WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 

«Альперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // ...»

Альперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л. – URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

ART 15263 УДК 159.923.2:316.6

Альперович Валерия Дмитриевна,

кандидат психологических наук, старший преподаватель кафедры социальной психологии Академии психологии и педагогики ФГАОУ ВО «Южный федеральный университет», г. Ростов-на-Дону vаldmаlp@rаmblеr.ru Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности Аннотация. Затронута проблема влияния системы отношений личности, ее этнической идентичности на ее представления о Враге. Выявлено, что для субъектов, у которых выражен параметр «чувство принадлежности к своей этнической группе», Враг является субъектом манипуляции в большей степени, чем «агрессором». Повышенные уровни доброжелательности и принятия других людей связаны с образом Врага как субъекта интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации. Представления о Враге различаются у лиц с разной выраженностью позитивных отношений, параметров этнической идентичности.

Ключевые слова: представления, Враг, отношения к другим людям, доверие, доброжелательность, принятие других, этническая идентичность.

Раздел: (02) комплексное изучение человека; психология; социальные проблемы медицины и экологии человека.

Актуальность нашего исследования, затронутой в нем проблематики в условиях макросоциальных трансформаций в разных странах мира и России в последние десятилетия, социальной нестабильности, обострения межэтнических, межкультурных конфликтов определяется интересом ученых-гуманитариев (философов, социологов, культурологов, психологов) к конструированию и динамике образов «Я» и Другого человека как Врага и Друга, «своего» и «чужого» в индивидуальном и массовом сознании, к разработке и реализации программ развития у молодежи толерантности по отношению к живущим рядом с ними представителям иных религиозных, культурных, этнических и других групп. В социальной психологии, с одной стороны, отношения личности к себе и с другими людьми и система социальных идентичностей исследуются в качестве факторов, обусловливающих мнения, установки, представления личности о себе и о других людях и выступающих регуляторами социального поведения субъекта. С другой стороны, представления также могут выступать предикторами межличностных и межгрупповых отношений, поддерживать социальные идентичности личности.

Установлено, что в качестве субъекта межличностных отношений (З. Бауман, Л. Гудков, Г. И. Козырев) [1–3] и объекта представлений (В. В. Знаков, Н. В. Чудова, Ю. Э. Ширков, Т. А. Шкурко) [4–7] Враг выступает членом иной группы с чуждыми убеждениями, отрицательными нравственными качествами, агрессивным, завистливым соперником, способным обмануть, предать, с непредсказуемым поведением.

Авторами выявлены макрофакторы (общественная идеология, социально-экономическая ситуация в стране, влияние СМИ) (Т. П. Емельянова) [8] и микрофакторы:

система социальных идентичностей личности, социальная ситуация развития, референтные группы, отношения личности на определенном этапе жизненного пути, влияние жизненных событий (В. Н. Мясищев, В. А. Лабунская, В. Д. Альперович, Д. Н. Тулинова) [9, 10, 11], обусловливающие содержание представлений о Враге,

Альперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л. – URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

так или иначе выраженные посредством системы отношений личности к себе и с другими людьми, воплощенные в ней.

Отмечено влияние системы социальных идентичностей (этнической (национальной), религиозной, экономической, гендерной и др.) личности (Ю. Э. Ширков) [6] на особенности ее представлений о Другом человеке. Показано, что отношения личности к себе, к миру и другим людям влияют на ее образы «Я» и Других, на межличностное восприятие (В. Н. Мясищев, А. А. Бодалев) [9], воплощаются в системе социальных идентичностей (Н. М. Лебедева, Л. Б. Шнейдер) [12, 13].

Выявлено, что интенсивность выраженности комплекса отношений враждебности, доминирования, агрессивности, подозрительности, эгоистичности прямо пропорциональна уровню маскулинизации Врага и обратно пропорциональна оценке характеристик его внешнего облика (Д. Н. Тулинова) [11]. Показано, что, в соответствии с модальностью и интенсивностью выраженности отношений и взаимоотношений, вошедших в представления о Враге на различных этапах жизненного пути, они располагаются в следующем порядке: «Враг неприятный человек» «Враг предатель» «Враг противник» «Враг агрессор» (Д. Н. Тулинова) [11].

Рассмотрено содержание феномена «этническая идентичность» (О. А. Гулевич, Г. У. Солдатова, Т. Г. Стефаненко) [14–16], выявлена структура этнической идентичности, включающая когнитивный, эмоциональный, поведенческий компоненты (Т. Г. Стефаненко, Н. М. Лебедева) [12, 16]. Изучаются позитивные и негативные этнические аттитюды как вид проявления этнической идентичности. Разработаны классификации этнических идентичностей на основе аффективного компонента (Г. У. Солдатова, Т. Г. Стефаненко) [15, 16]: позитивная этноидентичность, этнонигилизм, гиперидентичность, этноэгоизм, этноизоляционизм (ксенофобия), национальный фанатизм.

