WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

«Гарри де Виндт ПОЕЗДКА ВГЛУБЬ ОСТРОВА Девяностые годы I века отмечены паломничеством на Сахалин чиновников высшего ранга, учёных, путешественников, журналистов, ...»

Гарри де Виндт

ПОЕЗДКА ВГЛУБЬ ОСТРОВА

Девяностые годы I века отмечены паломничеством на Сахалин чиновников

высшего ранга, учёных, путешественников, журналистов, среди которых были и иностранцы. Как справедливо отметил сахалинский врач Н. С. Лобас: «Виновником интереса, возбуждённого островом изгнания, нужно считать А. П. Чехова, посетившего его в конце восьмидесятых годов и написавшего о нём прекрасную книгу. С лёгкой руки Чехова Сахалин стали посещать как русские, так и иностранные исследователи»1. В 1893 г. на Сахалине с проверкой побывал представитель Министерства внутренних дел князь Н. С. Голицын, в 1894 г. – начальник Главного тюремного управления М. Н. Галкин-Враский, в 1896 г. – высокопоставленный чиновник юрисконсульт Д. А. Дриль, затем в 1898 г. новый начальник Главного тюремного управления А. П.

Саломон. Были и другие ревизующие рангом пониже, но особенное впечатление оставил приезд на Сахалин весной 1894 г. вновь назначенного помощника приамурского генерал-губернатора Н. И. Гродекова2. В 1897 г., а затем и в 1902 г. на острове побывал выдающийся журналист и писатель В. М. Дорошевич. Результатом стали многочисленные публикации, а затем и книга-сенсация, снова привлекшие внимание к далёкой каторжной окраине3. Глубокий след оставило и посещение Сахалина в 1892 г.

ботаника и географа А. Н. Краснова4.

В это же десятилетие на Сахалин устремились и иностранные путешественники и исследователи. Наиболее заметные среди них Гарри де Виндт, Чарльз Хоуз5, Поль Лаббэ6. Но если книги П. Лаббэ и Ч. Хоуза переводились на русский язык и довольно хорошо известны среди сахалинских читателей, то о Гарри де Виндте можно было встретить только упоминание в письмах Бронислава Пилсудского Л. Я. Штернбергу.



Гарри де Виндт, известный английский путешественник и журналист, родился в 1856 г. в Париже. Образование получил в колледже Магдалины в Кембридже. Известность пришла к нему после публикаций из путешествий по малоизвестным местам Азии, Африки и Америки7. Блестящий язык и прекрасные авторские фотографии сразу вывели его на видное место в английской журналистике. Он был принят в Королевское географическое общество. По заданию газеты «Дейли экспресс» посетил Россию. Побывал на Сахалине и в Сибири. Известность получило его путешествие из России на лошадях в Индию, Персию, Белуджистан. В 1902 г. побывал с экспедицией на Колыме. Её цель по тому времени была фантастической. Исследовалась возможность провести железную дорогу Нью-Йорк – Париж с туннелем под Беринговым проливом.

Далее супермагистраль должна была пройти от Чукотки через Якутию до Иркутска.

После долгих проволочек правительство Николая II отклонило концессионные предложения на строительство этой дороги. Об этих путешествиях Г. де Виндт написал довольно много книг, которые никогда не переводились в России. Для сахалинского читателя наибольший интерес представляет изданная в 1896 г. «Новая Сибирь. Отчёт о поездке на каторжный остров Сахалин, посещение политической тюрьмы и рудников трансбайкальского региона Восточной Сибири»8.

Несколько глав в ней посвящено Сахалину, на котором Г. де Виндт побывал в 1894 г. Описание поездки путешественника в Тымовский округ публикуется ниже.

Читатель встретится с уже знакомыми персонажами из «Острова Сахалин» А. П. Чехова и «Сахалина» В. М. Дорошевича: начальником Тымовского округа А. М. Бутаковым, тюремным надзирателем В. И. Хановым, примадонной криминального мира Софьей Блювштейн (Сонькой Золотой Ручкой) и некоторыми другими.



Всех их автор увидел по-своему. При всей своей отчаянной смелости, граничащей с авантюризмом, Виндт был традиционным консерватором, резко отличавшимся в этом отношении от Дж. Кенана9. Читатель имеет возможность сравнить описание Рыковской тюрьмы, лечебницы, селения с впечатлениями А. П. Чехова и В. М. Дорошевича. Достаточно отметить, что на Виндта главный герой «мрачного Онорского дела» В. И. Ханов «произвёл очень приятное впечатление» и, по его мнению, «слухи о случившемся были весьма преувеличенными». Вместе с тем многие детали из сахалинской жизни того времени, отмеченные путешественником, представляют несомненный интерес.

