WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидско - таджикской литературе X-XVвеков (проблемы трансформации религиозных мотивов и образов в художественну ...»

-- [ Страница 1 ] --

 

Таджикский государственный педагогический

университет имени Садриддина Айни

На правах рукописи

Элбоев Вафо Джуракулович

Сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидско - таджикской

литературе X-XVвеков

(проблемы трансформации религиозных

мотивов и образов в художественную литературу)

10.01.03 – литература народов стран зарубежья

(таджикская литература)

Диссертация

на соискание ученой степени доктора филологических наук

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Сатторов Абдунаби Душанбе – 2016 2    Содержание Введение…………………………

Глава I. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в христианской и исламской культуре………………………………………………………….30

1.1.Сказание о Юсуфе и Зулейхе в христианской культуре……………….30

1. 2.Сказание о Юсуфе и Зулейхе в исламской культуре…………………..37

1.3.Сходства и отличия сказаний о Юсуфе и Зулейхе в Торе и Коране…………………………………………………………………47 1.3.1.Особенности аналогичных сказаний о Юсуфе и Зулейхе в Торе и Коране…………………………………………………………………47 1.3.2. Отличительные особенности коранического варианта сказания о Юсуфе и Зулейхе от Торы…………………………………….….57 Глава II.Сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидскотаджикской литературе…………………………………………………….....63

2.1. Начало трансформации сказания о Юсуфе и Зулейхе в персидско-таджикской литературе……………..……………………………63

2.2. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидских комментариях…………..75 2.2.1. «Перевод «Комментария Табари» Абуджаъфара Мухаммада ибн Джарира Табари……………………………………………75 2.2.2.Комментарий «Раскрытие тайн» («Кашф-ул-асрор») Рашидуддина Абулфазла Майбуди………………………………………….81 2.2.3.Комментарий «Собрание о шестидесяти прелестях мира» («Асситин-ал-љомеъ-лиллатоиф-ил-басотин») Ахмада ибн Мухаммада ибн Зайда Туси……………………………………………..88 2.2.4. Комментарий «Сурабади» Абубакра Атика Нишапури…………..94 2.2.5. Комментарий «Нукракор» Мавлави Мухаммад Муъинуддина Ваиза…………………………………………………...............99

2.3. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в повестях о пророках…….................103 2.3.1. «Повести о пророках» Ибрагима ибн Халафа Нишапури…..……106 2.3.2.«Повести о пророках» Мавлави Фатх Мухаммад Сахиб Дехлави…………………………………………………………………108 3    Глава III.Формирование сказания о Юсуфе и Зулейхе в персидско-таджикской литературе……………………………………….112

3.1. Прозаические повести о Юсуфе и Зулейхе………………

3.2. Место сказания о Юсуфе и Зулейхе в персидскотаджикской поэзии……………………………………………………………121

3.3.Роль сказания о Юсуфе и Зулейхе в суфийской поэзии…………………………………………………………………………..128 3.3.1.Особенности отражения сказания в суфийских газелях и касыдах……………………………………………………………………..137 3.3.2.Место сказания в суфийских (поэмах) месневи…………………….166 Глава IV. Развитие поэмы «Юсуф и Зулейха» в персидскотаджикской литературе до XVвв.…………………………………………..190

4.1. Вопросы количества и мест хранения рукописей поэм «Юсуф и Зулейха»……………………………………………………………190

4.2. Сходства и различие поэм «Юсуф и Зулейха» в содержании, композиции, создании образов, описаниях, поэтических обращениях: Роль сна и видений в поэмах………………………………...199 4.2.1.Сюжетно - композиционные особенности одноимённых поэм……………………………………………………………199 4.2.2. Система образов и способы их создания в сравнительно сопоставительном аспекте

4.2.3. Своеобразие языка и стиля одноимённых поэм…………………..267 4.2.4.Особенности проблематики поэтических обращений…………….

339 4.2.5. Роль сна и видений в поэмах: аналогии и различия……………….351 Заключение…………………………………………………………………….359 Библиография…………………………………………………………………366 4    Введение Актуальность темы исследования. «Юсуф и Зулейха» является одним из наиболее известных сказаний персидско – таджикской литературы, зародившимся в еврейском фольклоре и постепенно получившим распространение в мировой литературе, в том числе и в персидско-таджикской.

Таким образом, «Юсуф и Зулейха», «будучи древнейшей, не стареющей поэмой» [108, c.116], имеет фольклорную основу.

Органически вписавшись в текст «Торы», история об Иосифе Прекрасном более чем через тысячу лет как впечатляющий образец этических повествований перешла в «Коран». Содержание сказания «Юсуф и Зулейха» занимает 37 – 50 главы «Торы» [6, c.69-92] и 12-ю суру «Корана» [65, c.234-247].

«Юсуф и Зулейха», подобно сказаниям «Лейли и Меджнун», «Хосров и Ширин», «Вис и Ромин», «Варка и Гульшах», является генератором тем и идей персидско-таджикской литературы. По сведениям большого количества источников, более 80 поэтов и писателей создали на эту тему различные прозаические и поэтические произведения, имена авторов которых приводятся в различных литературных антологиях, джунгах, баязах и энциклопедиях. Процесс создания художественно – литературных произведений на данную тему, начавшейся в Х в., продолжался вплоть до ХХ века.

По словам Абдурасула Хайямпура, «со времен Саманидов и до конца тринадцатого века хиджры (девятнадцатый век н. э. – В.Э.) иранские поэты прилагали все усилия, чтобы воплотить это сказание в поэтической форме, в связи с тем было создано большое количество произведений, из которых достоверно нам известны около тридцати поэтических вариантов» [242, c.20]. Эти слова были сказаны Абдурасулом Хайямпуром в начале шестидесятых годов ХХ в. Со временем, когда доступ к мировым хранилищам рукописей стал 5    возможен и для таджикских ученых, список текстов «Юсуфа и Зулейхи», вписанных другими авторами, пополнился ещё 50 образцами. Первым из них считается поэма «Юсуф и Зулейха», приписываемая перу Фирдоуси (Х век) [62], а последняя принадлежитАрифу Чохаби (ХIХ в., 1871-1943 г.н.э.) [53].

Эта красивая и одновременно трагическая, полная печали и страданий поэма занимает в персидско-таджикской литературе достойное место, ее плодотворному влиянию подверглась письменная литература узбеков, турков, туркменов, казахов, татар, азербайджанцев и грузин, так или иначе соприкасавшихся с персоязычной культурой.

Процесс перехода фольклорных сюжетов в письменную литературу отличается особой парадигмой, в нем участвуют практически все литературы Востока и Запада. Обращение поэтов и писателей к фольклорным сюжетам и образам в мировой литературе считается обычной традицией, нередко это приводит к величайшим художественным открытиям, демонстрируя талант и мастерство авторов подражающих предшествующим создателям.

Произведениями, созданными на фольклорной основе, являются, к примеру, всемирно известные творения Гомера, Эсхила, Софокла, Сервантеса, Байрона, Шекспира, Толстого, Пушкина, Достоевского и других. В литературе народов Востока на основе устного народного творчества были созданы такие поэмы, как «Лейли и Меджнун», «Вис и Ромин», «Юсуф и Зулейха», «Хосров и Ширин», «Саламан и Абсаль», «Тахир и Зухра» и другие.

И.С.Брагинский, исследуя роль элементов устного народного творчества таджикского народа в произведениях письменной литературы, отмечал, что «в письменных произведениях они в основном проявляются в двух видах: во-первых, как народная тенденция в художественном произведении, обычно в измененной форме выражают мировоззрение, надежды, чаяния и дух народа и отражают реалистично и правдиво жизнь; во-вторых, использование сюжетов, образов, 6    фольклорных средств обычно, с точки зрения художественности, также наблюдается в переработанной форме» [118, c.16].

Эти две формы проявления влияния народного творчества на письменную литературу также отметил таджикский учёный В.

Асрори:

«Эти два способа проявления народного творчества в древних и средневековых произведениях письменной таджикской литературы, несомненно, будучи тесно связанными между собой, вместе определяют народность и национальную окраску произведения» [98, c.5].

Исследователь русского фольклора В.Я.Пропп подчеркивает:

«Новая светская литература создавалась на базе национального фольклора, особенно на основе повествовательного и сказочного, и прежде всего сказки. Так объясняется появление одной из знаменательных фигур литературы Возрождения, а именно Бокаччо (1313-1353). Его знаменитый «Декамерон», с которого в Европе начинается светская литература, наполовину состоит из фольклорных сюжетов» [182, c.248]. В исследование фольклора, особенно русских легенд, сказок и их древних источников, откуда они зародились и развивались, большой вклад внесли В.Я. Пропп, В.П. Аникин, Т.Г.Леонов, А.Н.Афанасьев, Н.П.Андреев, Л.В.Овчинника, Е.М.Мелетинский.

В. Я. Пропп, проанализировав мысли и суждения А.А. Афанасьева и Н.П. Андреева, которые не отличали легенду от сказки, высказался следующим образом: «Монографическое изучение отдельных сюжетов может показать, какой из них относится к сказкам, который к легендам и какой к отдельным жанрам» [181, c.49].

Обращение к фольклорной тематике и сюжетам, как правило, является велением времени и эпохи диктуется исторической необходимостью и вполне закономерно для литературного процесса.

Именно историческая необходимость и духовно-нравственные потребности времени мотивировали писателей и поэтов обращаться к великим образам с позиций собственного видения и восприятия.

7    Сказание о пророке Иосифе, предводителе и освободителе, относится к этому ряду.

Слово «ќисса», будучи арабского происхождения, в словарях толкуется в значении сказки, предания, рассказа, приключения и даже биографии [285, c.693 и 280, c.535-536].

Большая часть персидско-таджикских сказаний посвящена жизни пророков, кораническим сюжетам и мотивам, событиям из жизни пророка Мухаммада и другим религиозным темам. Как было ранее отмечено, одним из источников сказаний является священный Коран, в 12 суре которого приведено сказание о прекрасном Иосифе (Юсуфе), где в 3 стихе (аяте) этой суры сказано: «Мы лучшее сказание, вошедшее в Коран, расскажем тебе с откровением, данным свыше» [65, c.231].

Следует отметить, что в Коране неоднократно указывается на то, что речь идет о сказаниях и преданиях. К примеру, в суре «Чистилище»

(«Аъроф»), аяте 175, сказано так: «Эти сказания рассказывай с тем, чтобы призадумались» [65, c.172].

В Коране имеется также «Сура о сказаниях» («Сураи ќисас»), состоящая из 88 стихов (аятов), в которой повествуется интересная история о Моисее (Мусо) и Фараоне [65, c.384-395].

Сказание о «Юсуфе и Зулейхе» - это лучшее впечатляющее морально-этическое предание, которое вошло в содержание многих исламских книг и считается одним из выдающихся образцов преданий персидско-таджикской и мировой литературы. По своей художественной структуре и композиции оно является цельным, завершенным художественным произведением.

Исследование известных в литературе сказаний таких, как «Лейли и Меджнун», «Хосров и Ширин», «Вамик и Узра», «Саламан и Абсаль», «Юсуф и Зулейха», «Калила и Димна» и другие, выявило, что эти сюжеты бытовали сначала в мифах, затем в фольклоре, далее перешли в религиозные тексты и, наконец, в литературу.

8    Известные в мировой литературе сказания, зародившись в среде определенного народа одного региона, затем распространялись в других странах. Например, сюжеты «Лейли и Меджнун», зародившись у арабов, «Калила и Димна» - у индусов, «Саламан и Абсаль» - у греков, «Юсуф и Зулейха» - у иудеев, мигрировали в регионы, населенные другими народами. Эти сказания переходят из мифов и фольклора в литературу различными путями, облекаясь в форму этических, любовных и философских поэм.

О путях перехода этих сказаний в литературу можно вести довольно широкие дискуссии, но наша цель состоит в том, чтобы исследовать и описать особенности трансформации религиозных сказаний на примере «Юсуфа и Зулейхи». Опора на эти источники, а так же интерпретация сюжета в различных повествовательных формах обусловили появление произведений огромной художественной ценности.

Заслуга авторов поэм прежде всего определяется углубленным и расширенным толкованием известного сюжета, а также созданием аналога, органично синтезирующего внутренние содержательние начала с совершенными формальными свойствами.

Поэмы «Юсуф и Зулейха», сочиненные в Х –ХV веках и позднее, а также цикл любовно-романтических поэм, увидевших свет в этот период истории персидско-таджикской литературы, можно назвать поэтическими романами, или историческими романами в стихах. По тематике, структуре, композиции, сюжету, событийности, специфике образов и по охвату целого периода истории их, несомненно, можно поставить в один ряд с историческими романами мировой литературы.

Исследователи назвали «исторические романы деревом воспоминаний»

[206, c.42]. Действительно, в подобных произведениях описываются в художественной форме со всеми подробностями целые периоды истории того или иного народа. Русский ученый Е.М. Мелетинский в своем исследовании, посвященном фольклору и мифологии народов Востока, 9    называет известные любовно-романтические произведения «историческими, воспитательными, морально - этическими, духовными и мифологическими романами» [154, c.194]. В процессе изучения цикла романов Томаса Манна, охватывающего 4 произведения ученый обращается к сказанию о «Юсуфе и Зулейхе» с точки зрения мифотворчества и говорит об этом так: «В произведениях Томаса Манна мы наблюдаем периодический оборот мифологических образов и влияние «небесных» и «земных» событий, то есть совместимость истории с мифологическими образами и историческим опытом» [154, c.194].

Из исследования Е.М.Мелетинского следует, что история Иосифа (Юсуфа) повторяет историю Яакова (Яъкуб), то есть мы наблюдаем повторяемость явлений истории, что можно представить схематично так:

миф-фольклор-литература. Е.М.Мелетинский приходит к такому выводу: «Томас Манн в мифах видит не только смысл «вечности», но и также «типическую общность» [154, c.194].

Иранский ученый Сирус Шамисо подошел к анализу предания о «Юсуфе» с точки зрения законов мифологии [257, c.66]. Если хорошенько приглядеться к содержанию персидско-таджикских поэм о «Юсуфе и Зулейхе», то ясно увидим, что они несут в себе свойства исторических, воспитательных, морально-этических, духовных и мифологических романов, а сказание о приключениях Юсуфа можно назвать религиозным преданием.

В поэмах «Юсуф и Зулейха» образ Юсуфа, прототипом которого является историческая личность, приводит в движение все события и потому описан подробно и тщательно.

В европейской литературе зарождение исторических романов относят к временам военных походов Александра Македонского, Троянской войны, в средние века этот жанр художественного произведения уже был распространен по всей Европе. Однако «отцом исторического романа в Европе, внесшим весьма заметный вклад в формирование и распространение европейской исторической 10    художественной прозы, считают Вальтера Скотта (1771-1831). После него многочисленные его последователи создали прекрасные произведения этого направления» [116, c.49].

Романы В.Скотта «Уэверли», «Ламмермурская невеста», «Айвенго», «Пертская красавица» в шотландской, С.Валпоса «Крепость Отранто» в английской, А. де-Вини «Хроника царствования Карла 1Х», В. Гюго «Собор Парижской богоматери», Т. Флобера «Саламбо» во французской, Ф. Гвераци «Осада Флоренции» и «Беатриче Ченчи» в итальянской, Ф. Эберса «Дочь Фараона» и «Император», Т. Дана «Борьба за Рим» в немецкой, Т. Сенкевича «Огонь и меч», «Потоп» и «Пан Володыевский» в польской, Н.М.Карамзина «Натали, дочь аристократа», А.С.Пушкина «Капитанская дочка», С. Загоскина «Юрий Милославский», М. Лажечкина «Ледяной дом», Л.Н.Толстого «Война и мир» и другие в русской литературе вошли в золотой фонд мировой исторической прозы.

Таким образом, этапы формирования и эволюции сказания о «Юсуфе» в еврейском фольклоре и культуре, переход его, как одного из лучших сказаний, в Тору и Коран и в письменную персидскотаджикскую литературу, его преломление в произведениях крупных поэтических форм в персидско-таджикской литературе требуют значительного, комплексного, монографического исследования, что осуществлено в нашей диссертационной работе. Нами также рассмотрен вопрос бытования этих сказаний в источниках - как в литературных, так и в исторических, предпринимается попытка выявить количество и место хранения основных списков одноименных поэм, их сходства и различия, рассмотреть вопрос о сюжетообразующей роли снов и видений в этих произведениях, проанализировать их содержание, композицию и структуру, приемы создания образов, мастерство авторов в описаний, языке и стиле, поэтические отступления и другие особенности изучаемых поэм. Необходимо отметить, что до сегодняшнего дня в персидскотаджикском литературоведении подобного монографического 11    исследования охватывающего все аспекты изучаемой проблемы, не проводилось.

Степень изученности темы. Интересных и полезных исследований о формировании сказания о Юсуфе и Зулейхе в источниках, о сходствах и отличиях поэм на эту тему в языке, стиле, содержании и по другим аспектам проблемы имеется немало различных трудов известных исследователей. Этой темой в разное время занимались: Г.Эте [219], В.В.Бартольд [109], А. Крымский [147, 148], Е.Э.Бертельс [110, 111, 112, 113, 114], И.С.Брагинский [117], Ян Рипка[187], Ч. Стори [196], Забехолла Сафо [258, 259, 260], Муджтабо Минови [271], Мухаммадамин Рияхи [186], Абдурасул Хайямпур [242, 243], Х.Мирзозаде [156, 157, 158, 159], А.

Афсахзод [99, 100, 101, 102, 103], Х. Шарифов [212, 213, 214, 215], М.Б.

Пиотровский [179], Н.Ш.Хисамов [202], А. Абдусаттор [85, 86], А.Зухуриддинов [137], С. Амиркулов [93], С.К.Азорабеков [90], Б.

Шерназаров [216], В. Самад [191], У. Гаффарова [127, 128], А.Кулиев [149, 150], Сайидали Оли Давуд [63], А. Саттаров [192], Дж.Нагиева [168], М.Тарбият [198], С.Вахидов [121] и другие.

В литературоведении и востоковедении одним из первых исследований о «Юсуфе и Зулейхе» является статья Г. Эте, опубликованная в 1908 г. под названием «Юсуф и Зулейха» Фирдоуси», в которой он изложил свои весьма полезные суждения об особенностях этой поэмы и впервые опубликовал отрывки из неё [293, c.23-36].

В исследованиях таких учёных, как В.В.Бартольд [109, c.164-176], А.А.Крымский [147, c.69-84], Е.Э.Бертельс [110, c.321-344;111, c.156-167;

112, c.76-86; 113, c.211-234-342], И.С.Брагинский [117, c.64-82], Ян Рипка [187, c.119-124], в основном затрагиваются вопросы истории появления поэмы, которая восходит к различным источникам прежде всего к «Торе», «Корану», «Истории Табари», «Сказанию о пророках», ставшим основными инспираторами её проникновения в письменную персидскотаджикскую литературу. Данние работы, в основном, имеют обзорный характер.

12    Только русский учёный М.Б.Пиотровский в своей работе [179] целенаправленно и скрупулезно исследовал особенности этого сказания в «Торе» и «Коране», выявил сходства и различия этих достоверных и надежных источников и подчеркнул закономерность появления подобного образа в письменной литературе.

В каталоге Ч. Стори, наряду с перечнем одноименных поэм «Юсуф и Зулейха», принадлежащих перу Фирдоуси, Абдурахмана Джами и других известных авторов, приведена обширная информация об их многочисленных рукописных списках и различных комментариях в литературных словарях, где даны разъяснения к сказанию о Юсуфе [196, c.32-134].

