичного изменения ее характеристик посредством целенаправленного конструирования социальной реальности.

Особенно важным периодом жизни, в течение которого социум посредством педагогических методов конструирует религиозную личность, признается детство.Однако до сих пор в современной науке не обращается внимания на то, что современные методы социального влияния позволяют реконструировать феномен детства в сознании более взрослых людей, что открывает новые возможности для анализа механизмов и агентов этого явления.

1.2. Исследования социального влияния и манипуляции в сфере религиозных коммуникаций в к. ХХ - н. ХХI в.

В условиях современного стремительно изменяющегося и глобализирующегося мира, когда перестраиваются все сферы общественной жизни, появляются новые направления культуры, изменяются законы социального взаимодействия и рождается новая аксиология реальности, осмысление процессов социального влияния на сознание верующих также меняет проблематику, формы и язык выражения1. Начиная с 60-х гг. ХХ в.

научный дискурс, посвященный проблемам социального влияния на религиозное сознание личности приобрел широкий общественный резонанс и ему стало придаваться большое, в первую очередь политическое значение.

Одной из причин этого было обострившееся противостояние между социалистическим и капиталистическим лагерями, которое сопровождалось интенсивными поисками явных и скрытых врагов, воздействующих на противника не только не только открытыми, но и скрытыми, зачастую мистическими методами. В 70-е гг. Т. Рон научно обосновал, что информация является оружием в руках информированного противника2. С этого времени был введен термин «информационная война» и вопросы ее технологии стали широко обсуждаться в политическом, а затем экономическом, и наконец в религиозном и научном дискурсе.

Находящиеся в контексте проблематики социального влияния на сознание личности направления социальной, психологической, юридической науки — старались, с одной стороны, выяснить, как осуществляется внешнее социальное воздействие на религиозную личность и к каким последствиям Ткаченко С. В. Информационная война против России. СПб: Питер, С. 5.

Воронцова А.В., Фролов Д.Б. История и современность информационного противоборства. М.: Горячая линия, 2006. С. 64.

это ведет, с другой стороны, необходимо было дать взвешенную оценку этим процессам, с учетом того значительного теоретического багажа, который был накоплен к этому времени в рамках формирования теории социального влияния на личность. Необходимо сказать, что основную трудность этого периода развития научного исследования проблем социального влияния на религиозную личность составило то, что многие направления и исследования стали использоваться как инструменты достижения заранее определенных целей и выполнять социальный заказ. С одной стороны, появилось большое количество работ, где результаты социального влияния той или иной религии оценивались в зависимости от того, к какому лагерю принадлежала эта религия. С другой, этот процесс сопровождался научно-обоснованной критикой, указывающей на необходимость обращения к научно выверенным методологиям и процедурам научного поиска и отказа от конструирования текстов в рамках дихотомического разделения мира на «Своих» и «Чужих»1.

Научную и социальную проблему составляет то, что именно представители первой точки зрения в отличие от неангажированных ученых привлекаются к практической реализации результатов их исследований, а также то, что как практики, в соответствии правилам ведения информационной войны, они стали апеллировать к научным оппонентам, как к агентам вражеского идеологического влияния. Главной отличительной особенностью этих трудов стало стремление к доказательству, что стратегии влияния на личность, используемые в религии лагеря «Чужих», ориентированы на исполнение воли агрессивных внешних сил, стремящихся воздействовать на психику людей посредством технологий, исключающих работу сознания. Их жертвы лишаются свободы воли и оказывают под чужим контролем.

Одной из таких новых проблем, напрямую касавшихся взаимодействия общества и носителей религиозного сознания, на которых оно пыталось Цыганов В.В. Информационные войны в бизнесе и политике: теория и методология. М.: Академический проект, 2007. С. 11.

оказать воздействие, оказалась проблема новых религиозных движений (НРД), к обсуждению которой подключились социологи, психологи, юристы, религиоведы. Центральным моментом обсуждения, которого касался дискурс о том, какое место занимает в НРД верующий, является ли он «жертвой»

психических манипуляций, и какое место занимают НРД по отношению к обществу, являются ли они «деструктивными», мироотрицающими религиями, стремящимися к его ликвидации. Наиболее популярной стала версия о применении вышеуказанными культами специальных методов психологического воздействия (программирование), «промывания мозгов», которое якобы было перенято «культистами» у китайских коммунистов (Р.Д.

Лифтон, Ф. Конвей, Дж. Сиглман, М. Сингер, Дж. Кларк)1. Под ним понималось принудительное обезличивание, духовное порабощение адепта религиозной организацией, превращение его в «зомби»2. Особую остроту этой научной дискуссии придавало то, что в социуме появились антикультовые общественные организации, которые уверовав, что последователям НРД «промывают мозги» с целью обращения их против западного мира, решили, что после этого их надо обязательно насильственно «депрограммировать» (Т. Патрик)3.

Однако с этим мнением и действиями не был согласен ряд социологов (Э. Баркер). Они убедительно показали, что ни социальный контекст, создаваемый НРД, ни технологии проповеди, не могли быть признаны в качестве факторов для объяснения, почему кто-то присоединятся к религиозному движению, а кто-то – нет4. Данные их эмпирических наблюдений показывали, что индивиды вступают неорелигиозные движения и покидают их, не испытывая физического воздействия, столь же непринужденно, насколько снимают с себя и берут другие обязательства в жизни, будь то вступление в брачные узы, смену работы, изменение веры, Лифтон Р. Технология «промывки мозгов»: Психология тоталитаризма. СПб.: Прайм-Еврознак, 2005. 576 с.

Тамже. С. 419.

Patrick T. and Dulack T. Let our children go. N.Y. : Ballantine, 1976. P. 50.

Barker E. Who`d be a Moonie // The social Impact of NRM / B.R. Wilson (ed). N.Y., 1980. P. 61 смену гражданства (А. Баркер, Дж. Биерманс, Дж. Ричардсон)1. Эти ученые опровергают точку зрения, будто лидеры культов обладают некоторой гипнотической силой, способной разрушить разум и тело. Они доказывают, «депрограммирование» вызывает куда большие психические травмы2. По их мнению, концепция «промывания мозгов» представляет собой возвращение к теории патологии, изображающей религиозное движение прибежищем тех, кто не приемлет жесткие требования, предъявляемые обществом.

Антикультовые организации лишь подменяют понятие «манипулирование сознанием» понятием «естественно обусловленная беспомощность» (Дж.

Фишер)3.

Таким образом, на Западе дискурс, посвященный религиозному обращению личности, оказался в центре серьезной научной и философской рефлексии, и большинство религиоведов и социологов сегодня воспринимают антикультовые группы закономерным ответом движениям, направленным против доминирующих ценностей и устоявшихся институтов общества. Конфликт религиозных движений и противостоящих им группировок рассматривается вышеназванными, скорее, как столкновение интересов. (Д.М. Келли)4. Однако, как показывает практика, дискуссии в рамках парадигмы «информационной войны» не прекратились, и продолжают оставаться одним из наиболее значительных факторов, которые влияют на развитие религиозных движений и побуждают их постоянно совершенствовать свою социальную политику.