Интересны впечатления, которые произвёл путешественник на сахалинских политических ссыльных. Бронислав Пилсудский писал Л. Я. Штернбергу: «Был тут путешественник Виндт и наделал небольшое волнение. Сначала он заехал к Ярцеву, но когда его не было дома, пригласил его Бутаков к себе.

Были расставлены уже рассыльные для этого. Хотел Виндт увидеть Ханова10, интересовался Онорским делом, о чём расспрашивал Тропина11 и Ярцева12, когда осматривал тюрьму и лазарет. Оба они плохо говорят по-французски и мало ему Рис. 1. Гарри де Виндт (1856 – 1933) могли передать, хотя возможность была, т. к. сопровождавший Бутаков13 не понимает ни слова, о чём они беседовали. Обещал Виндт Троп[ину] прислать тот номер газеты, в которой он сотрудничает (кажется Pall-all-arette), где описаны онорские ужасы. Спрашивал будто у Тропина, он ли тот врач, который не был ни разу на Оноре. Бутаков ни на шаг не отступал от несчастного англичанина и всякими, говорят, путями уверял его, что Онорское дело – это чистейшая клевета, раздутая история и т. п. Представлял Ханова у себя на дому и Виндт восхищённый будто бы «добрым стариком» пожимал ему руку. Слышно было, что Виндта угощали на славу и задали ему пир с винами и приятными барышнями; одной из них (младшей Овчинниковой) Виндт просил карточку в письме к Бутакову. Да Бутаков показывал полученное им от Виндта письмо с выражением благодарности и уверениях, что он примет все меры, чтобы оправдать и защитить в печати «доброго старика» и его покровителя; обещан тоже номер с защитительной статьёй. Подкупили или опутали не очень ловкого, как видно, корреспондента. Между тем слышно, что в Корсакове он же получил достоверные сведения из первоисточника. И тут значит такая же тьма и решай вопрос, как знаешь или хочешь, как и в деле с Гродековым и его ревизией»14.

В 1917 г. в Лондоне вышла ещё одна книга Г. де Виндта, посвящённая путешествиям по России, «Россия как я её знаю».

Умер Гарри де Виндт в 1933 г. в Англии в Борнмуте, там же он и похоронен.

Вступительная статья В. М. Латышева.

Часть первая Около трех часов мы галопом вылетели из городка на нехитрой деревенской повозке, которая, хотя и не имела рессор, но все же не оправдала моих, куда более тревожных, ожиданий. Повозку мне любезно предоставил Таскин*, снабдивший меня в дорогу провизией по меньшей мере на несколько недель, хотя я предполагал вернуться через два-три дня. Он дал мне и сопровождающего – огромного роста казака (его звали Иваном), увешанного таким количеством кинжалов и револьверов, которых с лихвой хватило бы полудюжине самых отпетых бандитов. Я был рад такой компании: до Рыковского мне предстояло преодолеть около 50 английских миль, при этом путь лежал через дремучие леса, по слухам, излюбленные места скитаний здешних беглых каторжников.

Примерно в миле от городка мы проехали кладбище, где был похоронен утонувший в море молодой англичанин, тело которого несколькими днями раньше нашли на берегу. Об обстоятельствах его смерти мне удалось узнать немного: говорили, что он пытался добраться с материка к острову на баркасе. Внезапно налетел шторм, баркас перевернулся и все погибли, за исключением одного местного жителя, которому удалось доплыть до берега. Он и рассказал о случившейся беде. Я сфотографировал это место (подумав, что судьба может послать мне встречу в Англии с кем-нибудь из близких бедного парня), и впоследствии похвалил себя за предусмотрительность. Вскоре мы свернули с дороги на берег. Благодаря отливу кромка воды отодвинулась достаточно далеко, а песок под копытами наших лошадей был ровным и плотным, как асфальт, что позволило нам проехать еще семь миль менее чем за полчаса. Потом мы снова выехали на дорогу, ведущую прямо к цели нашего путешествия. Дорога начиналась у кромки леса у туземной деревни, где гиляки сушили на зиму рыбу и мастерили свои луки и стрелы. Исходящий от их убогих закопченных хижин и никогда нестиранных лохмотьев невыносимый смрад я почувствовал за много ярдов, а их омерзительные, напоминающие маски злых духов лица уставились на нас с такой злобой, что хотелось убраться отсюда поскорее. К тому же в деревне оказалось множество собак, куда более крупных и агрессивных, чем обитавшие в Por-na-mare. Собаки рвались с привязи, исходили пеной от злобы и ярости, и если бы им удалось освободиться, уверен: они растерзали бы нас на части.

