WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«МОДЕЛИРОВАНИЕ СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ГЛАГОЛОВ ШИРОКОЙ СЕМАНТИКИ С ОБЩИМ ЗНАЧЕНИЕМ ДЕЛАТЬ В ЕСТЕСТВЕННОМ ЯЗЫКЕ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Информация, привносимая данным предложением, трактуется как: Оно обладает такими качествами, что кому-то не стоит из этого что-либо делать, то есть сторонний наблюдатель даёт оценку объекту действия. Таким образом, можно говорить, что здесь значению, передаваемому глаголом (sich) machen (machen2), присущ оттенок пассивности.

Помимо формально-рефлексивных и собственно-возвратных В.В. Волохова выделяет в немецком языке группу взаимно-возвратных глаголов (ср.: глаголы взаимно-возвратного значения в [Русская грамматика 1980. I: 618]). Они выражают совместное или взаимное действие субъектов и соотносятся с взаимным залогом (реципроком), отображающим симметричное отношение между участниками сложного процесса. В таких ситуациях актанты одновременно (или попеременно) являются субъектами и объектами действия, при этом субъектно-объектное множество может быть выражено одним актантом. С глаголом (sich) соответствующая конструкция имеет вид что можно machen (XY) machen sich, продемонстрировать единственным зафиксированным примером: sich bekannt machen ((по)знакомиться), при условии, что в предложении не присутствует дополнение с предлогом mit, ср.: Machen Sie sich bekannt! (Познакомьтесь (друг с другом)!) (совместное, взаимное действие) vs Ich mache mich mit der Stadt bekannt (Я знакомлюсь с городом) (собственновозвратное действие). Здесь также привносится информация о (взаимном) преобразовании субъектов-объектов при сохранении качественной определённости каждого из них (machen2).



Заметим также, что Л. Вогина допускает возможность выражения субъекта глагола «взаимного воздействия» формой единственного числа, что иллюстрируется примерами: Man nepatk pukstt un rties (Мне не нравится ворчать и браниться), Brns sprds un kviec k sivns (Ребёнок брыкается и визжит как поросёнок) [Vogina 2012a: 133]. Таким образом, глаголы реципрочного значения фактически объединяются исследователем с глаголами активнобезобъектного значения (термин в [Русская грамматика 1980. I: 618]), называющими «действие как постоянное или характерное свойство субъекта, его отличительную черту», что представляется не совсем верным, так как при реципроке подчёркивается именно взаимность действия субъектов.

Значение действие, совершаемое субъектом над объектом в своих интересах, для себя соотносится с рефлексивным бенефактивом (конструкция (X) machen sich Dat. (Y)) (ср.

русские глаголы косвенно-возвратного значения (прибираться, устраиваться), в отношении которых отмечается, что значение совершаемого субъектом для самого себя действия ни в самом глаголе, ни в его синтаксических связях специально не выражается [Русская грамматика

1980. I: 618]), например: es sich (auf dem Sofa) bequem machen (устроиться удобно (на диване));

sich etwas zu bequem machen (слишком хорошо устроиться); sich etwas zunutze (nutzbar, dienstbar, zu eigen) machen (делать что-то полезным для себя (овладеть чем-либо)); sich eine Notiz (eine Aufzeichnung) machen (сделать запись (зарисовку)); sich einen Namen machen (сделать себе имя (прославиться)); sich Gedanken ber etwas machen (размышлять о чём-либо);

sich (k)eine Vorstellung von etwas machen ((не) получить представление о чём-либо); sich (k)einen Begriff von etwas machen ((не) составить себе представление о чём-либо); sich Illusionen von etwas machen (строить иллюзии относительно чего-либо); sich ein Bild von etwas machen (представить себе что-либо); sich jemanden zum Feind machen (нажить себе в чьём-либо лице врага); sich nichts, wenig, nie viel, nichts aus etwas/jemandem machen (спокойно относиться к чему-либо / кому-либо, не особо интересоваться чем-либо / кем-либо).





Из примеров следует, что глагол (sich) machen с указанным значением диктует наличие двух валентностей – адресата, совпадающего с субъектом действия (sich Dat.), и объект (etwas/jemanden Akk.), над которым совершается действие в собственных интересах. Объект преобразование (machen2) определяется денотативной ситуацией и может быть физическим (неодушевлённым (etwas, eine Notiz, (eine Aufzeichnung)), одушевлённым (jemanden)) или ментальным (Illusionen, ein Bild, (k)einen Begriff, Gedanken, (k)eine Vorstellung, einen Namen).

Особый случай представляет пример es sich (auf dem Sofa) bequem machen, где объект выражен указательным местоимением es (это), опускаемым при переводе на русский язык.

Относительным синонимом к указанному примеру является выражение sich (Akk.) bequem machen. Их отличие заключается в том, что местоимение sich в первом случае – адресат (себе), а во втором – объект (себя). Их значения можно интерпретировать соответственно как сделать себе удобным (преобразовать) это, где «это» – некая атмосфера, среда, место (на диване) и сделать удобным (преобразовать) себя в некой атмосфере, среде, на месте. Таким образом, в первом выражении действие мыслится как направленное от субъекта вовне, но для субъекта, а во втором – как направленное субъектом на самого себя, ограниченное самим субъектом, совпадающим с объектом действия. Заметим, что в русском языке такое разграничение не проводится и оба примера переводятся как «устроиться поудобнее».

Рассмотрим ещё одно залоговое отношение – автокаузатив, значение действия при котором трактуется как активный субъект изменяет своё собственное состояние, но не воздействует на себя таким же образом как при переходном глаголе. Э.Ш. Генюшене полагает, что автокаузативные возвратные глаголы отличаются от собственно-возвратных «отсутствием дополнений инструмента или средства», а также изменением способа действия – субъект действует «всем телом», каузируя действие (перемещение, изменение положения, движение) над самим собой [Генюшене 1983: 25]. В выборке по глаголу (sich) machen такое значение – преобразование собственного состояния (machen2) – глагол привносит в конструкции (X) machen sich an / auf (Z) Akk., например: sich an etwas (an die Arbeit, ans Werk, ans Kochen) machen (браться за что-либо (работу, дело, готовку)); sich irgendwohin (auf den Weg, auf die Reise) machen (отправляться куда-либо (в путь, в путешествие)).

Подводя промежуточный итог, можно говорить о том, что рассмотрение различных залоговых отношений, в которые вступает глагол (sich) machen, подтверждает сохранение им значения machen2 (преобразование объекта с сохранением его качественной определённости при обратимости ситуации), сочетающегося со значением залоговой конструкции, в которую он включен (рефлексив, автокаузатив, рефлексивный бенефактив, реципрок, аппликатив, декаузатив, неумышленный декаузатив, процессуальный декаузатив). Новые прототипические значения в семантической структуре данного глагола в ходе анализа выявлены не были.

(sich) tun При диатетическом сдвиге актив пассив у глагола tun (как и в случае с глаголом machen) происходит лишь смена ракурса при репрезентации ситуации, при этом субъект выводится за рамки предложения (двучленный пассив: Man hat den letzten Schritt getan Der letzte Schritt ist getan worden (Они сделали последний шаг Последний шаг сделан)) или перемещается на периферию (трёхчленный пассив: Wir tun das Notwendige Das Notwendige wird von uns getan (Мы делаем необходимое Нами делается необходимое)). Все конструкции (кроме (X) tun V с дополнением-глаголом) трансформируются в пассивные, что свидетельствует о сохранении предикатом прототипического значения реализация порции действия:

(X) tun (Y) (куда?) (Y) wird (куда?) (von X) getan Wir tun das Kind zur Oma Das Kind wird (von uns) zur Oma getan (Мы отправляем ребёнка к бабушке Ребёнок отправляется нами к бабушке) (Х) tun (Z) Dat. weh / wohl / leid weh / wohl / leid wird (Z) Dat. getan Mein Finger tut mir weh Weh wird mir getan (У меня болит палец Боль причиняется мне) (Х) tun not / gut / viel / genug not / gut / viel / genug wird getan Dieses Gefhl tut gut (Это чувство такое приятное) Gut wird getan В последних двух случаях возможен только двучленный пассив: *Weh wird mir von meinem Finger getan, *Gut wird vom Gefhl getan.

Заметим, что, несмотря на возможность образования трёхчленного пассива с глаголом tun, его употребление не столь активно (4,8% случаев, с machen 30,7%). Отсутствие субъекта в пассивной конструкции с tun не только переводит внимание на само действие, но и подчёркивает факт его наличия (не раскрывая его содержания). Само действие, фиксируемое глаголом tun, столь актуально, что присутствующий в ситуации субъект неактуален и остаётся за рамками высказывания, например: Wir wissen wohl, was man tun muss, um eine Depression zu verhindern. Und das wurde getan (Мы же знаем, что надо делать, чтобы предотвратить депрессию. И это было сделано); Fast alles, was getan wurde, war notwendig, und fast alles Notwendige wurde getan (Почти всё, что было сделано, было необходимо, и почти всё необходимое было сделано).

Сравнивая английские активные и пассивные конструкции, В.Дж. Струнк замечает, что активный залог характеризует большая выразительность, чёткость и прямота выказывания [http://www.bartleby.com/141/srtunk5.html]. Это относится и к немецкому языку. Если активный действующий субъект значим для высказывания, то предпочтение отдаётся активной конструкции: Was aber wird getan, was tun vor allem auch die Gesundheitsbehrden, um... (Но что же делается, что прежде всего делают органы здравоохранения, чтобы …; в первой части сложносочиненного предложения двучленный пассив обусловлен тем, что в фокусе внимания находится само действие tun; во второй части посредством действительного залога акцент делается на агенсе, выступающем в роли грамматического субъекта).

Так же как и в случае с глаголом (sich) machen, можно утверждать, что (sich) tun – собственно-возвратный глагол с анафорическим местоимением sich, указывающим на объект действия, обозначенного глаголом tun. Тем не менее, в нашей выборке по (sich) tun не зафиксировано ни одной конструкции возвратного залога (рефлексива – субъект воздействует на себя или часть своего тела). Это объясняется тем, что глагол tun не раскрывает характер действия, а лишь фиксирует его наличие, в то время как приведённое значение залога подразумевает более конкретизированное действие.

В свою очередь, действие в примере etwas tut sich трактуется как активное, возникшее и имеющее место без участия агенса, допускающее, таким образом, самопроизвольное его протекание, что соотносится с декаузативом (конструкция (X) tun sich (как?)): Ich will doch sehen, ob sich dort etwas tut / was sich dort tun wird (Я всё же хочу посмотреть, происходит ли там что-то / что там произойдёт); Es tut sich nichts (Ничего не происходит); Es hat sich in letzter Zeit allerhand getan (В последнее время много всего произошло). Глагол (sich) tun определяет здесь ситуацию в целом, не конкретизируя её. Кроме того, описанные в примерах ситуации могут трактоваться как процесс (процессуальный декаузатив), что не противоречит трактовке значения tun как реализации порции действия, так как глагол не раскрывает характер процесса, а лишь обозначает его наличие как некоторого неконкретизированного действия.