Другой не менее важной проблемой, повлиявшей на формирование научного дискурса по проблемам социального влияния и манипуляции религиозного личностью, оказалось открытие новых видов технологий и Barker E. The Making of a Moonie. N.Y.: Blackwell Publishers, 1984. С. 87; Biermans J.T. The Odyssey of New Religions Today. A Case Study of the Unification Church. New York: Edwin Mellen Press, 1988. P. 162; Richardson J. Cult Brainwashing Cases and Freedom of Religion /Journal of Church and State, vol.33, 1991, Winter, P. 12.

Biermans J.T. The Odyssey of New Religions Today. A Case Study of the Unification Church. New York: Edwin Mellen Press, 1988. P. 162 Ficher J. Autobiografies of Conversations. N.Y., Edwin Mellen, 1987. P. 27 Kelley D. Why Is the Conservative Church Growing?: A Study in the Sociology of Religion From a New Prospective. Macon(Ca), Mercer, 1986. P. 32 средств коммуникации. Существенно изменило и дополнило представления о современной религиозной реальности глобализирующегося мира понятие Тоффлером1.

виртуальной реальности, введенное О. Инновации, проанализированные им, впоследствии внесли значительные изменения в информационно-коммуникативную сферу, где возникли новые вызовы, такие как интенсификация деятельности и влияния СМИ и интернета, которые настолько ускорили процессы обмена информацией, что человек, адаптируясь к этому потоку, превращается в новый тип информационнозависимого человека. На указанные вызовы стали даваться новые ответы, например, значительное количество людей с разными интересами уже не могут представить себя вне виртуального взаимодействия, которое стало для многих новой реальностью. Электронная сверхреальность порождает свои правила, обычаи, традиции и язык. Появились сетевые виды взаимодействий и кибер-религии, и общины, действующие исключительно в интернете и использующие технологии модульной организации знаковых систем2.

Эта проблема оказалась в центре внимания постмодернистского направления в философии, которое полагая, что новые элементы сверхреального информационно-коммуникативного пространства появляются в результате искаженного восприятия стандартных коммуникативных знаков и категорий, начало свои изыскания с исследований новых возможностей символа в репрезентации мира. Р. Барт, Ж. Бодрийяр, Ж. Деридда стали понимать состояние мира как процесс умножения образов, которые являясь «симулякрами»3, то есть «ложными знаками», рисуют мир только так, как это нужно информационным технологам, определяющим политику всемогущих масс-медиа и электронных «социальных сетей». В свете этой теории тема социального влияния на 1ТоффлерО. Третьяволна. М: АСТ. 2002. С. 433.

Левушкан П. Кибер-религия: католики, протестанты и другие [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

http://theoryandpractice.ru/?scope=video (дата обращения: 15.11.2012) 3 Бодрийяр Ж., Ясперс К. Призрак толпы. М.: Алгоритм, 2007. С. 42; Деррида Ж. Голос и феномен и другие работы по теории знака Гуссерля. СПб.: Алетейя, 1999. С. 169; БартР. Риторикаобраза. М.: Прогресс, 1989.

С. 79.

религию, которая остается неотъемлемым элементом социального сознания, так как отвечает высшей человеческой потребности гармонизации сущего, приобрела особую актуальность. Постмодернисты доказывают, что, запутавшееся в «социальных сетях» и не видящее выхода из информационной реальности, создаваемой масс-медиа, массовое сознание, теряет автономность и начинает воспринимать за подлинную реальность религиозные ценности, которые конструируются и на деле используются в целях политики и экономики, а сама религия становится их неотделимой составляющей и превращается в «трансрелигию».

В религиоведении на это явление одним из первых обратил внимание П. Тиллих1, который ввел определение «квазирелигии», под которой понимал удачную имитацию религии, представлявшую «подлинное сходство», и «псевдорелигии», под которой понимал неудачную имитацию. Вслед за ним Уилсон2 Б.Р. утверждал, что некоторая «ресекуляризация» в виде религиозной толерантности и вседозволенности, приведшей к массовому (воз)рождению даже самых экстравагантных форм религиозности происходит из упадка социальности Модерна, в которой религия была главным цементом для множества микрообщностей. С переходом к Постмодерну, построенному по сетевому принципу множественности субобществ и субкультур, возникает современная «ресекулярная»

религиозность, идущая не от Священного, а от потребности в ощущении сакрализованности разнообразных индивидов и сообществ.

Процессы развития средств массовой коммуникации и актуализация вопроса об их использовании в целях информационной манипуляции принесли свои изменения в теорию информационной войны. В связи с усиливающейся актуальностью темы интенсификации информационного воздействия на индивидуальное сознание в условиях виртуальной культуры, сегодня выпускается очень большой объем работ зарубежных и Tillich P. J. Christianity and the Encounter of the World Religions. N.Y. : Columbia University Press, 1963. P. 9.

Wilson B. R. Aspects of Secularization in the West // Japanese Journal of Religious Studies. 1976. December. No.

3/4. Pp. 268.

отечественных авторов, таких как Е.П. Белинская, К.А. Гилярова, Д.В.

Иванов, М.Ш. Муртазина, М.В. Петрова, М.А. Пронин, Д. Репкин, В., Дж.

Сулер и др.1 Большое место уделяется теории манипулятивного воздействия на общественное сознание, которое было начато еще в середине прошлого и К. Хофландом2. Техническими особенностями века П. Лазерсфельдом манипулирования общественным сознанием и различными социальными технологиями занимались К. Манхейм и Г. М. Маклюэн. М. Маклюэн3 уже 1970 г. говорил, что третья мировая война уже началась, но только как «партизанская война информации»4, и что массовые коммуникации играют важную роль в формировании государственной идеологии и управлением общественного сознания5. В этом же направлении проводил исследования влияния СМИ в сфере воздействия на общественное сознание Г. Шиллер. Его работы стали основанием для исследований, проводимых Г. Джоветт и В. О.

Доннелл, и Л. Войтасик и А. Эдельстейн, П. Риккер и Э. Ноэль- Нойман, моделирующих процессы манипуляции6.

Из российских ученых, исследующих проблемы манипулирования общественным сознанием, можно отметить таких авторов как: В.А. Ачкасова и И.М. Дзялошинский, Д. Дубровкий и В. Лисичкин, Т. Пищева и Л.

Преснякова, В Пугачев и В. Сергеев, А. Чугунов и Л. Шелепен7. Вопросы психологии манипулирования общественным сознанием поднимаются в трудах Т. Ахметова, Е. Волкова, В. Шейнова, Ю.А. Ермакова8. В этом сегменте надо выделить труды Е.Л. Доценко, который развивая и Гилярова К.А. “Такая девочка-девочка”. Семантика редупликации существительных в русской разговорной речи и языке интернета [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.dialog-21.ru; Иванов Д.В.

Виртуализация общества. Версия 2.0. СПб: Петербургское востоковедение, 2002. 224 с.; Муртазина М.Ш.

Виртуальная культура как феномен глобализации: философско-культурологическое осмысление: автореф...

уч. степ. канд. филос. н.: 09.00.13. Чита, 2012. 22 с.; Сулер Дж. Люди превращаются в Электроников:

Основные психологические характеристики виртуального пространства [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://flogiston.ru/articles/netpsy/electronic.

Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. М.: Речь, 2003. 304 с.

Терин В.П. Массовая коммуникация. Исследования опыта Запада. М.: МГИМО, 2002. 145 с.