Коренное население Сахалина быстро вымирает. Думаю, что сегодня число туземцев на острове вряд ли превышает пять тысяч душ. Туземное население представлено гиляками на севере и айнами в южной части Сахалина. Последние являются коренными жителями Эдзо и переселились сюда, на соседний остров, в поисках убежища от японского угнетения по ту сторону пролива Лаперуза. Айны сильно отличаются от других народов монгольской расы обильной волосатостью всего тела и длинными бородами. Айны имеют и другие отличительные особенности, настолько любопытные, что студенты-этнографы прозвали их «ацтеками Севера». Что касается гиляков, то описать их намного проще: их можно исчерпывающе характеризовать лишь тремя словами: грязь, пьянство и болезни. Два последних качества неизмеримо обострились с началом контакта этой народности с европейцами.

Сегодня на планете осталось совсем немного племен, живущих в столь ужасающих условиях – разве что в забытых Богом уголках Полинезии и на африканском континенте. Гиляк смугл и заплетает свои черные волосы в косичку на китайский манер.

Он низкоросл, едва достигает пяти футов, но телом жилист и крепок и поэтому хорошо приспособлен к такому образу жизни, к тяжелой работе и суровой среде обитания.

Летний наряд гиляка – тонкий, почти прозрачный халат из рыбьей кожи, совершенно непромокаемый. Зимой он одевается в звериные шкуры, чаще всего используя мех собаки, волка или лисицы. По характеру он ленив, а питается, как и его собаки, исключительно рыбой. Некоторые гиляки искусны в постановке капканов, охотятся на животных с луками и стрелами, что позволяет им немного заработать на продаже пушнины. Но большинство гиляков предпочитает в теплое время года бездельничать и вести бесцельный образ жизни, как только они заготовят на долгую и безрадостную зиму достаточные запасы пищи.

Говорят, что многие гиляки живут на премии, которые выплачивают власти за пойманных беглых каторжников, но, уверен, это – сильное преувеличение. Не только потому, что гиляк слишком ленив, чтобы пускаться в столь рискованную авантюру, но и скромный размер премии (три рубля) за каждого пойманного беглеца вряд ли вдохновит туземца подвергнуть опасности собственную жизнь. Поэтому чаще всего стоит «белому соболю»*1появиться на пути гиляка, туземец (позволю себе употребить американское выражение) «предпочтет заняться бизнесом где-нибудь еще», и каторжник беспрепятственно пойдет своей дорогой.

Покидая гиляцкую деревню и ее не слишком гостеприимных обитателей, мы до самого захода солнца ехали то через дремучие леса, то через заросшие травой луга.

Температура воздуха заметно упала, в горах по обочинам дороги еще лежал снег глубиной в несколько дюймов. Однако в долинах снега совсем не было, здесь короткое сахалинское лето уже полностью вступило в свои права.

Земля усеяна пахучими дикими цветами, повсюду – и на лугах, и на опушках леса

– полыхал настоящий калейдоскоп красок от темного желто-коричневого цвета до нежнейших оттенков зеленого. На горизонте сверкали несколько заснеженных пиков; облитые солнечным светом луга, звон колокольчиков на шее пасущихся коров и аромат, исходящий от стогов свежего сена, напомнили мне безмятежные летние дни в Швейцарии.

Ландшафт был настолько завораживающим, а этот день подарил мне столько ярких впечатлений, что я почти пожалел, что он кончился, когда мы в сумерках достигли первой остановки в Арково. На поселок медленно опускалась ночь, в усыпанном крупными звездами небе восходил узкий серп луны.

Теперь стало довольно холодно, бодрящий ночной воздух начал постепенно проникать даже под мою шубу из меха северного оленя. По совету Ивана в Арково я зарядил револьвер и держал его наготове на случай нападения: на меня большое впечатление произвели рассказы об ограблениях и даже убийствах в этих краях безоружных путников.

Ночные поездки по Сахалину не даются легко даже людям с крепкими нервами, к числу которых, смею надеяться, можно отнести и вашего покорного слугу.

И все же должен признаться, какое огромное облегчение я испытывал всякий раз, когда такая поездка кончалась благополучно. На открытых участках пути особых страхов не возникало. Но движение в причудливом переплетении света и теней в сосновом лесу под сверкающим звездами небом вряд ли бывает безмятежным, когда путник почти каждую секунду может получить сзади удар по голове топором или дубиной. Я готов поклясться, что раз двадцать видел затаившиеся у обочины дороги человеческие силуэты, и даже искушенный взор Ивана обманулся не один раз.

Один из участков леса, в который въехала наша повозка, представлял собой удивительную и живописную картину. Деревья освещались со стороны обочины заходящим солнцем, а дальше, в глубине леса, светились тысячи разноцветных лампочек.