Достойный вклад в изучение и публикацию «Юсуфа и Зулейхи»

внесли иранские учёные Забехолла Сафо [258, 259, 260], Муджтабо Минови [271, c.64-92], Абдурасул Хайямпур [242, c.259], Мухаммадамин Рияхи [186], Сайидали Оли Давуд [63, c.6-49], Хусайн Сиддик [62, c.9-24], Абдулхусайн Зарринкуб [135, c.282].

Забехолла Сафо [258, 259] и Абдулхусайн Зарринкуб [135] приводят интересные факты, в основном касающиеся исторических аспектов вопроса, источников и эволюции этого сказания и истории его проникновения в письменную литературу, они также назыавют имена поэтов, создавших поэмы на этот сюжет, имеющие идейно-эстетическую ценность.

Абдурасул Хайямпур [242, 243] в своем интересном и важном исследовании акцентировал внимание на вопросах истоков зарождения интересующих нас поэм и путей распространения сказания о Юсуфе и Зулейхе в персидской литературе. Его труд имеет значение для историографии, источниковедения и палеографии. Кроме того, Хайямпур, по мере возможности, определяет поэтов, создавших поэмы на эту тему, сообщает сведения о рукописных списках сохранившихся поэм, дает им оценку в связы с чем его работу мы считаем наиболее полной и насыщенной. В исследовании Абдурасула Хайямпура, наряду 13    со сведениями об изучаемых поэмах в таджикско-персидской литературе, начиная с поэмы, приписываемой перу Абулкасыма Фирдоуси, и до Джунайдулла Хазика (ХIX в.), также приведено много интересного материала о поэмах на данный сюжет, созданных в турецкой литературе [242, c.85-107].

При этом приходится констатировать тот факт, что работа Хайямпура была написана в шестидесятые годы прошлого столетия, многие новые факты ему не были известны, и потому работа в какой-то степени не избежала обзорности.

Автор в своем исследовании разделил поэмы «Юсуф и Зулейха» на две группы:

1.Поэмы «Юсуф и Зулейха», текст которых доступен. Ученый расположил их в следующем порядке: «Юсуф и Зулейха», приписываемая Фирдоуси, «Юсуф и Зулейха» Абдурахмана Джами, поэмы Назима Хирати, Озарбекдили, Шуъла Гулпайгани, Джавхари Тебризи, Шихаба Туршизи, Ховари Ширази [242, c.29-59] - всего 8 поэтов.

2.Поэмы «Юсуф и Зулейха», текст которых до настоящего времени не найден или утерян: «Юсуф и Зулейха» Абулмуайяда Балхи, одноименные поэмы Бахтияри, Амъака Бухараи, Масъуда Хирави, Масъуда Дехлави, Озари Туси, Масъуда Куми, Тазарви Абхари, Мавджи Бадахшани, Салима Тебризи, Авхади Бальяни, Мукима Ширази, Муллашаха Бадахшани, Халифа Ибрагима Бадахшани, Нами Исфагани, Шавката Каджара, Хашмата, Джунайдулла Хазика, Катиби Балхи, Ширина [242, c.61-83].

В настоящее время из поэм, созданных в X-XV вв., доступны только 4: Абулкасыма Фирдоуси, Шахина Ширази, Масъуда Куми и Абдуррахмана Джами, особенности которых будут рассмотрены в диссертации.

Абдурасул Хайямпур в своем исследовании приводит сведения о 28 поэтах, написавших поэмы на изучаемый нами сюжет. По прошествии времени некоторые тексты поэм были найдены и стали доступны ученым, в том числе текст сочинений Ходжи Масъуда Куми (ХV в.) [63], 14    Джунайдулла Хазика (XIX в.) [54], а текст поэмы «Юсуф и Зулейха»

Ходжи Масъуда Куми даже был опубликован [63;15]. Эти находки легли в основу ряда исследований [93; 218].

Иранские учёные Муджтабо Минови [271, c.64-92], Мухаммадамин Рияхи [186] и Абдулазим Кариб [264, c.2-16] основное внимание уделили вопросу о принадлежности поэмы «Юсуф и Зулейха» Фирдоуси, достоверными, надежными фактами, и конкретными научными примерами обосновав, что это ошибочное мнение.

Поэма, которую считают принадлежащей Абулкасыму Фирдоуси, имеет множество рукописных и печатных списков, хранящихся в книгохранилищах Азии и Европы, причем количество бейтов в этих списках различается. Список, изданный в 1919 г. в Тегеране, содержит 6500 бейтов. По сведению каталога Чарльза Рьё, имеется список, содержащий 6500 бейтов, но существует и список, количество бейтов в котором 9000 [296, c. 107].

Ходжа Халифа считает, что поэма состоит из 12000 бейтов [241, c.

2055].

По нашему мнению, поэт уровня Фирдоуси, который посвятил свое творчество прославлению героизма предков и «построил из стихов высокий дворец», никогда не стал бы ради честолюбия или корыстных побуждений создавать поэму, подобную дошедшему до наших дней сочинению «Юсуф и Зулейха». К тому же он для этого не имел ни желания, ни времени.

Кроме того, поэт, с гордостью провозгласивший:

Басе ранљ бурдам дар ин сол сї, Аљам зинда кардам бад-ин порсї!

Много трудностей перенес за эти тридцать лет,

Возродил вновь Аджам (Иран) на фарси!1 не мог написать такие строки, в которых проглядывает корысть:

Ду чизат биёяд туро ногузир,                                                              Здесь и далее стихи привидены в подстрочном переводе.

  15   

Бад-ин чора дархур бувад дилпазир:

Яке сабр миќдори соле дигар, Яке айр додан ба як лахти зар. [62, c.163] Две вещи для тебя будут неизбежны,

С таким достойнством мерой будешь желанным:

Одна – терпение на грядущий год, Другая – дать вознаграждение в один кусок золота.

Или:

Яке аз паи он, ки ў кўдак аст, Дигар он, ки њамтои ў кўдак аст. [62, c.78] Один за ним, ибо он младенец, Другой же из-за того, что подобен младенцу.

Или:

Чунон шуд дилаш сўхта, мустаманд, Ки гўи касе аз дилаш тан биканд. [62, c.62] Так его сердце разболелось, опечалилось, Будто кто-то сердце вырвал у него изнутри.

Мавлана Шахин Ширази - один из известнейших поэтов, по происхождению еврей, родившийся в конце Х111 в. и умерший во второй половине ХIУ в. О жизни Шахина Ширази достоверной информации весьма мало, а в антологиях о нем почти нет справок. Судя по сообщениям, имеющимся в предисловиях и заключениях его произведений, он прожил 75-80 лет. В таджикском литературоведении впервые о Шахине Ширази и его произведениях в печати выступил Мухаммаджан Рахими, но его сведения носили обзорный характер [183, c.12].

Таджикский учёный Мулладжан Фазылов в книге «Наставления и мудрости» («Панду њикмат») (изд-е 1968 г.) издал несколько стихов Шахина назидательного характера [17, c.114].

Свой вклад в изучение литературного наследия Шахина Ширази внес другой таджикский исследователь Н.Муллакандов [36, c.151 и 37].

16    А вот что написал об этом поэте иранский учёный Абдурасул Хайямпур в «Словаре литераторов» («Фарњанги суханварон»):«Шахин Бушахри – еврейский поэт по имени Шовул и автор поэмы «Юсуф и Зулейха», жил в восьмом веке, является современником Шах Шуджаъ рода Музаффаридов» [244, c.492].

Ахмад Гулчин Маони в первом номере журнала «Тебризский литературный Институт» о Шахине Ширази опубликовал следующую информацию: «Шахин Бушахри, еврейский поэт, живший в восьмом веке хиджры (13-14 в.н.э.), был современником Шах Шуджаъ рода Музаффаридов. Он был средним поэтом, писал стихи на персидском языке и на иврите, поэму «Юсуф и Зулейха» на основе предания в Торе переложил в поэму, состоящую из 9000 бейтов. Биография Шахина в персидских антологиях не зафиксирована, но еврейские учёные знают его по подлинному имени- Шовул» [270, c.390].

Рукнуддин Масъуд Куми (1429 - 1488) - один из талантливых поэтов второй половины ХVв. своими изящными, высокохудожественными произведениями снискал почет и уважение среди литераторов и современников. Среди произведений Масъуда Куми поэма «Юсуф и Зулейха» занимает достойное место. Хотя она представляет собой подражание одноименным поэмам, однако имеет присущие только ей особенности, к тому же нужно учитывать, что создавать в такой манере тогда «считалось совершенством поэзии» [192, c.83].

Жизнь и творчество Масъуда Куми привлекли внимание таких известных учёных, как Г.Эте, Е.Э.Бертельс, Саид Нафиси, Забехолла Сафо, Абдурасул Хайямпур, Сайидали Оли Довуд, С.Имранов и А.Афсахзод.

Поэма «Юсуф и Зулейха» Масъуда Куми написана на основе сказания о любви Юсуфа и Зулейхи, корни которой, как отмечалось выше, уходят в еврейский фольклор.

Автор соблюдает общепринятие каноны, основанные на том, что сюжет, заимствованный письменной литературой того или иного народа, является непреложным фактом, 17    поэтому в поэме с самого начала и до конца сохранен стиль сказаний и большинство глав начинаются со слов рассказчика или чтеца:

Гўяндаи ин суруди дилкаш, З-ин гуна кунад димоѓи љон х-ваш, Созандаи ин њадиси љонсўз З-он сон шавад аз сухан дилафрўз. [63, c.81] Сочинитель этой приятной песни Таким образом радует свою душу, Создающий это сжигающее душу предание Таким образом восхищается речами.

Таджикский учёный Аълохон Афсахзод считает, что при создании поэмы «Юсуф и Зулейха» Масъуд Куми подражал Абдуррахману Джами:

«Однако Джами вместо той (поэмы «Хусрав и Ширин» -В.Э.) выбрал «Юсуфа и Зулейху», и Масъуд Туркмен продолжил это дело» [99, c.195].

Но это замечание ученого не соответствует истине, потому что Масъуд Куми создал свою поэму между 1481-1483 годами, а Абдуррахман Джами завершил свое произведение в 1484 году.

Сайидали Оли Давуд опубликовал текст поэмы «Юсуф и Зулейха»

Ходжа Масъуда Куми [63] с предисловием и комментариями, Хусайн Сиддик также издал текст поэмы «Юсуф и Зулейха», приписываемой Абулкасиму Фирдоуси [62], с предисловием, исправлениями и комментариями. В Таджикистане текст поэмы «Юсуф и Зулейха»

Масъуда Куми был подготовлен к печати с предисловием, комментированным словарем и издан автором данной диссертации.1 Поэма «Юсуф и Зулейха» Абдуррахмана Джами была написана в 1484 г.

и состоит из 4000 бейтов, на что указывает сам Джами:

Ќаламнассољии ин љинси фохир, Расонид охири соле ба охир, Ки бошад баъд аз ин соли муљаддад,                                                             

Масъуд Куми. Юсуф и Зулейха, вступ. статья и подг. текста В. Элбоев. - Душанбе:

Адиб, 2014. 254 с.

18    Нуњум сол аз нуњум ишр аз нуњум сад.

Гирифтам байт-байташро шумора, Њазор омад, валекин чор бора. [30, c.381] Вытканный пером этот чудесный текст Был завершён в конце года.

После этого года возобновится Отсчёт бейта за бейтом, И окажется тысяча по четыре раза.

Поэма Абдуррахмана Джами «Юсуф и Зулейха» в Республике

Таджикистан была издана 3 раза:

1.В 1956 году в «Избранных произведениях Джами» Абдуррахмана ибн Ахмада Джами. Выборку из произведений Джами подготовил поэт Мухаммаджан Рахими, из этой поэмы выбраны и напечатаны 497 бейтов [31].

2.В 1964 году по случаю 550 - летия Абдуррахмана Джами было издано неполное собрание сочинений поэта, в четвертом томе которого помещена незавершенная поэма «Юсуф и Зулейха» в объеме 3384 бейтов, подготовленная к печати З.Ахрори и М.Мамедовой [32].

3. В 1987 – 1989 гг. были изданы произведения Джами в восьми томах, где в четвертом томе помещены две поэмы Джами - «Беседы праведных» («Субњат-ул-аброр») и «Юсуф и Зулейха», также подготовленная к печати З.

Ахрори и М.Мамедовой. Это издание «Юсуфа и Зулейхи» содержит 3819 бейтов, что на 213 бейтов меньше, чем в оригинале. Это обстоятельство З.Ахрори объяснил в своем предисловии к четвертому тому издания произведений Джами: «В процессе подготовки к печати поэмы «Юсуф и Зулейха», взяв во внимание связь слов, ясность смысла и цели, а также логическую связь глав и отдельных частей произведения, пришлось отказаться от некоторых бейтов, имеющих религиозное, суфийское или философское содержание» [104, c.24].

19    В 1337 г.с.х. в Иране с комментариями и предисловием Муртаза Гилани был издан цикл произведений Джами «Семь престолов» («Њафт авранг»), в третьем томе которого отведено место поэме «Юсуф и Зулейха» [52].

Наконец, в 1378 г.с.х. (2000 н.э.) поэма «Юсуф и Зулейха» Джами была включена в полное собрание сочинений произведений Джами под названием «Семь престолов», изданное в Исламской Республике Иран и подготовленное к печати А. Афсахзодом. Текст поэмы в объеме 4032 бейтов помещен во втором томе. Публикация была осуществлена издательством «Центр изучения Ирана», текст подготовлен на основе авторитетных, достоверных рукописей поэмы, и на сегодняшний день это наиболее полное издание поэмы [51].

Поэма «Юсуф и Зулейха» Абдуррахмана Джами была переведена на английский язык ещё в Х1Х в., в 1882 г. - Т. Грифе и в 1892 г. - С.

Роджерсом, и издана в Лондоне. В 1927 г. Август Брикту издал её перевод на французском языке.

В 1924 г. в Вене (Австрия) она была издана на немецком языке в переводе, подготовленном В. Розенсвейгом.

На русский язык поэма «Юсуф и Зулейха» Джами была переведена С.Липкиным в 1965 г. и после тщательного редактирования с дополнениями издана в 1973 г.

Поэма «Юсуф и Зулейха» Джами оказала большое влияние на литературу тюркоязычных народов: узбеков, татар, туркменов, казахов, народов Кавказа – грузин, азербайджанцев, курдов и других, в подражание ей было создано много поэм, и она переведена на различные языки.

Согласно сведениям научных источников, в литературе тюркоязычных народов насчитывается 29 вариантов подражаний поэме Джами «Юсуф и Зулейха».

20    В Индии достоверно известно о 6 образцах подражаний, из которых 2 - на языке урду, 2 - на пенджабском языке, 1- на хинди и ещё 1на гуджарати.

В Индии, в Кашмире, литератор по имени Сривара перевел одну важную часть поэмы «Юсуф и Зулейха» Джами на санскрит, назвав её «Катхакаутука» [252, c.149].

В таджикском литературоведении некоторыми исследователями были высказаны важные и интересные мысли о различных аспектах этой поэмы, процессе её распространения и освоения письменной литературойи создании на ее основе отдельних поэм.

Труды таджикских ученых мы разделили на три группы:

1.Учёные, по мере необходимости затронувшие в процессе исследования своей темы те или иные аспекты поэмы «Юсуф и Зулейха».

К этой группе относятся Х.Мирзозаде [156, c.354-378], А.Афсахзод [99, c.134-152], С. Имранов [138, c.87-100], Х.Шарифов [214, c.262-297], А.

Зухуриддинов [137, c.37-40], А. Саттаров [192, c.64-72], С.Вахидов [121, c.14], В.Самад [191, c.49-153], А.Абдусаттор [85, c.90], оценки и суждения которых имеют определенную научную ценность.

2.Исследователи, специально занимавшиеся изучением «Юсуфа и Зулейхи» и опубликовавшие работы на эту тему: С.Амиркулов [93], У.Гаффарова [128], Б.Шерназаров [216] и С. Азорабеков [90]. В исследовании С.Амиркулова «Джунайдулла Хазик и его поэма «Юсуф и Зулейха» основное вниманиеуделено источникам и особенностям этого произведения. В процессе работы автор использовал различные списки поэмы. Исследование У. Гаффаровой посвящено изучению стиля, источникам и филологической ценности «Перевода «Комментария Табари», а сказание о «Юсуфе и Зулейхе» составляет часть этого произведения. В своей диссертации под названием «Юсуф и Зулейха»

Назима Хирати и его сравнение с одноименной поэмой Абдурахмана Джами» Б.Шерназаров исследовал сходства, отличия, созвучность и содержание этих произведений.

Работа С.Азорабекова «Легенда о 21    Юсуфе и её трансформация в персидско-таджикской прозе X-XI веков»

посвящена исследованию содержания сказания в комментариях, преданиях о пророках и других прозаических произведениях данной эпохи. Названные труды безусловно имеют научную ценность.

3.Учёные, внесшие определенный вклад в изучение и публикацию текстов поэмы «Юсуф и Зулейха». В Республике Таджикистан в 1956 г.впервые поэтом Мухаммаджаном Рахими было издано «Избранное» из поэмы Абдурахмана Джами «Юсуф и Зулейха» в объеме 497 бейтов в одном томе с другими произведениями Джами [31, c.131-157]. В 1964 г.

З.Ахрори и М.Мамедовой была осуществлена публикация научнокритического текста поэмы «Юсуф и Зулейха» Абдурахмана Джами [32].

В 1956 г. в журнале «Культура Таджикистана» («Маданияти Тољикистон») [35, c.12-17] М. Рахими опубликовал ряд фрагментов поэмы «Юсуф и Зулейха» Шахина Ширази, а в 1964 г. в журнале «Красный Восток» («Шарќи Сурх») [36, c.101-113] М.Рахими и Н.Муллокандов напечатали несколько других отрывков из этого же произведения.

А.Абдуллаев в 1971 г. в двух номерах журнала «Красный Восток»

опубликовал отрывки из поэмы «Юсуф и Зулейха», приписываемой перу Абулкасыма Фирдоуси [39, c.52-58], [40, c.49-61] и в своей книге «Абулкасым Фирдоуси» [83, c.22] утверждает, что эта поэма была написана Фирдоуси.

Из азербайджанских ученых Аббасали Кулиев написал отдельную монографию об особенностях поэмы Абдурахмана Джами «Юсуф и Зулейха» [149].

Джаннат Нагиева провела исследование о многочисленных рукописях «Юсуфа и Зулейхи» Абдурахмана Джами, хранящихся в Азербайджане [168]. Эта работа служит важным подспорьем в деле изучения многочисленных рукописей этой поэмы.

Другой азербайджанский исследователь Мухаммадали Тарбият, перечисляя в своей работе поэтов, создавших произведения на этот 22    сюжет, ошибочно называет классиков персидско-таджикской литературы Назима Хирати и Джунайдулла Хазика узбекскими поэтами.

Он пишет: «Нижеследующие поэты: Дурбек, Хитаи, Сули Факех, Шайяд Хамза, Шамс, Хазик (Джунайдулла Хазик – В.Э.), Назим Хирати и другие написали на эту тему произведения» [198, c.137].

Индийский ученый Махмудхан Ширани, проведя исследование о «Юсуфе и Зулейхе», приписываемой Фирдоуси, впервые в 1922 г.

высказал мнение, что это произведение не является творением Фирдоуси [113, c.84].

Грузинские ученые А.Барамидзе, К.Кекелидзе [144,c.382] и А.А.