Иначе трактуется значение выражений jemand tut sich (Akk.) schwer / leicht (mit (Dat)., etwas zu machen (Inf.)) с одушевлённым субъектом, а также аналогичные выражения с неодушевлёнными субъектами etwas tut sich (Akk.) schwer / leicht (etwas zu machen (Inf.)) (имеет место метонимический сдвиг в сфере субъекта): Akademikerkinder tun sich leichter (Детям людей с высшим образованием живётся легче); Wie schwer wir uns tun mit Menschen anderer Hautfarbe (Как тяжело нам иметь дело с людьми, кожа которых другого цвета); Sie sehen ja, wie schwer er sich tut, auf diese einfachen Fragen zu antworten (Вы же видите, как ему тяжело отвечать на эти простые вопросы); Es gibt Nationalitten, die sich aufgrund ihrer Muttersprache besonders leicht tun (Есть народы, которым благодаря своему родному языку живётся особенно легко);

Die etablierten Industrieunternehmen tun sich schwer, neue Produkte zu erfinden себя промышленным предприятиям сложно изобретать новую (Зарекомендовавшим продукцию). С неодушевлённым субъектом зафиксирован также вариант – etwas tut sich (Akk.) wichtig: der Millennium-Dom tut sich wichtig (подготовленный к миллениуму собор имеет важный вид). Действие, обозначенное глаголом (sich) tun, и здесь возникает самопроизвольно, без участия агенса, его причина не известна, что также соотносится с декаузативом, но в данном случае актанты легко идентифицируемы (Ср. с примером типа Es tut sich nichts, где ситуация описывается в целом и актанты не актуальны).

Таким образом, рассмотрение залоговых отношений, в которые вступает глагол (sich) tun, сохраняющий прототипическое значение выявляет реализация порции действия, ограниченность действия сферой субъекта. Новые прототипические значения предиката при рассмотрении залоговых конструкций не выявляются.

2.2. Семантическая структура широкозначного глагола (с)делать(ся) в русском языке Ситуация действия в широком плане в русском языке представлена соответствующим ЛСП, ядром которого является глагол делать. Е.В. Падучева отмечает, что глаголы действия, в отличие от глаголов деятельности, имеют в семантической структуре компонент «переход», то есть наличие объекта, который в результате действия должен изменить своё состояние или свойство. Таким образом, с семантической точки зрения, объясняется «странная связь акциональности с переходностью» [Падучева 1992: 72, 76]. Из этого следует, что «типичным»

действием следует считать преобразование объекта, при этом упускается из вида прототипическая ситуация создания объекта, хотя именно она представляется базовой.

Примечательно, что семантике глагола делать в научной литературе особое внимание не уделяется, даже несмотря на статус ядра ЛСП действия. Наличие такого статуса предполагает, что единица обладает семантическими признаками, максимально разделяемыми другими членами ЛСП, вследствие чего она и определяет («классифицирует») это поле. Именно это качество позволило применить к глаголу делать термин классификатор, означающий, что единица обозначает объект классификации и признак, на основе которого этот класс объектов выделяется из множества подобных объектов [Фельдман 1984: 111-112, 115]. Так, Е.В. Падучева в отношении глагольной сочетаемости замечает, что компонент «деятельность»

для глаголов деятельности предсказывает невозможность их употребления в контекстах с глаголом делать в качестве классификатора и, наоборот, глаголы действия употреблять в таких контекстах можно. Например, на вопрос Что он делает? можно ответить, используя глагол действия, Он моет посуду, но нельзя употребить стативный глагол *Он знает английский язык [Падучева 1992: 73]. С.Л. Сахно, в свою очередь, подчёркивает важность присутствия в акциональных контекстах указания причины и цели посредством глагола делать и местоимения это на действие как на объект (сдвиг от «действия» к «вещи»). Так, исследователю кажется странным высказывание Я включил свет. ?Я сделал это в гостиной или ?Я сделал это в 7 часов вечера, но вполне нормальным с указанием цели Я включил свет. Я сделал это в гостиной – для того, чтобы мои соседи напротив думали, что у меня гости или с указанием причины Я сделал это в 7 часов вечера – потому что я забыл включить свет в 6 часов, как меня об этом просила жена [Сахно 1992: 95]. Кроме того, указывается на сдвиг в обратном направлении от «вещи» к «действию»: в речи происходит определение субстанции через действия, в результате которых она создаётся, например: «Армериттер» / вот / такое блюдо было / это от немцев // Ну это делается омлет / с … э … булкой, намоченной в молоке // Очень быстро / это делается быстро / вкусно / и … слегка подслащивается [Сахно 1992: 96]. Как представляется, глагол делать, употреблённый в возвратной форме в конструкции пассивного залога, вносит информацию не только о создании объекта – делается омлет (ср. machen1, см. стр. 120), но и о реализация порции действия – это делается быстро (ср.: tun, стр. 110). (Подробнее о прототипических значениях глагола делать см. ниже, стр. 155-156) На «обобщённое глагольное обозначение» делать это (глагол в сочетании с местоимением) указывает В.Г. Гак в связи с интерпретацией проблемы вторичных средств обозначения действия. К ним он относит качественные (глагольное обозначение заменяется другим) и количественные (происходит опущение или добавление именуемых элементов ситуации) трансформации, а также их комбинации (качественно-количественные преобразования: позиция предиката занята лексической единицей более широкого значения, вследствие чего происходит опущение сем). Делать это относится к последнему виду трансформаций: Ему велели извиниться, но он не стал делать этого [Гак 1992: 81]. Таким образом, отмечается наличие широкого значения у глагола делать, но семантика его фактически не раскрывается.

Некоторые лингвисты рассматривают прототипические ситуации действия в русском языке и их обозначения, но не упоминают при этом глагол делать, что кажется неоправданным.

Так, Г.И.

Кустова, говоря о многозначности (платеосемия не затрагивается), приводит «сравнительно небольшой круг наиболее освоенных “обиходных” ситуаций и объектов», «фундаментальных для человека действий, определяемых его основными природными и социальными (…) потребностями», «прототипический набор базовых видов действий», которые «описываются основными «корнями» и соответствуют основным типам положения в пространстве движения способов перемещения объекта способов (…), (…), (…), преобразования объекта и воздействия на объект (…) и другим “основным” жизненным ситуациям» (биологическим, посессивным, перцептивным, речевым и другим) [Кустова 2004:

23-24] (ср.: «первообразные глаголы» в [Гак 1992: 79]). Как видно, ситуация создания объекта не включена в этот перечень (только преобразование и воздействие на объект, представленные у Г.И. Кустовой глаголами резать, рвать, тереть, гнуть, ломать). Глагол делать в этом списке не фигурирует. Заметим также, что Г.И. Кустова, определяя прототипический глагол, подчёркивает именно изменение объекта – «обозначает динамическую ситуацию изменения», «базовый» глагол в исходном значении можно рассматривать как некоторую семантическую схему, семантическую модель изменения состояния объекта (в результате действия человека или под влиянием других факторов)» [Кустова 2004: 26]. Однако именно широкозначный глагол делать задаёт «моторную программу» действия (термин «моторные программы»

осуществления вводит Е.С. Кубрякова для описания семантики глаголов движения и действия [Кубрякова 1997: 280]), раскрываемую в его семантической структуре, что и позволяет ему быть классификатором.

При первичной разметке материала с целью дельнейшего выделения у исследуемой единицы прототипических значений был произведён контекстуальный, дистрибутивный и валентный анализ примеров единиц) из корпусов русского языка НКРЯ (2500 [www.ruscorpora.ru], КРЛЯ [www.narusco.ru], СРЯ, БТСРЯ [dic.academic.ru], Словаря живого великорусского языка под редакцией В.И. Даля [vidahl.agava.ru]. Далее при построении семантической структуры на основе полученных данных применялся также метод интроспекции, что вполне допустимо при изучении родного языка. При работе с корпусами русского языка задавались различные критерии поиска с варьированием форм по категории лица, числа, времени. Ограничение делалось на употребление глагола делать с приставками, так как они способны сильно менять значение глагола.

Исключением в этом отношении стал префикс с- (сделать), позволяющий образовать видовую пару – СВ – для глагола делать НСВ (М. Гиро-Вебер определяет значение этого аффикса как «приставка одноактного действия» [Гиро-Вебер 1990: 107]: Он сделал прыжок, но Данный подход обосновывается предложенным много раз сделал прыжок.).

*Он Ю.С. Масловым критерием о тождестве лексического значения глаголов, отличающихся по виду [Маслов 2004: 411] (ср.: пары глаголов исполнения (СВ и НСВ) в русском языке «имеют одинаковое лексическое значение» в [Мелиг 1985: 233]; см. также: [Вимер 2001: 32]). Иными словами, имперфективный и перфективный глаголы являются членами видовой пары в случае, если они могут употребляться для обозначения одних и тех же событий [Булыгина 1989: 31]. По мнению Ю.С. Маслова, в такие «пары» входят не два отдельных, тесно связанных между собой глагола, а пара соотносительных видовых форм одного глагола, в случае исследуемого глагола:

делать//сделать (запись через знак «//» предложена Ю.С. Масловым). Префикс с-, в терминологии Ю.С. Маслова, «пустой» или «чисто видовой» [Маслов 2004: 414] (ср., однако, писать – списать, бежать – сбежать, где приставка полностью меняет значение слова).

Производный перфективный глагол с приставкой сделать явно индицирует предел действия, в первичном глаголе делать такой индикации нет. Здесь ярко проявляется противоположность значений попытка – успех или тенденция-осуществление [Маслов 1984: 51; Маслов 1948: 312Указывается на проверку совпадения значения членов видовых пар диагностическим контекстом многократности, индицирующими тривиальное соотношение глаголов НСВ//СВ [Маслов 1984: 53; Булыгина 1989: 31; Вимер 2001: 37], например: Раньше он каждое утро делал зарядку – Вчера утром он сделал зарядку. Тривиальное соотношение обуславливается тем, что в семантике глагола НСВ отсутствуют элементы, несвойственные соответствующему глаголу СВ. Тем не менее, исследуемый глагол НСВ в определённом контексте может вносить информацию о целенаправленной деятельности, а глагол СВ – о её результате, иными словами, глагол СВ «может включать в какой-то мере и предшествующее, подготовительное течение процесса», поэтому при этих глаголах можно употреблять определения постепенности процесса [Маслов 1948: 313]: Он долго делал упражнение и, наконец, сделал его. То есть выявляется семантический элемент, различный для глаголов НСВ и СВ, однако он легко нейтрализуется в пользу событийного значения, свойственного глаголу СВ [Вимер 2001: 37]. На основании тривиального соотношения оба глагола объединяются в одну лексему. Б. Вимер также приходит к выводу о грамматическом статусе бинарной видовой оппозиции и отграничении её от такого «лексико-грамматического» разряда как способ действия [Вимер 2001: 32].

Примечателен и тот факт, что глагол сделать не имеет формы настоящего времени (действие СВ не может иметь результат в настоящем времени). Форма (я) сделаю трактуется как достижение результата в будущем времени.

То есть налицо парадигма форм одного глагола с дифференциацией по НСВ//СВ – Таблица 3 (функциональное распределение по дополнительному принципу с образованием бинарной оппозиции и «обязательным выбором одного из её членов (НСВ vs СВ) в любом контексте» отмечается также в [Вимер 2001: 32]):

Таблица 3. Парадигма форм глагола (с)делать время НСВ СВ я делаю настоящее --я делал я сделал прошедшее я буду делать я сделаю будущее Очевидно, что такие глаголы, как, например, наделать, проделать, являющиеся в определённых контекстах относительными синонимами глагола делать, могут составлять с ним только приблизительные видовые пары в силу наличия у них семантического различия: Она делала пироги – Она наделала пирогов (глаголом наделать привносится информация о количественной характеристике создаваемого объекта-результата); Он делал упражнение – Он проделал упражнение (в семантике глагола проделать акцентируется целостность действия «от начала до конца» при создании объекта-результата).