Так среди гиляков принято называть беглых каторжников. *

Зрелище завораживало, хотя объяснялось довольно просто. Крестьяне из близлежащей деревни в течение всего дня занимались расчисткой леса для расширения своих сельскохозяйственных угодий с применением обычной сибирской технологии: они просто сжигали срубленные и распиленные стволы деревьев. Пламя постепенно гасло, и только мириады искр продолжали уноситься вверх, усыпая темный лес сверкающими огоньками.

К десяти часам мы уже въехали в Дербинское, симпатичную деревушку, расположенную на берегу реки Тымь, одной из двух главных рек Сахалина, хотя тут она казалась незначительным и мелководным ручьем из-за малой воды.

Здесь мы сменили лошадей, и уже через час достигли конечного пункта нашей поездки – Рыковского, довольно крупного поселения, напомнившего мне рождественскую открытку своей церквушкой, увенчанной звездным куполом, тихой главной улицей и своими стоящими в ряд белыми домиками с красными занавесками на окнах, сквозь которые пробивался слабый свет, словно приглашающий усталого путника разделить радости домашнего уюта.

У входа в сад, расположенный перед домом, с истинно русским гостеприимством меня встретил г-н Бутаков, начальник (комендант) поселения – симпатичный с солдатской выправкой мужчина лет пятидесяти, одетый в серую форму с желтыми нашивками. Он проводил меня в ярко освещенную гостиную, полную дам в вечерних нарядах, что стало нелегким испытанием для усталого путника в запыленной одежде, не имевшего при себе никакого багажа. Как я узнал, две молодые дамы оказались дочерьми господина Бутакова, который был вдовцом. Третьей была мадемуазель Овчинникова, высокая с чудесными волосами девушка из Дербинского, настолько хорошенькая, что ее появление в любом из салонов Лондона или Парижа стало бы настоящей сенсацией.

Путешествуя по Сибири, мне довелось увидеть немало сюрпризов – приятных и не слишком. Но устроенный в мою честь ужин напоминал сказку. Отправляясь вглубь острова Сахалин, я совершенно не предполагал встретить хорошеньких женщин, одетых в изысканные туалеты, безупречный французский язык и, тем более, огромный рояль, на котором мадемуазель Бутакова продемонстрировала свое искусство как истинная поклонница музыки.

Время пролетело так быстро и в такой приятной атмосфере, что все удивились, когда колокол находящейся поблизости церкви возвестил о наступлении пяти часов.

Мы расстались, начальник показал мне крошечную, но хорошо обставленную спальню, где закатное солнце уже золотило оконные занавески, украшенные рисунками из птиц и цветов. Вскоре я уснул, и мне приснилось, что я проснулся в Париже, а вечеринка в Рыковском была просто странным и тревожным сновидением.

Часть вторая В глубине Сахалина существуют три каторжных поселения, из которых Рыковское старейшее – построено в 1879 году. Может показаться парадоксальным (тем не менее, это – непреложный факт), но я бы сказал, что эти тюрьмы не являются тюрьмами, какими мы обычно их себе представляем. Это огромные бараки свободного входа и выхода, лишенные запоров и решеток. Например, одна из т. н. «тюрем» (в Дербинском) даже не огорожена обыкновенным забором. Тюрьма же в Рыковском состоит из полудюжины строений, напоминающих коровники, и только одно из них используется действительно в качестве места заключения для местных преступников.

Все остальные каторжники ведут свободный образ жизни и даже могут перемещаться в радиусе трех миль от деревни, разумеется, при соблюдении всех установленных для них правил и условий.

Очень немногие из узников носят специальную тюремную одежду и лишь около десятка из них находятся в камерах и закованы в кандалы. Рыковская тюрьма скорее ассоциируется с хорошей школой или хорошо управляемым изолятором, а на находящихся в окрестностях поселения крупных, хорошо заселенных фермах каторжники привлекаются (в летний период) к сельскохозяйственным работам по восемь часов в день.

Остальное время они могут проводить по своему усмотрению. Фактически их вовсе нельзя полагать заключенными (скорее – «поселенцами»), поскольку многие из них живут в своих приватных жилищах за пределами тюремной зоны.

В большинстве сибирских домов ванны отсутствуют. Около 9 часов меня разбудил бородатый громила в темно-красном кафтане, неторопливо устанавливающий в центре комнаты небольшой железный умывальник. Он вручил мне кусок мыла и застыл рядом с полотенцем в руках наготове. Оказалось, в его обязанность входило полить мне на руки тонкую струйку воды, а потом смыть с рук мыльную пену. По завершении процедуры он почтительно дожидался, когда я верну ему полотенце, потом неспешно удалился, унося с собой умывальник. На всю процедуру утреннего туалета ушло не более пары минут, не больше мне потребовалось времени и на одевание. Так что вскоре я был готов сопровождать хозяина дома в его ежедневном инспекционном обходе подведомственной территории.