Гвахария [122,c.110] написали работы, посвященные анализу перевода поэмы Абдурахмана Джами двумя классиками грузинской литературы Таймуразом Первым и Зико Туманашвили.

Упомянутые выше исследования и труды зарубежных и отечественных ученых в свое время, а некоторые и по сей день, имели и имеют научное значение.

Как выясняется из анализа вышеперечисленных диссертаций, исследований и статей, несмотря на их научную и практическую значимость, публикацию различных рукописных списков поэм, до нынешнего времени в таджикском литературоведении нет монографического исследования с уточненной хронологией появления поэм о «Юсуфе и Зулейхе», в котором решались бы вопросы источников, возникновении поэмы, роли и места её в суфийской поэзии, в суфийских месневи и в персидско-таджикской поэзии, где рассматривались бы её идейно-художественные особенности, все известные рукописные списки поэмы.

Цель и задачи исследования. Исходя из этого, в данной диссертационной работе ставится цель исследовать закономерности трансформации религиозных сюжетов и образов в художественные;

определить этапы формирования и распространения сказания о «Юсуфе и Зулейхе» и место данного сюжета в персидско-таджикской литературе 23    Х-ХVвв., на основе доступных для исследования текстов четырех поэм, авторство которых приписывается Абулкасыму Фирдоуси (Хв.), Шахину Ширази (ХIVв.), Масъуду Куми (ХVв.) и Абдуррахману Джами (ХVв.).

В связи с этим в диссертации поставлены нижеследующие конкретные задачи:

проследить историю возникновения сказания о Юсуфе и Зулейхе и его распространения в христианской и исламской культурах;

выявить сходства и отличия сюжета сказания о Юсуфе и Зулейхе в Торе и Коране;

исследовать начальный этап распространения сказания о Юсуфе и Зулейхе в персидско таджикской литературе;

определить роль сказания о Юсуфе и Зулейхе в преданиях о пророках;

проанализировать варианты сказания «Юсуф и Зулейха» в персидских комментариях;

определить место сказания о Юсуфе и Зулейхе в персидско – таджикской литературе X – XVвв;

исследовать роль сказания о Юсуфе и Зулейхе в суфийских газелях, касыдах и месневи;

провести сопоставительный анализ сказания о Юсуфе и Зулейхе с творениями Абулкасыма Фирдоуси, Шахина Ширази, Масъуда Куми и Абдуррахмана Джами;

изучить рукописные списки доступных поэм «Юсуф и Зулейха» в персидско-таджикской литературе X – XVвв;

определить роль снов и видений в сюжетной канве поэмы «Юсуф и Зулейха»;

исследовать функции стихотворных дискуссий (мунозара) и эпистолярных включений в одноимённых поэмах Фирдоуси, Шахина Ширази, Масъуда Куми и Джами;

24    исследовать аналогии и отличительные черты в содержании, композиции, художественных образах, описаниях, языке, стиле и поэтических отступлениях произведений вышеназванных авторов.

Объект исследования. Основные объекти исследования в диссертации послужили: «Библия» («Священное писание», «Старый завет», «Новый завет»), «Тора» («Путешествие появления», «Священная книга»), «Коран», перевод «Корана» на таджикский язык, «История Табари» («Таърихи Табарї») Абуали Мухаммад ибн Мухаммада Балъами, «Повести о пророках» Халафа Нишапури, «Сказание о пророках» Абдулазиза ибн Мавлави Фатх Мухаммада Сахиба Дехлави, «Перевод «Комментария Табари», комментарии «Раскрытие тайн»

(«Кашф-ул-асрор») Абулфазла Майбуди, «Собрание о шестидесяти прелестях мира» («Асситин-ал-љомеъ лиллатоиф ил-басотин») Ахмада ибн Мухаммад ибн Зайда Туси, «Комментарий «Образец» («Намуна»), «Комментарий «Нукракор» (Серебристый).

Предметом исследования является следующие тексты поэм «Юсуф и Зулейха», созданные Абулкасымом Фирдоуси, Шахином Ширази, Масъудом Куми и Абдуррахманом Джами, «Беседа птиц» («Мантиќ-уттайр») Фариддудина Аттара, «Поэма о душе» («Маснавии маънавї») Джалолиддина Балхи и.

Так как решение поставленных проблем и задач требовало сравнительного и точного историко-литературного анализа, нами было использовано большое количество диванов (сборники лирических стихов), словарей, библиографий, энциклопедий, каталогов, различных специальных книг и журналов, приведенных в библиографии работы.

Методология и методи исследования. Методологическую основу исследования составляют труды таджикских, иранских, русских и западноевропейских литературоведов и фольклористов по проблемам литературных связей, поэтики художественных произведений, текстологического анализа литературных произведений.

25    Применяя историко-сравнительный, историко-литературный и типологический методы исследования, автор опирается на научные изыскания таких известных учёных Таджикистана, России, Ирана, Индии, Азербайджана, европейских стран, как Е.Э.Бертельс, А.А.Крымский, И.С.Брагинский, М.Б.Пиотровский, Г.Эте, Ян Рипка, Ч.Стори, Забехолла Сафо, Саид Нафиси, Муджтабо Минови, Мухаммадамин Рияхи, Абдурасул Хайямпур, Сайидали Оли Давуд, Х.Мирзозаде, А.Афсахзод, Х.Шарифов, А.Зухуриддинов, А. Насриддинов, А.Сатторзода, С. Амиркулов, Н.Салимов, А.Абдусаттор, У.Гаффарова, А.Кулиев, С.Азорабеков, Ф.Насриддинов и другие.

При исследовании темы и определении литературной значимости одноименных поэм персидско-таджикской литературы X-XV вв., принадлежащих перу Абулкасыма Фирдоуси, Шахина Ширази, Масъуда Куми и Абдурахмана Джами, тексты которых были нам доступны, в основном, мы использовали каноны закономерности интерпретации религиозных описаний в художественные и реализовали историкосравнительным метод анализа художественного произведения. В вопросе исследования персидско–таджикской лирической поэзии, в частности суфийских стихов, в которых использован сюжет сказания о Юсуфе, был применён также статистический метод.

Новизна исследования. Тема и проблемы, исследованные в диссертации, в персидско- таджикском литературоведении в подобном формате, всесторонне, с применением современных методологий, изучены и решены впервые. Новизна исследования данной темы заключается в том, что, до настоящешго времени, учёные – литературоведы проводили исследования по разным отдельным аспектам этой темы, однако, комплексно и всесторонне и место поэмы «Юсуф и Зулейха», которая является одной из интересных моральноэтических поэм, и трансформация религиозного образа, прежде всего 26    Юсуфа, в художественный, совершенно не рассматривались и монографически не изучались.

Проблемы, исследованные в данной диссертации, впервые рассматриваются в таджикской литературоведческой науке упорядоченно, в соответствии с требованиями исторической закономерности развития литературы.

Приведем несколько конкретных новшеств, являющихся результатом нашего исследования:

1. Проведено комплексное монографическое исследование трансформации сказания «Юсуф и Зулейха» в персидско–таджикской литературе на основе литературных, религиозных и исторических источников (комментариев и повестей о пророках);

2. Всесторонне исследованы и определены сходства и различия сказаний «Юсуф и Зулейха» в Торе и в Коране;

3. Исследованы проблемы трансформации религиозных мотивов и образов в художественные (на примере образа Юсуфа);

4. Продемонстрирована трансформация сказания о «Юсуфе и Зулейхе» в суфийской (мистической) литературе;

5. Подробно проанализированы особенности и значение поэмы «Юсуф и Зулейха» в персидско–таджикской литературе до XV в.;

6. Проведено сравнительное исследование одноимённых поэм «Юсуф и Зулейха» с точки зрения их содержания, языка, способа изложения, стиля, поэтики, художественных приемов, в том числе ключевой роли сна и сновидений в них.

Теоретическая значимость исследования. Прежде всего, теоретическое значение работы заключается в том, что в таджикском литературоведении – это первое исследование по проблеме трансформации религиозного сюжета и образа в художественный материал. Естественно, данная работа включает в себя новые теоретические положения, которые для последующих ученыхлитературоведов, занимающихся проблемами трансформаций различных сюжетов и образов из других областей жизни человеческого общества в чисто художественные сюжеты и образы. Выводы и результаты исследования могут быть использованы при написании научных книг и диссертаций, касающихся источниковедения, истории литературы, текстологии, стилистики, теории литературы, литературных связей, влияния Корана на персидско-таджикскую литературу и многое другое, как исследовательские, сопутствующие и направляющие материалы.

Практическая значимость исследования. Работа, в целом, может стать значимым материалом при преподавании различных этапов и периодов истории таджикской литературы, при подготовки спецкурсов по истории персидско-таджикской литературы в высших учебных заведениях. Также при написании научных и литературных статей, учебников для вузов, общеобразовательных средних и средних специальных школ республики, методических пособий и учебных программ, кандидатских и докторских диссертаций.

Наконец, научный материал диссертации, её результаты и выводы могут заполнить белые страницы таджикского литературоведения и обогатить его, помочь в решении многих теоретических проблем.

Основные положения, выносимые на защиту:

Сказание «Юсуф и Зулейха» одно из лучших сказаний иудейского (еврейского) фольклора, которое постепенно перешло в структуру священных книг Библии (главы 37 – 50) и Корана (сура 12), а позднее стало частью письменной персидско–таджикской литературы.

Переход фольклорных сюжетов в письменную литературу происходит по традиционной схеме: миф, фольклор, литература. Трансформация сюжета сказания о «Юсуфе и Зулейхе» происходила таким же путём.

Сказания о «Юсуфе и Зулейхе», содержащиеся в священных книгах Библии и Коране - имеют ряд сходств и отличий. Позднее, благодаря еврейским и исламским поэтам и писателям, оно занимает в письменной 28    литературе этих народов свое достойное место, оказав глубокое влияние на литературу и культуру соседних народов.

Сказание «Юсуф и Зулейха» изложено в Библии подробно, со всеми тонкостями, в Коране же конкретно, с присущей этой книге особой стилистикой. Однако полное и подробное переложение его сюжета осуществлено в повестях о пророках и в персидских и таджикских комментариях.

Сюжет сказания «Юсуф и Зулейха» в VIII – IX вв., проникнув в письменную персидскую и таджикскую литературу, постепенно осваивается жанрами рубаи, китъа, любовных и мистических газелей, а позднее, начиная с X в., встречается уже в виде отдельных поэм.

В классической персидско–таджикской литературе в течение X – XV вв.

написано множество поэм с названием «Юсуф и Зулейха», часть которых не дошла до наших дней. На сегодняшний день доступные нам тексты четырёх поэм, приписываемых Абулкасыму Фирдоуси, Шахину Ширази, Масъуду Куми, Абдуррахману Джами, с точки зрения содержания, идеи и поэтического стиля, имеют между собой определённое сходство и отличия.

Каждая поэма написана в стиле, присущем ее автору; по охвату темы, изложению содержания, стилю, почерку и поэтическому мастерству каждая из них занимает в литературе своё достойное место.

Апробация работы. Основное содержание диссертации отражено в двух монографии, более 20 научных статьях, опубликованных в Республике Таджикистан, Исламской республике Иран и Исламской республике Афганистан. Перечень публикаций приведен в конце автореферата диссертации. Отдельные моменты диссертации отражены в научных докладах и выступлениях, с которыми автор выступал на республиканских и международных конференциях и симпозиумах, проведенных в Республике Таджикистан и Исламской республике Иран.

Также по отдельным аспектам диссертации с научными докладами автор выступал на ежегодных традиционных конференциях Таджикского 29    государственного педагогического университета имени Садриддина Айни Республики Таджикистан в период 2008 – 2016 гг.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав с соответствующими разделами и подразделами, заключения и библиографии.

30    Глава I. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в христианской и исламской культуре Как известно, сказание о прекрасном Юсуфе (Иосифе) и Зулейхе нашло свое распространение как в христианской, так и в исламской культурах. В обеих культурах этот сюжет и образы, прежде всего Юсуфа, символизируют такие общечеловеческие ценности, как верность, преданность, целомудрие, прощение, любовь к родителям и т.п.

Одновременно, в этом сюжете осуждаются негативные человеческие качества, как ложь, клевета, зависть, предательство, коварство и т.д. В обеих культурах сюжет и его образы прошли самую трудную проверку – проверку временем. Поэтому этот сюжет и образы не потеряли своего воспитательного значения и в наше время, что привело к необходимости исследовать их роль и место в обеих культурах.

1.1. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в христианской культуре Страницы истории человечества через выдающиеся произведения литературы принимают новые оттенки, свежий блеск и чем дольше проходит время с момента их создания, их важность и привлекательность только возрастают. Любое историческое событие и фольклорный сюжет, нашедшие путь в письменную литературу, приобретают вечную жизнь и это - священная миссия писателей и поэтов, художественное воображение которых возвышает подобные блестящие произведения до высот общечеловеческой культуры.

Выдающимся образцом такого, оставившего след в персидскотаджикской культуре произведением, является повесть о «Юсуфе и Зулейхе». Это одно из древнейших сказаний, бессмертным и интересным и потому нашедшим путь в мировую письменную литературу. Каждая сцена этого сказания может стать отдельным, целым художественным произведением. Поняв это, весьма верно подчеркнул Е.Э.Бертельс: «Эта сказка является одной из ярких страниц мировой культуры. Различные сцены этой сказки, в том числе безмятежное детство, раздор в семье, 31    злодейство завистливых братьев, продажа в рабство, перепродажа Юсуфа на базаре, моменты свободы, тяготы заключения в темнице, и, наконец, проявление любви ит.д. - все они дают возможность создать такие яркие произведения, что они не только столетиями, а тысячелетиями останутся свежими и востребованными» [110, c.243].

Первые сведения о сказании «Юсуф и Зулейха» мы находим в фольклоре еврейского народа. Постепенно оно вошло в состав Торы. 37

– 50 глав Торы посвящены этому сказанию, взятому из «Ветхого завета»

этой книги. Распространение и вхождение сказания «Юсуф и Зулейха» в различные литературы мира началось через священную версию Торы, которая в иудейской и христианской культурах занимает достойное место. Сказание о «Юсуфе и Зулейхе», которая имеется и в «Ветхом завете» Библии, написана на иврите, относящемся к семитской группе языков. «Тора», - говорит доктор Букой,- является семитским названием, и рассказы о различных событиях являются средством разъяснений близости религиозной и социальной жизней еврейского народа, а название, « Закон» или «Тора» происходит отсюда» [245, c.24]. Тора, или Библия, в основном –это одна священная книга, состоящая из двух частей: Ветхого завета и Нового завета и относится к иудеям и христианам. Ветхий завет написан на иврите, а Новый завет - на греческом языке. Значение слова «Библия» означает «Закон»: «Библия – закон и влиятельная основа религии и морали» [7, c.133].

Образ Юсуфа (Иосифа), без сомнения, в христианской культуре напоминает деяния Иисуса Христа, который с трудностями и своей смертью смог принести человечеству новую религию, ниспосланную откровением Всевышнего и таким образом спасти людей от неблаговидных и грязных деяний. Так и Юсуфу выпала на долю судьба, что он через честность, чистоту и правдивость и, не приемля алчности, страсти и легкомысленности, совершает добрые дела ради спасения людей от голода, удостоившись любви народа: «Приключения Юсуфа (Иосифа) в ярких притчах напоминают историю деяний Христа 32    Спасителя: Юсуфа завистливые братья приговорили к смерти, он же победил в проверке Египтом, поднялся до уровня соправителя этой страны и спас свой народ и народ Египта от голода» [6, c.45].

Европейский ученый М.Э.Мате также сторонник этого мнения и утверждает, что: «В образе Юсуфа мы видим человека мудрого и безгрешного и обвиненного в грехе, подобно Иисусу Христу» [153, c.558].

В Торе, которая считается одной из фундаментальных источников иудейской культуры, мы впервые в истории науки встречаем полную письменную версию сказания о Юсуфе (IXв. до н.э.).

Здесь мы приведем отрывок из прибытия Юсуфа в Египет :

«Ты будь в моей семье и всё мое племя будет слушаться твоего слова. И фараон сказал Юсуфу: «Знай, что тебя мы поставили над всем Египтом»

[6, c.76].

В Коране это же через 1600 лет после издания Торы (VII в. н.э.) описано так: «Некий египтянин, купивший его, сказал жене: «Пока он здесь, хорошо относись к нему, возможно, он нам принесет пользу или же его усыновим. И в тот же миг решили, что Юсуфа будут учить науке толкования хадисов ( хадис – предание о пророках – В.Э.). И Бог могущ в своих делах, но большинство людей этого не знают» [13, c.236].

З. Косидовский, не признавая Тору священной книгой, считает её памятником светской литературы: «Тора не священное произведение, а памятник светской литературы, в которой отражена жизнь многих поколений древних народов» [143, c.4].

Тридцать седьмая глава Торы, которая открывается разделом «Яъкуб и его семейство», начинается так:

1. И Яъкуб на земле, куда переехал его отец, обосновался на земле Канаана.

2. Таково происхождение Яъкуба. Юсуф в семнадцатилетнем возрасте со своими братьями пас скот, и этот юноша находился вместе с сыновьями Билхо и сыновьями Зилфо, женами своего отца. Об их плохом поведении Юсуф сообщал их отцам.

33   

3. Исраил (Яъкуб-В.Э.) из всех своих сыновей любил больше Юсуфа, потому что он был сыном, рожденным в пожилом возрасте, и для него (Юсуфа-В.Э.) сшил красивую, разноцветную одежду.

4. Когда его братья поняли, что отец его любит больше других, они возненавидели его и не могли спокойно с ним общаться. [6,c.69].

Яъкуб - один из центральных образов сказания о Юсуфе и в иудейской культуре, в Торе, почитается как пророк семитского происхождения с прозвищем Исраил. Толкований смысла этого имени много и одно их них, которое приведено в «Комментарии суры Юсуф», таково: «Победитель по воле Бога и избранник Бога» [272, c.2].

Сюжет сказания о Юсуфе, приведенной в Торе, можно разделить на четыре части:

1. Продажа Юсуфа - глава 37;

2. Пребывание Юсуфа в Египте - главы 37 - 41;

3. Юсуф принимает в Египте свою семью - главы 41 - 49;

4. Смерть Юсуфа - глава 50.

Эти четыре части, о которых мы говорили, охватывают весь сюжет сказания, и все впечатляющие сцены отражают общность в истории человечества, что дало возможность сказанию распространиться среди людей разного вероисповедания и происхождения.

Этот вопрос осветил азербайджанский ученый А.Гулиев, мысли которого мы поддерживаем:

«Хотя поэма «Юсуф и Зулейха» впервые появилась в Торе в редактированном виде, но причиной преобразования её в тему, связующую народы мира, являются те сцены и события, которые отражают жизнь, судьбы людей, семейные отношения, государственные и социальные проблемы. Если бы было не так, то все сказки и предания, включенные в Тору, подобно сказанию о «Юсуфе и Зулейхе», стали бы всемирно известными» [149, c.73-74].

Таким образом, сказание о «Юсуфе и Зулейхе» впервые в иудейской культуре проявилась в Торе, постепенно на основе этой сказания в 34    разные периоды истории было создано много различных произведений.

Сюжет этого сказания, взяв начало из фольклора и войдя в литературу, нашел в народе распространение и интерес. Благодаря этой реальной связи, являющейся одной из закономерностей литературы, стал олицетворением ограничной души. Центральный образ сказания – Юсуф не ограничен ни в одном из периодов истории временем и пространством, и всегда общество нуждается в такихличностях.