Там же.

Маклюэн Г. Понимание Меди: Внешние проявления человека. М.: Жуковский, 2003. 464 с.

Почепцов Г. Г. Информационные войны. М.: Рефл-бук, 2000. 576 с.

Соловьёв В. Р. Манипуляции: Атакуй и защищайся! М.: Эксмо. 352 с.

Шипова А. В. Манипулирование сознанием и его специфика в современном обществе: автореф. дисс. на соиск. уч. ст. кандидат филос. наук: 09.00.11. Ставрополь, 2007. 24 с.; Ермаков Ю.А. Манипуляция личностью: Смысл, приемы, последствия. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1995. 208 с.

конкретизируя положения Барта, исследует такие конкретные механизмы и агенты манипуляции, как смещение по семантическому полю понятия или подтасовку фактов1. Сферу социальной жизни в ее проявлениях через манипулирование общественным сознанием подробно анализировали Р.

Абдеев и В. Беленький, С. Кара-Мурза и В. Медведев, Н. Римашевская и А.

Соколов, а также многие другие российские и зарубежные авторы.

Наибольшее распространение получили работы С. Кара-Мурзы, который выделяет: фабрикацию фактов, манипулятивную семантику, упрощение, стереотипизацию2.

Значительное развитие проблематика манипуляции общественным сознанием получила в н. ХХI в., когда все большее влияние на жизнь стали оказывать процессы виртуальной коммуникации, напрямую влияющей на современное развитие политики, экономики, культуры, религии.

Важнейшим вопросом, современного дискурса по проблемам манипуляции является человек, находящийся в рамках современного информационнокоммуникативного поля, особенностью которого является особая специфика воздействия на сознание посредством наиболее современных видов, так называемых, креолизованных текстов и таких модифицированных наследников «симулякра», как «мемы» и «медиавирусы».

Под этим названием в трудах Р. Доукинса3, Р. Броди4 и С. Блэкмур5, полагающих себя основателями новых научных дисциплин, таких как меметика и онтопсихология, выступают элементы сверхреального информационно-коммуникативного пространства, которые появляются в результате искаженного восприятия стандартных коммуникативных знаков и категорий. Генезис и механизмы существования «мемов» (а существовать они могут как весьма короткое, так и весьма продолжительное время) стали одной из острых тем дискурса современной науки, в котором на территории Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. М.: Речь, 2003. 304 с.

Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М.: Алгоритм, 2000. 408 с.

Докинз Р. Слепой часовщик. М.: Мир, 1993. 317 с.

Brodie R. Virus of the Mind: The New Science of the Meme. Seattle, Wosh.; Integral Press, 2009. 264 p.

Blackmore S. The mеmе machine. Oxford: UniversityPress, 2000. 288 p.

нашей страны принимают участие Е.Е. Анисимова, Н.Г. Асмус, И.В. Бугаева, И.В. Вашунина, И.В. Ксенофонтова, Е.А. Нежура, Ю.А. Тарасов, Ю.В.

Чепель, Ю.В. Щурина1 и др. В данных работах утверждается, что с появлением новых агентов интернет-коммуникации глобальное информационное пространство стало приобретать некий контроль над реальностью, выходить из своих пределов и трансформировать реальность, искажая семиотическое поле. В силу этого попавшая в зависимость от меметической инженерии индивидуальность воспринимает и транслирует новые смыслы, которые понимаются исключительно как социальные конструкты. В контексте развития знания о религии меметические концепции ставят вопрос о том, что развитие религиозного многообразия шло исключительно в контексте развития техники религиозной манипуляции и передавалось через системы мемов, называемых мемплексами2.

Необходимо отметить, что дискурс, связанный с внедрением терминологии и идейного влияния информационных систем в сферу религии, отличается своей спецификой не только в силу радикальной новационности, отражаемых в нем изменений, происходящих сегодня в пространстве социальных коммуникаций, но и тем, что новые открытия носят исключительно атеистический характер. Они объясняют возникновение и трансформацию религиозной веры исключительно в контексте теории информационной войны, теории манипуляции, генетических, а отчасти эстетических механизмов восприятия. Нет ничего удивительного, что чаще всего ответом со стороны многих устоявшихся философских, социальных и в Анисимова Е.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на основе креолизованных текстов).

М.: Академия, 2003. 128 с.; Асмус Н.Г. Лингвистические особенности виртуального коммуникативного пространства: дис.... канд. фил. наук: 10.02.19. Челябинск, 2005. 265 с.; Бугаева И.В. Демотиваторы как новый жанр в интернет коммуникации: жанровые признаки, функции, структура, стилистика. 2011 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.rastko.rs/filologija/stil/2011/10Bugaeva.pdf; Вашунина И.В. Взаимовлияние вербальных и невербальных (иконических)составляющих при восприятии креолизованного текста: автореф. дис.... д-рафил.наук. М., 2009. 42 с.; Ксенофонтова И.В. Специфика коммуникации в условиях анонимности: меметика, имиджборды, троллинг // Интернет и фольклор: сб. ст. / отв. ред. А.С. Каргин. М.: Гос. республ. центр русского фольклора, 2009. С. 285-294; Нежура Е.А. Новые типы креолизованных текстов в коммуникативном пространстве интернета // Теория языка и межкультурная коммуникация, 2012. № 2. С. 47-52; Чепель Ю.В. Специфика синонимии в интернет-коммуникации:дис. … канд. филол. наук: : 10.02.19. Курск, 2009. 209 с.; Щурина Ю.В. Интернет-мемы как феномен интернеткоммуникации // Научный диалог. Екатеринбург, 2012. № 3. С. 161-173.

Носырев И. Мастера иллюзий. Как идеи превращают нас в рабов. М.: Форум, Неолит. 2013. 544 с.

частности религиоведческих направлений выступает критика меметики как «псевдонауки»1.

Вместе с этим, на наш взгляд, вопросы, которые поднимаются основателями меметики и которые касаются особенностей конструирования, распространения и функционирования образов религиозных феноменов, влияющих на сознание, отнюдь не псевдонаучны, но совсем не новы. Речь идет о процессе социального влияния на религиозного сознание, которое представляет собой сложный процесс, развивающийся в течение всего общественного развития и подтвержденный влиянию многих общественных институтов, таких как семья, этнос, политика, экономика, искусства и т.д. Он изучается долгое время рядом наук: антропологией, социологией, психологией, религиоведением и другими смежными дисциплинами.

Поэтому, на наш взгляд, к его исследованию должен быть применен комплексный, обусловленный современным уровнем развития науки подход.

Такой подход предлагают методологические разработки В.С. Степина2, которые опираясь на парадигмальный контекст современного постнеклассического состояния науки, обусловленной современным информационным состоянием мира, когда объектом исследований становятся уникальные саморазвивающиеся системы, указывают на необходимость проведения междисциплинарных исследований, развивающих науку не по отраслям, а по проблемам, которой в нашем случае является философско-антропологическая проблема, связанная с социальным влиянием на формирование индивидуального религиозного сознания человека.

Вместе с этим развитие современной философии показывает, что в качестве инструмента, способного выступить в качестве исследовательской основы этой проблемы, имеющей сложный междисциплинарный контекст, может выступить концепция трансмодернизма, включающая применение PolichakJ. W.Memes as Pseudoscience // Shermer M. Skeptic Encyclopedia of Pseudoscience. P. 664f.