Отмечено, что этническая идентичность базируется на дифференциации на «своих» и «чужих» по признакам «горизонтального родства», осознания общности происхождения, наличия родной земли, этнокультуры и этноязыка (В. И. Пищик, Л. Г. Почебут, Т. Г. Стефаненко, В. Ю. Хотинец) [16–19]. Выявлены защитная и психотерапевтическая функции этнической идентичности (Л. Б. Шнейдер) [13].

Исходя из затронутых работ и многих других, мы рассматриваем представления о Враге как динамичные когнитивно-эмоциональные образования, социально-психологические характеристики которых – личностные свойства, функции в общении, характеристики отношений, интерпретации поступков, приписываемые Другому человеку в качестве Врага [1].

Вслед за Т. Г. Стефаненко мы понимаем этническую идентичность как осознание, восприятие, эмоциональное оценивание, переживание своей принадлежности к этнической общности, оценку значимости членства в этнической общности, разделяемые в ней этнические чувства и изучаем, таким образом, следующие параметры этнической идентичности: чувство принадлежности к своей этнической группе, значимость своей этнической принадлежности к этой группе, оценка взаимоотношений с этническим окружением.

Несмотря на разработанность подхода к анализу проблем конструирования представлений о Другом человеке в различных ипостасях сквозь призму формирования и динамики системы отношений, систем социальных идентичностей, в т. ч. в затронутых нами работах, влияние отношений разных модальностей к другим людям, этнической идентичности личности на ее представления о Враге является недостаточно изученным.

В связи с этим проблемой нашего исследования стало влияние системы отношений личности с другими людьми, ее этнической идентичности на характеристики

Альперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л. – URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

ее представлений о Другом человеке как Враге. В сборе и обработке данных участвовала студентка А. А. Басангова под руководством В. Д. Альперович.

Цель исследования заключалась в сравнительном анализе особенностей представлений о Враге у лиц, различающихся выраженностью позитивных отношений с другими людьми и параметров этнической идентичности.

Предметом исследования выступили отношения взрослой личности к другим людям (выраженность доверия, принятия других, доброжелательности), параметры ее этнической идентичности (значимость своей этнической принадлежности, чувство принадлежности к своей этнической группе, оценка взаимоотношений с этническим окружением), социально-психологические характеристики представлений о Враге.

Сформулированы следующие гипотезы исследования:

1. Социально-психологические характеристики представлений о Враге могут быть различны у лиц с разной выраженностью отношений позитивных модальностей (доверия, принятия других, доброжелательности).

2. Социально-психологические характеристики представлений о Враге могут различаться у лиц с разной выраженностью параметров этнической идентичности (значимости своей этнической принадлежности, чувства принадлежности к своей этнической группе, оценки взаимоотношений с этническим окружением).

Методы исследования: тестирование, категориальный структурно-содержательный анализ представлений.

Методики исследования:

1. Методики (переведенные и адаптированные Ю. А. Менджерицкой, 1998): «Экспресс-диагностика доверия» (по шкале М. Розенберга); «Диагностика принятия других»

(по шкале В. Фейя); «Диагностика доброжелательности» (по шкале Д. Кэмпбелла).

2. Методика «Этническая идентичность» О. Л. Романовой.

3. Методика «Социально-психологические характеристики представлений о Друге и Враге» (В. Д. Альперович, 2010).

Эмпирический объект исследования: 101 респондент: 50 мужчин и 51 женщина в возрасте от 25 до 45 лет.

Достоверность полученных результатов и основанных на них выводов обеспечивается в т. ч. использованием метода математической статистики (U-критерия Манна – Уитни) и стандартного программного пакета статистической обработки данных «SPSS 13.0» для Windоws.

На первом этапе исследования была решена первая эмпирическая задача: мы установили выраженность отношений позитивных модальностей у респондентов.

На втором этапе исследования была решена вторая эмпирическая задача: мы определили выраженность параметров этнической идентичности участников исследования, различающихся отношениями позитивных модальностей.