Пара соотносительных видовых форм указанных глаголов имеет вид: наделывать//наделать, проделывать//проделать, то есть видовое противопоставление «проходит по» суффиксу, а не по префиксу, как в случае с глаголом делать//сделать.

Таким образом, за исходную принимается точка зрения Ю.С. Маслова, и глаголы делать//сделать считаются парой соотносительных видовых форм. Нельзя, однако, не признать наличие противоположного мнения. В частности, авторы Русской грамматики полагают, что у глагола есть значение, не предполагающее соотносительного по значению делать перфективного глагола – заниматься чем-либо: Что ты сегодня предполагаешь делать?

Отмечается, что в таких случаях имперфективный и перфективный глаголы имеет собственную систему значений. При этом заключается, что «видовая пара – это противопоставление разных глаголов, находящихся между собой в отношении словообразовательной мотивации. Категория вида является категорией несловоизменительной» [Русская грамматика 1982: I, 584].

Такой подход кажется релевантным для описания, например, пары делать – поделать (делать уроки поделать уроки). Глагол поделать имеет ослабленную степень предельности, вследствие чего оба глагола образуют, по определению М.А. Шелякина, пару с модификационно-акциональным значением [Шелякин 2011: 73], но не видовую пару. Рассматриваемая пара делать//сделать трактуется как видовая, входящие в неё глаголы определяются как процессно-результативные со значением развивающихся действий (делать НСВ), направленных на успешное достижение предусмотренного результата (сделать СВ) [Шелякин 2011: 74 (ср. с позицией Т.В. Булыгиной выше). То есть речь идёт об одном действии, представленном с разных точек зрения.

Рассмотрим полученные результаты исследования глагола делать//сделать.

2.2.1. Объект в основной конструкции (X) делать Y

Объекты в конструкции (X) делать Y отличаются многообразием. Среди них выделяются слабые – 70% примеров (что, это/этого, нечего, что/чего, что-то, как, всё, то, что-нибудь, своё, так); более конкретизированные – 3% (добро, зло, дело, такую штуку, вещи); сильные – 20% (массаж, уборку, забор, жесты, движения, брак, уроки, (приветливое) лицо)12 (в 7% Здесь приведены усреднённые данные, так как при работе с корпусами русского языка задавались различные критерии поиска с варьированием форм глагола делать, и количественные данные по разным полученным группам примеров несколько отличаются. Так, в первой тысяче примеров по глаголу делать из НКРЯ [ruscorpora.ru] сильные объекты составляют 20% (200 ед.), более конкретизованные – 3% (30 ед.), слабые – 72,5% (725 ед.), примеры с производными от начальной конструкциями (Х) делать Y (каким?) и (Х) делать Y Y-ом1 – 4,5% (45 ед.). Среди 305 примеров по инфинитиву делать в КРЛЯ [narusco.ru] эти показатели составили: сильные объекты – 18% (56 ед.), более конкретизованные – 2% (6 ед.), слабые – 78,3% (239 ед.), примеры с конструкциями (Х) делать Y (каким?) и (Х) делать Y Y-ом1 – 1,4% (4 ед.), без объектов – 0,32% (1 ед.).

На то, что слабые объекты составляют большинство, косвенно указывают данные, полученные при анализе выборки с пассивной конструкцией Y (с)делан (Х-ом). Здесь можно выделить две группы примеров: с глаголом в форме сделано (120 ед.) и в формах сделан, сделана, сделаны, делан, делана, деланы (372 ед.). В первой группе слабые объекты составляют 63,3% (76 ед.), сильные – 20% (24 ед.); во второй, наоборот, слабые только – 6,45% (24 ед.) (при том, что личные местоимения он, она, они, являются заменой конкретных объектов в контексте), а сильные – 85,75% (319 ед.). Такое соотношение объясняется тем, что диатетический сдвиг по оппозиции активпассив не меняет качественно-количественное соотношение объектов: если в активной конструкции (Х) примеров имеют место конструкции (Х) делать (Y) каким?, (Х) делать (Y) Y-ом1, также с сильными объектами, см. ниже, стр. 170). Были также зафиксированы два примера без объектов, трактуемые как опускание слабого объекта в разговорной речи, для которой характерны эллиптические конструкции: Но делать надо сегодня …, а также нетипичное ?/* Почему вам так нравится делать из меня?

Заметим, что объект – слабый, более конкретизированный и сильный – в конструкции (X) делать Y может иметь форму как винительного, так и родительного партитивного падежа, что не определяется семантикой глагола, например, при отрицании или указании на количество: Он не делал добро/добра; Он это/этого не делал; Что/Чего нам делать? Он не делал записи/записей; но Он сделал несколько шагов и *Он сделал несколько шаги, где употребление родительного падежа диктуется наличием слова несколько.

Контекстуальный анализ показал, что выход сферы слабого объекта за рамки непосредственно слова (дополнения, являющегося референцией к собственно объекту) часто требует конкретизации в контексте; для объектов, выраженных указательными местоимениями это/этого, то, местоимённым наречием так это требование облигаторно. «Содержание»

объекта конкретизируется на периферии или вне самого предложения:

– за счёт ИГ в самом предложении (реже): Что же теперь делать, на помойку выбрасывать? Как теперь с деньгами делать? (разг.);

– при употреблении сравнительной конструкции: Он делает так, будто не понимает в чём дело; Ничего не оставалось делать, как принять предложение; Делать так, как делает это Василиса;

– в придаточном предложении; Ты делаешь всё, что угодно (всё, что тебе в голову взбредёт); Он делает так, чтобы ей было хорошо;

– в предыдущем или последующем предложении: Вероника рванулась в школу забрать его документы, Директор убедил её не делать этого; Чего же я с ним делать буду? Уху варить?

– в более узком контексте: Вы когда-нибудь пробовали считать окна на фасадах старых домов? «Что за странный вопрос? – скажете Вы, – зачем это нужно делать?»;

– в более широком контексте: «Сирано». Никому не говорил. Вам первому. Буду работать как проклятый. Увидите: вся Москва придёт! Я знаю, как это делать. Прекрасная пьеса! (Местоимение это является референцией к ситуации постановки пьесы «Сирано де Бержерак» в целом и связанной с этим работой, что в контексте представлено фрагментарно);

делать Y слабые объекты (это, так, ничего, всё) составили большинство, то и в пассивной конструкции Y (с)делано (Х-ом) они в большинстве (Всё возможное (нами) сделано).

– в ситуации при отсутствии непосредственной вербализации: На рухнувших нарах дотлевала сенная труха, вместо каменки – груда камней … Надо было, однако, что-то делать (что-то трактуется как приводить в порядок, обустраиваться при зрительном восприятии состояния дел); (далее приводится пример из пьесы В.С. Розова «В поисках радости»: действие, обозначенное глаголом делать, описано ремаркой в тексте, но зрительно воспринимается в ситуации её участниками) – (Олег) Нет!! (Вдруг вскакивает на диван, хватает саблю, вытаскивает её из ножен и начинает рубить вещи.) (Леночка кричит). А-а-а!.. А-а-а!..

(Клавдия Васильевна) Олег, не смей этого делать!

Иногда слабый объект действия, обозначенного как делать, понятен из «глобального»

контекста. Реципиент может знать ситуацию в целом или интерпретировать значение слабого объекта в типичной ситуации, например: (Якову) непросто было глядеть за ребятами … да и своё делать. В примерах с более конкретизованными объектами действие может уточняться:

Он умел делать ещё несколько забавных штук: быстро перебирая лапами, катался на круглых чурбаках, подымался и балансировал на тонкой металлической планке … В связи с контекстуальным раскрытием содержания действия, обобщённо обозначенного глаголом делать, приведём пример В.Г. Гака, иллюстрирующий важность семантического согласования при номинации действия, а именно наличие итеративных сем в глаголе и дополнении (раскрывающих содержание глагола делать): «а) полная структура (глагол + дополнение): – Что ты делала в субботу? – Бельё стирала, обед готовила; б) с эллипсом имени: … – Стирала, готовила; в) с эллипсом глагола: … – Да вот, бельё, обед» [Гак 1992: 80].

Особый интерес вызывают объекты, выраженные словом что. Это может быть вопросительное слово, употребляемое при постановке вопроса о предмете, явлении, действии, например, Что же мне там делать? или союз: А ты посмотри, что она будет делать. При этом вопросы типа Что делать? составили 44% примеров (135 единиц в КРЛЯ [narusco.ru] по примерам с инфинитивом). Особый статус такого вопроса определяется именно формой инфинитива. Как отмечает А.Л. Шарандин, глагольный признак представлен в нём в «чистом»

виде, нейтрально по отношению к грамматическим категориям времени, наклонения, лица, рода и числа, что позволяет сфокусировать внимание на семантике глагола [Шарандин 2007: 219].

Такой взгляд на инфинитив делать представляется не вполне оправданным: в высказывании могут быть и другие показатели наклонения (предикатив надо, глаголы стоить, следовать), времени (глагол быть), лица и числа (местоимения), например: Что мне было делать? Что ему надо было делать в этой ситуации? Что им стоило (следовало) делать? Однако, следует отличать собственно прямой вопрос с Что делать?, который направлен на получение информации (эта цель может усиливаться наличием побудительных и вопросительных высказываний типа Ну, скажи мне! Как ты думаешь?) и, следовательно, требует ответ (Что вы собираетесь делать после окончания института? Ехать в глухую периферию, в деревню? или Что ему делать теперь, в милицию звонить, как ты думаешь?), от риторического (А что с вами делать? Умеете вы девушек уговаривать; Что делать? Как дальше жить?) или близкого к риторическому, ответ на который возможен, но необязателен (– … уплотнитель вставляю – не подходит. … Что мне делать остаётся? Кричать «остановите конвейер»? – А он? – Пока, говорит, мне такую резину будут давать, я …). Риторический и близкий к риторическому вопросы, в терминологии С.В. Кодзасова, соответствуют «слабой»

перформативности, то есть выражают мнение или оценку, не влияют на положение дел, но «меняют актуализованные в дискурсе знания и установки слушателя» [Кодзасов 1989: 216-218].

Именно модальность (оценка информации) и экспрессия (эмоциональная окраска) имеют место в вопросе типа Что делать? Заметим, что здесь модальность не вносится специальными модальными операторами, но так же, как экспрессия задаётся широким контекстом и интонацией, что, однако, не заложено в значении глагола делать. Вопрос становится «пиком»

выражения модально-экспрессивной составляющей. Представляется возможным отнести вопрос типа Что делать? к речевым формулам (клише) [Ирисханова 2007: 273], посредством которых может быть дана оценка ситуации в целом, а не информации, заключённой непосредственно в вопросе. Таким образом, вопросы-формулы Что делать? могут передавать целый спектр информации эмоционально-модального характера, глагол делать при этом вносит информацию только о реализации порции действия.

Анализ высказываний с предикатом делать в сочетании со слабыми и более конкретизированными объектами позволяет заключить, что глагол вносит информацию об общей идеи действия, нуждающейся в уточнении и расширении в ближнем и/или дальнем контексте. Таким образом, посредством глагола делать в конструкции (X) делать Y со слабым или более конкретизированным объектом происходит фиксация некоторого количества действия, наличия его порции, без спецификации его содержания.