СтёпинВ. С. Отфилософиинауки – кфилософскойантропологии // КузнецоваН. И. Познающее мышление и социальное действие. М.: Ф.А.С.-медиа, 2004. 544 с.

принципов дополнительности, напрямую связанная с актуальными тенденциями философской компаративистики, создающей новые горизонты исследований. Центральным моментом подобного рода философствования предстает тенденция к поиску особенного и общего в разных культурах, поиск взаимопонимания на вселенском уровне.

Как показывает один из основателей данного подхода А.С.

Колесников1, этот дискурс базируется на ризоматических оппозициях, вводящих в научный и философский оборот разнообразные виды региональных культур и философские модели2. В сфере изучения процессов взаимодействия религиозного сознания и социального влияния обращение к актуальным разработкам компаративистики способно раскрыть многообразие религиозного пространства религиозных коммуникаций, при котором будет уделено достаточное внимание особенностям региональных феноменов религиозной природы и попыткам обнаружить их универсальную составляющую. Трансверсальная философия, исходя из рассмотрения сознания личности в качестве инструмента, способного обеспечить единство социального пространства в ситуации ценностного плюрализма, предлагает методики проведения сравнительных операций, обеспечивающих переходы между различными типами рациональности, не выступая при этом по отношению к ним как сверх-разум, оценивающий действия «Своих» и «Чужих».

В контексте данной методологии в течение ряда лет строит свои исследования научная школы Забайкальского государственного университета: «Диалог культур Северо-Восточной Азии». М.Н. Фомина обосновала основные методологические положения, связанные с диалогичностью и с пространственными формами бытия культуры. Ее заслугой является рассмотрение диалога различных акторов как процесс Колесников А.С. Постмодерн и новое постметафизическое мышление: от трансмодернизма к трансверсальности // Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина. СПб., 2010. № 1. Т. 2. С. 42-50.

Дьяков А.В. Грядёт новая философия. Беседа с А.С. Колесниковым // Хора. Журнал современной зарубежной философии и философской компаративистики, 2007. № 1-2. С. 103.

равноправного взаимодействия и взаимовлияния1. Диалогичность культур и их пространственное измерение в культурном, этническом, религиозном контексте стали основным предметом исследований Т.В. Бернюкевич2, где разработаны механизмы проникновения и укоренения религиозных идей в иную культуру посредством синкретизма и смешения и А.В. Жукова3, уделившего внимание особенностям рецепции религиозных идей и образов в обыденном, массовом сознании, которое, по его мнению, мифологизирует их.

Для выработки методологии автора имела значение работа уланудэнского исследователя М.Б. Дандарон, «Социальное конструирование религиозного сознания», в диссертации, которой были отражены результаты комплексного исследования механизмов конструирования и принципов функционирования религиозного сознания, и выражено убеждение в том, что религиозное сознание – является социально сконструированной и исторически меняющейся формой общественного сознания, которая обусловлена социальными, экзистенциальными факторами и ценностными установками бытия человека в социуме. М.Б. Дандарон в контексте методологии «жизненного мира» Э. Гуссерля пришла к выводу о том, что за нераскрытые структуры религиозного сознания скрывают человеческий фактор, что позволяет человеку самостоятельно определить путь духовного постижения социальной реальности. Вместе с этим необходимо отметить, что говоря о прагматизме деятелей, стоявших у истоков институализации некоторых из конфессий, автор не касается непосредственно вопросов манипуляции религиозным сознанием, в задачи данной работы не входит рассмотрение широкого круга проблем социального влияния и манипуляции религиозным сознанием в условиях современного глобализирующегося Фомина М.Н., Гостюхин А.С. Политическая система российского общества: взаимоотношение русской православной церкви и государства на современном этапе. Чита: ЧитГУ, 2007. 152 с.

Бернюкевич Т. В. Буддийские идеи в культуре России конца XIX - первой половины XX века : автореф.

дис.... д-ра филос. наук : 09.00.13, 09.00.14. Чита, 2010. 48 с.

Жуков А.В. Религиозное мифотворчество в обыденной религиозности населения Байкальского региона:

автореф. дисс… д-ра филос. н.: 09.00.14. Чита, 2011. 45 с.

мира1. Как мы полагаем, методологическая концепция социального конструирования религиозного сознания М.

Б. Дандарон должна быть применима к этому новому полю исследований, где в изменяющихся условиях продолжаются процессы социального влияния на религиозное сознание.

Данная методологическая основа и проведенный нами анализ позволяет утверждать, что, уже первоначальные определения о сущности социального влияния на религиозное сознание (Ф. Шлейермахер, М.

Мюллер, Ф. Фейербах) оставляли возможности для самого разнообразного толкования его природы, поэтому ответ меметики, имеющей проблемы с верификацией, признается «псевдонаукой», в то время, как ответы иных концепций, также дающих неверифицируемые ответы в отношении происхождения и природы религии, признаются точками зрения, имеющими право на существование. На данный момент, очевидным представляется то, что положения меметикикак эволюционной модели передачи информации, представляющей идеи как единицы культурной информации («мемы»), распространяемые между людьми посредством имитации и научения, касающиеся генетической предрасположенности человека к автоматизированному восприятию и воспроизводству информации, закодированной в «меме», затрагивают не весь спектр проблем, связанных с происхождением и воспроизводством религии, и поэтому не могут быть основанием для атеизма. С другой стороны, появление меметики и самой концепции «мемов», на наш взгляд, поставило важную проблему необходимости проведения сравнения и анализа стратегий, механизмов, техник и агентов социального влияния с целью выявления общих моментов и специфики исторического и современного, а также информационного и эмоционального социального влияния на сознание верующих.

Актуальность данному исследованию придает ситуация, которая Дандарон М.Б. Социальное конструирование религиозного сознания: автореф. на соиск. уч. степ. докт.

филос. н.: 09.00.11. Улан-Удэ, 2009. 42 с.

сопровождает развитие современного российского религиоведения, так как современные трактовки религиозной реальности в нашей стране не только изменяют представления о социальном влиянии на сознание верующих, но и служат основанием для изменения социального отношения к религии1.

Крушение монолитных идеологий, происходившее несколько раз в течение ХХ в. дало толчок доктрине о «конце идеологии», однако по мере реализации стратегии развенчания старых догм четко обозначилась тенденция массового сознания ХХI в. к обретению новых форм социальной идеологии.

Распространенным стало массовое обращение к образам российского прошлого, воспринимаемого как социальный идеал, культурогенную, сакрализующую и легитимизирующую функцию в котором выполняло православие2. Современное социальное влияние на формирующееся религиозное сознание требует утверждения и закрепления такой картины мира, в которой религии разделяются на «традиционные» и противостоящие им «нетрадиционные» конфессии3. Обе стороны представлены в медиа и интернет-пространстве, где занимают очень активные позиции, участвуя в операциях «информационной войны» и всеми доступными способами пытаясь оказать влияние на сознание верующих. Например, у таких авторов, как А.В. Кураев и О.В. Стеняев4, «традиционные» религиозные объединения считаются «Своими», то есть культурообразующими и воспитывающими, в противоположность «нетрадиционным», признаваемым «Чужими», опасными, разрушительными и манипулирующими. Основными проблемами, которые представлены в работах А.Л. Дворкина и А.В. Щипкова, оказываются либо описания деструктивных последствий религиозного 1 Герасимова К.М. Вопросы методологии исследования культуры Центральной Азии. Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 2006. С. 25.