Чтобы описать так называемую Рыковскую «тюрьму», уместнее всего назвать ее скоплением старых, но довольно ухоженных деревянных домиков, открытых для свободного входа и выхода. Я совершенно сознательно выбрал эти слова, поскольку не увидел никаких оград, засовов или висячих замков.

В каждом из четырех таких домиков находилось по две «камеры», незарешеченные окна которых выходили прямо на улицу поселка, поэтому только человек с очень богатым воображением мог бы назвать такие строения «тюрьмой». Как я уже сказал выше, слово «бараки» более уместно для обозначения подобного рода исправительного учреждения с неконтролируемым входом и выходом. Да и сама жизнь в этих бараках ничем не напоминает каторгу. Большинство узников обуты в сапоги, носят черные ватные штаны и красные крестьянские «кафтаны». Тюремные надзиратели мне вообще ни разу не попались на глаза, а группа о чем-то беседующих на крыльце узников ничем бы не отличалась от толпы английских деревенских парней. Было время обеда (узников всегда кормили внутри тюремного здания), и уже минут через двадцать каторжный люд вернулся к сельскохозяйственным работам, отправившись на поля вовсе без какого-либо сопровождения.

Так называемые «камеры» очень походили на виденные мною в прибрежных поселениях, но с двумя очень существенными отличиями. Здешние «нары», своего рода топчаны, тут разделены на спальные места деревянными перегородками и у каждого узника имеется свое одеяло, матрас и подушка. Для пожилых и больных устроено отдельное помещение, а молодежь в возрасте от шестнадцати до двадцати лет отделена от закоренелых преступников.

Большинство каторжников трудится на тюремной ферме, занимающей несколько сотен акров земли, и, как мне сказали, около трети из них работают на огородах, которые обеспечивают свежими овощами не только Дербинское, но и Александровский пост. Из промышленных предприятий здесь есть лесопилка и несколько кирпичных цехов, расположенные примерно в миле от поселка.

Здесь есть неплохая школа для детей каторжников, которая, быть может, и не так хорошо оснащена, как школа в Александровском посту, но выглядит очень чистой и достаточно ухоженной. В школе учатся восемьдесят пять мальчиков и тридцать две девочки под присмотром учителя из числа политических ссыльных и его жены, добровольно приехавшей разделить участь мужа.

В классе я видел стеллажи, полные книг, географические карты и глобус, а в прилегающем помещении – три швейных машинки, несколько ткацких станков и один токарный станок.

Больница в Рыковском оказалась даже лучше виденных мною на побережье. Она состоит из трех аккуратных деревянных корпусов – один для мужчин, второй для женщин, а третий, расположенный несколько поодаль, для инфекционных больных. В первом корпусе я насчитал двадцать два пациента, каждый из которых занимает удобную металлическую кровать, к спинке которой прикреплена черная грифельная доска с историей болезни. Между кроватями лежат серые войлочные коврики по всей длине палаты – достаточно светлой, чистой и полной воздуха.

Главный врач больницы доктор Тропин, выпускник Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге, сказал мне, что чаще всего в больницу попадают с легочными и ревматическими заболеваниями. Эпидемий опасных болезней на острове практически не бывает.

В инфекционном отделении содержатся всего трое: женщина с ее двумя детьми, страдающие скарлатиной в легкой форме. Я с удивлением узнал, что среди лечебных препаратов есть лекарства английского производства. Доктор Тропин – настоящий энтузиаст в своем деле и рыковская больница считается лучшей на Сахалине, а коекто считает, что и во всей Восточной Сибири.

После посещения сельскохозяйственных построек, конюшен и овощехранилищ мы прошли по главной улице и постучали в дверь небольшого домика на самой окраине поселка. Дверь открыла опрятно одетая низкорослая женщина, которая, вне всяких сомнений, была самой знаменитой узницей сахалинской каторги. Ее зовут Софья Блювштейн. Судьба этой преступницы еще несколько лет назад в европейских странах была притчей во языцех, а за фантастическую ловкость и удачливость в разного рода мошенничестве народ прозвал Софью «Золотой Ручкой».

Начало жизненного пути этой умной хрупкой женщины во многом остается неясным, несмотря на ее известность не только в России, но и в полицейских учреждениях Парижа и Вены. Настоящую популярность (что-то вроде королевы полусвета) принесли Софье ее аферы в австрийской столице, где в течение одного года она потратила на свои безделушки свыше 40.000 фунтов стерлингов, принадлежавших обманутым ею простофилям. О Софье «Золотой Ручке» по всей России писали книги и слагали песни. И вот теперь эта знаменитая когда-то женщина тихо отбывает свой долгий срок заключения на окраине поселка Рыковское, снабжая его жителей куриными яйцами и овощами со своего огорода.