Перейдём к рассмотрению сильных объектов при глаголе делать.

В примерах с конструкцией (X) делать Y можно выделить следующие группы объектов:

1. Физические объекты:

а) созданные в результате физических усилий, ср.: делать машины, компрессы, салфетки, маски, разрез, бутерброды, журнал, чай, обвес (на внедорожник), кукол, (рекламные) ролики, гвозди, кремы, паяльники, бельё, люля-кебаб, копии;

б) физические объекты как результат ментальной и физической деятельности, ср.: делать уроки, графики, рисунок, заметки, отчёты, предложения, договор, набросок, проект, записи, деньги, состояние, кассу, сочинение, долги.

2. Нефизические объекты, реализация события:

а) физические воплощения событий, ср.: делать карьеру, ошибки, историю, игру, партию, усилия, настроение, подарки, паузу, перекур, остановку, привал, пропаганду, рекламу, свадьбу, сделки, успехи, глупости, эксперимент, попытку, приготовления, исключение, тайны, знак, классификации, скидку, операцию,;

б) сделать устное/письменное высказывание, ср.: делать оговорку, заявление, замечание, комплимент, предложение (о чём-либо), указание, признания, прогноз;

в) логические операции, ср.: делать сравнения, анализ, план, открытие, расчёт.

3. Физическое действие:

а) движение, жест, ср.: делать жест, зарядку, движение, прыжок, скачок, толчок, рывок, наклон, шаги, поворот, круг, книксен, ласточку (гимн. упр.), берёзку (гимн. упр.), шпагат (гимн.

упр.), крюк (через ГУМ), кругаля, пируэты, пробежку, пересадку, массаж;

б) скорость, ср.: делать 100 км/ч;

в) выражение лица, ср.: делать удивлённое (растерянное, задумчивое, серьёзное, угрюмое, смущённое, удивлённое, кислое) лицо, глазки, рожу, мину, губки бантиком.

Анализ характера сильных объектов в контекстуальных примерах позволяет выдвинуть гипотезу о наличии следующих семантических признаков у исследуемой широкозначной единицы – ситуация, обозначенная глаголом делать, концептуализируется как действие, направленное:

- на создание объекта иной качественной определённости: X делать Y из Z, где Y и Z

– объекты разной качественной определённости, обладающие целостным набором собственных качеств, что определяет суть каждого из них, например, делать фарш (из мяса), стул (из дерева), варенье (из лепестков роз); при таком положении вещей ситуация необратима (не возможен возврат состояния объекта-результата (Y) в состояние начального объекта (Z));

– на преобразование объекта с сохранением его качественной определённости: X делать Y1, путём преобразования Y-ка, где Y и Y1 – объекты одной качественной определённости, то есть для Y и Y1 имеется общий неизменный уровень качества объекта, преобразуется лишь вариант его существования; при этом исходный объект (Y) может называется одним словом, а результат (Y1) – другим (делать сотрудника (Y) директором (Y1), делать из певицы (Y) звезду (Y1)); либо названия объекта сохраняется (делать кислое выражение лица, удивлённые глаза, а также делать глаза, ногти (разг.)); при таком положении дел ситуация потенциально реверсивна.

Таким образом, прототипическими значениями глагола делать предположительно являются: делать1 объекта иной качественной определённости при (создание необратимости ситуации), делать2 (преобразование объекта с сохранением его качественной определённости при обратимости ситуации) и делать3 (реализация порции действия) 13.. При этом, как было показано в параграфе 1.3.4 «Метаязык описания значения глагола типа делать» (см. стр 82), необходимо учитывать, что сочетанием типа делать + слабый / более конкретизированный объект не всегда привносится информация о реализации (порции) действия. Посредством указанного сочетания может замещаться как ситуация создания объекта при ориентации на внутреннюю структуру события, о чём свидетельствует тест, предполагающий включение в высказывание слов типа специально и в два этапа (см. стр.

76) (Здесь делают машины. Это делают специально в несколько этапов), так и ситуация преобразования объекта, для которой признак ориентации на внутреннюю структуру события не является определяющим (Мы делаем песню хитом. Мы специально делаем это в два этапа; Малыш делает маму счастливой, но *Он специально делает это в два этапа), а также ситуация реализации некоторого действия, отличного от создания и преобразования объекта, при немаркированности такого действия по признаку ориентации на внутреннюю структуру события (Они читают, но *Они делают это дома в два этапа). Ещё раз подчеркнём, что только в последнем случае глагол типа делать3 вносит информацию о реализации порции действия, при том что оно не ориентированно на внутреннюю структуру события, так как глагол выполняет при этом заместительную функцию, при которой роль субъекта при замещаемом глаголе более узкой семантики «переходит» к глаголузаместителю типа делать (Он специально путешествует. Он специально делает это в отпуск, но *Он делает это в отпуск в два этапа / сложным образом). Наличие этого прототипического значения позволяет использовать исследуемый глагол в заменительной (репрезентативной) функции или функции классификатора (в [Падучева 1992: 73]).

Напротив действие, направленное на создание объекта (делать1), маркировано по признаку ориентации на внутреннюю структуру события. Это подтверждается тем, что в соответствующее высказывание с сильным объектом может быть включена характеристика, раскрывающая внутреннюю структуру события, например: Он делает сложное задание в два этапа; Он делает острый суп в несколько этапов (см. также стр. 76). Следует учитывать, что субъект при глаголе делать1 определяется как агентивный (Брат делает вкусный кофе) или Номера (1, 2, 3) были присвоены значениям в таком порядке на основании развития семантики исследуемого предиката от одного прототипического значения к другому (см. стр. 218).

неагентивный (Кофеварка делает вкусный кофе), и действие в обоих случаях ориентировано на внутреннюю структуру события (Брат / кофеварка делает вкусный кофе в несколько этапов).

Однако при таком описании денотативной ситуации в фокусе внимания оказывается не агенс (Он посредством кофеварки делает вкусный кофе в несколько этапов: устанавливает крепость кофе, регулирует количество сахара и молока), а инструмент действия, которому «приписывается» реализация действия. То есть происходит повышение статуса ИГ, обозначающей инструмент действия, до уровня подлежащего при метонимическом переносе и диатетическом сдвиге на синтаксическом уровне. Таким образом, за неагентивным субъектом в таком случае «угадывается» агентивный субъект, контролирующий ситуацию, поэтому для высказываний с глаголом типа делать1 всегда можно установить наличие признака ориентация на внутреннюю структуру события.

В то же время, как было показано в параграфе 1.3.4 «Метаязык описания значения глагола типа делать» (см. стр 81-82), для действия, направленного на преобразование объекта (делать2), признак ориентации на внутреннюю структуру события не является определяющим, так как он зависит от типа субъекта, а при значении делать2 субъект действия определяется по всем трём ролям (агентивный – Она специально делает красивые ногти, Она специально делает пышные волосы; неагентивный (в расширенной за счёт прилагательного конструкции) – Эта шляпка делает её молодой, несобственно агентивный – От удивления она делает большие глаза).

Заметим, что денотат ситуации в случае глагола делать может быть определён и более конкретизированным синонимом или вариантом, отличающимся стилистической или эмоциональной окраской. Важно подчеркнуть, что ни один из этих вариантов, безусловно, не является полностью тождественным значению глагола делать, например: делать котлеты (делать1) – готовить, жарить, крутить котлеты; сделать кого-либо начальником (делать2)

– назначить начальником, повысить в должности, продвинуть на должность начальника;

делать больно (делать3) – причинять боль, а также обижать, оскорблять, унижать или ударить, уколоть, ущипнуть.

В связи с рассмотрением объектов в конструкции (Х) делать Y встаёт вопрос о предельности/непредельности действия, обозначенного глаголом делать//сделать. Так, А. Тимберлейк [Тимберлейк: 1985: 268] однозначно считает глагол делать непредельным и подчёркивает, что «лексически непредельные процессы (выражающиеся в русском языке, как правило, с помощью бесприставочных глаголов) относятся только к категории несовершенного вида». Он отмечает, что лексически предельные глаголы могут выступать в обеих формах – СВ и НСВ. Критерием выбора становится «взаимоотношение ситуации и видового ориентира»: при нахождении ориентира внутри ситуации ситуация незамкнутая – выбирается форма НСВ (Калиф багдадский рубил ему голову, а он всё-таки жив; Когда Насреддин подошёл к нему, он как раз записывал) и, наоборот, если ориентир вне ситуации, она замкнутая – форма СВ (Когда отгремели последние выстрелы, группа уже покинула район; Когда танки достигли канала, фашисты взорвали мост) [Тимберлейк: 1985: 269] (примеры А. Тимберлейка). Такой подход не учитывает наличие второго члена пары соотносительных видовых форм (рубить//срубить, записывать//записать, покинуть//покидать, достигнуть//достигать) и невозможность их взаимозамены, что диктуется как раз описываемым учёным принципом. Поэтому и глагол делать НСВ нельзя трактовать как однозначно непредельный и рассматривать в отрыве от его пары – глагола СВ сделать.

В то же время Н.Б. Телин в [Телин 1985: 251] указывает, что, согласно индуктивной теории вида (теория предельности, «где СВ приписывается значение достижение внутреннего предела действия, в то время как у НСВ это значение отсутствует») исследуемый глагол делать относится к предельным. Недостатком теории исследователь считает неохваченность непредельных глаголов видовым противопоставлением. Он выделяет группу глаголов, являющихся нейтральными в плане признака предельности (читать, писать, смотреть, строить, работать) и приобретающих предельное значение, «сочетаясь с префиксом пространственной семантики или же приобретая вносимое контекстом значение целенаправленности действия» [Телин: 1985: 253]. Автор заключает, что предельность – это скорее лексический признак бесприставочных глаголов и их пространственных модификаций, в связи с чем значение предельности не следует связывать с видовыми значениями. Основываясь на таком подходе, глагол делать следовало отнести к группе, включающей нейтральные в плане признака предельности глаголы, так как «значение целенаправленности действия»

(направленности действия на предел) задаётся для него контекстом, в первую очередь правым актантом.

В целом можно утверждать, что каузативность и переходность глагола делать (направленность действия на объект) предполагает возможность достижения предела, но однозначной корреляции с категорией вида здесь нет. Она имеет место только для глагола СВ сделать, который явно вносит информацию о наличии предела. В русском языке постоянным семантическим признаком СВ является значение реального эксплицитного предела – явно выраженная исчерпанность действия [Бондарко 2011: 49]. При этом для глагола сделать релевантны обе его разновидности: а) абсолютный предел, характеризующий действие, с точки зрения невозможности его продолжения (сделать уроки, суп, заключение, маникюр, причёску, замечание, удивлённое лицо; Мы его сделали (разг.: победили, одолели)); б) относительный предел, при котором допускается возможность продолжения действия (сделать прыжок, шаг, жест, карьеру, успехи).