Фомина М.Н., Гостюхин А.С. Политическая система российского общества: взаимоотношение русской православной церкви и государства на современном этапе. Чита: ЧитГУ, 2007. С. 125.

3 Красников А.Н. Методология западного религиоведения второй половины XIX – XX века: дис. … д-ра филос. наук: 09.00.13. М., 2007. С. 5.

Кураев А.В. Христианин в языческом мире или о наплевательском отношении к порче. М.: Эксмо-Яуза,

2004. С. 239; Стеняев О.В. «Диспут со Свидетелями Иеговы». М.: Лепта, 2004. 254 с.

Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Нижний Новгород: Христианская библиотека, 2012. С. 60; Щипков А. В. Во что верит Россия. Религиозные процессы в постперестроечной России. Курс лекций. СПб.: РХГИ, 1998. 297 с.

влияния, либо анализ стратегий и механизмов манипуляции, используемой объединениями, которые признаются не соответствующим культурным и духовным традициям, существующим в России1.

Интересно, что многие авторы с позиций «свои» - «чужие», оценивают не только религиозные объединения, но и научные труды, в которые посвящены исследованию проблем современной России с позиций непредвзятого научного анализа. Таким произведением является распространенная в Интернете книга С.В. Ткаченко «Информационная война против России», где исходя из заявления о защите интересов России, к информационным врагам, автор отнес известных ученых В.С. Полосина, И.Е.

Дискина, В.Г. Немировского, О.А. Платонова и др.2 В.С. Полосин по мнению этого автора, доказывает, что Русь построила свою духовность и Византии3.

государственность по образу И.Е. Дискин критикует существующую общественную мораль, на фундаменте которой невозможно строить будущее обновленной России4. В.Г. Немировский приходит к выводу о том, что К. Маркс посвятил себя борьбе против Христианской цивилизации и Христианства5. О.А. Платонов опубликовал данные о разрушении 50 тысяч церквей и умерщвлении сотен тысяч священнослужителей и десятков миллионов христиан6. Все эти произведения расцениваются как глумление над русским народом, что позволяет отнести книгу С.В. Ткаченко к разряду литературы идеологического содержания, существующей параллельно с научной литературой и оказывающей на нее влияние.

В целом вышеприведенный анализ показывает, что в современной России на волне противостояния влиянию прозападной, глобализирующейся культуры ярко представлены произведения, построенные по принципу Гарифуллин Р.Р. Иллюзионизм личности (Психология обмана, манипуляций, кодирования). Казань: Изд-во Книга и Ко, 1997. 294 с.

Ткаченко С. В. Информационная война против России. СПб: Питер, 226 с.

3 Полосин В. С. Миф. Религия. М.: Ладомир, 1999. 440 с.

4 Дискин И.Е. Прорыв. Как нам модернизировать Россию. М.: Российская политическая энциклопедия,

2008. С. 247.

5 Немировский В. Г. Тайные общества и заговорщики. СПб.: Питер, 2007. С. 24.

6Платонов О. А. Почему погибнет Америка. Краснодар: Советская Кубань, 2001. 600 с.

«свои» - «чужие», часть из которых имитирует антикультистский дискурс, отзвучавший в западных странах еще в 80-е гг. ХХ в. Как правило, эти произведения представляют собой предмет для проведения философского анализа, а не собственно этот анализ.

Со стороны научного религиоведения и социальной философии эта тенденция оказалась осмыслена американской исследовательницей И.

Левин1, анализирующей процесс «возрождения» религиозного самосознания в постперестроечной России, а также К.А. Богдановым2, исследующим значение религиозного постфольклора в контексте новой реальности.

Большое значение для анализа процессов религиозной коммуникации, проходящих в постсоветской России, имеют разработки в области взаимодействия и взаимовлияния политики и религии В.С. Полосина, сделанные на основании методики анализа структуры мифологического сознания3. Также важными для понимания особенностей социального влияния на сознание современных верующих являются современные философские исследования массового сознания, одним из которых является монография П.В. Челышева4, который на материале анализа философских концепций, в которых было осуществлено осмысление процессов религиозного преображения сознания верующих, отраженного в произведениях христианских мистиков, западноевропейской философии и внехристианской, неоиндуистской философии, доказал что религиозное сознание является неотъемлемым атрибутом социального человека.

Эти работы показывают, что социальное влияние на сознание верующих в истории является универсальным процессом, вместе с этим на каждом историческом этапе и в каждом регионе он имел и имеет свои неповторимые формы, которые сменяя друг друга, отнюдь не способствуют отмене религии или замене ее на полностью подверженный манипуляции 1 Левин Ив. Двоеверие и народная религия в истории России. М.: Индрик, 2004. С. 44.

Богданов К.А. Повседневность и мифология. Исследования по семиотике фольклорной действительности.

СПб.: Искусство-СПБ, 2001. С.242.

Полосин В. С. Миф. Религия. Государство. М.: Ладомир, 1999. С. 12.

Челышев П.В. Обыденное сознание или Не хлебом единым жив человек. М.: МГГУ, 2007. С. 9.

конструкт. Вместе с этим проблематика интенсифицирующегося социального влияния на сознание верующих в современных условиях глобализации, модернизации и виртуализации культуры, обосновываемая этими работами, так и не получила своего воплощения в конкретных исследованиях.

В целом приведенный анализ, показывающий наличие многообразие проявлений и оценок универсального процесса социального влияния на религиозное сознание1, ставит вопрос о выборе наиболее адекватных современной ситуации подходов к исследованию его разнообразных и не поддающихся однообразному толкованию проявлений. При этом в настоящее время ощутима настоятельная потребность в выборе подхода, обеспечивающего целостное видение процесса социального влияния на религиозное сознание в условиях современного глобализирующегося мира2.

Учитывая все описанные точки зрения, необходимо отметить, что среди них отсутствуют исследования, направленные на анализ механизмов социальнопсихологического и педагогического формирования религиозного сознания в условиях конкретных религиозных сообществ, в частности в условиях современной «информационной войны», проводимой в современной глобализирующейся и виртуализирующейся России.

Таким образом, можно выделить следующие противоречия между:

объективной потребностью современного общества в обеспечении социализации молодого поколения на основе формирования личности с социально приемлемой религиозной идентичностью и нарастанием негативных явлений межконконфессиональной и межэтнической напряженности, ксенофобии, этнофобии и т.д. в массовом сознании;

фрагментарностью и ангажированностью существующих в обществе представлений о процессе социального влияния на религиозную личность в Овсянников Р.Н. О практике применения в Московской области Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 1999. № 1. С. 3.

Шихалиева У. К. Манипулятивная функция религиозной культуры // Каспийский регион: политика, экономика, культура, 2011. № 1. С. 240.