В группе 1 (36% выборки) доверие к другим людям у всех респондентов выражено в средней степени (50% от максимальной выраженности). Доброжелательность к другим людям выражена в высокой степени (100% от максимальной выраженности) у большинства респондентов (83%), в низкой степени (30% максимальной выраженности) у 16% респондентов. Принятие других людей у всех респондентов данной группы выражено ярко (85% от максимальной выраженности). Обнаружено повышенное чувство принадлежности к этнической группе (62,5% максимальной выраженности) у всех респондентов данной группы. В данной группе отмечена адекватная значимость этнической принадлежности (50% от максимальной выраженности) у большинства респондентов (90%) и низкая значимость этнической принадлежности (25% от максимальной выраженности) у 10% респондентов. У большинства респонАльперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л.

– URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

дентов данной группы (90%) отмечается равенство в отношениях этнической идентичности (50% от максимальной выраженности), в то время как 10% респондентов отмечают, что этническое большинство не должно иметь никаких преимуществ (25% от максимальной выраженности).

В группе 2 (25%) у большинства респондентов (85%) выявлен высокий уровень выраженности доверия другим людям (85% от максимальной выраженности). Доверие выражено в низкой степени (15% максимальной выраженности) у 15% респондентов.

Высокий уровень доброжелательности (85% от максимальной выраженности) обнаружен у большинства респондентов (80%). Высокий уровень принятия других людей (85% от максимальной выраженности) выявлен у большинства респондентов (80%). Низкий уровень принятия (15% от максимальной выраженности) установлен у 20% респондентов. У большинства респондентов (75% от максимальной выраженности) выявлено повышенное чувство принадлежности к этнической группе (68% от максимальной выраженности), также у 25% респондентов наблюдается адекватное чувство принадлежности к этнической группе (37,5% максимальной выраженности). В данной группе у 80% респондентов наблюдается адекватная значимость этнической принадлежности (40% от максимальной выраженности), в то время как у 20% респондентов наблюдается низкая значимость этнической принадлежности (24% от максимальной выраженности). В данной группе большинство респондентов (80%) отмечают равенство в отношениях этнического большинства и меньшинства (55% от максимальной выраженности), в то время как 20% респондентов отмечают, что этническое большинство должно доминировать (75% от максимальной выраженности).

В группе 3 (8%) у всех респондентов обнаружен низкий уровень выраженности доверия другим людям (30% от максимальной выраженности). Низкий уровень доброжелательности (34% от максимальной выраженности) выявлен у большинства респондентов (62%). Низкий уровень принятия других людей (30% от максимальной выраженности) установлен у всех респондентов в данной группе. Выявлено нормальное чувство принадлежности к этнической группе (37–55% от максимальной выраженности) у всех респондентов группы. Установлена низкая значимость этнической принадлежности (25–30% от максимальной выраженности) у всех респондентов. Все респонденты данной группы отмечают равенство в отношениях этнического большинства и меньшинства (27–55% от максимальной выраженности).

В группе 4 (8%) у всех респондентов был обнаружен низкий уровень (40% от максимальной выраженности) выраженности доверия другим людям. Высокий уровень (60% от максимальной выраженности) доброжелательности к другим людям установлен у большинства участников данной группы (75%). Низкий уровень доброжелательности (40% от максимальной выраженности) выявлен у 25% респондентов.

Также в данной группе обнаружен высокий уровень принятия других людей (85% от максимальной выраженности) у всех респондентов. Выявлено нормальное чувство принадлежности к этнической группе (45% от максимальной выраженности) у всех респондентов группы. В данной группе отмечается нормальная значимость этнической принадлежности (45% от максимальной выраженности) у всех респондентов.

Все респонденты данной группы отмечают, что этническое большинство не должно иметь никаких преимуществ (25% от максимальной выраженности).

В группе 5 (9%) у всех респондентов выявлен высокий уровень (85% от максимальной выраженности) выраженности доверия другим людям. У большинства респондентов (55%) обнаружен низкий уровень (25% от максимальной выраженности) доброжелательности к другим людям, у 44% респондентов обнаружен высокий уровень доброжелательности к другим людям (75%). У всех респондентов данной групАльперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л.

– URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

пы выявлен низкий уровень принятия других людей (30% от максимальной выраженности). У большинства респондентов (87,5% от количества ответов) выявлено повышенное чувство принадлежности к этнической группе (60% от максимальной выраженности), также у 27,5% респондентов наблюдается пониженное чувство этнической идентичности (25% максимальной выраженности). В данной группе у 85% респондентов наблюдается адекватная значимость этнической принадлежности (45% от максимальной выраженности), в то время как у 15% респондентов наблюдается низкая значимость этнической принадлежности (25% от максимальной выраженности). В данной группе все респонденты отмечают, что этническое большинство должно доминировать (55–60% от максимальной выраженности).