В свою очередь, глагол НСВ делать может вносить информацию о действии:

– не ограниченном пределом, когда глагол делать употреблён со слабым или более конкретизованным объектом (но не всегда, см. ниже, стр. 160): делать что-либо, всё возможное, добро, только доброе; Он всю жизнь делает свою работу; Он вообще ничего не делает;

– ограниченном потенциальным пределом в высказываниях с сильными объектами (что противопоставлено реальному пределу): делать уроки, суп, заключение, маникюр, причёску, замечание, удивлённое лицо, прыжок, шаг, жест, карьеру, успехи; здесь приведены примеры, выше иллюстрировавшие реальный предел в случае глагола СВ сделать, таким образом демонстрируется внесение глаголом НСВ информации о целенаправленной деятельности и глаголом СВ – о результате этой деятельности: Он весь вечер делал уроки и наконец сделал их;

именно на этом противопоставлении основывается тождество лексического значения глаголов, отличающихся по виду [Маслов 2004: 411] (см. стр. 149-150); М. Гиро-Вебер также указывает, что одним из условий появления изменения в глагольной ситуации является существование внутреннего предела в семантике глагола, изменение «обозначает некую модификацию, касающуюся субъекта или объекта действия, вызванную достижением предела действия»

[Гиро-Вебер 1990: 104];

– ограниченном имплицитным реальным пределом – значение реального предела «лишь подразумевается в определённых условиях контекста (при участии грамматических форм, допускающих такую импликацию)» противопоставлено [Бондарко 2011: 49] (что эксплицитному пределу); грамматическими формами, «высвечивающими» предельность, А.В. Бондарко называет настоящее историческое время (Он делает зарядку, умывается и идёт завтракать – примеры М.Е.) (см. также [Маслов 1984: 53]), прошедшее время при выражении повторяющихся действий (Он опять и опять делал попытку доказать свою значимость), при конкуренции видов (Она уже делала такой суп).

Таким образом, можно заключить, что категория предельности в конструкции (Х) делать Y определяется объектом, а также условиями контекста, допускающими проявление значения предела.

В данном случае аспектуальность выходит за рамки непосредственно предиката:

аспектуальная характеристика даётся предикату и детерминирующему его элементу (здесь:

объекту), но она может определять и высказывание в целом [Бондарко 2011: 40].

К.А. Соколовская, в свою очередь, подчёркивает учёт прагматических факторов («преднамеренность высказывания, знания адресанта и адресата о мире вещей и друг о друге») при интерпретации аспектуальной ситуации [Соколовская 1993: 60], что актуально, например, для ограниченности действия имплицитным реальным пределом (ср.: Он уже делал уроки vs Он уже сделал уроки, где в первом примере, в отличие от второго, допускается возможность того, что действие не достигло предела – Да, он уже делал уроки, но так ничего и не сделал, только обещал, что всё сделает!).

Определение предельности действия, обозначенного глаголом делать в сочетании с более конкретизованными объектами, также требует рассмотрения высказывания в целом, например:

Добро надо делать всю жизнь (непредельное действие), Ты должен научиться делать добро из зла (потенциальный предел), Он уже делал нам добро (имплицитный реальный предел).

Таким образом, глагол делать вносит информацию о непредельном действии, если он обозначает деятельность, «рассматриваемую как целостный процесс» [Булыгина 1982: 57], то есть как не ориентированную на внутреннюю структуру события.

В свою очередь, при отсутствии целостности имеет место порционность – частичная реализация действия [Телин:

1985: 254], действие имеет конкретно-фактический характер и характеризуется как предельное:

Он прекрасно делает своё дело vs Спешите делать добрые дела; Он делает свою работу vs Он делает и сдаёт свою работу вовремя.

В терминологии Ю.С. Маслова, глагол делать, обозначающий в сочетании с более конкретизованным объектом деятельность, можно определить как предикат бесперспективного протекания (ПБП) [Маслов 1984: 58], временная граница его завершения определяется внешними факторами – волей субъекта или «порцией» [Холодова 2011: 37] (см. стр. 74).

Следовательно, здесь можно говорить о наличии внешнего предела действия. Как подчёркивает О.А. Сулейманова, такие глаголы в значительной степени совпадают с непредельными, но не могут приравниваться к ним [Сулейманова 2012: 30]. Например: Делай хоть какое-то дело в своей жизни! Дело-то он делал, но только часть дела, остальное доделывали за него другие;

Ты хоть какое-то добро (что-то доброе) в жизни делал?, где внешний предел задаётся порцией, выражаемой посредством существительного или неопределённого часть местоимения. Порционность может быть также достигнута путём введения адресата, указания времени, вопросительного или отрицательного местоимения, из-за чего объект предстаёт в виде некоторого количества частей, то есть конкретных отдельных действий: Он делает работу до пяти и идёт гулять; Он мне не делал добра; Он никогда не делал никакого добра; Когда-то он делал добро, а сейчас нет; Какое же это добро? Никакого добра он не делал.

Обозначение объектов, не вносящих значение предела, в конструкции с исследуемым глаголом сводится практически к словам добро, зло, дело, работа. В остальных случаях более конкретизированные объекты представляют собой сочетание со слабым объектом, сливаясь в единое неразложимое целое (Что хорошего ты сделал людям?). При этом более конкретизированный объект определяет слабый объект посредством оценки, а слабый объект, в свою очередь, определяет порцию более конкретизированного объекта: Он делает людям чтото доброе vs *Он делает людям доброе; Он делает ужас что vs *Он делает ужас; Он делает неизвестно что vs *Он делает неизвестное; Он не делает ничего дурного vs *Он не делает дурное.

Заметим также, что в данном случае субъект определяется как агентивный, контролирующий действие. При неагентивном или несобственно агентивном субъекте, например, в конструкциях (Х) делать (Y) каким?, (Х) делать (Y) Y-ом1 предельность, заложенная в переходности глагола делать, «затушёвывается», так как ситуация описывается вне ограничения протекания действия во времени. При этом сохраняется прототипическое значение глагола делать2 – преобразование объекта. Именно описание реального или возможного преобразования следует считать потенциальным пределом действия: Она (жена, защита диссертации) делает его счастливым; Шляпка делает её старой; Такая погода делает его больным; Ночь делает местность неузнаваемой; Деньги делают людей рабами.

Достижение предела действием, обозначенным глаголом делать, подтверждается кроме того первичным результатом анализа пар глагол / делать + отглагольное существительное (докладывать / делать доклад, оперировать / делать операцию, рисовать / делать рисунок).

Л.М. Скрелина, характеризуя подобное употребление французского глагола faire, отмечает, что его значение ослабленно. Она полагает, что сочетание с отглагольным именем синонимично простому глаголу, от которого образовано имя, хотя и с оговоркой, что «перифрастическое выражение действия или состояния даёт более зримое и развёрнутое о нём представление»

[Скрелина 1973: 228]. П.С. Федюк отмечает наличие функционального параллелизма и синонимии у аналогичных пар с глаголами размещения предметов в пространстве (ставить под контроль – контролировать, ставить диагноз – диагностировать) [Федюк 2011: 8]. Как будет показано ниже, говорить здесь о наличии полной синонимии представляется неверным. Даже без специального исследования видно, что в первом случае (ставить под контроль) имеет место начинательный способ действия, выражающий момент возникновения действия, обозначаемого глаголом контролировать, а во втором (ставить диагноз) – скорее финитивный, подчёркивающий конечный момент осуществления действия диагностицировать, его результат. В других случаях имеет место только относительная синонимия, это подтверждается тем, что члены таких пар далеко не всегда взаимозаменяемы (примеры П.С. Федюк: класть начало – начинать, класть конец – заканчивать): Эта статья кладёт начало серии публикаций / начинает серию публикаций, но Она положила книгу на колени и начала читать / *положила начало чтению книги; Я заканчиваю сочинение цитатой / *Я кладу конец сочинению цитатой, *Цитата кладёт конец сочинению.

В свою очередь, Е.Н Кицей называет несколько причин употребления подобных глагольно-именных словосочетаний вместо глагола. Во-первых, они могут восполнять «парадигматическую ущербность» глагола при неполной парадигме лица (страшить – навожу страх), во-вторых, коррелируя с возвратным глаголом, они способны создавать залоговую оппозицию (гордиться – вызывать гордость), в-третьих, такие сочетания используются в английском и немецком языках для выражения аспектуальных значений, в частности однократности (to kiss – to give a kiss, springen – einen Sprung machen, sich verbeugen – eine Verbeugung machen, schieen – einen Schu tun) [Кицей 2008: 12-13]. Последнее представляется несколько спорным, так как глагол также может обозначать кратные действия, в том числе однократные: Was tut ein Jger, wenn er aus Versehen eine Kuh geschossen hat? (Что делает охотник, если по ошибке застрелил корову?); Die Kontrahenten verbeugen sich vor und nach dem Kampf aus Respekt voreinander (Противники делают поклон до и после боя из уважения друг к другу); Er ist von dem hohen Felsen gesprungen ohne sich verletzt zu haben (Он прыгнул c высокой скалы, ничего себе не повредив); Er hat ein Gewehr ausgepackt und zwei mal geschossen (Он расчехлил винтовку и выстрелил два раза).

Семантическую разницу членов таких пар нельзя также объяснить степенью конкретизации, эмоциональной и стилистической окраской. В целях уточнения семантического отличия членов указанной пары в [СРЯ 1990: 23-259] с буквы А по букву И были рассмотрены глаголы на предмет возможности образования пары с словосочетанием делать + отглагольное существительное14. Более глубокий анализ полученных пар не является целью данной работы,

При данном анализе объём выборки составил 2013 примеров, среди которых:

– 246 глаголов, с которыми можно образовать пару с делать + отглагольное существительное (докладывать – делать доклад);

– 1058 глаголов, от которых нельзя образовать существительное (алеть, губить, загрунтовывать);

– 136 примеров, где образование словосочетания делать + отглагольное существительное, представляется спорным (взбивать – ?делать взбивание);

– 490 глаголов, для которых невозможно образование такой пары (грубить – *делать грубость);

– 17 примеров, где одно отглагольное существительное сочетается с глаголом делать, а сочетание с другим существительным представляется спорным (благоденствовать – делать благодеяние – ?делать благоденствие);

– 51 пример, где одно отглагольное существительное сочетается с глаголом делать, а сочетание с другим существительным представляется невозможным (белить – делать побелку – *делать беление, занести – делать занесение (в протокол) – *делать занос);

– 15 примеров, где сочетание глагола делать с одним существительным представляется невозможным, а с другим спорным (впадать – *делать впадение – ?делать впадину).

Кроме того, количество иноязычных глаголов составило 58 единиц; среди них могут составлять пару глагол / делать + отглагольное существительное 14 глаголов (иллюстрировать – делать иллюстрацию); не могут – 16 глаголов (аплодировать – *делать аплодисменты); образование пары спорно для 23 глаголов (абонировать – ?

делать абонирование); 3 примера, где с одним существительным возможно сочетание с глаголом делать, а с другим спорно (абстрагировать – делать абстракцию – ?делать абстрагирование); 1 пример, где сочетание с одним существительным спорно, а с другим невозможно (идеализировать – ?делать идеализацию / идеализирование – *делать идеализм); 1 пример, где с одним существительным сочетание с глаголом делать возможно, а с другим нет (интонировать – делать интонирование – *делать интонацию).

Был также зафиксирован 81 глагол терминологического характера; здесь пару глагол / делать + отглагольное существительное могут составлять 34 глагола (анестезировать – делать анестезию); не могут образовать существительное 10 глаголов (бутить, вчинить (иск), гильотинировать, дезавуировать, дозаривать, драгировать, загудронировать, закристаллизовывать, заматрицировать, затаврить); не могут составлять пару 10 глаголов (архаизировать – *делать архаизмы, архаизацию); образование пары спорно для 27 глаголов, здесь правильным является сочетание отглагольного существительного с глаголами производить, проводить и выполнять (ампутировать – ?делать ампутацию – производить / проводить / выполнять ампутацию).