условиях современной модернизации и глобализации, в частности существованием разнонаправленных попыток объяснение сущности социального влияния с одной стороны посредством социального научения, с другой с использованием социального внушения и манипуляции, что отрицательно сказывается на развитии теоретических религиоведческих знаний;

необходимостью определения принципов, целей, содержания, технологий и механизмов социального влияния на религиозную личность с учетом современных достижений науки и сложившейся практикой информативной формы передачи религиозных знаний и знаний о религии.

С учетом актуальности обозначенных проблем, высокой практической значимости и недостаточности их научной проработки, а также перспективных тенденций развития науки проведено исследование, посвященное социальному влиянию на религиозную личность в современных условиях.

В итоге на основании проведенного анализа, можно прийти к следующим выводам:

1. Данные проведенного анализа показали, что в современном научном дискурсе (в Европе начиная с в 70-гг. ХХ в., в России в настоящий период), посвященном проблемам социального влияния на формирование религиозной личности возникли существенные методологические проблемы.

Они оказались связаны с тем, что в условиях информационной войны, как одного из явлений современной глобализирующейся и виртуализирующейся культуры научный дискурс, посвященный практикам использования современных техник манипуляции сознанием, приобрел форму ангажированности и обсуждения дихотомии «Свой-Чужой». Практическую значимость в современном мире приобретают исследования, которые делают акцент на доказательстве того, что в одних религиозных движениях социальное влияние начинается с познания, а в других эти процессы происходят исключительно в контексте практик суггестивного воздействия, посредством использования глубинных, не поддающихся верификации свойств психики. Фрагментарность и ангажированность концепций сущности социального влияния с акцентом на применение социального внушения и манипуляции, отрицающих теоретические достижения ряда направлений социальной и психологической науки, утверждающих ведущую роль социального научения, отрицательно сказывается на развитии теоретических религиоведческих знаний.

2. Мы полагаем, что исследование современных форм социального влияния на религиозное сознание необходимо проводить, обращаясь к методологии междисциплинарности (В.С. Степин1) и дополнительности (А.С. Колесников2). В сфере исследований процессов социального влияния на религиозное сознание обращение к актуальным разработкам философской компаративистики обеспечит раскрытие разнообразие пространства религиозных коммуникаций, при котором будет уделяться внимание специфике религиозных феноменов регионального значения и попыткам найти их универсальную составляющую.

3. В этом контексте современные процессы распространения религии с использованием средств и методов, предлагаемых в мировом медиа- и интернет пространстве, демонстрируют, что религия как тип мировоззрения, не изменяя своей сути, продолжает развиваться с использованием современных механизмов и технологий. Этот процесс в целом является закономерным продолжением традиций комплексного социального влияния на религиозное сознание, принятых в традиционных обществах. Сегодня он развивает и обогащает устоявшую традицию новыми формами конструирования и воспроизводства религии в условиях виртуальной реальности. Применение данного подхода в процессе исследований современных техник социального влияния на религиозную личность Стёпин В. С. От философии науки – к философской антропологии // Кузнецова Н. И. Познающее мышление и социальное действие. М.: Ф.А.С.- Медиа, 2004. 544 с.

Колесников А.С. Постмодерн и новое постметафизическое мышление: от трансмодернизма к трансверсальности // Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина. СПб., 2010. № 1. Т. 2. С. 9.

способствует развитию теории развития культуры, теории социального влияния, религиоведческих концепций современной религиозности. На практике это позволит более взвешенно подходить к оценке вопросов социального влияния в практике современных религиозных движений.

Выводы к I главе:

1. Выражение ценностей религиозного сознания личности происходит через метафоры, образы, символы и действия, при изучении которых возможно обнаружение проявлений динамической и многоуровневой социальной реальности. При этом актуальный, современный контекст развития трансверсальной философии дает возможность и определяет практическую значимость рационального и объективного взгляда на интенсивно изменяющиеся процессы взаимодействия общества и религиозного сознания личности. Для исследований социального влияния на религиозное характерно наличие запаса идей, формирующих разнонаправленный и специфический дискурс, значимое место в котором занимает критерий истинности. При всем этом, авторы, в работах которых отражены классические и современные подходы к проблеме социального влияния на религиозное сознание, согласны с тезисом об интенсификации и авторизации процессах взаимодействия, протекающих в данной сфере.

2. Процессы социального влияния на жизнь человека охватывают всю его жизнь и включают два основных периода: детский и взрослый— которые качественно отличаются друг от друга. Социализация в детстве подразделяется на раннюю, когда формируются социальные представления и осведомленность, которая завершается в младшем школьном возрасте;

социализация в подростковом возрасте, когда формируются социальная идентичность и система ценностных ориентаций; социализация в юности как стадия целостного и устойчивого становления ее результатов. Социальное влияние и личностный ответ в виде процессов социализации взрослого человека характеризуется трансформацией социальной идентичности, системы ценностных ориентаций и толерантности, а их дальнейшей в зависимости от условий жизнедеятельности. На характер социализации влияют две группы факторов: внешние (институты социализации, особенности среды и др.) и внутренние (отношение самого индивида к данным воздействиям). Система внутренних факторов этнической социализации обозначается как «внутренняя позиция» личности, внутренняя готовность человека занять определенное место в обществе. Потребность выполнять требования среды возникает лишь тогда, когда их выполнение удовлетворяет внутреннюю позицию личности. На базе потребностей формируются мотивы, далее, интересы, а наиболее высокой ступенью развития личности выступают убеждения человека, его мировоззрение.

Именно данная группа факторов является ключевой в обеспечении процесса становления личности, ориентированной не на повторении состоявшегося опыта, не на его копирование, а на создание собственного пути. В числе внешних факторов: особенности институтов социального влияния, особенности социокультурной среды, статус социальной группы.

3. В большинстве концепций отмечается, что религиозное сознание личности обладает самостоятельностью по отношению к социальному влиянию, объективно оказываемому на нее, и символически воспринимает смыслы, передаваемые ей в результате религиозных коммуникаций.

Объединяющий мотив состоит в констатации универсальности религиозного мировоззрения. Признаётся, что религиозное сознание личности есть феномен, связанный с такими явлениями, как социальное влияние на личность человека, при этом в работах социопсихологического направления большое внимание уделяется возможностям формирования религиозной личности в традиционных культурах, среди которых значительное место занимают практики социального научения, внушения и манипуляции.

–  –  –

Согласно устоявшихся определений, любая религия целиком относится к социальному пространству и имеет социальные функции. Например, в определении В.А. Тишкова, религия это – «Факт социальной жизни и, представляет собой систему символов, действующих с целью установления глубоких, убедительных и длительных настроений и мотиваций людей через формулирование представлений аурой подлинности, чтобы эти настроения и мотивации выглядели как единственно реальные1». В истории она используется как инструмент, играющего значимую роль в толковании сложных, неконтролируемых явлений и решении проблем, недоступных для осознания масс профанного населения. Проявления религии в социальной сфере раскрываются через анализ взаимодействия таких феноменов как «социальное влияние» и «религиозное сознание личности»2.

Тема «социального влияния» раскрывается в исследованиях процессов взаимодействия личности и обществ как комплекс действий, направленных на подчинение личности нормам, требованиям и ожиданиям общества, способ и направленность которых определяется окружающими ее людьми и обществом в целом, а также в описаниях того, как реагирует личность на оказанное на нее влияние3. Социальное влияние противопоставляют личному влиянию, направленность и способ которого зависит от самого человека, его индивидуальными особенностями и склонностями.