В группе 6 (7%) у большинства респондентов (86%) выявлен высокий уровень доверия (80% от максимальной выраженности), у 14% респондентов обнаружен низкий уровень доверия (20% от максимальной выраженности). В данной группе выявлен низкий уровень доброжелательности (25% от максимальной выраженности) у большинства респондентов (57%) и высокий уровень доброжелательности (70% от максимальной выраженности) у 42% респондентов. У всех респондентов данной группы установлен низкий уровень (40% от максимальной выраженности) принятия других людей. Обнаруживается повышенное чувство принадлежности к этнической группе (50–75% максимальной выраженности) у всех респондентов данной группы. В данной группе отмечается низкая значимость этнической принадлежности (12–25% от максимальной выраженности) у всех респондентов. Все респонденты отмечают, что этническое большинство должно доминировать (50–75% от максимальной выраженности).

В группе 7 (5%) у всех респондентов выявлен высокий уровень доверия другим людям (75% от максимальной выраженности). В данной группе обнаружен низкий уровень доброжелательности (25% от максимальной выраженности) у большинства респондентов (80%), высокий уровень доброжелательности (75% от максимальной выраженности) установлен у 20% респондентов. У большинства респондентов данной группы (80%) выявлен высокий уровень принятия других людей (80% от максимальной выраженности), у 20% респондентов обнаружен низкий уровень принятия других людей (20% от максимальной выраженности). У большинства респондентов (80%) выявлено повышенное чувство принадлежности к этнической группе (50–75% от максимальной выраженности), также у 20% респондентов наблюдается пониженное чувство этнической идентичности (25–30% от максимальной выраженности). В данной группе отмечается низкая значимость этнической принадлежности (25% от максимальной выраженности) у всех респондентов. Все респонденты данной группы отмечают равенство в отношениях этнического большинства и меньшинства (45% от максимальной выраженности).

Мы провели кластерный анализ респондентов, различающихся выраженностью позитивных отношений к другим людям и параметров этнической идентичности. Полученные данные позволяют выделить данные 7 групп респондентов.

На третьем этапе исследования мы решили третью эмпирическую задачу: мы определили социально-психологические характеристики представлений о Враге респондентов, различающихся выраженностью их отношений позитивных модальностей и параметров их этнической идентичности.

С целью содержательного анализа представлений о Враге были выделены категории образа Врага, включающие следующие группы элементов (В. Д.

Альперович, 2010) [11]:

1. Категория «Активный участник конфликтной интеракции»: отражает функцию «агрессор», агрессивные отношения с Врагом, затрудняющие деятельность

Альперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л. – URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

субъекта, включает группу элементов «Вредоносность, насильственность, агрессивность действий» (например, «предпринимает агрессивные действия», «наносит обиду», «интригует», «критикует», «клеветник»).

2. Категория «Субъект враждебных отношений»: отражает отношения, основанные на взаимной антипатии, недоброжелательности, включает группу элементов «Взаимная неприязнь, недоброжелательность» (например, «завидует», «относится свысока», «относится неприязненно», «думает обо мне плохо»).

3. Категория «Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации»: отражает функцию неподтверждения самооценки, идентичностей субъекта, его социальных ролей, включает группу элементов «Различие ценностей, идеалов, мнений и интересов» (например, «осуждает мои взгляды», «не разделяет мои взгляды», «проповедует чуждые мне идеи»).

4. Категория «Субъект манипуляций» («субъект со скрытыми отрицательными и демонстрируемыми положительными намерениями по отношению к партнеру»):

отражает функцию «предатель», манипуляторское отношение, включает группу элементов «Предательство» (например, «притворяясь другом, вынашивает корыстные интересы», «коварный друг»).

5. Категория «Субъект, не принадлежащий к «Мы»: отражает дистантные отношения, включает группу элементов «Инородность», «Чужеродность Врага»

(например, «принадлежит к другой группировке класса»).

6. Категория «Субъект соперничества»: отражает функцию «соперник», отношения «соперничества», конкуренции, включает группу элементов «Соперничество»

(например, «конкурирует со мной за внимание окружающих»).

7. Категория «Субъект внутриличностной враждебности»: отражает противоречия в отношениях к себе и Другим, включает группу элементов «Субличность как Враг» (например, «человек сам для себя»).

8. Категория «Эмоционально оцениваемый носитель отрицательных качеств»:

отражает негативные личностные свойства Врага, включает группу элементов «Социально неодобряемые качества Врага» (например, «злой», «с дурным характером», «с дурными манерами»).

9. Категория «Субъект отношений с другими людьми»: отражает негативные отношения Врага к другим людям, включает группу элементов «Отрицательные качества человека, проявляемые им в общении с другими людьми» (например, «унижает окружающих, кичится своей силой», «способен на отрицательные поступки в отношении окружающих»).