однако общее количество примеров (2152 единиц) позволяет судить о наличии некоторых важных для данного исследования тенденций, требующих уточнения:

– отглагольные существительные, употребимые с предикатом делать, образованы в большинстве своём от переходных глаголов, форма НСВ которых способна выражать потенциальный предел действия как указание на его цель (результат), имеющий место при успешной реализации действия, например: бронировать – делать бронь (билета), заменять – делать замену, вычислять – делать вычисления; потенциальный предел, отличающийся от реального предела степенью дискретности, подразумевающий, но не выражающий явно направленность действия на предел, сопряжён с процессностью и представляет действие в его протекании [Бондарко 2011: 48];

– невозможность образования таких пар с существительными, образованными от глаголов, относящихся к предикатам, лишённым внутреннего предела, и предикатам бесперспективного протекания (в терминологии Ю.С. Маслова) или к гомогенным процессам («деятельности») (в терминологии Т.В. Булыгиной [Булыгина 1982: 56-61]): любить – *делать любовь, жить – *делать житьё, грубить – *делать грубость;

– возможность образования таких пар с существительными, образованными от предельных глаголов (часто приставочных), производных от непредельных: вносить – делать взнос, но носить – *делать носку; сберегать – делать сбережения, но беречь – *делать бережение; вминать – делать вмятину, но мять (кожу) – *делать мятие;

– от предикатов бесперспективного протекания возможно образование существительных, обозначающих некий завершенный фрагмент деятельности и имеющих терминологический характер, но не существительных, вносящих информацию о процессе: махать – делать мах, *делать махание; висеть – делать вис, *делать висение; прыгать – делать прыжок, *делать прыганье; грести – делать гребок, *делать греблю; плавать – делать заплыв, *делать плаванье; двигать – делать движение (рукой), но *делать движение (по комнате); очевидно, что условием образования здесь пары является контекст, предусматривающий употребление словосочетания делать + отглагольное существительное как термина и не всегда допускающий использование глагола, от которого образуется существительное: Он делает махи гантелями – *Он машет гантелями, но Он машет нам (рукой) из окна – *Он делает нам махи рукой из окна; Он делает прыжок и становится победителем – ?Он прыгает и становится победителем; … когда вытянутая правая рука делает гребок … – *… когда вытянутая правая рука гребёт …; из этого также следует, что сочетание делать + отглагольное существительное вносит здесь информацию о порции, а при повторяемости действия – о его кратности и, следовательно, характеризуется как предельное.

В целом можно предположить, что второй член пары НСВ глагол / делать + отглагольное существительное определяется акцентуацией реализации события, порции деятельности, а также кратностью и явной направленностью на достижение результата, что позволяет делать вывод о наличии потенциального внутреннего предела действия. Для первого члена пары – глагола – характерен скорее акцент на реализацию деятельности, часто требующей конкретизации посредством дополнения или придаточного дополнительного предложения (детализировать счёт, доносить о боевых действиях, докладывать о результате).

Акцентуация результата при реализации события как определяющая черта словосочетания делать + отглагольное существительное подтверждается тем, что многие примеры носят терминологический характер (76% (190 ед.) в группе из 246 глаголов, с которыми можно образовать пару с делать + отглагольное существительное). Хотя ввиду их обыденности (нередко именно благодаря наличию в словосочетании глагола делать, который в официальноделовом стиле в основном заменяется на слова провести, осуществить, произвести (замену, анализ, инъекцию)) в речи такие сочетания часто не воспринимаются как термины (делать завивку, делать компресс). Употребление термина предполагает описание регламентированного события, где подчёркивается форма и характеристика физического воплощения результата, но не процессность затяжной прыжок прыгать; делать (делать – *затяжно противовоспалительный укол – *противовоспалительно колоть; делать дисциплинарное замечание – *дисциплинарно заметить). Это объясняется тем, что институциональноконвенциональные формы диктуют, что именно, при каких условиях и с каким результатом должно быть осуществлено.

Заметим также, что любое действие, в том числе обозначенное как делать, предполагает набор неких естественных характеристик. Глагол, в свою очередь, открывает ряд факультативных обстоятельственных валентностей.

Обстоятельства в словосочетании делать + отглагольное существительное могут трансформироваться в определение к объекту, например:

частично заменять – частично делать замену делать частичную замену; строго выговаривать – строго делать выговор делать строгий выговор; подробно пересказывать

– подробно делать пересказ делать подробный пересказ. Однако внимание привлекает тот факт, что такой трансформации подлежат не все характеристики действия, описываемые обоими членами пары. Имеются в виду случаи, когда действие, посредством обстоятельства для глагола и определения для объекта, характеризуется по некоторому общему признаку, который можно назвать степень проявления или выраженности действия. Такая характеристика для каждого из членов пары имеет разное лексическое наполнение, для глагола она вообще может отсутствовать. (Однако это не относится к случаям терминологического употребления.) Можно выделить следующие группы лексического расхождения или отсутствия характеристики для второго члена пары:

– пространство – интенсивность/сила, ср.: делать большую гадость – сильно гадить, делать большую пакость – сильно пакостить, делать глубокую вмятину – ?сильно вмять, ?

делать большое заблуждение – сильно заблуждаться;

– пространство – время, ср.: делать короткую пробежку – немного побегать, делать короткое заседание – недолго заседать;

– пространство – неопределённое количество, ср.: делать большую доработку – много дорабатывать, делать большой заступ – много заступить;

– пространство – отсутствие характеристики, ср.: делать небольшое вступление – вступать, делать большой подарок – дарить, делать небольшое/амплитудное движение – двигаться, делать большое дело – делать, делать большие долги – задолжать, делать пространные допущения – допускать, делать большое достижение – достигать, делать широкий жест – жестикулировать, делать высокую загородку – загораживать, делать крупное изобретение – изобретать, делать небольшое/пространное замечание – замечать, делать большие глупости – глупить, делать большую дурость – дурить, делать большие/семимильные шаги – шагать).

Из примеров следует, что физический результат действия, информацию о котором вносит словосочетание делать + отглагольное существительное, может быть определён в системе пространственных координат, а реализация деятельности, описанной глаголом, – в системе временных координат, а также с точки зрения интенсивности/силы и неопределённого количества. Таким образом, в случае употребления словосочетания делать + отглагольное существительное действие описывается в терминах предмета, представляя событие в форме результата, но не в терминах процесса, что свойственно употреблению соответствующего глагола в рассматриваемой паре. Это ещё раз подтверждает предположение о том, что в семантике второго члена пары НСВ отглагольное существительное) (делать + подчёркивается реализация события и его результат, и, соответственно, наличие потенциального внутреннего предела действия. В свою очередь, в значении первого члена пары (глагола) акцентируется реализация деятельности как процесса, для которого достижение результата не актуально, при этом степень выраженности потенциального внутреннего предела более низкая. Это также позволяет предположить, что оба члена пары отличаются тем, что в семантику словосочетания делать + отглагольное существительное входит признак ориентации на внутреннюю структуру события, отсутствующий в семантике второго члена пары, который вносит информацию о наличии (констатации) определённой деятельности, например пара оперировать – делать операцию: В больнице делают сложные операции – *В больнице сложно оперируют; Врач делает такие операции – ?Врач так оперирует.

Наличие в семантике словосочетания делать + отглагольное существительное (сильный объект) признака ориентации на внутреннюю структуру события согласуется с выводом о том, что он является отличительным для значения делать1 (создание объекта).

Кроме того, если в случае делать операцию можно указать сферу, где имеет место операция (медицина, банковская деятельность, логически-ментальная сфера), то для оперировать такая конкретизация ограничивается только указанием на оперируемый орган (медицинская сфера), например: Он делает операцию на сердце (на сосудах, на почках) Он оперирует на сердце (на сосудах, на почках); но: Он делает валютную операцию vs *Он оперирует (с) валютой; Он делает логическую операцию vs *Он логически оперирует, ?/*Он оперирует (с) логикой.

Возможен, однако, вариант: Он делает числовую операцию. Он оперирует числами, где вносится информация о математической сфере действия, но актанту числа скорее можно приписать роль средства, но не пациенса, так как агенс посредством чисел реализует цель, направленную на достижение результата (например, решает математическую задачу; ср. Он оперирует большими суммами при составлении бюджета; Он оперирует голыми руками, удаляя опухоль; Он оперирует абстрактными понятиями, выводя этот закон).

То есть оба члена пары могут различаться актантной структурой. Так, в примере Х оперировать Y объект является пациенсом (то есть тем, что подвергается воздействию), тогда как в Х делать Y объект, будучи в фокусе внимания, пациенсом не является (Е.В. Падучева использует для определения роли объекта термин «тема» – то, «что перемещается, или меняет состояние, или является предметом внимания» [Падучева 2003: 32]). Объект-пациенс больной при глаголе оперировать в высказывании с делать операцию становится адресатом действия: Врач делает операцию больному (адресат), но Врач оперирует больного (пациенс).

2.2.2. Значение глагола делать в производных от основной конструкциях

Как известно, именно значение слова определяет его поведение, к которому помимо грамматических форм, значений этих форм, просодии относится сочетаемость с другими словами [Падучева 2003: 30]. Рассмотрение конструкций, в которых используется данная единица, позволяет вывести её значение. В данном параграфе рассматриваются зафиксированные в корпусе примеров конструкции, полученные путём расширения основной конструкции (Х) делать Y, на предмет выявления в них значения глагола делать.

Конструкция (Х-у) (связка) делать Y Начнём анализ с диатезы, результирующей из изменения синтаксической позиции субъекта (им. п. дат. п.) – обязательной валентности глагола делать. Выражение агентивного субъекта дательным падежом обусловлено включением в начальную конструкцию модальной связки (модальность необходимости, обязательности, желания): конструкция (Х-у) (связка) делать Y (где глагол делать имеет форму инфинитива).

Связка (глагол в 3-м лице единственного числа) может быть выражена:

– глаголом быть, ср. Мне есть (было, будет) что делать15 (делать3);

– сочетание связки быть с предикативами надо, нужно, необходимо, ср. Мне надо (нужно, необходимо было / будет) делать суп / такое лицо / что-то (делать1, 2, 3);

– глагол стоить, ср. Мне (не) стоит (стоило) делать суп / такое лицо / что-то (делать1, 2, 3);

– глаголом следовать, ср. Мне следует (следовало) делать суп / такое лицо / что-то (делать1, 2, 3);

– глаголом хотеться, ср. – Мне хочется (хотелось, будет хотеться) делать суп / такое лицо / что-то (делать1, 2, 3).

Заметим, что такая конструкция может перестраиваться в вопросительную, при этом связка с модальным значением необходимости опускается и передаётся интонационно: Мне делать суп / такое лицо? Мне это делать? (делать1, 2, 3) Очевидно, предикат здесь может вносить информацию о создании объекта (делать1), его преобразовании (делать2) и реализации порции действия (делать3), вне зависимости от средства выражения связки. Исключение – связка быть, диктующая включение слабого объекта, выраженного словом что или нечего, вследствие этого значение глагола трактуется как делать3: Тебе есть что делать; Тебе нечего (было) делать.

Кроме того, возможна модификация конструкции с модальной связкой и слабым объектом за счёт включения в неё пациенса (факультативная валентность) – (Х-у) (связка) делать Y с Z, например: Мне с этим хламом нечего делать, Что мне с тобой делать? С этим учеником надо что-то делать.