Тишков В.А. Единство и многообразие культур // Народы и религии мира: энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 2000. С. 12.

Смирнов М.Ю. Мифология и религия в российском сознании. – СПб.:Летний сад, 2000. С. 77.

Социальное влияние [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.psychologos.ru/articles/view/socialnoe_vliyanie.

Ведущим направлением при раскрытии темы социального влияния на личность традиционно является дискурс относительно понимания сущности социального пространства, в котором находится личность, и где разворачиваются процессы влияния на нее1. Таким образом, рассмотрение проблемы взаимовлияния религиозной личности и общества предусматривает моделирование, и анализ пространства этого взаимодействия2. В философии моделирование пространственной сферы, окружающей сознание человека, предпринималось В.И. Вернадским, П.А.

Флоренским, П. Т. де Шарденом, Ю.М. Лотманом3 и другими. Понятие ноосферы, предложенное П.Т. де Шарденом4 и разработанное В.И.

Вернадским5, постулирует приобретение биосферой в особых качеств, которые делают мысль фактором космической эволюции в материальном воплощении. П.А. Флоренский высказывал предположения о наличии «специфической сферы вещества», находящейся в «круговороте духа», которую он называл пневматосферой6. В данной концепции сфера духа воспринимается как вечное, космическое, не связанное с материей явление.

Им было выражено мнение о том, что в связи с тем, что сфера духа как явление существует, то она и является источником нашей духовности и религиозной веры. Эта сфера, предположил он, обогащается и питается жизнью духа, все богатства и достижения духовной жизни являются ее частью.

На теории пространственно-временных категорий в гуманитарной науке в значительной степени оказали воздействие убеждения М. Элиаде, Э.

1 Иванов В.В. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Мифология и фольклор. М.: Знак, 2009.

Т. V. С. 167; Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб.: Искусство-СПБ, 2001. С. 17 Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976. С. 295; Неклюдов С.Ю. Время и пространство в былине // Славянский фольклор.

М.: Наука, 1972. С18; Топоров В.Н. Пространство // Мифы народов мира. М.: Энциклопедия, 1988. Т.2. С.

340.

2Тишков В.А. Реквием по этносу: исследования по социально-культурной антропологии. М.: Наука, 2003. С.

289.

3 Шарден Т. де. Феномен человека. Вселенская месса. М.: Айрис-пресс, 2002. С. 189;

Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. М.: Айрис-Пресс, 2009. С.143.

4 Шарден Т. де. Феномен человека. Вселенская месса. М.: Айрис-пресс, 2002. С. 189.

5Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление // Начало и вечность жизни. М.: Наука, 1989. С.

196.

6 Письма П.А. Флоренского В.И. Вернадскому / Предисл. и примеч. М. и С. Елизаровых // Минувшее: ист.

альм. М., 1990. Вып. 1. С. 275.

Дюркгейма, Э. Кассирера. Э. Дюркгейм отграничивал «сакральное» как религиозное, от «профанного», общественного. В трудах Элиаде, который рассматривал человека как изначально религиозное существо, разделенность между «сакральным» и «профанным» была разработана окончательно.

Элиаде отметил, что структура «Священного» входит структуру человеческого сознания, а не представляет собой определенную стадию его развития. Жизненное пространство человека религиозного, в концепции М.

Элиаде, создано получением опыта «Священного», воплощаемое им в собственной жизни1. Индивид преобразует один вид пространства в другой, пытаясь имитировать в жизненном пространстве архетип «небесного», делая его частью место своего обитания, приобщая его к «символизму центра»2.

Согласно М. Элиаде, сакральное место находится в центре мира, где происходит разделение однородности пространства, и объединяется небесное, земное и подземное. Вокруг этой оси и находится жизненное пространство людей, и они, находясь, в центре мира, оказываются приобщёнными к пространству «сакрального».

Кассирер, изучая проблему организации пространства, заметил, что оно структурировано фундаментальными «сакральными» представлениями3.

Воздействие теории М. Элиаде и Э. Кассирера обнаруживается во многих концепциях, посвящённых социальному пространству религии. В частности, мысль об особом структурировании этого пространства, связывающего «священное» (религиозное) и «профанное» (светское), основанное на восприятии социальной природы духовного, как первичного, развивают А.

Босков и Г. Беккер4. Высочайшую ступень, считают они, занимает «святое», выделяющееся интенсивностью эмоциональных переживаний и Элиаде М. История веры и религиозных идей. От каменного века до элевсинских мистерий. М.: Критерион,

2001.Т. 1С. 5.

Михельсон О.К. Интерпретация мифологического сознания современного человека в философии и психологии религии XX века // Хора. Журнал современной зарубежной философии и философской компаративистики, 2008. № 3. С. 55.

Кассирер Э. Философия символических форм. Мифологическое мышление. М., СПб.: Университетская книга, 2002. Т. II. С. 117.

4 Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория вее преемственности и изменении. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1961. С. 218.

безоговорочностью ценностного значения. Далее, за «святым» следуют:

«интимная священность», особенная своей привязанностью к этому «священному»; «лояльность», для которой характерна их формализация;

«моралистическая священность», представляющая собой к моральное увещевание, «прилично-священное», проявляющееся внешним соблюдением всех предписаний, а также «светское», для которого характерна условность и расплывчатость.

Наибольшую популярность получила социологическая модель пространства, составленная П. Бергером и Т. Лукманом и разработанная А.

Шюцем. Она основана на убеждении, что обыденная жизнь разделена на фрагменты, часть которых воспринимается привычно, в других же человек соприкасается с проблемами1. В сравнении с реальностью профанной жизни социума реальность религиозная оказывается областью конечных значений, включающая анклавы в высшей реальности, отмеченными специфичными текстами и образами, символами и событиями.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
Похожие работы:

«ИНСТРУКЦИЯ по содержанию технической документации на устройства сигнализации, централизации и блокировки (СЦБ) ЦШ-617-10 (ПЕРВАЯ РЕДАКЦИЯ) 2010 г. ЦШ-617-10 Первая редакция Предисловие 1 РАЗРАБОТАНА Проектно-конструкторско-технологическим бюро железнодорожной автоматики и телемеханики филиалом открытого акционерного...»

«Малинин Алексей Анатольевич РАЗРАБОТКА МЕТОДОВ И АЛГОРИТМОВ БЕЗБУМАЖНОГО ДОКУМЕНТООБОРОТА ЭЛЕКТРОННЫХ АРХИВОВ ТЕХНИЧЕСКОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ САПР Специальность 05.13.12 — Системы автоматизации проектирования (приборостроение) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени...»

«годовой отчет Содержание Правление и резидентский совет ГАО Latvijas dzelzce 4 Миссия, перспектива и ценности 5 Сообщение президента 6 Совет директоров 8 Стратегия развития и охрана сред...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Утверждаю Проректор по учебной работе И.Э. Вильданов "" _ 201 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИ...»

«Ассоциация "Национальный центр зеленого строительства" (Association National Center of Green Construction) _ СДС "РУСО" (RUSO Certification system) система добровольной сертификации "Рейтинговая оценка устойчивости среды обитания" *** СДС "РУСО. Футбольные стадионы" (RUSO-Football S...»