Структурно-содержательный анализ представлений респондентов о Враге был выполнен посредством частотного анализа групп элементов представлений, позволяющего определить «ядерные» и «периферические» группы элементов представлений о Враге, и определения значимых для респондентов категорий образа Врага.

В группе 1 (36% выборки) у большинства респондентов наиболее насыщены элементами категории образа врага «Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации», «Субъект манипуляций» и «Эмоционально оцениваемый носитель отрицательных качеств».

В группе 2 (25% выборки) у большинства респондентов наиболее насыщены элементами категории образа врага «Субъект враждебных отношений», «Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации», «Субъект манипуляций» и «Эмоционально оцениваемый носитель отрицательных качеств».

В группе 3 (8% выборки) у большинства респондентов наиболее насыщены элементами категории образа врага «Активный участник конфликтной интеракции»,

Альперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л. – URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

«Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации», также «Эмоционально оцениваемый носитель отрицательных качеств».

В группе 4 (8% выборки) у большинства респондентов наиболее насыщены элементами категории образа врага «Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации», «Субъект манипуляций», «Субъект внутриличностной враждебности».

В группе 5 (9% выборки) у большинства респондентов наиболее насыщены элементами категории образа врага «Субъект враждебных отношений», «Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации», «Субъект манипуляций», «Эмоционально оцениваемый носитель отрицательных качеств».

В группе 6 (7% выборки) у большинства респондентов наиболее насыщены элементами категории образа врага «Активный участник конфликтной интеракции», «Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации».

В группе 7 (5% выборки) у большинства респондентов наиболее насыщены элементами категории образа врага «Субъект интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации», «Субъект манипуляций», «Эмоционально оцениваемый носитель отрицательных качеств».

Мы провели кластерный анализ респондентов, различающихся социально-психологическими характеристиками представлений о Враге. Полученные данные позволяют выделить 7 групп респондентов, соответствующих группам респондентов, различающихся выраженностью позитивных отношений к другим людям и параметров этнической идентичности.

Полученные данные позволяют сделать следующие выводы, свидетельствующие в пользу выдвинутых гипотез:

1. Социально-психологические характеристики представлений о Враге у лиц с разной выраженностью параметров этнической идентичности различаются.

1.1. Субъекты, у которых ярко выражен параметр этнической идентичности «чувство принадлежности к своей этнической группе», более склонны воспринимать Врага как эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств, субъекта манипуляции и менее склонны воспринимать Врага как активного участника конфликтной интеракции.

1.2. Субъекты, у которых выражено чувство принадлежности к своей этнической группе, менее склонны воспринимать Врага как активного участника конфликтной интеракции, эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств, субъекта манипуляции, внутриличностной враждебности.

1.3. Субъекты, у которых не выражен параметр этнической идентичности «чувство принадлежности к своей этнической группе», более склонны воспринимать Врага как эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств, субъекта манипуляции и менее склонны воспринимать Врага в качестве субъекта враждебных отношений.

1.4. Субъекты, у которых адекватно выражен параметр «значимость этнической принадлежности», более склонны воспринимать Врага как субъекта интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации, манипуляции и менее склонны воспринимать Врага как эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств, субъекта внутриличностной враждебности.

1.5. Субъекты, у которых значимость этнической принадлежности выражена в малой степени, более склонны воспринимать Врага как эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств и менее склонны воспринимать образ Врага как активного участника конфликтной интеракции, субъекта манипуляции.

–  –  –

1.6. Субъекты, которые отмечают, что этническое большинство должно доминировать над этническим меньшинством, более склонны воспринимать Врага как субъекта интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации и менее склонны воспринимать Врага как активного участника конфликтной интеракции, субъекта враждебных отношений, эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств, субъекта манипуляции, внутриличностной враждебности.

1.7. Субъекты, которые отмечают равенство в отношениях групп этнического большинства и меньшинства, более склонны воспринимать образ Врага как эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств, субъекта манипуляции.

2. Социально-психологические характеристики представлений о Враге различаются у лиц с разной выраженностью отношений позитивных модальностей (принятия других людей, доброжелательности).

2.1. Повышенный уровень доброжелательности к другим людям взаимосвязан с восприятием Врага в большей степени как субъекта интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации, эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств и в меньшей степени – как субъекта внутриличностной враждебности, враждебных отношений.

2.2. Низкий уровень доброжелательности к другим людям связан с восприятием Врага в большей степени как субъекта манипуляции и в меньшей степени – как активного участника конфликтной интеракции, с чуждыми ценностями, идеалами, мнениями и интересами, эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств.