В сказании о Юсуфе исторический события и происшествия разворачиваются медленно, но постепенно развиваются, что характерно для литературных и исторических произведений.

Большая часть христианских, да и исламских учёных, при анализе центральных образов сказания о Юсуфе обращают внимание на его красоту, воспевают чистоту его моральных принципов, однако при характеристике образа Зулейхи подчеркивают её страстность, считая её женщиной легкого поведения, любительницей наслажденний. Мнение З.Косидовского об этом таково: «Тема неверных и аморального поведения женщин в те времена была традиционной, что нашло отражение в сказаниях народов Древнего Востока и в сказании о прекрасном Иосифе из Канаана» [143, c.76-77].

Эту мысль поддерживает и иранский исследователь Джалолиддин Ашнаи: « Влюбленность той женщины в Юсуфа описана откровенно, без намеков, и рассказ о её увлеченности не что иное, как страсть, вожделение бесстыдной женщины, ищущей удовольствий, с лживым лицом и статью» [223, c.17].

События сюжета сказания о Юсуфе и его деяний адекватны действиям фольклорных героев устного народного творчества XVI – VIII вв. до н.э. ( эпоха новых правителей Египта – фараонов), затем они через художественные произведения «дошли до нашего времени уже в виде мифологических сказок» [141, c.72].

С.Азорабеков в своей диссертации о появлении и распространении этого сказания в христианской культуре высказывает такую мысль:

35    «Появление этого сказания в действительности связано с жизнью и сказаниями семитских народов Египта, и приблизительно через шестьсот лет оно вошло в Тору, написанную на иврите, после чего его стали признавать как религиозное еврейское сказание. Его герой (Юсуф – В.Э.), являясь исторической личностью, превратился в сказаниях и преданиях в мудрого спасителя народа» [90, c.27].

Сказание о «Юсуфе и Зулейхе» в первом веке н.э. среди иудеев появилось на греческом языке, о чем «свидетельствует большинство источников и научных материалов» [162, c.577].

Начиная с IV в.н.э., авторы, создавшие на основе этого сказания различные произведения, становятся известными личностями. Например, сирийский христианский поэт Ефрем Сирин, известный как Афрема (ум.

373 г н.э.) в начале IV века создал «произведение под названием «Сказание о красавце Юсуфе», содержащее 3 миллиона слов» [141, c.81].

Другой сирийский христианский поэт Нарсай (410 – 505 н.э.), автор 360 стихотворных произведений, сочинил поэму «Юсуф», состоящую из 4 глав, основным источником ему послужили «народные еврейские сказки», а не Тора [141, c.367].

Третьим сирийским христианским поэтом является Яъкуб Сергунский (450-512 н.э.), который был религиозным панегиристом и автором большого количества молитв, сочинивший поэму «Юсуф в Египте». Это произведение состоит из 10 глав, трёх песен о Юсуфе.

Яъкуб Сергунский, будучи религиозным человеком, в своем произведении особо заострил внимание на «преданности Юсуфа вере, его богобоязненности» [141, c.368], носивших большей частью иносказательный и богобоязненный характер.

Азербайджанский исследователь А.Гулиев приводит сведения о другом сирийском христианском поэте Болёне, жившем в V в. н.э. и создавшем произведение о Юсуфе на основании 12 преданий [149, c. 9], но, к сожалению, не указывает, из какого источника взял этот материал.

36    Европейский ученый Марк Пилоненко уверен, что « поэма «Юсуф и Оснат» (сочиненная в 1 в. н.э. на латинском, греческом и сирийском языках христианами в подражание поэме из Торы) явилась вдохновителем Абдурахмана Джами, которая в действительности еврейская повесть, и написал её кто-то из христианских писателей» [295, c.50].

Однако поэма «Юсуф и Оснат», о которой упоминает автор, не имеет никакой связи с сюжетом «Юсуфа и Зулейхи», и имя Оснат – это имя настоящей жены Юсуфа, которая была дочерью одного из египетских жрецов, и в Торе об этом так говорится: «И фараон Юсуфу дал имя Софнат-фаънеах и Оснат, дочь Футифара, жреца Уна, отдал ему в жены» [6, c. 77].

Сказание о «Юсуфе и Оснат» ни в коем случае не может быть источником вдохновения Абдурахмана Джами, и это заблуждение М.Пилоненко.

Таджикский исследователь С.Азорабеков также поддерживает это мнение и отмечает: «Возможно, что Джами при написании своего суфийского произведения (имеется в виду «Юсуф и Зулейха» - В.Э.) вдохновился этим познавательным рассказом («Юсуф и Оснат» - В.Э.) [90, c.32].

Сказание «Юсуф и Зулейха» во все времена была источником вдохновения для поэтов и писателей всего мира, особенно для христиан.

Так, в начале ХХ в.

немецкий писатель Томас Манн написал роман в четырёх томах под названием «Юсуф и его братья», которые названы :

«История Яъкуба», «Молодой Юсуф», «Юсуф в Египте» и «Юсуф – воспитатель народа».

Много общего между сюжетами сказания о «Юсуфе и Зулейхе»

и повести «Два брата - Бата и Акупу» из древнеегипетского фольклора.

Содержанием повести вкратце таково: молодая замужняя женщина влюбляется в юношу, который является её названым сыном. Другой образец, повесть «Соловей–скиталец» из народного фольклора, 37    имеющая общность с одной из частей «Шахнаме» Абулкасыма Фирдоуси (страсть Судоба к пасынку Сиявушу»). Другими словами, преследование Зулейхи Юсуфа и Судобы Сиявуша имеют общие черты, что «такие общности в эпической литературе и поэмах, в мифах и народных повестях можно найти у многих народов и наций, и во всех них женщина старается соблазнить молодого мужчину» [256, c.38-39].

Исследовав совпадения в описаниях и некоторых эпизодах в поэмах «Сиявуш» и прозаическом варианте «Юсуфа и Зулейхи», С.Азорабеков показал сходства в поведении Зулейхи и Судобы, как и невиновность Юсуфа и Сиявуша, которые вследствие клеветнического навета претерпели страдания и трудности [89, c.95-106].

На эту общность в сюжетах в своем исследовании отметил и иранский ученый Абуали Дастгайб [246, c.26-30].

Сказание о Юсуфе в Торе, впервые приведенное в письменной форме, в этой священной книге заканчивается так: «И Юсуф сказал своим братьям: «Я умру, и Бог обязательно вас отыщет и выведет с этой земли на земли, отданные Ибрагиму, Исхаку и Яъкубу». И Юсуф, поклявшись родом Исраила, сказал: «Бог обязательно вас отыщет, и тогда мои кости вызволите отсюда.

Юсуф скончался в возрасте ста десяти лет. Его тело забальзамировали и в Египте уложили в гроб» (6, 92).

Таким образом, сказание о «Юсуфе и Зулейхе» занимает особое место и играет важную роль и в христианской культуре. На его основе многочисленными литераторами создано большое количество произведений и многочисленных подражаний со своим стилем, языком и особенностями.

1. 2. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в исламской культуре Сказание о Юсуфе и Зулейхе впервые встречается в Коране (сура 12), затем находит распространение в книгах по истории, комментариях, повестях о пророках и постепенно создает важную ветвь исламской культуры.Иранский исследователь Абдулхусайн Зарринкуб в своем 38    труде «Летопись ислама» обратил особое внимание на эту проблему:

«Летопись ислама-это одна блестящая страница человеческой истории не только по своим успехам и достижениям, к которым пришли мусульмане при создании новой мировой культуры, но и по причине открытий, которые привели к сотворению совершенно нового мира как для Востока, так и для Запада. Территорией ислама в действительности не были ни Восток, ни Запад! [134, c.7].

Действительно, исламская культура внесла в мировую литературу и науку «свежую струю и новую культуру», в чем никто совершенно не сомневается. Эта культура базируется, прежде всего, на моральной чистоте, начало которой заложено в священном Коране. Во всей исламской культуре и литературе влияние Корана особое и оно явно чувствуется как в стиле поэтической речи, в преданиях и повестях, так и в мышлении и морали. Поэтому «эту достойную литературу на любом существующем ныне языке, будь то арабский или персидский, турецкий или хинди, нельзя называть иначе, как исламская культура и литература [134, c.173].

Большое количество научных и литературных произведений, созданных в различных исламских регионах, особенно на территориях распространения персидского и таджикского языков, являются составной частью общечеловеческой культуры. Сказания и предания народов исламского востока постоянно используются научными работниками и являются предметом подражания различных поэтов и писателей всего мира. Сказание о Юсуфе и Зулейхе, как ценное художественное, этическое и историческое произведение, не является исключением.

В Коране встречаем исторические имена, зафиксированные и в Библии, как Адам, Ной, Ибрагим и другие, «в этих именах отражена древняя история, подобно истории прекрасного Иосифа (сура 12), в честь него и сура названа «Юсуф» [96, c.73].

39    Сура Юсуф (12 сура) Корана, состоящая из 111 стихов (аятов), ниспосланная Богом в Мекке, повествует о жизни пророка Иосифа. В этой суре речь идет, в основном, о жизни и деятельности одного из пророков Иосифе, сыне Якова. В этой суре описаны тяжкие переживания и страдания, свалившиеся на Иосифа из-за братьев, как он был брошен ими в колодец, как в результате терпения и выносливости освобожден из колодца и тюрьмы, куда попал позже и о том, как своим благочестивым поведением достиг высокого положения.

В суре «Юсуф» имя Юсуфа приведено 52 раза, 6 раз имя Яъкуба, 2 раза имя Ибрагима, два раза имя Исхака, пять раз имя Азиз, из них 4 раза, как Азиз Египта (Бутефор) и один раз, как Азиз Египта (Юсуф).

Из 111 стихов (аятов) этой суры стихи 1-2-3 не относятся к приключениям Юсуфа, и 3- ий стих отражает название суры - « лучший из преданий» («ањсан-ул-ќасас»). До 102 стиха (аята), т.е. 101 стих имеет непосредственное отношение к судьбе Юсуфа, а после 102 стиха речь идет о пророке Мухаммаде, мусульманстве, вере и преданности исламу.

Аят 101-й данной суры заканчивается молитвой Юсуфа о достижении им местопребывания Всевышнего, просьбы его о божьей милости умереть мусульманином.

То, что приключения Юсуфа, как пророка, изложены в Коране в одном фрагменте, событие за событием, цельно и упорядоченно, свидетельство того, что это сказание пленительно и очаровательно, потому что судьбы и приключения других пророков в Коране приведены разрозненно, такой цельный, упорядоченный сюжет лишь в сказании о Юсуфе.

Эта особенность свидетельствует о внимании к этой привлекательной истории и о том, что без системного изложения сюжета нельзя понять многое в приключениях Юсуфа, особенно в части «Сон Юсуфа» («Хоби Юсуф») и толкование его отцом, которое приходится на начало суры, а сбывается в конце повествования, иначе рассказ не будет иметь никакого смысла. В концовке суры читаем: «Когда Яъкуб и 40    братья Юсуфа прибыли в Египет и устроились в его великолепном дворце, Юсуф, обратившись к отцу, сказал: «О, отец мой! Это свершившееся толкование моего сна, который я видел раньше, Бог сделал его правдивым» [13, c.247].

Этот пример доказывает необходимость связного, упорядоченного и логически обоснованного изложения сюжета, что мы видим в суре 12 священного Корана.

Другая особенность этой суры заключается в том, что, когда речь идет о других пророках, больше говорится об их борьбе с непокорными и бунтующими племенами, когда в конце «некоторые принимают ислам, другие же тверды в своем противостоянии и готовы сложить головы за свои идеи» [48, c.352].

Но в предании о Юсуфе этот вопрос не затронул, больше речь идет о его образцовой жизни, о преодолении им всех жизненных трудностей и препятствий, как в конце он становится могущественным правителем.

Иранский исследователь Яхья Махдави на основе комментария Абубакра Атика Нишапури известного, как «Комментарий Сурабади», по поводу признания сказания о Юсуфе «лучшим из сказаний» («ањсанул-ќасас»), пришел к такому выводу:«Это сказание считают «лучшим из сказаний», потому что в нём упоминаются пророки и известные [люди], также ангелы, пери, простые люди, животные, птицы, жизнеописания правителей, этика людей и положение заключённых, достоинства учёных и недостатки невежд, хитрость и коварство женщин, влюбленность любящих и целомудрие юношей, стенания трудящихся; пребывание друзей в разлуке и вблизи, уважение и унижение, богатство и нищета, печаль и радость влюбленных, клевета и отвращение, правление и плен – всё это описанов этом сказании. Также в этой повести уделено внимание наукам: монотеизму, единству всего сущего, мусульманскому праву, толкованию снов, этикету, науке общении и политике» [67, c.135].

Поэтому действительно это сказание является лучшим из мировых 41    сказаний, достойным подражания, о чем говорит создание огромного количества прозаических и поэтических произведений.

О вхождении суры «Юсуф» в священный Коран среди учёныхлитературоведов и историков бытуютразличные мнения. Европейские и русские учёные придерживаются мнения, что она списана с Торы, как пишут авторы труда «О Коране»: «При точном чтении Корана становится ясно, что сура «Ибрагим» и другие… повторяют стихи книги «Бытия» Библии и всё…, хотя она (сура «Юсуф» - В.Э.) преподносится, как новое содержание. В действительности, это то знаменитое сказание из Библии о прекрасном красавце Иосифе (Юсуфе), приведённом в 37 – 50 частях книги «Бытие» [87, c.55-58].

В исламских хрониках, повестях и комментариях, в основном, бытует два мнения о ниспослании и включении сказания о Юсуфе в священный Коран в жанре предания. Сурабади в «Преданиях священного Корана» приводит: «Саъд ибн Абиваккас говорит: «Коран был ниспослан Пророку, да будет он благословен, в Мекке и Пророк его читал своим сподвижникам, всё же в душу их прокралось недоверие», они сказали: «Что бы случилось, если бы Всевышний ниспослал суру, в которой не было бы приказов откровения, а в той суре будет сказание, от которого наши сердца успокоятся. Всевышний, великий и всемогущий сказал: «Мы расскажем тебе лучший из лучших рассказов при ниспослании посредством этого Корана». «Итак, тебе расскажу сказание о Юсуфе, чтобы ты прочитал его им» [67, c.134].

Комментатор «Собрания о шестидесяти прелестях мира»устами Саъда ибн Ваккаса упомянул: «Спросили: «Чтослучилось бы, если бы, нам послали сказание для изучения образцовой жизни прошлых лет?».

-Гавриил пришел и принес аят: « Мы расскажем тебе лучший из лучших рассказов»[58, c.64-65].

Другая версия о причине ниспослания суры «Юсуф» такова: будто группа евреев для проверки попросили у пророка Мухаммада этого сказания. Всевышний же ниспослал эту суру в виде откровения своему 42    посланнику и «поведал ему секреты и тонкости подробно ответив на все вопросы, что было крайне удивительным» [272, c.55].

У мусульман, особенно у иранских народов, к сказанию о «Юсуфе и Зулейхе» особая любовь. Его впечатляющие моменты любого читателя приводят в восхищение, а логическое изложение событий, их развитие и благополучное завершение призывают в воспитанию скромности и терпения.

Е.Э.Бертельс о любви мусульман к этому сказанию так пишет:

«Мусульмане проявляют к суре Юсуф особый интерес» [113, c.58].

Хотя большая часть исследователей отмечает любовь читателей к этому сказанию, однако находятся и такие, которые своими доводами отрицают это. Анри Массе так думает об этом: «Иностранцы потому отрицают двенадцатую суру (12 сура Корана – В.Э.), ибо любовный мотив сказания о Юсуфе и жены египетского аристократа умаляет ценность и доверие к божественной книге. Они считали, что такое вдохновение не может быть свойственно Аллаху» [152, c.80].

Автор «Козни дьявола» («Талбиси иблис») Абулфарадж ибн

Джавзи, поддерживая данную эту точку зрения иностранцев, сказал:

«Такого рода проповедники пренебрегли мусульманскими канонами, чтобы их мнение нашло распространение и было принято, но истина тяжела и горька, а фальшь легка и сладка» [236, c.103].

Этой точки зрения придерживаются и таджикские исследователи М.Хазрати, И.Саидиён, отмечая в своем труде, что иностранцы не признают суру «Юсуф»: «Из всех вероисповеданий и сект религии ислам, которых насчитывается 270, только иностранцы не воспринимают суру Корана «Юсуф» и считают неправильным преклонение перед Юсуфом, как перед святым» [203, c.164].

Но сюжет этого привлекательного, интересного сказания и его отдельные сцены постоянно вдохновляют поэтов и писателей создавать на этой основе, особенно с учетом его высокой морально-этической концепции, оставляющие след в литературе и душе людей изящные, 43    познавательные произведения. Один из почитателей его Ахмад ибн Мухаммад ибн Зайд Туси, обратив внимание на многочисленные примеры из этого сказания, высказал интересную мысль: «Сказание о «Юсуфе» в Коране, как и в Торе, не является обычным рассказом, это сокровищница наставлений, нравоучений и примеров, которых почитатели насчитали более 40. Один из почитателей сказал: «Прежде всего, знай, что эта сура была ниспослана в Мекке и содержит сто одиннадцать (111) аятов (стихов), слов - одна тысяча семьсот семьдесят шесть (1776) и всего букв семь тысяч сто шестьдесят (7160). В каждом аяте тебе будет совет достичь цели и в каждом наставлении радостная весть, в каждом слове - нравоучение и мудрость, а в каждой букве достоинство ивежливость» [58, c.7].

Ахмад ибн Мухаммад ибн Зайд Туси в другом эпизоде о достоинстве, интересе и значимости этого сказания утверждает: «В нем предание о приключениях Юсуфа и повесть о влюбленности в него Зулейхи, где сутью являются волнения, страсть, обожание, разлука и соединение - всё это отражено и в суре. Многих писателей, поэтов и почитателей она вдохновила, и на её основе было создано много достойных и ценных произведений» [58, c.1].

Наравне с упомянутыми исследователями интересных эпизодов, можно найти ещёмного в нем полезного ипознаватеьного, как например, исторический и культурологический научный материал. О преимуществах этого сказания так высказался в своей работе иранский ученый Иззатуллах Радманиш: «Аяты из суры «Юсуф» содержат сведения, касающиеся политики и сословной культуры, лингвистики и этики, географической среды и жизни кочевников, человековедения и психологии, миграции и идеологии, то есть взглядов, мировоззрений и этнографии, потому что эта сура преподнесла историю в таком изобилии, какого мы не наблюдаем ни в одной исторической школе»

[247, c.61-62 и 247, c.120-121].

44    Действительно, это так и есть, авторы художественных произведений и даже фольклорных сочинений, понимают развивающиеся тенденции человеческого общества, что прогрессивное развитие литературы связано с историческими традициями и известные всем достоверные документы «передаются другим поколениям в соответствующей новой одежде и с элементами, относящимися к данной эпохе» [151, c.24].

Мухаммад Хусайн Табатабаи подошел к изучению этого сказания с религиозной точки зрения, чтобы узнать его литературное и историческое значения, пользу: «Один из почитателей сказал, что Пророк Мухаммад - избранник (мустафо) изрек: « Паства моя и ваши подопечные, изучайте суру Юсуф, каждому мусульманину, прочитавшему эту суру и заставивщего подданных изучить её, всемогущий Аллах облегчит агонию и даст ему силу в вере, чтобы не завидовал ни одному мусульманину» [59, c.51].