Софья тепло пожала мою руку, но проигнорировала протянутую руку начальника поселения. После чего мы втроем чинно уселись за стол, попили ледяного кваса, а хозяйка дома очень охотно поведала нам о своих самых знаменитых подвигах во Франции и Германии. Ее живое тонкоочерченное лицо, выразительные голубые глаза все еще сохраняли следы красоты, которые не смогли стереть даже суровые будни каторжной жизни. И все же было очевидно, что прошлая жизнь «Золотой Ручки» не всегда была безоблачной: по оставшимся на мочках ее ушей шрамам можно было понять, что с левого уха серьгу срывали не менее трех раз. Софья были одета в черную юбку и розовато-лиловую блузку. Волосы не без кокетства зачесаны набок. Мы поболтали о жизни в Париже и Лондоне, причем хозяйка дома заметила, что она всегда предпочитала Париж: «Жизнь в Лондоне невыносимо скучна! Почти как на Сахалине. Париж и Вена – совсем другое дело!».

Еще до встречи с Софьей я знал, что ей приходилось не раз бывать в приличном обществе этих столиц, пока преступницу не выследили агенты российской полиции.

Но самой большой авантюрой «Золотой Ручки» (именно тогда она впервые прославилась) стала удавшаяся попытка очаровать персидского шаха во время его визита в Санкт-Петербург с очевидной целью завладеть его бриллиантами.

Ей почти удалось договориться о том, чтобы прицепить ее личный вагон к специальному поезду Его Величества, но буквально в последний момент всё расстроилось и кончилось длительным сроком тюремного заключения в Восточной Сибири. Там, пользуясь беспечностью тюремной охраны, ей удалось организовать банду грабителей и отчаянных головорезов, чью деятельность она направляла еще долго после выхода их на свободу. После этого Софью перевели в Александровский пост, откуда она дважды совершила побег, при этом ей едва не удалось покинуть остров. Я с большим сомнением (думаю, как и начальник поселения) воспринимаю ее клятвы больше не пытаться бежать с острова и тихо завершить свой жизненный путь в поселении Рыковское. Когда мы расставались, Софья одарила нас обворожительной улыбкой и грустно сказала: «Для меня все кончено». Даже если это было сказано не вполне искренно, думаю, что она сказала правду.

Рис. 2. Софья Блювштейн (Сонька Золотая Ручка).

Фото из книги Гарри де Виндта «Новая Сибирь».

Хотя я внимательно изучил тюрьму в Дербинском на обратном пути в Александровский пост, не вижу смысла описывать ее по одной простой причине: она абсолютно такая же, как тюрьма в Рыковском, и отличается от нее лишь меньшими размерами. Достаточно сказать, что уж если я был приятно удивлен тюрьмами на побережье, то тюрьмы в глубине острова поразили меня беспредельно. И отправляясь с Сахалина на серебряные рудники Восточной Сибири, я был убежден больше, чем когда-либо прежде (уверен, что такое открытие сделали все, кому довелось беспристрастно изучать сибирскую ссылку), что целью русского правительства было не столько стремление наказывать преступников, сколько желание заселить азиатскую часть России.

От поездки в Онор пришлось отказаться: хотя до поселка было всего сорок верст, дорога находилась в таком ужасающем состоянии, что на поездку у меня ушло бы не меньше недели. К этому времени «Ярославль»* уже покинет Сахалин, оставив меня на острове на неопределенный период без всякой возможности отправиться на материк. Кроме того, главные действующие лица пресловутой трагедии в Оноре в настоящее время находились в Рыковском, и переезжать на прежнее место не было никакого смысла.

Рис. 3. Дом начальника Александровского округа С. Н. Таскина.

Фото из книги Гарри де Виндта «Новая Сибирь»

Среди прочих я познакомился с Хановым, который произвел на меня очень приятное впечатление, хотя понимаю, что не всегда стоит доверять внешности человека. Начальник поселения тоже относится к этому человеку доброжелательно и даже сейчас, похоже, отказывается верить в виновность Ханова. Впрочем, мои расспросы местных жителей на этот счет до некоторой степени навели на мысль, что слухи о слуЯрославль» – пароход Добровольного флота, который перевозил ссыльнокаторжных из Одессы на Сахалин. На «Ярославле» Г. де Виндт прибыл из Владивостока на Сахалин.

чившемся были весьма преувеличенными и конвой вряд ли разбежался в той странной ситуации. Юные дамы в доме Бутакова, когда им сообщили о бегстве конвоя, сначала развеселились, а потом пришли в невероятное раздражение, узнав о публикациях в английских газетах. «Что они там выдумают в следующий раз в своей Англии?