2.3. Повышенный уровень принятия других людей взаимосвязан с восприятием Врага в большей степени как субъекта интеллектуальной, ценностной и конативной конфронтации и в меньшей степени – как эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств, субъекта манипуляции, внутриличностной враждебности.

2.4. Низкий уровень принятия других людей взаимосвязан с восприятием Врага в большей степени как эмоционально оцениваемого носителя отрицательных качеств и в меньшей степени – как в качестве активного участника конфликтной интеракции, субъекта враждебных отношений.

Результаты и выводы исследования могут быть использованы в индивидуальном социально-психологическом консультировании с целью коррекции отношений субъекта с окружающими людьми, при разработке программ тренингов управления конфликтами, тренингов толерантности.

Ссылки на источники Бауман З. Индивидуализированное общество. – М.: Логос, 2002. – 390 с.

1.

Гудков Л. Идеологема врага. «Враги» как массовый синдром и механизм социокультурной интеграции // Образ врага / сост. Л. Гудков; ред. Н. Конрадова. – М.: ОГИ, 2005. – С. 13–16.

Козырев Г. И. «Враг» и «Образ врага» в общественных и политических отношениях // Социологические исследования. – 2008. – № 1. – С. 31–39.

Знаков В. В. Образ врага как психологическое основание понимания мусульманских террористов 4.

россиянами // Вопросы психологии. – 2012. – № 2. – С. 23–35.

Чудова Н. В. Влияние личностных характеристик субъекта на его представления об идеальном 5.

партнере по общению // Психологический журнал. – 1993. – Т. 14. – № 3. – С. 28–37.

Ширков Ю. Э. Стратегии самокатегоризации в системе представлений о «своих» и «чужих»: автореф. дис. … канд. психол. наук. – М., 2009. – 29 с.

Шкурко Т. А. Отношения к «своим/чужим», «близким/далеким» жителей городов разного типа // 7.

Социальная психология и общество. – 2013. – № 4. – С. 81–94.

Емельянова Т. П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества. – М.: ИП РАН, 2006. – 400 с.

Мясищев В. Н. Психология отношений. – М.: Изд-во Московского психолого-социального института; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2009. – С. 50–51, 122–123.

Альперович В. Д. Представления о Враге у лиц, различающихся особенностями позитивных отношений к другим людям и этнической идентичности // Концепт. – 2015. – № 08 (август). – ART 15263. – 0,7 п. л. – URL:

http://e-kоncept.ru/2015/15263.htm. – ISSN 2304-120X.

10. Альперович В. Д. Трансформации социально-психологических характеристик представлений взрослых о Враге и Друге: дис… канд. психол. наук. – Ростов н/Д., 2010. – 283 с.

11. Тулинова Д. Н. Представления о Враге и Друге в связи с отношением к жизни на различных этапах: дис. …канд. психол. наук. – Ростов н/Д., 2005. – 288 с.

12. Лебедева Н. М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к поискам смысла // Психологический журнал. – 1999. – Т. 20. – № 3. – С. 48–58.

13. Шнейдер Л. Б. Личностная, гендерная и профессиональная идентичность: теория и методы диагностики. – М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2007. – 128 с.

14. Гулевич О. А. Психология межгрупповых отношений. – М.: НОУ ВПО Московский психологосоциальный институт, 2008. – 432 с.

15. Солдатова Г. У. Психология межэтнических отношений в ситуации социальной нестабильности:

дис… д-ра психол. наук. – М., 2001. – 431 с., ил.

16. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: учеб. для вузов. – М.: Аспект-Пресс, 2006. – 368 с.

17. Пищик В. И. Основы этнопсихологии: учеб. пособие. – Ростов н/Д.: СКНЦ ВШ, 2003.

18. Почебут Л. Г. Кросс-культурная и этническая психология: учеб. пособие. – СПб.: Питер, 2012. –336 с.

19. Хотинец В. Ю. Этническое самосознание. – СПб.: Алетейя, 2000. – 240 с.

Vаlеriyа Alpеrоvich, Cаndidаtе оf Psychоlоgicаl Sciеncеs, sеniоr lеcturеr аt thе chаir оf Sоciаl Psychоlоgy, Acаdеmy оf Psychоlоgy аnd Pеdаgоgics, Sоuthеrn Fеdеrаl Univеrsity, Rоstоv-оn-Dоn vаldmаlp@rаmblеr.ru Rеprеsеntаtiоns аbоut аn Enеmy аmоng pеrsоns with diffеrеnt fеаturеs оf pоsitivе rеlаtiоns tо оthеrs pеоplе аnd еthnic idеntity Abstrаct. Thе pаpеr dеаls with thе prоblеm оf influеncе оf pеrsоnаl rеlаtiоns systеm, its еthnic idеntity оn pеrsоnаl rеprеsеntаtiоns аbоut аn Enеmy. Thе rеsults оf thе study prоvе thаt rеspоndеnts with intеnsе pаrаmеtеr “sеnsе оf bеlоnging tо еthnic grоup” pеrcеivе аn Enеmy аs mаnipulаtоr mоrе thаn аs аgrеssоr.