М.Б. Пиотровский в своем исследовании «Коранические сказания», рассуждая по поводу причины включения сказания о Юсуфе в Коран и его содержании, весьма схожим с историей пророка Мухаммада, подчеркивает, что пророк в процессе пропаганды религии ислама перенес неимоверные страдания и горести, и даже его родные из племени курайш не верили ему. Пророк Мухаммад, «подобно Юсуфу, после многочисленных страданий и неприятностей достиг успеха, как и Юсуф, после унижений и перенесенных трудностей, стал правителем и пророком» [179, c.94-95].

На наш взгляд, сказание о Юсуфе, вошедшее в Коран, обогатило эту великую книгу. Естественно, священная книга ислама Коран не является лишь собранием различных сказаний, но в его содержании очень много сказаний и преданий. В тексте Корана встречаются имена двадцати шести пророков – Адама, Ноя, Идриса, Худа, Салиха, Ибрагима, Лота, Исмаила, Исхака, Яъкуба, Юсуфа, Аюба, Шуайба, Моисея, Гаруна, Залкифла, Давуда, Соломона, Ильи, ал-Ясаъ, Юнуса, 45    Узайра, Закрия, Яхья, Иисуса и Мухаммада, о большинстве из которых сложены сказания.

Коран – это источник руководства, наставления на путь истины, и «сказания в нем явились средством выражения наставнических мотивов этой священной, небесной книги» [177, c.226].

Автор книги «Повести о пророках» понятие «ќисса» - «сказание, предание» в Коране и с точки зрения Корана понимает так: «Ќисса в Коране и с точки зрения Корана – это известия и приключения, истинные, реальные и верные, основанные на божественном познании, изложенные как образец мудрости и разумности, чтобы слушатели и читатели последовали этому» [269, c.13].

Сказание о «Юсуфе и Зулейхе» в составе Корана не сухое повествование, в нем достаточно эмоциональности и художественных средств языка.

Халил Парвини в связи с этой проблемой так написал: «Первый шаг в понимании понятия «кораническое сказание» состоит в том, что мы должны уяснить себе – сказания в нем, как и другие темы, являются способом служения религиозным и воспитательным целям. Несомненно, речь не идет о том, что в коранических сказаниях нет средств украшения речи. Коран всецело представляет собой искусство, божественное искусство и, без всякого сомнения, сказания в нём являются важнейшими сторонами литературной и искусной магии этой священной книги» [232, c.94].

Этот мастерской стиль изложения сказаний Корана стал поводом привлечения читателей и охвата большого количества приключений и событий. Сказание о «Юсуфе и Зулейхе», повествующее о реальных событиях и людях, изложеноизящным, красивым стилем Халил Парвини об этом так сказал: «Коранические сказания, в том числе и предание о «Юсуфе», не являются искусственно построенными на основе воображения и фантазии, они созданы на основе исторических событий, личностей и соответствующей среды. Выборочно отобранные, 46    вместо фантазийных творений в Коране они представляют реалистические произведения, с магией изложения, приятным, изящным языком, высоким художественным мастерством в описании различных сцен, разумностью в выборе слов и выражений, что на протяжении веков приводит в восхищение арабских и неарабских ученых и мастеров слова»

[232, c.108-109].

Необходимо отметить, не все сказание и предания, входящие в состав Корана, излагают сюжет подробно, логически последовательно и цельно. Из всех сказаний Корана о пророках только сказание о Юсуфе имеет целостный сюжет и системно выстроенную композицию.

Сказание о Юсуфе завершается так: «Действительно, в сказаниях о пророках для мудрых заключено нравоучение. Коран – это не выдуманная речь, он подтверждение того, что было до него, и повествование обо всём как наставление и прощение для мусульман»

[13, c.111].

Таким образом, сказание о «Юсуфе и Зулейхе» занимает достойное место в персидско-таджикской культуре, являющейся неотъемлемой частью исламской культуры. К этому известному сказанию написано много разъяснений, комментариев, большое число списков которых сохранилось до нашего времени.

В последние годы стало тенденцией переводить Коран стихами, в том числе и суру «Юсуф». Последний образец «Перевода священного Корана в стихах» выполнен иранским переводчиком Мухаммадом Шоиком Куми (Тегеран, 1381 г.с.х., соотв. 2004 г.), где сура «Юсуф»

приходится на 235-248 страницы издания. Этот перевод в стихах выполнен метром мутакариб [66].

Исламская культура своими подобными книгами и поэмами, хотя со времени их создания прошли века, обогатила общечеловеческую культуру, и эта культура как в прошлом, так и в настоящем, оказывает реальное нравственное влияние на другие культуры.

47   

1. 3. Сходства и отличия сказание о Юсуфе и Зулейхев Торе и Коране 1.3.1. Особенности аналогичных сказаний о Юсуфе и Зулейхе в Торе и Коране Как известно, Тора относится к историческому жанру, а Коран – к литературному. Сказание «Юсуф» в Торе со всеми тонкостями и подробностями изложено доступным и понятным языком.

Исторические события, подобно звеньям цепи, связаны логически друг с другом, но события изложены без указания времени и места.

В Коране же опущены предложения, связующие между собой события и происшествия, в результате события изложены бессистемно, и «неясные смыслы и понятия, являющиеся естественной необходимостью чуда, проявились во многих эпизодах» [242,c.10].

Язык Корана – язык доисламской арабской поэзии и язык эпики, основанный на диалектах, имеющих свои особенности.

В Торе приведено много имен личностей, но в Коране, в суре «Юсуф», мы встречаем только два имени – Юсуфа и Яъкуба. Тот, кто в сказании говорит: «Не убивайте Юсуфа», - один из его братьев, те, кто продал его за несколько дирхемов, тоже его братья; купивший его в Египте человек также определенное лицо, и эти имена имеют тесную связь с Юсуфом, однако в суре «Юсуф» их действия описаны, поверхностно, имена совсем не упоминаются.

Чтобы сказание о «Юсуфе» приобрело определенную последовательность и логическую стройность, а непонятные, запутанные места сталиясны, в персидско-таджикской литературе написано многочисленных комментариев и повестей о пророках.

Между этими двумя великими священными книгами – Торой и Кораном, много общего и схожего, особенно в сказании о «Юсуфе», поэтому мы считаем необходимым их исследовать.

Основную причину разлуки Яъкуба и Юсуфа исследователи и комментаторы видят в трех факторах:

48   

1. В том, что Яъкуб прогнал нищего от дверей своего дома, не дав ему никакой пищи.

2. В том, что Юсуф, увидев себя в зеркале и поняв, насколько он красив, возгордился этим.

3. В том, что Юсуф, когда на него свалились беды и несчастья, помощи попросил не у Творца Всемогущего, а у правителя Египта.

Таким образом, два раза Юсуф проявил высокомерие, а Яъкуб один раз бездушие и равнодушие по отношению к голодному нищему.

Как известно, и высокомерие, и бездушие и равнодушие – осуждаемые, отрицательные качества человека.

В Коране приведено лишь одно имя Юсуфа из сыновей Яъкуба, а в Торе зафиксированы имена всех братьев Юсуфа, Малика ибн Заъра, который купил Юсуфа в Канаане, Путефора, купившего Юсуфа в Египте, жены Путефора – Раъил, позже названной Зулейхой.

Д.Сидерский, исследуя комментарии к Торе под названием «Мидроши» (Мидроши Раббоњ, Мидроши Тонњума и Мидроши Њокодил), пришел к выводу, что её (Раъил – В.Э.) настоящее имя Зулейха [297, c.84].

Человек, засвидетельствовавший безгрешность Юсуфа, это шестимесячный двоюродный брат Зулейхи, а по другой версии – это двоюродный брат её по отцу Тамлихо, который был образованным, умным человеком. Два человека, сидевшие вместе с Юсуфом в тюрьме, один по имени Абрухо был виночерпием правителя, а другой по имени Галиб - пекарем, имена этих людей приводятся в «Мидроши Раббах»

[297, c.87].

Судя по исламским источникам, рубашку Юсуфа из Египта в Канаан принес его брат Яхудо, так какс его слов окровавленную рубашку Юсуфа свое время он принес отцу, поэтому попросил дать ему возможность отвезти эту рубашку, как радостную весть, самому.

Как указано в Торе, женщин, которых пригласила Зулейха для дачи свидетельских показаний о её невиновности, было четыре, в Коране 49    же их число не указано. Яъкуб оставался в Египте семнадцать лет и умер в возрасте ста сорока лет. Юсуф был продан в Египет в шестилетнем возрасте, потом в доме Путефора прожил семнадцать лет, семь лет провел в заключении, в тридцать лет получил пост в министерстве и после смерти отца, Яъкуба, прожил ещё двадцать три года, покинув сей мир в возрасте ста десяти лет.

Из приведенных примеров можно сделать вывод, что в этом прославленном сказании ничего непонятного, запутанного не осталось, даже названия одиннадцати звёзд, которых видел во сне Юсуф, выявлены и определены, а легенда, совершенствуясь и дополняясь, приняла форму «поэмы» [243, c.13].

Хотя Яъкуб и просил сыновей не обижать Юсуфа, они в отсутствии отца мучают его и, более того, бросают в колодец. По преданию этот колодец был вырыт Самом бин Ноем и на нем было написано: «Здесь колодец печали» [243, c.12] В словарях встречается также выражение «Колодец Юсуфа»

(«Чоњи Юсуф»), так Алиакбар Деххуда, опираясь на словари «Достоверное доказательство» («Бурњони ќотеъ») и «Словарь Онандроджа», так объясняет это выражение: «Колодец Юсуфа» известное сооружение, и он расположен на территории Иордании, в районе Шам, вблизи Табария («Бурњони ќотеъ»). Название колодца на территории Иордании, в районе Шам, вблизи Табария, в который братья бросили его (Словарь Онандроджа). Колодец, в который братья бросили Юсуфа бин Яъкуба,- Канаанский колодец» [280, c.469].

Согласно сведениям комментаторов и авторов «Повестей о пророках», когда братья Юсуфа, перерезав веревку, оставляют его на дне колодца, ангелы в небесах плачут и умоляют Всевышнего спасти его.

Всевышний немедленно посылает на помощь Юсуфу архангела Гавриила. Гавриил, подхватив его своим крылом, вытаскивает его и большой валун со дна, на которых сажает Юсуфа. Затем из рая приносит для мальчика еду и одежду. Когда страсть Зулейхи доходит до предела и 50    она не может сдерживать себя, она раскрывает свою душу своей няне.

Няня приказывает талантливому художнику на всех стенах дома нарисовать портреты Юсуфа и Зулейхи в разных позах и положениях.

Когда Юсуф и Зулейха остаются в доме наедине, дьявол радуется этому обстоятельству, но Гавриил, по приказу Всевышнего немедленно придя на помощь Юсуфу, издает такой громкий вопль, что юноша падает без сознания и таким образом спасается от совершения греха.

Как видно из краткого описания некоторых чудес, сказание о «Юсуфе» в составе Корана содержит много волшебных, чудодейственных моментов. К тому же, комментаторы внесли в канву сюжета много подробностей и добавлений однако нельзя думать, что эти дополнения отдалили эти книги друг от друга, наоборот, они посодействовали сближению этих священных книг. Потому что большая часть их имеется в Торе или комментариях и разъяснениях, написанных к Корану. В то же время некоторые события и происшествия, описанные в Коране, в Торе не встречаются, хотя «обе книги имеют общие источники, и оба пророка получали вдохновение от одного источника» [242, c.13-14].

В целях более ясного и фактического подтверждения высказанных мыслей приведем несколько примеров из комментария Д.Сидерского к

Торе и сравним их с Кораном:

1. В аятах 8-10 [13, c.8-10] братья Юсуфа критикуют своего отца, считая, что он Юсуфа, их брата, любит больше других своих детей. Из ревности братья решают убить Юсуфа, но один их них отговаривает от этого шага и предлагает мальчика бросить в колодец. Эта критика присутствует в комментарии к Торе, в «Мидроши Раббах», и звучит так:

«Озария говорил: «Человек не должен одного из своих детей ставить выше других, враждебность братьев Юсуфа к нему заключалась в этом, ибо Яъкуб одевал его лучше других» [297, c.82].

Согласно сведениим, приведенных в Торе, того, кто отговорил братьев от убийства,звали Яхудо, хотя в Коране его имя не упоминается, но в «Комментарии Табари» и «Комментарии Кисаи» оно приведено.

51   

2. В 18 аяте рассказывается, что, когда братья принесли Яъкубу окровавленную рубашку Юсуфа, Яъкуб не поверил им (13, 18), что сына съел волк. Табари говорит: «Потому что рубашка не была разодрана» [59, c.114].

Этот эпизод зафиксирован в одном тексте на иврите: «Говорят, когда сыновья Яъкуба принесли окровавленную рубашку, Яъкуб не поверил их речам» [297, c.89].

3. В 21 аяте говорится, что человек, купивший в Египте Юсуфа [13, c.21], жене сказал, возможно, мы его усыновим. В «Комментарии Табари»

и «Комментарии Кисаи» утверждается, что тот мужчина был импотентом и потому не мог иметь детей.

Это замечание имеется в тексте «Таргума», перевода Торы на каледонский язык, выполненный С. Жаноно: «От Путефора не могло быть детей и Асенот, дочь Динах от Шикема, вырастила жена Путефора» [297, c. 92-93].

4. В 23 аяте говорится, что Зулейха закрыла все двери и пожелала, чтобы Юсуф переспал с ней [13, c.23], но Юсуф не принял её предложение.

Табари пишет: «Зулейха, чтобы остаться наедине с Юсуфом, притворилась больной и легла в постель, ибо тот день был днем великого праздника египтян и все ушли в храм» [59, c.118].

В вавилонском «Талмуде» приведено: «Тот день был религиозным праздником египтян, и все ушли в храм. Женщина (Зулейха- В.Э.), после решила что более благоприятного дня для удовлетворения своей страсти, чем этот, не будет и притворилась больной» [297, c.84].

Саъалаби говорит: «Зулейха сказала Юсуфу: « Я для тебя постелила шелковые простыни, приди ко мне, покорись, но Юсуф ответил, что:

«Если я поддамся тебе, покорюсь, то лишусь вина, которое уготовано мне в раю» [59, c.22].

В Талмуде «Ёма, 35» сказано, что жена Путефора каждый день пыталась речами соблазнить Юсуфа, постоянно, утром и вечером, меняла свои наряды, старалась любым путём его покорить, но на все ухищрения 52    Зулейхи и её обещания озолотить, Юсуф всегда сохранял спокойствие и пресекал её любые попытки соблазнить его [297, c.70].

В другом месте Саъалаби говорит: «Зулейха повела Юсуфа в комнату, где стояла статуя египетского идола и накрыла его лицо платком. Тогда Юсуф спросил причину этого действия, она ответила: «Я стыжусь его». Юсуф сказал: «Ты стыдишься идола, который не видит, не слышит и ничего не понимает, в таком случае, как я не буду стыдиться Бога, который является творцом всего, знает и видит всё» [59, c.23].

В «Мидроши Раббах» (путешествие таквин, 5) говорится:

«Женщина его, проведя из зала в зал, привела в спальню и посадила на свою постель и на лицо идола, которому поклонялась, набросила покрывало. Юсуф сказал: «Правильно поступила, но что надо делать в присутствии Бога? Бога, о котором в Торе говорится: «Глаза Бога видят всё и все места мира» [297, c.85].

5.В аяте 24 говорится о том, что женщина решила отомстить Юсуфу. И если бы Юсуф не увидел знак своего Творца, совершил бы грех [13, c.24], приведённая в Талмуде (Сотха, 36) мысль совпадает с вышеприведенным: «В тот миг появился призрак его отца и, пройдя сквозь решётку двери, сказал: «Юсуф, Юсуф, твои братья увидят день, когда их имена окажутся стёртыми с поверхности камней почёта, и ты желаешь, чтобы твое имя исчезло оттуда?» [297, c.84].

Также С.Шапиро вышеприведённый аят считает совпадающим с мыслью, изложенной в «Мидроши Абкир», тексте одного из комментариев Торы: «Всевышний показал ему призрак отца, после чего его возбуждение спало» [298, c.42].

6.Между аятами 26-29-30, в которых говорится о том, что Юсуф бежал и сзади его рубашка оказалась порванной, а в это время неожиданно вернулся муж Зулейхи, он понял ситуацию [13, c.26-29-30], но позже всё же посадил Юсуфа в тюрьму и сказание, приведённое в Торе 53    (путешествие таквин, Лот, 11-20), особенно в моменте свидетельствования о невиновности Юсуфа, имеется некоторое отличие.

В Торе (путешествие таквин, 146) имеется отрывок, в котором описан этот эпизод: «Он хотел немедленно убить Юсуфа, но окружающие сказали: «Если его убьёшь, то деньги, потраченные на его покупку, окажутся зря потраченными и потому не убивай его. Но всё же он хотел его убить, но Осинат, тихонько подойдя к отцу, рассказала о произошедшем событии» [297, c.86].

Путефор знал причину скандала, но всё же невиновного Юсуфа заключил в тюрьму и этот момент в «Мидроши Раббах» так описан:

«Путефор сказал Юсуфу: Хорошо знаю, что ты невиновен, но в целях защиты чести семьи, я накажу тебя» [297, c.87].

7.30-31 аяты посвящены описанию состояния женщин, собравшихся в доме у жены Путефора в гостях, чтобы увидеть красоту Юсуфа. И этот отрывок по содержанию соответствует еврейскому источнику. Итак, отрывок из «Мидроши Тонхума»:

«Египетские женщины собрались в доме у жены Путефора. Хозяйка, после того, как преподнесла каждой гостье фрукты и ножи, позвала Юсуфа и перед гостями протянула ему чай. Женщины, увидев красоту Юсуфа, завороженные ею, от изумления порезали себе пальцы. Тогда жена Путефора сказала им: «Вы за один час впали в такое состояние, я же вижу его постоянно, что я переживаю?» [297, c.86-87].

В «Мидроши Хокодил» (Лот, 14, 59) приведён этот эпизод, но вместо фруктов гостям были поданы хлеб и мясо и какое-то блюдо.

Автор добавляет: «Гостьи жены Путефора сказали: «Пока не добьёшься, чтобы хозяин заключил Юсуфа в тюрьму, ты никогда не достигнешь своей цели и только этим путем можно будет заставить его принять твое предложение». Тогда жена Путефора сказала: «Если Юсуфа буду обвинять только я, муж не поверит, но если вы все будете обвинять, Юсуф тогда непременно окажется в тюрьме» [297, c.88].

54   

8. В 36-42 аятах речь идёт о пекаре и виночерпии царя [13, c.36-42], комментаторы толкуют эти аяты так:

А. Табари причину их заключения в тюрьму представляет так: «Один из врагов царя подстрекал их отравить пищу или питьё царя. Хотя только один из них сделал это, но фараон заключил в тюрьму обоих, ибо потому что предполагал, что и другой может быть сообщником» [59, c.264].

В комментарии «Торгум» ( путешествие таквин, 10, 11) также приведён этот факт: «Глава виночерпиев и глава пекарей царя Египта, чтобы его убить, захотели отравить пищу и питьё царя» [297, c.89].

Б. Также Табари после упоминания о снах этих двух людей и их толкования, говорит: «Юсуфу сказали: мы не видели этих снов. Юсуф ответил: в любом случае это толкование для вас окажется правдивым» [59, c.265].

Этот момент в Талмуде (Берокхос, 55 ) приведён в таком виде:

«Елазар сказал: все сны можно толковать, что и делают, потому что так написано (путешествие таквин, 15); и всё случилось так, как истолковал он (т.е. Юсуф)» [297, c.90-91].