«Управляющие ЭВМ и комплексы Раздел: Программно-технические комплексы (ПТК) Доцент каф. ИУ-1 Суханов Владимир Александрович Материалы к лекциям Список литературы 1. Суханов В.А. Автоматическое регулирование и оперативное управление на основе программнотехнических комплексов: Учеб....»

«Milroy Business Management Ltd ТЕХНИЧЕСКИЙ ПАСПОРТ И РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Трубопровод "ПМТ-Композит" для перекачки воды, нефти и нефтепродуктов Рукав M84-152, Ду 152мм, максимальное рабочее давление 42 бар, Трубопровод...»

«ООО "Р аб очи е Си с темы" (495)228-16-19, 54 9-10-80 dta@vertpila.ru, info@vertpila.ru www.vertpila.ru Технология обработки композита (АКП) и оборудование Алюминиевые композитные панели в настоящий момент уже хорошо известны многим специалистам на строительном и рекламном рынках. Изготовители наружной рекламы и строители по дос...»

«КУЛОН-500 Источник бесперебойного питания Описание и инструкция по эксплуатации КУЛОН-500 Источник Бесперебойного Питания (ИБП) Описание и инструкция по эксплуатации ВНИМАНИЕ! Подключение источника беспер...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Южный научный центр РАН Институт аридных зон ЮНЦ РАН Донской государственный технический университет Донской государственный аграрный университет Международная научная конференция АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ЮГА РОССИИ:...»

«УДК:351 Кураташвили Анзор Альфредович Доктор экономических наук, профессор факультета Бизнес-инжинеринга Грузинского технического университета, Вице-Президент Международной Академии социально-экономических наук, Действительный член Нью-Йоркской Академии наук ПРОТИВОРЕЧИЯ СОЦИАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННОЙ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ И РОЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО У...»

«РЕСПУБЛИКАНСКОЕ НАУЧНОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ИНСТИТУТ СИСТЕМНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В АПК НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК БЕЛАРУСИ" УДК [631.158:658.310.13]:[631.158:658.310.823-057.177] БОРИСЕНКО Андрей Олегович СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО МЕХАНИЗМА МОТИВАЦИИ ТРУДА РАБОТНИКОВ УПРАВЛЕНИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ Авто...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "РЯЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРОТЕХ...»

«СОВРЕМЕННАЯ ЭКОНОМИКА: ПРОБЛЕМЫ, ТЕНДЕНЦИИ, ПЕРСПЕКТИВЫ, № 7, 2012 ГОД УДК 330.3 (338.1) Панягина Ася Евгеньевна Муромский институт (филиал) РАЗВИТИЕ МЕХАНИЗМОВ "Владимирский государственный ВЕНЧУРНОГО университет имени Александра ФИНАНСИРОВАНИЯ В РОССИИ Григо...»

«OPENGOST.RU www.OpenGost.ru Портал нормативных документов info@opengost.ru ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТАНДАРТ СОЮЗА ССР СИСТЕМА ПРОЕКТНОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ ДЛЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ИНТЕРЬЕРЫ РАБОЧИЕ ЧЕРТЕЖИ ГОСТ 21.507-81 (СТ СЭВ 4410-83) ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОИТ...»

«01.10.2009 № 7/1075 -72ПОСТ АНОВЛЕНИЕ НАЦИОН АЛЬНОГО СТАТИСТ ИЧЕСКОГО КОМИТ ЕТА РЕСПУ БЛИКИ БЕЛАРУСЬ 3 сентября 2009 г. № 139 7/1075 Об утверждении формы государственной статистической отчетности 12-ис (строительство) "Отчет о выполнении подрядных работ" (21.09.2009) и у...»

«№ 1, 1959 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ „Восстановление народного хозяйства Армянской ССР (сборник документов) Вышел в свет сборник документов, посвященный одному из важнейших этапов развития экономики Советской Армении — начальному периоду социалистического строительства в республике с ноября 1920 г. по 1928 | | Прежде всего нужно...»

«Научно-технические разработки и их внедрение УДК 629.7.054 ДЕКОМПОЗИЦИЯ И МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ ГИРОСКОПИЧЕСКИХ СИСТЕМ, ИСПОЛЬЗУЮЩИХ ПРИНЦИП "НАВЕДЕНИЕ СТАБИЛИЗАЦИЯ" В.И. Родионов Предложен принцип "наведение стабилизация" и структурная...»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Липецкий государственный технический университет" Экономический факультет УТВЕРЖДАЮ Декан ЭФ Московцев В.В. "." _2011 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА...»

«Уважаемые друзья! Международное агентство по развитию культуры, образования и науки (IADCES) в сотрудничестве с Массачусетским технологическим институтом (США) приглашает вас к публикации в научном периодическом журнале "Massachusetts Review of Science and Technologies" Массачусетское обозрение в сфере науки и технологий. Журн...»

«ВІСНИК ХНТУ №1(56), 2016 р. ІНЖЕНЕРНІ НАУКИ УДК 667.64: 678.02 В.В.МАРАСАНОВ, А.В.ШАРКО, А.А.ШАРКО Херсонский национальный технический университет СИСТЕМНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ КРИТЕРИЕВ ОЦЕНКИ ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ОБЪЕКТОВ ПО ИСТОЧНИКАМ...»

«Ф Е Д Е Р А Л Ь Н О Е АГЕНТСТВО ПО Т Е Х Н И Ч Е С К О М У Р Е Г У Л И Р О В А Н И Ю И М Е Т Р О Л О Г И И СВИДЕТЕЛЬСТВО об ут в ер жден и и типа средств из мерений RU.С.34.001.А № 42306 Срок действия до 17 марта 2016 г.НАИМЕНОВАНИЕ ТИПА СРЕДСТВ ИЗМЕРЕНИЙ Блоки гальванической развязки измерительные БГР ИЗГОТОВИТЕЛЬ Закрытое акционерное общество Электротехнич...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ"...»

«ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ФИНАНСОВОЙ СФЕРЫ 97 МЕХАНИЗМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОСРЕДНИКОВ ПРИ ДИСТРИБУЦИИ УСЛУГ КОТЛЯРОВ ИВАН ДМИТРИЕВИЧ, кандидат экономических наук, доцент кафедры финансовых рынков и финансово...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ МОСКОВСКИЙ ГО...»

«Информационные системы и логистика в строительстве ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ И ЛОГИСТИКА В СТРОИТЕЛЬСТВЕ УДК 69.059.64 А.В. Алексанин, С.Б. Сборщиков ФГБОУ ВПО "МГСУ" СОЗДАНИЕ РЕГИОНАЛЬНОГО МЕХАНИЗМА ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО УПРАВЛЕНИЯ СТРОИТЕЛЬНЫМИ ОТХОДАМИ Предложен механизм эффективного территориального управления от...»

«УТВЕРЖДЕН 411-0000010 РЭ-ЛУ ТРАКТОР ТРЕЛЕВОЧНЫЙ "БЕЛАРУС" ТТР-411 Руководство по эксплуатации 411-0000010 РЭ 411 – 0000010 РЭ Содержание 1 Описание и работа 5 1.1 Назначение 5 1.2 Технические характеристики (свойства) 6 1.3 Соста...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.