При употреблении вопросительной формы этой конструкции Что (Х-у) (связка) делать с Z? в ответе фигурирует либо слабый объект, либо глагол при том, что глагол делать вносит здесь информацию о реализации порции действия (делать3):

В связи с аналогичным примером в латышском языке Man ir ko dart (Мне есть что делать) И. Локмане отмечает, что семантически равноценными предложениями являлись бы: Man ir kas darms / Man ir kds darms darbs (букв.: У меня есть что-то, что можно делать / У меня есть некая работа, которую можно делать).

Датив здесь, по мнению исследователя, участвует в выражении отношений принадлежности [Lokmane http://www.vvk.lv/print.php?id=344], и, следовательно, это уже не субъект, а объект, что спорно. При смене диатезы ситуация, включающая константы субъект, действие и объект, не трансформируется, изменяется лишь ракурс её подачи.

Что мне делать с квартирой?

– Ничего (не делать) (Надо что-то делать, Делай хоть что-нибудь)

– Ремонтировать (Продать)

– *Ремонт (*делать с квартирой ремонт) *Продажу Изменение формы репрезентации субъекта (им. п. дат. п.) может иметь место в любой конструкции, производной от начальной, и не влияет на значение предиката делать, например:

делать2 – (Х) делать (Y) каким? (Х-у) (связка) делать (Y) каким? (Он делает маму счастливой Ему хочется делать маму счастливой); (Х) делать Y Y-ом1 (Х-у) (связка) делать (Y) Y-ом1 (Он сделает его начальником Ему стоит сделать его начальником);

делать1 – (Х) делать Y из Z (Х-у) (связка) делать Y из Z (Он делает сок из яблок (Ему надо делать сок из яблок) (подробно о производных конструкциях см. ниже).

Единственным условием смены формы синтаксической роли субъекта является то, что субъект определяется в конструкции (Х-у) (связка) делать Y только как агентивный.

Аналогичные высказывания с неагентивным субъектом, для которого свойственно неконтролируемое приложение силы, являются неверными: *Соковыжималке надо (хочется, стоит) делать сок из яблок (делать1); *Шляпе надо (хочется, стоит) делать её старой (делать2); *Тостеру есть (было, будет) что делать (делать3). Исключение составляют случаи персонификации субъекта действия, например, в литературных произведениях (мифах, сказках, баснях и т.д., где, например, горшку каши может захотеться – Горшок хочет сделать кашу) и при метонимических переносах в сфере субъекта (Банку надо делать валютную операцию). Кроме того, в разговорной речи допустимы варианты с неагентивным субъектом и связкой, выраженной предикативами надо, нужно, необходимо, то есть имеет место модальность необходимости, обязательности (но не желания) и некоторая степень персонификации субъекта, например: Компьютеру надо (нужно, необходимо) сделать вычисления, и лишь потом мы сможем продолжить работу (ср. невозможное: *Компьютеру хочется сделать вычисления). Предпочтителен вариант конструкции с модальным глаголом мочь и предикативом должен при сохранении формы субъекта (им. п.): Компьютер должен сделать вычисления; Эти джинсы могут сделать её стройной (ср. невозможное: *Эти джинсы хотят сделать её стройной).

Заметим, что в высказываниях с субъектом в именительном падеже ограничение на употребления агентивного и неагентивного субъекта в целом снимается: Инженер может делать/делает вычисления (агентивный субъект) – Компьютер может делать/делает вычисления (неагентивный субъект); Муж может делать/делает женщину счастливой (агентивный субъект) – Шляпка может делать/делает женщину счастливой (неагентивный субъект). Однако употребление неагентивного субъекта в конструкции со слабым объектом не всегда представляется корректным: Этот комбайн/компьютер делает всё; Эта микроволновка делает то, что ещё ни одна духовка до неё не делала; ?Швейная машинка что-то делает не так; ?Что происходит, когда компьютер «ничего не делает»? ?Соковыжималка ничего не делает / кое-что делает не так, как написано в инструкции; ?Электричество отключили, а агрегат знай своё делает.

Конструкции (Х) делать Y из Z, (Х) делать Y Z-ом Среди производных от начальной конструкций, в которых глагол делать привносит информацию о создании объекта (делать1), условно можно выделить конструкцию (Х) делать Y (из Z) (делать компот из вишни, делать компресс из трав), где расширение достигается путём включения в конструкцию исходного объекта. Условность выделения указанной конструкции определяется факультативностью этой валентности. При реализации действия создания в фокусе находится сам объект, а не материал, из которого он создаётся, что может остаться «за кадром» или быть выражено определением к объекту: делать вишнёвый компот, делать травяной компресс.

Подчеркнём, что исходный объект (Z) вербализуется лишь в случаях, когда речь идёт о создании физических объектов из физического материала посредством физических усилий:

делать одеяло из лоскутков, делать аппликацию из бумаги. При создании других видов объектов такое точное определение и включение в конструкцию исходного объекта (Z) невозможно: *делать покупки из товаров, *делать карьеру из своих достижений, *делать сочинение из слов и мыслей.

Другой конструкцией, производной от начальной, со значением глагола делать1 является (Х) делать Y Z-ом: делать куколку бабочкой, делать женщину матерью, делать человека инвалидом. Здесь отсутствует признак обратимости ситуации (например, бабочка не станет снова куколкой), что позволяет предположить коренное изменение качества, определяющего существование объекта, на основании чего можно говорить о создании объекта иной качественной определённости (делать1). Заметим, что глагол делать в рассматриваемой конструкции привносит информацию о создании только физических, но не других типов объектов (*делать товары покупками, *делать свои достижения карьерой, *делать слова и мысли сочинением). Кроме того, важным условием является охваченность исходного объекта Y: вся куколка становится бабочкой, но не её часть. В конструкции не могут употребляться обозначения исходных объектов, не отвечающих условию охваченности объекта; так, нельзя сказать *делать железо кроватью, *делать дерево (высоким) забором.

Если не имеет место полная охваченность исходного объекта, употребима только конструкция (Х) делать Y (из Z):

делать розу из бумаги, делать варенье из абрикосов.

Необходимо также отличать случаи, когда глагол делать вносит информацию о создании физического объекта при необратимости ситуации (делать1), от примеров, где речи идёт о преобразовании объекта при потенциальной реверсивности ситуации (делать2), например его эмоционально-психологического состояния: Беременность делает девушку матерью vs Обстоятельства сделали девушку матерью для младшего брата; Авария сделала его инвалидом (он лишился ноги) vs Что вы его инвалидом делаете, он здоров! То есть в отношении физических объектов имеет место противопоставление конструкций (Х) делать Y Zом vs (Х) делать Y (Y-ом1) (подробно о последней см. ниже).

Конструкции (Х) делать (Y) каким?, (Х) делать (Y) Y-ом1, (Х) делать Y1 (из Y) Рассмотрим конструкции, где глагол делать трактуется как полусвязочный в составе именного сказуемого. Включение прилагательного – вторичного предикативного компонента [Lokmane 2002б] – в основную конструкцию с глаголом делать и его синтаксическая функция весьма показательны для разграничения значений преобразование объекта (делать2) и создание объекта (делать1): Она делает компот вкусным vs Она делает вкусный компот.

Имеет место противопоставление конструкций (Х) делать (Y) каким?, где именная часть сказуемого выражена прилагательным в форме творительного падежа (не сочетается в падеже с объектом), и (Х) делать Y, расширенная за счёт определения к создаваемому объекту (при согласовании в винительном падеже). В первом случае в фокусе внимания преобразование характер которого раскрывается посредством именной части сказуемого, объекта, следовательно, прилагательное является обязательной валентностью. Во второй конструкции через определение даётся характеристика объекта, которая в высказывании факультативна.

Здесь валентность определения – место, открываемое существительным, а не глаголом.

Значение глагола в зависимости от объекта трактуется как делать1 (Она делает красивый букет), делать2 (Она делает красивые ногти) или делать3 (Она делает что-то красивое).

В обоих случаях прилагательное может стоять как до, так и после существительного, не влияя на значение глагола делать. Традиционно в примерах типа (Х) делать (какой-то) Y при согласовании в падеже определение стоит перед объектом (и вместе с ним составляет рему (коммент) высказывания при том, что рематическая доминанта – объект). Напротив, в конструкции (Х) делать (Y) каким? рематическая доминанта – именная часть сказуемого, выраженная прилагательным, которое обычно ставится после существительного.

Как употребление этой же конструкции (Х) делать (Y) каким?, видимо, следует трактовать примеры идиоматического характера типа делать большие глаза, делать удивлённое лицо. Хотя в них имеет место согласование в винительном падеже определения и объекта, и наблюдается омонимия с примерами типа (Х) делать (какой-то) Y. Наличие прилагательного перед существительным здесь обязательно (нельзя сказать: *Он делает лицо, *Он делает глаза (как выражение лица); только Он делает такое (приветливое) лицо, Он делает такие (удивлённые) глаза), что свидетельствует в пользу использования конструкции (Х) делать (Y) каким?.

Определение, как и именная часть сказуемого, выраженная прилагательным, раскрывает здесь характер преобразования объекта, затрагивающего эмоционально-психологическое состояние субъекта.

Особый случай представляет разговорное выражение Сделай лицо попроще!, где определение, выраженное прилагательным в сравнительной степени, занимает, как правило, постобъектную позицию (хотя возможно и Сделай попроще лицо!). Логическое ударение падает на определение, раскрывающее характер преобразования объекта и являющееся смысловым центром высказывания.

Анализ прилагательных в высказываниях с конструкцией (Х) делать (Y) каким?

показывает, что они заполняют облигаторную валентность, посредством которой раскрывается характер преобразование объекта (делать2). Употребление прилагательного в сравнительной степени (делать мир лучше, делать жизнь более безопасной) также свидетельствует о значении преобразования (усилении, постепенном наращивании) качества, которым объект уже обладает. Можно предложить выделение нескольких групп прилагательных при глаголе делать в соответствии с типом преобразования (делать2), хотя он не всегда точно определим (ср. с группами прилагательных при глаголе machen, стр. 123-124):

– преобразование внутренней структуры неодушевлённого объекта, ср. удобный, уютный, красивый, понятный, сложный, простой;

– преобразование физического состояния одушевлённого объекта, ср. красивый, здоровый, сильный, слабый, больной;

– преобразование эмоционально-психологического состояния объекта, ср. весёлый, счастливый, радостный, раздражительный;

– преобразование статуса объекта, ср. любимый, важный, знаменитый, (бес)полезный, богатый, лишний;

– преобразование роли объекта, ср. зависимый, ответственный, дееспособный

– преобразование функции объекта, ср. функциональный, полезный, применимый, используемый, действенный;

– преобразование оценки / восприятия объекта, ср. невыносимый, хороший, плохой, ужасный, приемлемый, спорный, любимый.

Именная часть сказуемого может быть выражена также существительным (Он делает его начальником, Он делает мечту реальностью) или сочетанием прилагательное/местоимение + существительное в творительном падеже (Он делает его притягательным человеком, Он делает её своей женой), что соответствует конструкции (Х) делать Y Y-ом1. Именная часть сказуемого и в этом случае раскрывает результат преобразования объекта (делать2).