В. Кисаи в комментарии к аяту 40 говорит: «Юсуф, вместо того, чтобы своё дело оставить на усмотрение Бога, отдал на рассмотрение человеку и потому остался в тюрьме дольше» [59, c.19]  Этот довод имеется и в «Мидроши Раббах» (путешествие таквин, 2): «Тогда сказал, вспомни обо мне, по его приговору просидел в тюрьме на два года больше» [297, c.92].

9.В противовес аяту 44 c.44], в «Мидроши Раббах»

[13, (путешествие таквин, 7-8), имеется одно предание на иврите, согласно которому жрецы и маги Египта провели многочисленные толкования сна царя, но эти толкования не удовлетворили фараона. В тексте «Мидроша»

добавлено: «Бог сказал: если Всевышний для токования сна царя послал бы раньше других Юсуфа, то цену ему не узнали бы; маги в том случае 55    сказали бы царю, если бы ты спросил у нас, мы бы истолковали твой сон.

Он (т.е. Юсуф) был намеренно послан с задержкой и ожидание царя дошло до предела, и маги устали. Тогда Юсуф прибыл и успокоил царя»

[297, c.93-94].

10.В комментарии к аяту 54 [13, c.54] Табари говорит: «Юсуф, прибыв в то место, фараону дал исчерпывающий ответ на разных семидесяти языках» [59, c.309].

Согласно одному источнику Талмуда: «Египтяне сказали царю, слугу, купленного за двадцать дирхемов, хочешь поставить над нами главенствующим? – Царь ответил: «Я вижу в нём признаки царевича».

Тогда египтяне сказали: «В таком случае он должен знать семьдесят языков. Тогда Гавриил снизошёл с небес и обучил Юсуфа семидесяти языкам» [297, c.96-97].

Комментаторы прежние успехи Путефора объясняют тем, что в его доме жил Юсуф, потому что в Торе (путешествие таквин, 3) сказано:

«Его опекун видел, что Бог с ним и чтобы не захотел сделать Юсуф, Бог даёт ему удачу» [6,c.76].

11. В 67 аяте Яъкуб говорит своим сыновьям, что, когда достигните Египта, заходите в любую дверь, не только в одну [13, c.67]. Это наставление отца имеется в «Мидроши Раббах»

(путешествие таквин, 2) и «Мидроши Тонхума» [297, c.98].

12. В аяте 77 [13, c.77] сыновья Яъкуба говорят: «Если Беньямин совершил воровство, то и его брат в прошлом воровал» [59,c.20] Это тоже с небольшими отличиями вошло в «Мидроши Хокодил [6,c.14].

13. Табари говорит: «Рубен был чрезвычайно силён и в гневе так ревел, что каждый, услышавший его, умирал от страха. Но, если в этот момент кто-нибудь из рода Яъкуба клал свою руку на его спину, его гнев сразу исчезал. Когда Юсуф захотел держать Беньямина, заподозренного в воровстве, около себя, Рубен его своим рыком сильно испугал. Эфраим

– второй сын Юсуфа,- подойдя к нему, рукой ударил по спине. Как не 56    пытался Рубен зарычать, голос не шёл из горла. Затем с удивлением сказал Юсуфу: «Здесь кто-то есть из рода Яъкуба, положивший свою руку на мою спину и успокоивший мой гнев» [59, c.328].

В «Мидроши Тонхума» по указанию Юсуфа имеется похожее событие. Согласно сведению «Мидроши», когда люди Юсуфа приблизились к Шимъуну, чтобы его заключить в тюрьму, то он так закричал, что все попадали на землю. Тогда сын Юсуфа Менашше (старший сын Юсуфа), по приказу отца, дал пощёчину по лицу Шимъуна и его смогли заключить в тюрьму. Шимъун, позвав брата, сказал: «Вы думаете тот, кто дал пощёчину, был один из египтян? Нет, эта пощёчина от кого-то из семьи нашего отца и не может быть ни от кого-то другого [297, c.100].

Как видим, сказание, приведённое Табари, то же, только с небольшим отличием, то есть у Табари вместо Шимъуна Рубен и вместо Менашше - Эфраим.

14. Табари говорит: «Юсуф избрал Яхудо хранителем завещания и сказал ему: «Это моё завещание передавай из поколения в поколение, чтобы, когда израильтяне будут уходить из Египта, меня, положив в гроб, пусть с собой заберут и похоронят рядом с предками - Ибрагимом, Исхаком и Яъкубом. Яхудо положил труп Юсуфа в мраморный гроб, в Египте положил на берегу реки Нил. Когда пришло время ему умирать, рассказал своим детям о завещании Юсуфа, и это завещание передаваемое из поколения в поколение, дошло до Моисея (Мусо)» [59, c.402].

Нижеследующие два отрывка из Торы излагают завещание

Юсуфа и его исполнение Моисеем: «Юсуф роду Исраила изрёк:

и вы должны унести мои кости отсюда» (6, путешествие таквин, 25).

Моисей взял с собой кости Юсуфа, потому что он твёрдо наказал израильтянам, чтобы они унесли с собой его кости (6, путешествие хурудж, 19).

57    Тема гроба имеется также в «Торгуме» С.Жаноно (путешествие таквин, 200): «Юсуф умер в возрасте ста десяти лет. Его тело забальзамировали, положили в гроб и в Египте спустили по течению реки Нил» [297, c.118].

Таковы схожести содержания сказание о Юсуфе при сравнении Торы с Кораном, которые встречаются в различных комментариях Торы и в сочинениях исламских комментаторов. Здесь мы рассмотрели их отдельно и конкретно. По нашему наблюдению, содержание сказания в Торе приведено подробнее, а в Коране - в более конкретизированном виде.

1.3.2. Отличительные особенности коранического сказания о Юсуфе и Зулейхе от Торы Сказание о Юсуфе через Тору перешло в Коран. Однако изложение сюжета этого сказания в обеих священных книгах различно, хотя основная сюжетная линия сохранена. Многие проблемы и частности, приведённые в Торе, в Коране отсутствуют, потому что содержание сказания в Торе изложено подробно, в Коране же - более кратко.

Однако нельзя думать, что всё, что имеется в Торе, должно быть и в Коране. Некоторые частности, имеющиеся в тексте сказания, вошедшего в Коран, мы не находим в Торе.

Отличия между сюжетами сказания о Юсуфе, имеющиеся в Торе и Коране, сводятся к нижеследующим:

1. Из двух снов Юсуфа, зафиксированных в Торе, в Коран вошел только второй сон, т.е. поклонение Луне, Солнцу и звездам[13, c.4] и упоминание о первом сне: «Им сказал: послушайте мой сон, который я видел. Итак, мы в поле и связываем снопы, и вдруг мой сноп встал прямо, а ваши снопы, окружив его, стали ему поклоняться» [6, c.69].

Этого сна в тексте Корана нет.

2. В Коране Яъкуб советует Юсуфу не рассказывать свой сон братьям [13, c.5], в Торе же нет такого совета.

58   

3. Согласно сведению, приведённому в Торе, Яъкуб сам посылает Юсуфа на пастбище, чтобы он принёс весть о стадах и братьях [6,c.69].

Но в Коране эпизод представлен несколько по - другому. Яъкуб посылает Юсуфа, по настоянию его братьев, на прогулку и говорит: «Я боюсь, чтобы его волк не съел» [13, c.13].

4. В Коране говорится: «братья Юсуфа с плачем возвратились с прогулки и сказали отцу, что Юсуфа съел волк, но Яъкуб не поверил. В Торе этот эпизод привёден так: «Когда Яъкуб увидел окровавленную рубашку Юсуфа, то сказал: «Хищник его съел. Определённо Юсуф разорван» (волком – В.Э.) [6, c.71].

5. В Торе сказано, что Юсуфа из колодца вытащили сами его братья и продали караванщикам и после этого показали Яъкубу его окровавленную рубашку [6, c.70]. В Коране же эпизод преподнесён несколько иначе: братья сначала показали рубашку Юсуфа отцу и после этого продали его одному из караванщиков, вытащившего Юсуфа из колодца [13, c.18-20].

6. По Торе: когда жена Путефора наклеветала мужу на Юсуфа, Путефор, разгневавшись, немедленно заключил Юсуфа в тюрьму [6,c.73].

Но, согласно сведению Корана, Юсуф сразу после обвинения попросил защиты и сказал: «Она пожелала меня, чтобы удовлетворить свою страсть» [13, c.26]. И один из обитателей дома, засвидетельствовав, сказал: «Если рубашка Юсуфа порвана спереди, тогда женщина сказала правду, а если же его рубашка порвана сзади, то женщина солгала. Юсуф говорит правду» [13,c. 26-27]. Когда Путефор увидел рубашку, порванную сзади, то понял, что Юсуф невиновен и поругал свою жену [6, c.73]. Естественно, тогда он Юсуфа не отдал под арест, только по настоянию жены, позже заключил его в тюрьму.

7. В Коране имеется красивый отрывок, которого нет в Торе.

Группа египетских женщин осуждает жену Азиза за её любовь к своему рабу. Тогда она зовет их к себе в гости, а Юсуфу приказывает зайти в 59    зал, где собрались эти женщины. Увидев Юсуфа, женщины настолько растерялись, что от изумления порезали вместо фруктов свои пальцы ножами, которые были поданы к фруктам. Тогда они сказали: «Видит Бог, этот юноша не из человеческого рода, он- ни что иное, как дорогой ангел» [13, c.31].

8. В Торе приведено: когда никто не справился с толкованием сна фараона, фараон при посредстве своего главного виночерпия узнал о Юсуфе и потребовал его привести из тюрьмы. Рассказал ему свой сон, затем правление Египтом отдал Юсуфу [6, c.76-77].

Но, судя по Корану, главный кравчий, спросив толкование сна у Юсуфа, пересказал его фараону. Когда фараон услышал толкование сна, потребовал привести Юсуфа из тюрьмы к себе, но Юсуф через посланника попросил фараона, чтобы тот разобрался с порезанными пальцами женщин. Фараон изучил этот случай, женщины засвидетельствовали невиновность Юсуфа, а жена Путефора признала свою вину. Затем фараон потребовал Юсуфа к себе и дал ему высокий пост [13, c.40-45].

9. Согласно сведению Корана, после семи лет благополучия и достатка и семи лет голода, наступит ещё один год достатка и благополучия [13, c.48-49]. Но в Торе ничего не сказано об этом одном годе.

10. По сведениям Торы, фараон надзор над казнами Египта сам отдал Юсуфу, но, как приведено в Коране, это случилось по просьбе Юсуфа. Он сказал: «Поставь меня над казной этой страны, поскольку язнающий страж» [13, c.55].

11. В Коране приведено: «И сказал он: О, сыновья мои, не входите лишь через одни ворота, входите через разбросанные, разные ворота. И ничего, что дал вам Бог, я у вас не заберу, кроме Бога нет другого приказывающего; на него уповаю и уповающие должны надеяться только на него» [13, c. 67]. В Торе этого нет.

60   

12. По Торе: когда сыновья Яъкуба прибыли во второй раз в Египет, то Юсуф захотел оставить у себя своего брата Беньямина, выдумав причину, будто тот украл золотой кубок. Братья стали умолять, Юсуф сдержал себя и не смог сказать: «Я - Юсуф! Жив ли отец?» [6, c.83].

Его все братья и вся семья после третьей поездки в Египет остались там для проживания. Но, как приведено в Коране, во время второго приезда Юсуф открыл себя только брату Беньямину [13, c.69].

13. В Коране сказано: «Когда кубок был найден среди вещей Беньямина, его братья сказали, если он вор, то в прошлом и его брат был вором. Юсуф, услышав эти слова, ничего не сказал» [13, c.70]. Этого момента в Торе нет.

14. Согласно сведению Корана, Юсуф, отдав свою рубашку братьям, сказал: «Эту рубашку отвезите и накройте им лицо отца, чтобы он прозрел» [13, c.93]. Когда братья Юсуфа сделали так, как он сказал,

Яъкуб прозрел и стал видеть. Этого эпизода в Торе нет, там сказано:

«Душа их отца, Яъкуба, вновь ожила» [6, c.84].

15. По сведению, приведённому в Коране, когда братья Юсуфа направились из Египта в сторону Канаана, Яъкуб сказал: «Если меня не посчитаете умалишённым, во истину, я найду Юсуфа» [13, c.94]. Этот момент в Торе представлен так: «Когда Яъкубу приносят радостную весть, что Юсуф жив и в Египте властвует, он не поверил, пока не увидел повозки, и сказал: «Довольно! Мой сын Юсуф жив, я поеду, перед смертью его повидаю» [6, c.84].

16. В Коране мы видим, что сон Юсуфа сбывается, потому что, когда его родители прибывают в Египет, их сажают на трон, то они и все их дети поклоняются Юсуфу. «Отца и мать посадил на трон и они перед ним преклонили колени. «О, отец мой! Это толкование моего сна, увиденного раньше, Бог сделал так, чтобы он сбылся; Он (Всевышний – В.Э.) дал мне обильный достаток, когда меня вытащил из тюрьмы.

Затем, когда сатана посеял между мной и братьями вражду, привёл вас из 61    степи. Истинно, мой Творец, всё, что захочет, может истолковать в хорошую сторону. Действительно, он благородный, мудрый» [13, c.100].

Этой темы в Торе нет.

Сюжет сказания о Юсуфе в Торе можно так сгруппировать:

1. Сон Юсуфа.

2. Продажа его в рабство.

3. Юсуф в доме у Путефора.

4. Юсуф во дворце фараона.

5. Яъкуб и его семейство в очень тяжёлом положении.

6. Юсуф заново знакомится со своими братьями.

7. Потомки Исраила обосновываются в Египте.

8. Завершение жизни Яъкуба и Юсуфа.

В Коране содержание сказания о Юсуфе можно разделить на группы так:

1. Рождение Юсуфа и любовь отца к нему.

2. Увиденный Юсуфом сон и предупреждение отца.

3. Продажа Юсуфа в рабство.

4. Юсуф в доме у Путефора.

5. Повествование о любви Зулайхо.

6. Попадание Юсуфа в тюрьму из-за клеветы.

7. Семилетний голод.

8. Получение Юсуфом поста министра.

9. Встреча после разлуки.

10. Завершение жизни Юсуфа.

Эти моменты в соответствии с элементами сюжета художественного произведения можно разделить следующим образом:

1. Экспозиция – рождение, сновидение, зависть братьев и прогулка в степь.

2. Завязка – сброс Юсуфа в колодец и продажа его в рабство.

3. Развитие действия – Юсуф в доме у Путефора, любовь Зулейхи, арест и заключение в тюрьму, толкование снов, рассказанных Юсуфом.

62   

4. Кульминация событий – достижение Юсуфом ранга министра, спасение народа от голода, встреча с братьями и прощение их греховного поступка Юсуфом; дошедшая до отца радостная весть и прозрение Яъкуба.

5. Эпилог (заключение) – встреча отца и сына, претворение в жизнь сна Юсуфа и завершение жизни Яъкуба и Юсуфа.

Содержание сказания в Торе и Коране, в действительности, одинаковое, но в силу того, что некоторые моменты и вопросы в том или другом произведении не упомянуты и не освещены, нельзя думать, что в сюжет сказания введены серьёзные изменения или в содержание её вкрались большие отличия. В Торе и Коране отличия, имеющиеся в содержании сказания, которые мы разделили на 16 групп, в основном заключаются в важных мелочах и частностях, особенно в части, относящейся ко сну Юсуфа и его подтверждения, ибо они являются важным фактором, связующим начало и конец сюжета. В Торе этот момент отсутствует. На наш взгляд, в Коране, по сравнению с Торой, некоторые части содержания сказания изложены полнее или подробнее, что вносит как ясность в течение сюжета, так и дополняет его. Как известно, в литературном стиле художественные мелочи и частности играют важную роль. Коран написан именно таким стилем.

63    Глава II. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидско-таджикской литературе Персидско-таджикские средневековые авторы начали обращать внимание на сюжет сказания о любви прекрасной Зулейхи к Юсуфу, начиная с X  в.  Постепенно, это внимание расширялось, этим сюжетом занялись авторы различных комментариев (тафсир), как Абуджаъфар Мухаммад Табари, Рашидуддин Майбуди, Зайд Туси, Абубакр Атика Нишапури и другие, затем этот сюжет появился в повестях о пророках, приобретая всё более и более художественное воплощение. Поэтому возникла необходимость в подробном, литературоведческом, с применением современных достижений науки о литературе, анализе доступных и известных на сегодняшний день комментариев и повестей о пророках.

2. 1. Начало трансформации сказания о Юсуфе и Зулейхе в персидско-таджикской литературе Сюжет сказания о Юсуфе и Зулейхе перешёл в письменную персидско-таджикскую литературу из книг Тора и Коран, части которой впервые в персидско-таджикской поэзии мы встречаем в поэтическом наследии Абуабдулло Рудаки и полную прозаическую её версию в книгах «История Табари» [106] и «Перевод «Комментария Табари» [47].  В литературном наследии других поэтов, современников Рудаки, образцов творчества которых к сожалению, осталось весьма мало, мы фрагментов из этого сказания или имён образов из неё, не встречаем.

В восточном и западном литературоведении до настоящего времени бытует мнение, что сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидскотаджикской литературе появилось в Х в. и его основным источником является Коран. Однако более поздние и более глубокие научные исследования доказали, что данное сказание было распространено у иранских народов ещё до VI в.н.э. и, как и другие сказания и предания, 64    нашло и другие пути, кроме Корана, преданий о пророках, исторических и религиозных произведений, вошедших в персидскую литературу.

М.Пилоненко уверен, что уже в ХI в. до н.э. сказание о любви Зулейха и Юсуфа было распространено в литературе иранцев, и оно является основой стихотворного произведения «Зирё и Авдо». В поэме «Зирё и Авдо» главный герой не мужчина, а женщина (Зирё), которой пришло видение, после которого она влюбилась и стала искать своего возлюбленного. Содержание этого сказания имеет некоторую близость с содержанием романа - сказания «Юсуф и Оснат», написанного неизвестным христианским писателем в I в.н. э.

Но эти сказания- «Зирё и Авдо» и «Юсуф и Оснат», о которых упоминает М.Пилоненко, по нашему мнению, основаны на сказании о «Юсуфе и Зулайхо». Твёрдым доводом этого мнения является то, что эти имена зафиксированы в Торе [6, c.77], являющейся древнейшим достоверным источником. В Торе даже приведено, что Оснат от Юсуфа родила двоих сыновей, названных Эфраим и Менашше [6, c.77].

         Имена центральных героев этого сказания о Юсуфе и Зулейха, как и имена Фархада, Ширин, Тахира и Зухры в таджикском фольклоре, имея долгую историю, приняв тайный смысл, стали постепенно олицетворением страстно влюбленных в различных фольклорных жанрах.

Р. Амонов о переходе этих сказаний из устной литературы в письменную, высказал такую мысль: «Юсуф и Зулейха, Тахир и Фархад, как символические образы, большей частью встречаются в рубаи (четверостишие) тех местностей, которые в прошлом были центрами науки, культуры и образования или же имели тесную связь с ними. Эти образы, вообще-то, хотя и перешли из фольклора в письменную литературу, в последние века при посредстве поэм и рассказов, относящиеся к перу поэтов и летописцев прошлого, стали более полными и заметными. Образы Юсуфа, Зулейхи, Фархада и Тахира, как символы страстных и верных влюбленных, встречаются в рубаи жителей 65    верховьев Зерафшана (Зерафшан-река – В.Э.) и горного Бадахшана и во всех регионах, населённых таджиками» [94, c.90].