– пролепетала хорошенькая мадемуазель Овчинникова. – Что мы гуляем по улицам под ручку с медведями?».

До Александровского поста я благополучно добрался на четвертый день со дня моего отъезда, завершив прекрасную поездку, не омраченную ни сырой погодой, ни какими-либо досадными происшествиями. По приезде я нашел моего приятеля Таскина* в состоянии глубоких душевных переживаний из-за спектакля: на следующий вечер было назначено театральное представление, в котором в качестве актеров заняты несколько ссыльнопоселенцев, а Таскин согласился исполнять обязанности помощника режиссера. К моему большому сожалению, я не смог присоединиться к этому необыкновенному действу – уже следующим утром «Ярославлю» предстояло взять курс на Владивосток, сбивая пенные буруны с холодных синих волн Татарского пролива.

Harry De Windt. The New Siberia. Being an account of A Visit to the Penal Island of Sakhalin, and Political Prison and Mines of the Trans-Baikal Distrikt, Eastern Siberia.

London: Chapman and Hall, Ld. 1896. Р. 112 – 137.

–  –  –

* Таскин Сергей Николаевич (1863 – ?) – начальник Александровского округа в 1888 – 1898 гг.

В январе 1898 г. назначен вице-губернатором Амурской области. С 1906 г. – действительный статский советник.

ПРИМЕЧАНИЯ Лобас Н. С. Каторга и поселение на О-ве Сахалин (Несколько штрихов из жизни русской штрафной колонии). Павлоград, 1903. С. 7.

См.: Латышев В. М. Сахалин после А. П. Чехова (Ревизия Сахалинской каторги генералом Н. И. Гродековым в 1894 году) // Вестник Сахалинского музея. Ежегодник Сахалинского областного краеведческого музея. Южно-Сахалинск, 2000. №

7. С. 157 – 162.

Дорошевич В. М. Сахалин. Вступительная статья, составление, подготовка текста, комментарии С. В. Букчина. Южно-Сахалинск, 2005. Т. 1, 2.

Краснов Андрей Николаевич (1862 – 1915) – ботаник и географ. Окончил Петербургский университет (1885). Профессор Харьковского университета (1889 – 1911).

Участник многих экспедиций. В 1892 г. посетил Сахалин. О поездке на Сахалин опубликовал очерки «На острове изгнания» («Книжки недели». 1893. № 8. С. 148 – 183; № 9. С. 111 – 140); «На Сахалине. Из воспоминаний путешественника по востоку Азии» («Исторический вестник». 1894. № 2. С. 383 – 410; № 3. С. 713 – 737);

«По островам Дальнего Востока. Путевые очерки А. Н. Краснова» (СПб.: изд. «Неделя», 1895. 443 с.).

Хоуз Чарльз Генри (1867 – 1943) – английский путешественник, писатель, учёный. В ранней молодости занимался торговым бизнесом, но с 1895 г. ведёт антропологические исследования, принимал участие в археологических раскопках на Крите. В 1901 г. побывал на Сахалине. Впечатления об этой поездке Чарльз Хоуз изложил в книге «На восточной окраине.

Отчёт о научных исследованиях среди коренных народностей и каторжников Сахалина и заметки о путешествиях в Корею, Сибирь и Маньчжурию» (На русском языке впервые опубликована в 2003 г. в ЮжноСахалинске Сахалинским книжным издательством). В 1907 – 1909 гг. – профессор университета штата Висконсин, в 1910 –1917 гг. преподавал в Дартмутском колледже в Ганновере, штат Нью-Гемпшир. Затем до выхода на пенсию в 1934 г. работал в Бостонском музее изящных искусств заместителем директора.

Лаббэ Поль (1867 – 1943) – французский лингвист, этнолог, путешественник.

Генеральный секретарь Общества коммерческой географии в Париже (1905–1919).

Один из выдающихся знатоков народов Сибири и Дальнего Востока. Путешествовал по этим местам в 1896, 1897, 1898, 1902, 1906 годах. Побывал также в Туркестане, Киргизии и Семиречье. Написал книгу о Сахалине (Лаббэ Поль. Остров Сахалин. Путевые впечатления. Перевод с французского с дополнением отзывов русских исследователей А. П. Чехова, В. М. Дорошевича, И. П. Миролюбова и др. М., 1903).

Его коллекции хранятся во Франции в Музее естественной истории, Музее этнографии, Музее ГИМЭ (Музей искусств народов Азии).

Некролог // The Times. 2n December 1933. P. 17a.