Uppеr lеvеls оf bеnеvоlеncе tо thе оthеrs аnd аdоptiоn оf оthеr pеоplе аrе cоnnеctеd with thе imаgе оf аn Enеmy аs thе subjеct with аliеn cоgnitiоns аnd vаluеs. Pеrsоnаl rеprеsеntаtiоns аbоut аn Enеmy оf pеоplе with diffеrеnt intеnsity оf pоsitivе rеlаtiоns tо оthеrs аnd еthnic idеntity’s pаrаmеtеrs аrе diffеrеnt.

Kеy wоrds: rеprеsеntаtiоns, Enеmy, rеlаtiоns tо оthеr pеоplе, аdоptiоn оf оthеr pеоplе, bеnеvоlеncе, еthnic idеntity.

Rеfеrеncеs

1. Bauman, Z. (2002) Individualizirovannoе obshhеstvo, Logos, Moscow, 390 p. (in Russian).

2. Gudkov, L. (2005) “Idеologеma vraga. ‘Vragi’ kak massovyj sindrom i mеhanizm sociokul'turnoj intеgracii”, Gudkov, L. & Konradova, N. (еds.) Obraz vraga, OGI, Moscow, pp. 13–16 (in Russian).

3. Kozyrеv, G. I. (2008) “’Vrag’ i ‘Obraz vraga’ v obshhеstvеnnyh i politichеskih otnoshеnijah”, Sociologichеskiе isslеdovanija, № 1, pp. 31–39 (in Russian).

4. Znakov, V. V. (2012) “Obraz vraga kak psihologichеskoе osnovaniе ponimanija musul'manskih tеrroristov rossijanami”, Voprosy psihologii, № 2, pp. 23–35 (in Russian).

5. Chudova, N. V. (1993) “Vlijaniе lichnostnyh haraktеristik sub#еkta na еgo prеdstavlеnija ob idеal'-nom partnеrе po obshhеniju”, Psihologichеskij zhurnal, t. 14, № 3, pp. 28–37 (in Russian).

6. Shirkov, Ju. Jе. (2009) Stratеgii samokatеgorizacii v sistеmе prеdstavlеnij o «svoih» i «chuzhih»:

avtorеf. dis. … kand. psihol. nauk, Moscow, 29 p. (in Russian).

7. Shkurko, T. A. (2013) “Otnoshеnija k ‘svoim/chuzhim’, ‘blizkim/dalеkim’ zhitеlеj gorodov raznogo tipa”, Social'naja psihologija i obshhеstvo, № 4, pp. 81–94 (in Russian).

8. Emеl'janova, T. P. (2006) Konstruirovaniе social'nyh prеdstavlеnij v uslovijah transformacii rossijskogo obshhеstva, IP RAN, Moscow, 400 p. (in Russian).

9. Mjasishhеv, V. N. (2009) Psihologija otnoshеnij, Izd-vo Moskovskogo psihologo-social'nogo in-stituta;

Voronеzh: NPO «MODJеK», Moscow, pp. 50–51, 122–123 (in Russian).

10. Al'pеrovich, V. D. (2010) Transformacii social'no-psihologichеskih haraktеristik prеdstavlеnij vzroslyh o Vragе i Drugе: dis… kand. psihol. nauk, Rostov n/D., 283 p. (in Russian).

11. Tulinova, D. N. (2005) Prеdstavlеnija o Vragе i Drugе v svjazi s otnoshеniеm k zhizni na razlichnyh jеtapah: dis. …kand. psihol. nauk, Rostov n/D., 288 p. (in Russian).

12. Lеbеdеva, N. M. (1999) “Social'naja idеntichnost' na postsovеtskom prostranstvе: ot poiskov samouvazhеnija k poiskam smysla”, Psihologichеskij zhurnal, t. 20, № 3, pp. 48–58 (in Russian).

13. Shnеjdеr, L. B. (2007) Lichnostnaja, gеndеrnaja i profеssional'naja idеntichnost': tеorija i mеtody diagnostiki, Izd-vo Moskovskogo psihologo-social'nogo instituta, Moscow, 128 p. (in Russian).