центральных героев сказание о Юсуфе и Зулайхо   Имена встречаются в различных фольклорных жанрах, в том числе:

1. В отдельных бейтах (двустишие – В.Э.):

Ман дар њаќќи ёр як касали нокумам, Дафтар гираму «Юсуф Зулайхо» хунам. [3, c.198]    Я не буду болеть по любимому, Возьму книгу и прочитаю «Юсуф и Зулейха»

или:

Дар ваќти бањор косанда гиред угро, Ошиќ моемо, мисли Юсуф-Зулайхо. [3, c.118]  Весной наливайте в чашу лапшу, Мы влюбленные, подобно Юсуфу и Зулейха.

2. В рубаи:

Дар сараки деволум шиштай бумворе, Кордуш ба ќадуш кашол сумбулворе, Чанд сол будак њар думон ќањрї будем, Биё, оштї кунем, Юсуф - Зулайховоре. [27, c.296]  На верху стены сидит сова, Вытянув шейку словно соловей.

Уже сколько лет, как оба мы в ссоре, Давай помиримся, как Юсуф и Зулейха.

Ещё:

Њар боре ба дари хонаи љўрам гузарум, Бе айни Зулайхо менамод дар назарум.

Шабњои тор ба дари ту мунтазирум, Як бор канорум гир, сўхтай љигарум. [27, c.308]  Каждый раз, когда я иду в дом друга, Всегда Зулейха встаёт перед моим взором.

66    В тёмной ночи я с ожиданием смотрю на твои двери, Хоть один раз обними меня, весь я горю.

Или:

Хоки Ватан аз тахти Сулаймон хуштар, Хори Ватан аз лолаву райњон хуштар.

Юсуф, ки ба Миср подшоњї мекард, Эй, кош гадо будї ба Канъон хуштар. [26, c.113]  Земля Родины лучше, чем трон Соломона, Колючка Родины лучше, чем тюльпаны и базилик.

Юсуф в Египте был правителем, О, было бы лучше - нищим, но в Канаане.

3. В отдельных народных стихах:

Эй дил, биё ба сўњбати дўстон љигї-љигї, Ошуќ шудам ба булбули хушхон љигї-љигї… Шўре фитода дар сари бозори мањвашон, Юсуф нишаста дар лаби дарё љигї-љигї.

Ёрон њама аз ѓаму андуњ њалок шуданд, Почои Миср Юсуфи Канъон љигї-љигї… [26, c.230-231]  О сердце, приди на беседу друзей, чиги-чиги 1, Я влюбилась в сладкоголосого соловья, чиг-чиги… Волнение поднялось на рынке луноликих, Юсуф сидит на берегу реки, чиги-чиги.

Все друзья погибли от горя и печали, Зятем Египта стал Юсуф из Канаана, чиги-чиги…

4. В одном пятистишии (подобно народному мухаммасу):

…Ман хабардори ту, эй ёр, эй гули, нозукнињол, Сўхтам дар оташи ишќи ту, чандин моњу сол.

Эй азизи Мисри хубї, дилбари Юсуфмисол,  _____

1.Чигї – чигї – припев народной песни, который означает «приходи, приходи».

  67    Ѓайр аз ин матлаб надорам дар дилам њаргиз хаёл, Љуз умеди он, ки доим синаафгори туям… [27, c.3751]  Я знаю о тебе, о любимая, о нежный мой цветок, Я сгораю от любви к тебе много лет, О дорогая, подобно египетскому красавцу, подобная Юсуфу, Кроме этой цели, в сердце нет другой мысли.

Кроме надежды на то, что постоянно буду страдать по тебе… Также мы встречаем стихи, сочиненные в других жанрах с именами героев изучаемого сказания.

В вышеприведённых народных стихах отражено несколько эпизодов сказания о Юсуфе, которые и в настоящее время пользуются любовью народа и на любых народных праздниках и сборищах, с особой искренностью исполняются народными певцами.

Таким образом, в отдельных бейтах, дубейтах (двустишие), рубаи (четверостишие) и других различных фольклорных жанрах встречаем различные отрывки сказания о Юсуфе и Зулайхе, в которых отражены особенности местных диалектов, говоров, чувств и вкусов представителей простого народа. Так как само сказание вобрало в себя такие моменты человеческой жизни, как рождение и смерть, любовь, и связанные с ней радость и печаль, разлука и расставание, также трудности жизни на чужбине и радость бытия на Родине, лесть, обман и коварство и в противовес - верность, честность, искренность и тому подобные жизненные ситуации и человеческие качества. Всё это весьма гармонирует с фольклорными темами и содержанием, поэтому содержание этой легенды занимает в фольклорной тематике видное место.

Так как письменная персидско-таджикская литература полностью сформировалась к IX–X в.в. н.э., поэты и писатели этого и более позднего времени обратили свой взор к литературному наследию древности и это течение можно назвать движением Возрождения. И это движение явилось одним из важных особенностей IX – X в.в. н.э. Именно 68    в эту эпоху наши предки, обратив внимание на доисламское прошлое, начали возрождать древние традиции иранских народов.

Самостоятельность и распространение классической персидскотаджикской литературы в этот период Х.Шарифов охарактеризовал так:

«После внедрения исламской арабской науки, культуры и духовности или одновременно с ними, родилась новая исламская культура под названием иранская со своими традициями и канонами. Это было великое культурное и духовное движение, которое вывело исламскую культуру за пределы арабской нации и придало ей статус мировой»

[211,c.14-15].

У Д.С.Лихачева имеется ценное замечание, относящееся к этому вопросу: «Каждый культурный подъём в истории связан с обращением к прошлому» [151, c.118].

Сочинение разного жанра стихотворений, отдельных поэм и различных комментариев к сюжету сказание о Юсуфе и Зулейхе именно в IX-X в.в.н.э. обосновано тем, что образ Юсуфа отвечал всем требованиям времени: он целомудренен, честен, независтлив, скромен и т.д., также в его образе отражено представление людей о справедливом правителе, к тому же он олицетворял клан пророков, другими словами, образ Юсуфа идеален для подражания, он - образец поведения и достоин восхваления. В эту эпоху также была необходимость в типическом образе совершенного человека, мудрого и справедливого правителя, особенно после падения династии Саманидов.

Ю.Салимов указывает на эту необходимость: «К этому времени «Шахнаме», эпическая поэма, уже сослужила свою службу, но интерес народа и литературы к созданию выдающихся литературных типов был очень силён и это один из канонов литературы» [189, c.97-98].

Первый пример из сказания Юсуф и Зулейха в классической персидско-таджикской литературе находим в поэтическом наследии

Абуабдуллаха Рудаки. Великий поэт три раза упомянул имя Юсуфа:

69   

1.Юсуфруе, к-аз он фиѓон кард дилам, Чун дасти занони мисриён кард дилам.

З-оѓоз ба бўса мењрубон кард дилам, Имрўз нишонаи ѓамон кард дилам.*[20, c.87]  Я гибну: ты, подобно Юсуфу, хороша!

Как руки египтянок, в крови моя душа!

Сначала поцелуем обрадовала меня, Теперь меня терзаешь, моей тоской дыша.

В этом рубаи Рудаки намекает на случай, когда египетские женщины, собравшиеся по приглашению Зулейхи для лицезрения Юсуфа, все от удивления и восхищения от его неописуемой красоты, вместо фруктов, порезали свои пальцы. Мы считаем, что основой для этого рубаи послужили 30-31 аяты священного Корана.

2. Ба њусни савт чу булбул муќайяди назмам, Ба љурми њусн чу Юсуф асири зиндонї! [20, c.62]  Мой стих – Иосиф Прекрасный, я пленник его красоты, Мой стих – соловьиная песня, к нему приковал меня рок.

В этом бейте стиха Рудаки приведено красивое сравнение и одновременно ссылка на образ Юсуфа. Несомненно, поэт использовал 35-36 аяты Корана.

3.Нигорино, шунидастам, ки гоњи мењнату роњат

Се пироњан салаб будаст Юсуфро ба умр-андар:

Яке аз кайд шуд пурхун, дуюм шуд чок аз тўњмат, Савум Яъќубро аз бўш равшан гашт чашми тар.

Рухам монад бад-он аввал, дилам монад бад-он сонї, Насиби ман шавад дар васл он пироњани дигар! [20, c.72]  О трёх рубашках, красавица, читал я в притче седой, Все три носил Иосиф, прославленный красотой.

____________

* Стихи Рудаки приведены в поэтическом переводе В.Левика.

70    Одну окровавила хитрость, обман разорвал другую, От благоухания третьей прозрел Иаков слепой.

Лицо мое первой подобно, подобно второй мое сердце, О, если бы третью найти мной начертано было судьбой!

В этом стихе Рудаки, как великий мастер слова, искусно использовал фигуру аллюзии (талмењ), упомянув о трёх рубашках Юсуфа, сыгравших в его жизни важную роль. По нашему убеждению, и в этом случае, как к источнику, Рудаки обратился к аятам (18, 25 и 93) Корана.

С.Имранов, изучая фигуру аллюзии о трёх рубашках Юсуфа и содержание дошедших до нашего времени стихов Рудаки, написанных метром хазадж:

Бињиштойин сароеро бипардохт, Зи њар гуна дар ў тимсолњо сохт.

Зи уду сандалу чанд остона, Дараш симину заррин поликона. [138, c.127]  Дворец свой украсила, подобно раю, Всяких изображений всюду повесила.

Из сандала и алоэ его пороги, Двери из серебра и окна – золотые.

и размышления Абдурауфа Фитрата, пришел к выводу, что: «Возможно, эти бейты написаны на основе поэмы «Юсуф и Зулейха», по части, в которой Зулейха украшает дом, чтобы как-то обмануть и завлечь Юсуфа.

В таком случае становится ясно, что у Рудаки, кроме поэмы «Калила и Димна», была ещё поэма «Юсуф и Зулейха» [138, c.87].

Считаем необходимым отметить, что впервые в таджикском литературоведении Абдурауф Фитрат, на основе вышеприведённых бейтов пришёл к такому же предположительному выводу.

С.Имранов, продолжая изучение выбора устодом Рудаки этих двух бейтов из поэмы «Юсуф и Зулейха», на основе серьёзного 71    текстологического и поэтического сравнения указывает ещё на несколько бейтов :

1. Сару сарви ќадаш шуд вожгуна, Дуто шуд пушти ў њамчун даруна, Голова и подобный кипарису стан её согнулись, Изогнулась её спина, как дуга.

В данных бейтах показано состояние Зулейхи в старости и немощности.

Далее С.Имранов приводит ещё две строчки:

2. Ба роњ андар њамешуд роњшоње, Расид ў то ба назди подшоње.

Вышла она на главную дорогу, Дошла она до падишаха.

Эти строки написаны на основе аята из 99-ой суры Корана и свидетельствуют о том, что Зулейха узнала, что Юсуф жив и что он достиг высокого ранга правителя.

Наконец, строки:

3. Илоњї, аз худам бистону гум кун, Ба нури пок бар ман уштулум кун, О боже, спроси у меня и потеряй, Чистым светом со мной разберись, в которых приведено обращение Юсуфа к Богу, и исследователь уверен, что они взяты из поэмы «Юсуф и Зулейха» Рудаки.

С.Имранов эти бейты, сравнив с подобными бейтами из поэм «Юсуф и Зулейха», относимых перу Абулкасыма Фирдоуси и Абдурахмана Джами, пришёл к такому результату: «Несмотря на это, шесть бейтов поэмы Рудаки, написанной метром шестистопного усеченного хазаджа, которые мы выше проанализировали, считаем, с полной уверенностью, бейтами из его поэмы «Юсуф и Зулейха». Мысль покойного Фитрата о возможном переложении Рудаки сказания о «Юсуфе и Зулейхе» сейчас мы считаем правильной» [138, c.100].

А.Афсахзод также при авторизации этих бейтов указал на поэму «Юсуф и Зулейха» Рудаки:

72    Бињиштойин сароеро бипардохт, Зи њар гуна дар ў тимсолњо сохт.

Зи уду сандалу чанд остона, Дараш симину заррин поликона.

Дворец свой украсила, подобно раю, Всяких изображений всюду повесила, Из сандала и алоэ его пороги, Двери серебряные и золотые окна.

Эти два бейта свидетельствуют, что поэма Рудаки, написанная метром хазадж, вобрала в себя многое из красивейших поэм «Хосров и Ширин», «Юсуф и Зулейха» или же из других, очень похожих на них [100, c.254].

Приведённые нами мысли учёных А.Фитрата, С.Имранова и А.Афсахзода основаны на серьёзном текстологическом, поэтическом и сравнительном литературоведческом анализе и не лишены некоторой практической полезности.

В различных литературных источниках после имени Рудаки встречаются имена двух поэтов прошлого – Абулмуайяда Балхи и Бахтияри, которыми были написаны поэмы на эту тему: «На тему мусульманской морали стали сочинять поэмы. Абулмуайяд Балхи написал стихотворное произведение «Юсуф и Зулейха» и поэт по имени Бахтияри также сочинил поэму под таким же названием, от которых для нас остались лишь названия» [72, c.57].

По нашему мнению, выражение «тема мусульманской морали»

указывает на использование поэтами коранической основы для своих поэм, и здесь намек на суру Корана «Юсуф».

Согласно сведениям различных источников, составленных после XVв., после упомянутых выше поэтов, Абулкасым Фирдоуси написал поэму «Юсуф и Зулейха», в последующих главах данного исследования мы остановимся на этом вопросе подробнее.

73    Также, согласно сведений литературных и исторических источников, поэты Авхади Бальяни (ум.1030), Амъак Бухараи (ум.1149), Джавхари Тебризи (ум.1194), Шахаб Туршези (XIVв.), Масъуд Дехлави (ум.836), Озари Туси (ум. 866), Масъуд Куми (1429-1488), Абдуррахман Джами (1414-1492), жившие и творившие в X-XVвв., написали поэмы «Юсуф и Зулайхо». Из поэм перечисленных поэтов до настоящего времени дошли произведения Абулкасыма Фирдоуси, Шахина Ширази, Масъуда Куми и Абдуррахмана Джами, на особенностях которых подробно остановимся в следующих главах работы.

Х.Мирзозаде утверждает, что поэт XIII в.

Сайф Исфаранги (1185также написал поэму «Юсуф и Зулейха»: «…у него (Сайфа Исфаранги – В.Э.), кроме этого, было ещё прозаическое произведение «Юсуф и Зулейха», но сейчас оно недоступно:

Дар назму наср лашкари иќбол рондаам, Дар ќалби он ба фарри улум даркашидаам. [158, c.45]  В поэзии и прозе я вел победоносное войско, В его сердце я ввел блеск наук.

К сожалению, учёный не указал, из какого источника он взял эти сведения, в работах других исследователей также мы не нашли никаких намеков на подобные сведения. Возможно, Х.Мирзозаде своё заключение вывел из вышеприведённых строк, где имеется выражение «в поэзии и прозе я вёл победоносное войско», т.е. создал достойные произведения как в стихах, так и в прозе.

После того, как сказание о «Юсуфе и Зулейхе» получило распространение в начале персидско-таджикской литературы, мы её видим в составе известных исторических трудов, в комментариях и в прозаических сочинениях.

В «Истории Табари» Абуали Балъами сказанию «Юсуф и Зулейха»

отведено отдельное место [106, c.164-183], и её автор дал этому сказанию такую оценку: «Это сказание является образцом для мудрых, чтобы их дела в этом мире были примером для других и это предание в Коране 74    считают добрым сказанием и, воистину, эта сказание лучшее из лучших сказаний» [106, c.164].

Кроме «Истории Табари», мы это сказание находим в очень ценной книге -«Перевод «Комментария Табари». Таким образом, эти два ценных сочинения сыграли заметную роль в переходе и распространении этого сказания в персидско-таджикской средневековой литературе.

У.Гаффарова в своём исследовании «Предания Корана в «Переводе «Комментария Табари» обратила большое внимание на анализ сказания о Юсуфе. В разделе «Предание о Юсуфе в «Переводе «Комментария Табари» и его художественные отблески в персидско-таджикских литературных произведениях» охарактеризовала его как весьма полезный и интересный литературный источник, ставший важнейшей основой, вдохновившей многих персидско-таджикских поэтов на полет фантазии и создание замечательных художественных произведений.

Исследователь провела сравнительный анализ сказания о Юсуфе, описанного в «Переводе «Комментария Табари» с вариантом сказания, приведенным в «Комментарии Сурабади», и пришла к выводу, что Сурабади свой вариант поэмы создал под влиянием Торы» [128, c.249С. Азорабеков провёл исследование по прозаическим произведениям персидско-таджикской литературы X-XII вв. и высказал интересные мысли об их особенностях.

Сказание о любви Зулейхи он разделил, основываясь на суре Корана «Юсуф», на следующие части:

1. Любовные приключения, аяты 21-25;

2. Расследование невиновности, аяты 26-29;

3. Собрание женщин, порезавших свои пальцы, аяты 30-34;

4. Рассказ о тюрьме и секреты снов, аяты 35-49;

5. Доказательство невиновности Юсуфа и признание Зулейхи в своих грехах, аяты 50-53 [90, c.70], что соответствует структуре суры «Юсуф».

75    Таким образом, сказание о «Юсуфе и Зулейхе», пройдя долгий исторический путь, перешло из иудейской культуры в состав суры 12 Корана и продолжило свою историческую жизнь, начиная с IX – X вв. в составе персидско – таджикской литературы.

Характеризуя сказание о Юсуфе и Зулейхе, мы можем сказать, что описанные в ней события и происшествия очень волнующи и реальны, приводят читателя то в восторг, то в печаль. «Это воздействие возникает оттого, что упомянутое сказание связано с важнейшими и крепкими человеческими реакциями, во главе которых влечение полов» [229, c.293Сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидских комментариях 2.2.1. «Перевод «Комментария Табари» Абуджаъфара Мухаммада ибн Джарира Табари В распространении художественного мышления персоязычных народов сыграли весьма важную и впечатляющую роль многочисленные комментарии, написанные в целях разъяснения и объяснения священной книги мусульман - Корана.

Сказание о Юсуфе и Зулейхе вошло в состав различных комментариев, написанных на протяжении с X до XV вв. Серьёзные научные исследования показали, что с Х в. до Х11в., в основном, сказание о Юсуфе видим в составе комментариев, после Х11 в. уже в форме отдельного цельного художественного произведения. Примером такого комментария могут служить комментарии «Собрания о шестидесяти прелестях мира» Ахмада ибн Мухаммада ибн Зайда Туси (Х11 в.) и «Комментарий «Нукракор» (Серебристый) Мавлави Мухаммада Муъинуддина Ваиза (ХV в.), также после ХV в. на литературной арене появилось большое количество отдельных комментариев на суру Корана «Юсуф».

Первым и наиболее подробным комментарием Корана, в составе которого сура «Юсуф» занимает важное место, является «Перевод 76    «Комментария Табари» Абуджаъфара Мухаммада ибн Джарира Табари, ценного научного и художественного произведения. Вторым комментарием является «Корона переводов» («Тодж-ут-тароджим») Шохфура Исфаранги и третий – это комментарий, выполненный Абубакром Атика Нишапури, известный под названием «Комментарий Сурабади». Об особенностях, содержании и структуре этих комментариев необходимые и достаточно полные сведения приведены в исследовании Ф. Насриддинова [177].