De Wint Harry. The New Siberia. Being an account of Visit to the Penal Islan of Sakhalin, an Political Prison an ines of the Trans-Baikal Distrikt, Eastern Siberia.

onon: haman an Hall,. 1896.

Кенан Джордж [Kennan George] (1845 – 1924) – американский путешественник, публицист. Неоднократно приезжал в Россию. В 1885 – 1886 гг. посетил каторжные тюрьмы и места ссылки революционеров в Сибири. Итогом поездки стал 2-томный труд «Сибирь и ссылка». На русском языке издан в 1906 г. Правдиво отображал невыносимые условия, в которых находились политкаторжане и ссыльные. Книга была переведена на все европейские языки и произвела огромное впечатление на общественное мнение Америки и Европы.

Ханов Василий Иванович (1836 – ?) – надзиратель из ссыльных в Рыковской тюрьме, получил известность по онорскому делу как мучитель и убийца подведомственных ему ссыльнокаторжных на строительстве дороги в районе с. Онор.

Тропин Николай Васильевич (1857 – ?) – военный врач Корсаковского и Тымовского окружных лазаретов в 1887 – 1895 гг. Выпускник Императорской военномедицинской академии, коллежский советник.

Ярцев Николай Николаевич (1857 – 1895) – начальник Рыковской тюрьмы, до перевода в Тымовский округ был смотрителем поселений Корсаковского округа.

Бутаков Арсений Михайлович (1845 – 1894) – начальник Тымовского округа с 1884-го по 1894 г., до службы в тюремном ведомстве был сотником Забайкальского казачьего войска. Среди сахалинских чиновников считался образцовым хозяйственником, ревностно исполнявшим свои служебные обязанности. Знал всех поселенцев своего округа, их семейное и имущественное положение. Был доступен для просителей, которых ежедневно принимал в своей канцелярии. Похоронен в с. Рыковское (ныне Кировское МО «Тымовский городской округ»).




Похожие работы:

«Вестник ПСТГУ Кирилл Витальевич Карпов, I: Богословие. Философия канд. филос. наук, научный сотрудник 2014. Вып. 4 (54). С. 64–79 сектора философии религии Института философии РАН kirill.karpov@gmail.com ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ТЕ...»

«УДК 621.771.014.2/ 665.765 АГЕНТ-ОРИЕНТИРОВАННОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ МЕЖОТРАСЛЕВОГО БАЛАНСА ЛЕОНТЬЕВА Шевчук Г.К. ФГАОУ ВПО Уральский Федеральный Университет имени первого Президента России Б.Н.Ельцина", Екатеринбург, Россия (620002 Россия, г.Екатеринбург...»

«Социологическая публицистика © 1992 г. Н.Е. ПОКРОВСКИЙ РАННИЙ ВЕЧЕР НА УТРЕННИХ ХОЛМАХ (субъективные заметки о Роберте Мертоне) ПОКРОВСКИЙ Никита Евгеньевич — кандидат философских наук, старший преподаватель социологического факультета МГУ. В нашем журнале опубликовал несколько статей, по...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В. И. Вернадского Серия "География". Том 27 (66), № 2. 2014 г. С. 87–96. УДК 551.46 ВЛИЯНИЕ ПЕРЕВАЛКИ ГРУЗОВ И ДНОУГЛУБИТЕЛЬНЫХ РАБОТ В КЕРЧЕНСКОМ М...»

«ОПИСАНИЕ ТИПА СРЕДСТВ ИЗМЕРЕНИЙ СОГЛ Руководитель Г ректор ФГУП СНИИМ Проекторы измерительные Внесены в Государственный Реестр ПИ360ЦВ1 средств измерений Регистрационный номер Д05%,5-С& Взамен № 10325-86 Выпускаются по ГОСТ 19795-82 Назначение и область применения экрана Проектор измерительный ПИ 3...»

«Георгий Марков Строговы Томск–2014 УДК 821.161.1-32 Автор ББК 84(2Рос=Рус)6-44 М26 Георгий Марков. Строговы. Книжная серия "Томская классика" — Томск:, 2014. — 480 с. Автор послесловия Н. Серебрянников. Книжная серия "Томская классика" выходит при поддержке губернатора Томской...»

«Октябрь Декабрь 2014 П Р О Г РА М М А М О М П О Б О Р Ь Б Е С ТО Р ГО В Л Е Й Л ЮД Ь М И В ЦЕ Н Т РА Л Ь Н О Й А З И И КАЗАХСТАН: Семинар по идентификации жертв торговли людьми, их перенаправления и защиты в Актау В ноябре 2014 года, в рамках Проекта В этом выпуске: USAIDпо борьбе с торговлей людьми в Центральной Азии Миссия МОМ Казахстане, в тесном сотрудничестве с Казахстан: Семи...»







 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.