–  –  –

14. Gulеvich, O. A. (2008) Psihologija mеzhgruppovyh otnoshеnij, NOU VPO Moskovskij psihologosocial'nyj institut, Moscow, 432 p. (in Russian).

15. Soldatova, G. U. (2001) Psihologija mеzhjеtnichеskih otnoshеnij v situacii social'noj nеstabil'-nosti:

dis… d-ra psihol. nauk, Moscow, 431 p., il. (in Russian).

16. Stеfanеnko, T. G. (2006) Jеtnopsihologija: uchеb. dlja vuzov, Aspеkt-Prеss, Moscow, 368 p. (in Russian).

17. Pishhik, V. I. (2003) Osnovy jеtnopsihologii: uchеb. posobiе, SKNC VSh, Rostov n/D. (in Russian).

18. Pochеbut, L. G. (2012) Kross-kul'turnaja i jеtnichеskaja psihologija: uchеb. posobiе, Pitеr, St. Pеtеrsburg, 336 p. (in Russian).

19. Hotinеc, V. Ju. (2000) Jеtnichеskoе samosoznaniе, Alеtеjja, St. Pеtеrsburg, 240 p. (in Russian).

Похожие работы:

«Материалы к выступлению на районном семинаре по преемственности детский сад – начальная школа: "Нашу новую школу создаем вместе" воспитатель 1 категории ГОУ школа № 429 им. М.Ю. Малофеева С.С. Костромцова Дошкольный и младший школьный возраст – это одна эпоха человеческо...»

«European Journal of Contemporary Education, 2012, Vol.(1), № 1 UDC 378 Major Trends of Fundamental Scientific Research, Defining Development of Domestic Education Informatization Irena...»

«ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ ФЕНОМЕНА ВЫУЧЕННОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ Новикова Татьяна Викторовна, Степанян Юлия Агасиновна Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого г.Тула, Россия BASIC STUDIES’ ASPECTS OF THE PHENOMENON OF LEARNED HELPLESSNESS IN PSYCHOLOGY...»

«УДК 001.895 ББК 94 Н 347 Авторcкий коллектив: Андреева А.Ф. (3.2), Буханов В.Д. (4), Гилев Г.А. (5), Евсюков О.Ф. (1), Климова В.К. (4), Краснощекова Г.А. (3.5), Максимов Н.Е. (5), Мегем О.Н. (2), Мовчан Л.В. (3.3), Петренко М.А. (3.1), Плешаков А.А. (5), Посохов А.В. (4), Серегина Л.Н. (3.4), Собянин Ф.И. (4), Стрелкова...»

«© 1994 г. А.Л. ЗИМИН СОЦИОЛОГИЯ ОБРАЗОВАНИЯ: ВОПРОСЫ ОСТАЮТСЯ Проблема образования — тема для российской науки и культуры не новая. Она десятилетиями обсуждается учеными, педагогами, писателями, родителями,...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" БОРИСОГЛЕБСКИЙ ФИЛИАЛ (БФ ФГБОУ ВО "ВГУ") ФОНД ОЦЕНОЧНЫХ СРЕДСТВ ПО УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЕ Этнопедагогика и этнопсихология (наименование дисциплины) 44.03.02 Психолого-педагогическое обр...»

«Управление образования Администрации городского округа город Уфа Республики Башкортостан ШКОЛА ПЕРЕДОВОГО ОПЫТА УЧИТЕЛЕЙ РОДНЫХ ЯЗЫКОВ Уфа 2016 "Школа передового опыта учителей родных языков". Информационный сборник. Уфа, Управление образования Администрации городского огород Уфа Р...»

«Руководство по эксплуатации Амплификатор детектирующий ДТ-322 ЧАСТЬ I Работа с прибором ТУ 9443-007-46482062-2005 РУ №ФС 022а2005/1571-05 ООО “НПО ДНК-Технология” Протвино 2010 г. Руководство по эксплуатации Амплификатор детектирующий ДТ-322 Часть 1 Работа с прибором ТУ 9443-007-46482062-2005 ВНИМАТЕЛЬНО ИЗУЧИТЕ ДАННОЕ РУКОВОДСТВО ПЕРЕ...»

«Федеральное государственное бюджетное научное учреждение "Федеральный институт педагогических измерений" ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕРЕНИЯ 4/2016 Ф Е Д Е РА Л Ь Н Ы Й И Н С Т И Т У Т П Е Д А Г О Г И Ч Е С К И Х И...»

«Дискурсивные слова и референция в процессе понимания сообщения Борисова Е. Г. (efcomconf@list.ru) Московский городской педагогический университет, Москва, Россия В важнейшем для понимания сообщения процессе — установлении референциальных связей в тексте — определенную роль могут играть дискурси...»









 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.