Абу Али ибн Сино (Авиценна), написавший несколько трактатов по комментированию Корана [130, c.486], прокомментировал и суру «Юсуф». Впервые в персидско-таджикском литературоведении о комментарии Ибн Сино дал сведения Алиасгар Хикмат (239, 95-100).

О комментарии сказания «Юсуф», выполненного Ибн Сино, провёл исследование узбекский учёный Абдусадик Ирисов по тексту рукописи под № 2385, хранящейся в рукописном фонде Института востоковедения имени Абурайхана Бируни Узбекской Академии наук. Эта работа на сегодняшний день является единственной. По сведению А.Ирисова, «труд Сино по замыслу автора связан с проблемами отношений разума, души, познания, речевой души, физических сил и им подобных, схож с «Саламан и Абсаль» и считается философской поэмой» [139, c.16-19].

«Перевод «Комментария Табари» является самым ценным образцом из комментариев и прозы Х в., это один из памятников литературы эпохи правления Саманидов, именно с этой уникальной книги начинается новое течение в культуре и литературе иранцев, она заложила основу персидско-таджикской школы сочинения комментариев.

Большая часть исследователей Корана твердо убеждена в том, что первым комментатором священной книги был пророк Мухаммад, так как когда при чтении её встречались непонятные или трудные места, сподвижники пророка и другие обращались непосредственно к нему.

77    Первый комментарий Корана, принявшего окончательную форму, был составлен Абдуллахом ибн Аббасом в школе составителей комментариев в Мекке на арабском языке.

Позже сочинение комментариев на арабском языке в первый период, развивалось до четвертого века хиджры, начиная с четвертого века стали появляться первые комментарии на персидском языке, прекрасным образцом которых является «Перевод «Комментария Табари».

Египетский учёный Джалолиддин Суюти считает Абуджаъфара Джарира Табари руководителем комментаторов [226,c.43], и мы присоединяемся к его мнению, считая его правильным.

Об особенностях этой книги Забехолла Сафо сказал: «Великий комментарий Табари - один из известных сочинений Мухаммада ибн Джарира ат-Табари на фарси и называется оно «Сводное изложение по комментированию Корана» («Љомеъ-ул-баён фи тафсир-ил Ќуръон»), которое по приказу Мансура ибн Нуха Саманида (350-366 хиджры, соотв. 961-976 г.н.э.) было доставлено части учёных Мавераннахра и Хорасана. Чтобы начать эту работу, царь Саманид сначала попросил фетву (решение, выносившееся законоведами, позволяющее то или иное действие) у законоведов и, когда она была получена, тогда разрешил перевод. Этот перевод был завершен в четвертом веке хиджры и содержит большое количество персидских слов и выражений, написан очень плавным языком, естественной и красивой прозой» [259, c.9].

Среди учёных - литературоведов нет единого мнения об идентичности текстов «Перевода «Комментария Табари» и «Сводного изложения по комментированию Корана».

Ф.Насриддинов считает, что «Перевод «Комментария Табари»

выполнен во второй половине четвертого века хиджры и подчеркивает, что: «Со второй половины четвертого века хиджры начинается новый и плодотворный период в переводах и комментировании. Этот период начинается с «Перевода «Комментария Табари», который является 78    старейшим переводом из существующих переводов священного Корана на персидский язык, к счастью, в целости и сохранности дошедший до нашего времени. Указанный период начинается со второй половины Х в.» [177, c.47]. Из заголовка книги ясно, что она состоит из двух частей:

перевода и комментария, первая часть включает перевод Корана на персидский язык, а вторая часть состоит из комментария Корана.

Об отдельных аспектах «Перевода «Комментария Табари» в своих трудах высказали интересные и полезные мысли зарубежные и отечественные исследователи - Озарташ Озарнуш, Аббас Заёб Хуви, Баховаддин Хуррамшахи, Шахрух Мухаммадбеги, Хабиб Ягмаи, А.Насриддин, Х.Шарифов, Н.Салимов, У.Гаффарова, А.Хасанов, Ф.Бабаев, Ф.Насриддинов.

Таджикский учёный Юсуф Салимов этот комментарий исследовал как пример коранического сказания в связи с изучением повествовательной прозы, в том числе и сказание о «Юсуфе» [189, c.97Академик Насирджан Салимов в книге «Стилевые этапы и эволюция стихотворной прозы в персидско-таджикской литературе (IXXIII вв.)» посвятил отдельный раздел исследованию комментариев к Корану, где отметил значение этой области персидско-таджикской прозы: «Нужно отметить, что большинство комментариев IX – XIII вв., кроме религиозной, идеологической, культурной и лингвистической значимости, не лишены литературных и художественных особенностей»

[190, c.272-273].

В современном таджикском литературоведении в последние годы о различных особенностях «Перевода «Комментария Табари» увидели свет одна монография и целый ряд значимых статей Умеды Гаффаровой [126, 127, 128], в которых собран и проанализирован интересный материал о стиле изложения, источниках и филологическом значении этого знаменитого комментария.

79    У.Гаффарова свои размышления в исследовании «Перевод «Комментария Табари» подытожила так: «Коранические сказания, которые вышли из «Перевода «Комментария Табари», прежде всего стали основанием для видовой и стилевой эволюции жанра поэмы на новом этапе формирования литературы и создали новые элементы и характерные методы. Этап за этапом коранические сказания, выйдя за рамки книг по комментированию, стали развиваться в трёх полноценных формах, присущих только им, проявившись в поэмах и месневи, великолепных прозаических произведениях и в форме рассказов, преданий, а также в лаконичных аллюзивных формах» [128, c.335].

В отдельном разделе монографии У. Гаффаровой, названном «Сказание о Юсуфе в «Переводе «Комментария Табари» и её художественное отражение в персидско-таджикских литературных произведениях», в основном исследована проблема влияния поздних комментариев, например, «Комментарий Сурабади», на примере сказания о Юсуфе и её художественном влияни на персидские поэтические произведения [128, c.249-296].

«Перевод «Комментария Табари» является первым комментарием, в котором сказание о Юсуфе подробно прокомментировано и стало служить основным источником для других комментарий и поэм «Юсуф и Зулейха» в персидско-таджикской литературе.

Табари в своём труде последовательное повествование о приключениях

Юсуфа и Зулейхи разделил на семь глав:

1. Рождение Яъкуба и его приключения.

2. Повествование о Юсуфе и его братьях.

3. Повесть о Юсуфе и Зулейхе.

4. Заключение Юсуфа в тюрьму

5. Предание о голоде.

6. Отправка письма Яъкубом.

7. Толкование сна Юсуфа.

80    Табари в своём комментарии больше обращал внимание на исторический аспект сказания и старался не выходить за рамки текстов Торы и Корана и при комментировании воздержался от художественных украшений и литературных дополнений.

В описании сцен, значительных моментов и событий сказание о Юсуфе Табари, в основном, сохранило настоящее содержание, хотя незначительные отличия встречаются. Так, в Торе братья, испачкав цветную рубашку Юсуфа в крови козла, послали её отцу и, возвратившись, сказали: «Мы её нашли, узнай, рубашка твоего ли сына или нет?» [6, c.64].

В «Переводе «Комментарии Табари» же приведено, что, принеся его рубашку, запачканную кровью, сказали: «О, отец, мы проехали верхом, его волк съел» [47, c.164].

В Коране непонятно, рассказал Юсуф братьям свой сон или не рассказал. Большая часть комментаторов считает, что Юсуф, не послушавшись совета отца, рассказал свой сон братьям. Но в «Переводе «Комментарии Табари» сказано, что когда Юсуф рассказывал отцу свой сон, то его услышала мать его братьев и когда братья вернулись с пастбищ, где пасли овец, их мать передала услышанное им [47, c.79].

Итак, ясно, что Юсуф лично не рассказывал свой сон братьям.

В «Переводе «Комментарии Табари» имеется такой момент:

«…тебя обижают плохие и див (демон-В.Э.) их ведет к этому, ибо див является большим врагом людей» [47, c.78].

В Коране использовано слово «шайтан» - «черт», а в «Переводе «Комментария Табари» - див.

Как мы раньше отмечали, в «Переводе «Комментария Табари»

больше использован исторический материал и автор привел только один сон из трех, увиденных Юсуфом, хотя целостность сюжетной линии сказания зависит от этих снов. Приведён в «Переводе…» сон, где солнце, луна и одиннадцать звезд поклоняются Юсуфу.

81    «Перевод «Комментария Табари» тем не менее вместил в себя очень много из Торы и Корана. Об этом издатель «Перевода «Комментария Табари» так сказал: «Табари собрал и вместил в свою великую книгу все достижения первых комментаторов и всё то, что существовало по науке комментирования в виде разрозненных писем и устных преданий, и его книга стала основой корановедения и источником первостепенной важности для составителей комментариев и исламской мифологии» [229, c.16-17].

«Перевод «Комментария Табари» является первым образцом персидско - таджикских книг-комментариев, составленный группой среднеазиатских ученых, в которой сказание о Юсуфе отражено с особой точностью и пленительностью и она стала фундаментом для создания десятков комментарий и повестей о пророках.

2.2.2.Комментарий «Раскрытие тайн» («Кашф-ул-асрор») Рашидуддина Абулфазла Майбуди Комментарий «Раскрытие тайн и развенчание праведных» («Кашфул-асрор ва уддат-ул-аброр») Рашидуддина Абулфазла Майбуди написан в 520г.х. (1126 г.н.э.), после «Перевода «Комментария Табари» стал в истории персидско-таджикских книг-комментариев одной из ценных и достоверных.

Из предисловия и текста комментария становится ясно, что Майбуди жил в VIв. хиджры (12 в.н.э.) и в 1126 году приступил к редактированию своего комментария. В предисловии комментариясказано:«И начал его редактирование без промедления в начале 520-го года и назвал его «Раскрытие тайн и развенчание праведных» [15,c.7].

Ф. Насриддинов написал монографию об этом ценном персидскотаджикском комментарии под названием «Комментарий «Раскрытие тайн» Абулфазла Майбуди и его литературная значимость» [181] и издал 82    избранные образцы из него, назвав «Цветы Корана» («Шукуфањои Ќуръон») [15].

Необходимо отметить, что впервые эта книга была издана В Иране Алиасгар Хикматом в 1331 г.х. (1953 г.н.э.) в десяти томах.

Сура «Юсуф» включена в 5-ий том книги и, как другие суры, рассматривается с трех точек зрения:

1. Устный перевод на персидский язык ;

2. Комментарий и общий стиль комментаторов;

3. Объяснения в суфийском стиле, которые называют «первая очередь», «вторая очередь» и «третья очередь».

Сам Майбуди об этом говорит так: «Наше условие в этой книге таково, что создадим «меджлисы» (главы – В.Э.) на основе аятов Корана и в каждом меджлисе три раза должны рассмотреть написанное: сначала персидский текст, чтобы был смысл и чтобы в оборотах речи была красота; затемпрокомментировать для объяснения смысла, правильного чтения, причину ниспослания и рассуждения правителей и указать на упоминание редких сведений и произведений, имеющих отношение к аяту, в виде контроля, чтобы не пошло по другому руслу. В третий раз, раскрыть тайны суфиев и показать их красоту комментирования» [15, c.13-14].

В «Раскрытии тайн» в общем имеется 446 меджлисов, каждый меджлис в среднем состоит из 15 страниц. Из трех частей комментария, вторая и третья части, названные «навбат» - «очередь», имеют большое практическое значение, потому что в первом «навбате» дан перевод аятов, во втором – комментарий, в третьем – их суфийское толкование.

Сказание о «Юсуфе» чётко и ясно, с опорой на материал Корана, разъяснено во втором и третьем навбатах и комментатор, изложив основное содержание сказания, некоторые моменты подкрепил аятами и преданиями о пророках, пленительными и приятными высказываниями мудрых. При комментировании сказания «Юсуф» комментатор привёл 83    стихи поэтов на персидском языке, но их имён не упомянул. Примеров из арабских поэтов включено очень много.

«Раскрытие тайн» Майбуди является продолжением краткого комментария известного суфия Абдуллаха Ансари, и автор в каждом меджлисе использовал его высказывания и песнопения.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Рекомендации для родителей "Организация детского экспериментирования в домашних условиях" Детское экспериментирование – это один из ведущих видов деятельности дошкольника. Очевидно, что нет...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Средняя школа № 8 с углубленным изучением иностранных языков" города Смоленска ПРОФИЛАКТИКА ДЕТСКОГО И ПОДРОСТКОВОГО ВАНД...»

«МУХЛЫНИНА ОЛЬГА ВИКТОРОВНА ВОСПИТАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ УЧАЩИХСЯ ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА 19.00.07 Педагогическая психология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук Екатеринбург 2007 Работа выполнена на кафедре психологии ГОУ ВПО "Уральский государственный педагогический университет" Научный руководитель: доктор психологических наук...»

«APIX MiniDome/M2 LITE 2-МЕГАПИКСЕЛЬНАЯ КОМПАКТНАЯ КУПОЛЬНАЯ ВИДЕОКАМЕРА РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Версия 2.0.0414 НАСТРОЙКИ ПО УМОЛЧАНИЮ IP-адрес: http://192.168.0.250 Имя пользователя: Admin Пароль: 1234 APIX MINIDOME / M2 LITE РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Перед началом работы внимательно изучите настоящее руководство по эксплуатации....»

«Электронный журнал "Психологическая наука и образование" Интернет в развитии современных www.psyedu.ru / ISSN: 2074-5885 / E-mail: psyedu@mgppu.ru 2013, №2 подростков А.В. Кондрашкин, аспирант кафедры возрастной психологии факультета психологи...»

«ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ОБРАЗОВАНИЕ. ЛИЧНОСТЬ. ОБЩЕСТВО 2016. Вып. 4 УДК 377:001 РОЛЬ А. М. НОВИКОВА В РАЗВИТИИ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ © Маланов Иннокентий Александрович доктор педагогических наук, доцент, заведующий кафедрой об...»

«Поговорим о сокровенном, или как осуществлять половое воспитание детей в семье (рекомендации для родителей) Составитель: Татьяна Анатольевна Мещенина, педагог-психолог МАУ "Центр развития образования" Нижневартовского района Вопрос пол...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ В КОНТЕКСТЕ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА В СИСТЕМЕ ГАРАНТИЙ КАЧЕСТВА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТА УДК 378 Шкиндер Виталий Иванович канд...»

«Научный журнал "Вестник по педагогике и психологии Южной Сибири" ISSN 2303-9744 (Online) №2. -2016. Психологические науки УДК 159.9:351.743 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО...»

«Психология и педагогика ПСИХОЛОГИЯ И ПЕДАГОГИКА Новгородова Евдокия Алексеевна учитель начальных классов Еремеева Ирина Удариновна учитель начальных классов МБОУ "Куокуйская СОШ" с. Аргас, Республика Саха (...»

«2-х дневный Master-тренинг Переговоры в закупках – как добиться максимального результата АВТОР: Светлана Дмитриева ДАТА: 13-14 мая ВРЕМЯ ПРОВЕДЕНИЯ: 9.00-18.00 Целевая аудитория: специалисты отдела закупок, руководители отдела закупок, специалисты по снабже...»

«Министерство культуры Свердловской области Центр традиционной народной культуры Среднего Урала 24-26 марта 2016 года XII Всероссийский детский фестиваль-конкурс народных промыслов и ремесел КАТАЛОГ выставки детских творческих работ участников фестиваля г. Екатеринбург ББК 85.12 Д 23 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ БОУ – бюджетное образовательное учреждение ВО –...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕР...»

«Лебедева Ярослава Александровна учитель начальных классов Муниципальное образовательное бюджетное учреждение средняя общеобразовательная школа № 9 с углублнным изучением английского языка Ростовская область, г. Таганрог КОНСПЕКТ...»

«Рабочая программа музыкального руководителя старшей группы №4 Содержание I Целевой раздел 1. Пояснительная записка 2. Цели и задачи 3 Принципы и подходы к формированию рабочей программы 4.Возрастные особенности дете...»

«Государственное бюджетное дошкольное образовательное учреждение детский сад № 2 компенсирующего вида Кировского района Санкт-Петербурга ПРИНЯТА УТВЕРЖДЕНА Решением педагогического совета Заведующим ГБДОУ детский сад № 2 ГБДОУ детский сад № 2 компенсирующего вида компенсирующего вида Кировского района Санкт-Петерб...»

«ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ В МЛАДШЕМ ШКОЛЬНОМ ВОЗРАСТЕ Сошникова А. Л. Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого Тула, Россия THE FORMATION OF THE PERSONALITY AT YOUNGER SCHOOL AGE Sos...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ КУЛЬТУРЫ УТВЕРЖДЕНО на заседании кафедры "Педагогики и психологии" "29" августа 2015 г МЕТОДИЧЕСКИЕ...»

«12+ ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Серия № 2 ФИЗИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЕ И ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ Выпуск 1–2/2015 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУК...»

«А.Б. Измайлова (ВПТУ, Владимир) АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РУССКОЙ НАРОДНОЙ ПЕДАГОГИКИ В современных условиях акмеологические аспекты русской народной педагогики1 приобретают особое значение. Использование опыта русской народной педагогики поможет скорректировать акмеологические о...»

«На л р а в а х. р у к о п и с н АБУТАЛИПОВА Рамзана А с х а т о в н а ОБУЧЕНИЕ БАШКИРСКОЙ ГРАМОТЕ РУССКОГОВОРЯЩИХ УЧАЩИХСЯ 'методики преподавания р о д н о г о языка горсферат д и с с е р т а ц и и на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Москва 1995 г. I БИБЛИОТЕКА есск. Р а б о т а ^подмена о И...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №3" Рабочая программа курса внеурочной деятельности "Развитие познавательной деятельности" (общеинтеллектуальное направление) Возраст: 7-8 лет (1 класс) Составитель: Срок реализации: 1 год Мельник Алла Антонов...»

«Урок исследование Перпендикулярность прямой и плоскости. Цель урока: Показать множественность подходов к доказательству теоремы; совершенствовать исследовательские умения и навыки учащихся. Подготовк...»

«ruSSIaN pSychologIcal jourNal • 2016 vol. 13 # 1 УДК 159.922.1:37.018.1 ДЕтСКО-РОДИтЕЛЬСКИЕ ОтНОШЕНИЯ КАК ФАКтОР РАзВИтИЯ ИГРОВОЙ АКтИВНОСтИ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНИКА В ПОЛЕ ИГРОВОЙ ВИРтУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСтИ Пахомова Виктория Георгиевна Статья посвящена проблеме детско-родительских отношений, в частности...»

«Муниципальное автономное дошкольное образовательное учреждение города Когалыма "Буратино" Семинар-практикум для воспитателей на тему: "Репрезентативная система"Подготовила и провела: педагог-психолог Костырева В.В. Цель: повышение психолого-педагогической компетентности воспит...»

«РАБОЧАЯ СРЕДА В ШКОЛЕ: ПЕДАГОГИКОЭРГОНОМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Янис Гедровицс Рижская академия педагогики и управления образованием, Институт природы и рабочей среды, Рига, Латвия Абстракт Рабочая среда, приспособленная к работающим в ней люде...»

«Брель Ольга Александровна РАЗВИТИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ МНОГОУРОВНЕВОЙ СИСТЕМЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ТУРИСТСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ 13.00.08 – теория и методика профессионального образования (педагогические науки) Диссертация на соискание ученой степени доктора педагогических наук Научный консультант: до...»

«1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа по физической культуры для 7 класса составлена на основе Федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования, примерной программы основного общего о...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.