В зависимости от объекта-результата и здесь выделяются типы преобразования (соотносимых с типами преобразований, раскрываемых прилагательными в конструкции (Х) делать Y каким?):

– преобразование внутренней структуры неодушевлённого объекта, ср. делать дом крепостью, делать машину амфибией;

– преобразование физического состояния одушевлённого объекта, ср. делать женщину красавицей, делать спортсмена силачом

– преобразование эмоционально-психологического состояния объекта, ср. делать инвалида полноценным человеком, делать мужчину героем;

– преобразование статуса объекта, ср. делать сотрудника секретарём, делать негра рабом

– преобразование роли объекта, ср. делать Аню Белоснежкой, делать дочь хозяйкой дома

– преобразование функции объекта, ср. делать микроскоп инструментом (при операции), делать сарай приютом (для бездомных собак);

– преобразование оценки/восприятия объекта, ср. делать уборку ритуалом, делать свадьбу самоцелью.

В высказываниях, где объект – одушевлённое лицо, облигаторность именной части сказуемого проявляется особенно ярко, например: Он делает всех людей равными – *Он делает всех людей; Закаливание делает детей здоровыми – *Закаливание делает детей; Совет директоров делает его директором – *Совет директоров делает его; Курение делает его больным – *Курение делает его.

Особый случай представляет собой разговорное выражение сделать кого-либо / что-либо (победить, удачно завершить какое-либо дело), где глагол имеет форму СВ и отсутствует именная часть сказуемого, например: Мы вас сделаем в шахматы! Я его сделал (победил противника)! Я сделал этот экзамен (сдал экзамен)! Определить значение предиката делать, основываясь непосредственно на характере объекта (Вас, этот экзамен, его), как это было в начальной конструкции (Х) делать Y, не представляется возможным. С одной стороны, в рассматриваемом выражении может иметь место конструкция (Х) делать Y каким? с опущением именной части сказуемого. Тогда значения высказываний можно трактовать как Мы сделаем вас проигравшими в шахматы!, Я сделал этот экзамен сданным!, Я сделал его проигравшим! Глагол делать при этом вносит информацию о преобразовании объекта (делать2): объект остаётся тем же в совокупности своих основных качеств, определяющих его бытийность, меняется только некоторое частное качество (вы становитесь проигравшим, экзамен – сданным, он – побеждённым). Спорной в этом случае является возможность обратимости ситуации (побеждённый человек в принципе может стать победителем, но экзамен либо сдан, либо нет). Таким образом, трактовка значения глагола делать не удовлетворяет условию обратимости ситуации, обязательного для делать2. С другой стороны, значение этого выражения трактуемо как сделать победу / свершение в отношении кого-либо / чего-либо, то есть создание объекта (делать1), конструкция могла бы иметь вид (Х) делать (Y) в отношении Z, где (Y) – победа / свершение, а Z – пациенс. Уверенность в достижении результата «победа/свершение» очевидна для говорящего, это косвенно подтверждает употребление этого выражения в утвердительных и восклицательных предложениях, а также форма СВ сделать (Вряд ли возможно употребить такое выражение в вопросительных предложениях, при выражении сомнения: *Ты как, сделал экзамен? ?Ну, я не знаю, сделаем мы их или нет …; в отрицательных предложениях: *Я не сделал экзамен, *Мы не сделали их в шахматы. В вопросительных предложениях это возможно только при передаче иронии: Ну, что, сделали Вы нас? Не тут-то было!). Таким образом, вербализация результата утрачивает важность для говорящего, и в фокусе оказывается пациенс, занимающий место объекта, в отношении которого субъект свершает действие. Иначе говоря, глагол делать вносит информацию о создании невербализованного объекта иной качественной определённости при необратимости ситуации (делать1).

Другим производным от начальной конструкции является вариант (Х) делать Y1 из Y, в которой глагол делать также вносит информацию о преобразовании объекта (делать2), например: делать из ученика отличника / из приготовления еды целое представление / из кубиков пирамидку / из цветов букет / замок из песка. Начальный объект имплицируется ситуацией, он всегда очевиден, так как в фокусе именно его преобразование. В этом заключается принципиальное отличие от конструкции (Х) делать Y из Z, в которой начальный объект (Z) может не идентифицироваться, например: делать маникюр (*из ногтей), химию/завивку (*из волос), макияж (*из косметики, *из глаз).

Оставить начальный объект в конструкции (Х) делать Y1 из Y «за кадром» чаще не возможно, например: Он делает [из меня] учёного, Он делает [из романа] бестселлер. Хотя его вербализацию нельзя считать облигаторной: делать букет, пирамидку. В выражении делать карточный домик исходный объект трансформируется в определение к объекту-результату.

Обстоятельство в конструкции (Х) делать Y Обстоятельство не является обязательной валентностью глагола делать. Однако оно может характеризовать действие, обозначаемое как делать, с различных точек зрения, не раскрывая непосредственно содержание взаимодействия с объектом (ср. с обстоятельствами при глаголах machen, tun, стр. 121-122): образ действия a) интенсивность (энергично, усиленно, в темпе вальса); б) инструмент (на компьютере, руками, посредством, через, за счёт); в) количественный признак объекта (мало, пачками, в огромных количествах); г) сравнение (как, так же как, так, чтобы); д) одновременность с другим действием (со ссылкой на, при письме, за едой, мимоходом; с нетривиальными убеждениями мыслителя (= обладая убеждениями)); е) качество (мило, грязно, непонятно как); время (каждый вечер, ребёнком, в молодости);

скорость (быстро, медленно); среда (в обществе, среди своих, между друзьями); причина (по причине, ввиду, на фоне); роль, функция (как мать, как учёный); количественный признак субъекта (в одиночку, вдвоём, все вместе, совместно с кем-либо); уступка (несмотря на, вопреки); форма (внешне, внутренне); оценка (на свой страх и риск); адресат, выраженный дательным падежом (ребёнку) или сочетанием с предлогом для (для него).

Обстоятельства могут присутствовать в высказываниях с различными описанными выше конструкциями и с разными типами объектов. Однако в высказываниях с более конкретизированными и сильными объектами они скорее занимают место на периферии, в то время как со слабыми объектами эта валентность является желательной, так как до некоторой степени характеризует действие, хотя и не раскрывает его, например: Мальчик читает. Он делает это внимательно (слабый объект); Он (быстро/стремительно) делает карьеру (сильный объект); Он (всегда) делает добро людям (конкретизированный объект). В первом примере со слабым объектом странным, хотя и правильным кажется: Мальчик читает. Он делает это, высказывание выглядит «не совсем полноценным». В высказывании с сильным объектом характеристика действия, раскрываемая обстоятельством, может остаться «за кадром». (Например, слово карьера уже само по себе вносит информацию о достаточно быстром продвижении по службе, о чём свидетельствует невозможность высказываний типа *Он сделал медленную карьеру; ?Он медленно (но верно) делал карьеру при правильном употреблении Он сделал стремительную/головокружительную карьеру, где интенсивность описываемого действия подчёркивается.) Таким образом, выявлен ряд конструкций действительного залога с глаголом делать, имеющим обязательные субъектную и объектную валентности. Анализ конструкций позволяет заключить, что, значение является во-первых, создание объекта (делать1) «самодостаточным», не нуждающимся в дополнительных средствах раскрытия значения.

Напротив, в конструкциях, где привносится информация о преобразовании объекта (делать2), валентности определения, начального объекта и объекта-результата необходимы для раскрытия семантики глагола. Поэтому глагол в значении делать2 употребляется преимущественно в производных конструкциях. Начальная же конструкция (Х) делать Y, при значении глагола делать2, фиксируется фактически в двух примерах разговорного характера делать ногти и делать глаза, которые, вероятно, возникли в языке под влиянием английского – to do one’s nails, хотя здесь действие описывается посредством глагола to do, коррелирующего, по нашим наблюдениям, с глаголом tun, вносящим информацию только о реализации порции действия.

Во-вторых, можно сделать вывод, что в конструкциях (Х) делать Y (Z-ом), (Х) делать Y (из Z) глагол делать, вносящий информацию о создании объекта (делать1), употребляется как полнозначный. Напротив, в конструкциях (Х) делать (Y) каким?, (Х) делать (Y) Y-ом1, где привносится информация о преобразовании объекта (делать2), глагол делать полусвязочный (копулативный), не способный самостоятельно выступать в предложении в качестве сказуемого и требующий именной части (прилагательного и/или существительного в творительном падеже), раскрывающей характер преобразования.

В-третьих, распределение конструкций по прототипическим значениям глагола делать можно представить следующим образом:

Схема 4: Распределение конструкций действительного залога по прототипическим значениям глагола делать ДЕЛАТЬ (Х) делать Y (Х-у) (связка) делать Y (при агентивном субъекте)

–  –  –

Выше были рассмотрены конструкции, соответствующие основной диатезе ((X) делать Y).

Далее анализируется ряд производных диатез, выделяемых на основе зафиксированных в корпусе примеров, где соотношение семантических актантов трактуется как трансформация исходной схемы. Они описываются в данной работе как залоги, отличные от действительного16.

И.А. Перельмутер определяет залоговые значения в русском языке как «такие значения глагольного предиката, которые определяются функцией подлежащего, отражая все возможные типы соотношения между подлежащим и единицами семантического уровня – субъектом действия и объектом действия» [Перельмутер 1987: 19]. Для выделяемых в соответствии с этим залогов автор приводит в качестве примеров различные глаголы: актив, ср. отправлять (Пётр отправил племянника в город), отправляться (Племянник отправился в город); пассив, ср.

Примеры взяты из КРЛЯ [http://www.narusco.ru]: 903 примера для делаться, 508 примеров для (с)делан с варьированием по роду, числу и времени; из-за относительно небольшого количества примеров по отдельным вариантам (так, для формы делаетесь зафиксировано только 18 примеров) в рассмотрение включались примеры без ограничения по времени их создания.

затачиваться (Инструмент затачивается мастером); реверсив, ср. защищаться (Он великолепно защищался на судебном процессе); инертив, ср. открываться, пробуждаться (Дверь открывалась. Пётр пробудился позже обыкновенного). При этом подразумевается, что при активе субъект является каузатором действия, сопряжённого с намерением и приложением усилия (грамматический субъект соответствует субъекту и не соответствует объекту действия), при пассиве – подлежащее не соответствует субъекту действия. Возвратное (рефлексив) и взаимное (реципрок) залоговые значения объединяются И.А. Перельмутером под ярлыком реверсив (в обоих случаях подлежащее соответствует одновременно субъекту действия и объекту действия). В свою очередь, для непассивного инактива (самопроизвольно протекающие процессы, события и состояния; подлежащее не обозначает не деятеля, не объект действия, действие «протекает» в предмете которое оно обозначает) автором предложено название инертив [Перельмутер 1987: 11-19].

Такой подход обеспечивает формальное противопоставление на уровне соответствия грамматического и семантического субъектов, но не учитывает семантическую оппозицию залоговых конструкций. Кроме того, исследователями, как правило, не учитывается семантический потенциал широкозначных глаголов, в качестве примера приведём высказывания с глаголом в залоговых конструкциях, выделенных (с)делать(ся) И.А. Перельмутером: актив, ср. Он делает завтрак; пассив, ср. Завтрак делается им; реверсив, ср. Она красит губы и делается красивой. Они сделались совсем чужими; инертив, ср. Из-за пережитых несчастий она делается совсем старуха.

Мы исходим из того, что, рассмотрев залоговые отношения, в которые вступает глагол широкой семантики, можно выделить ряд значений, суммирующихся из семантикограмматического значения конкретной конструкции и прототипического значение глагола, что необходимо для прояснения и построения семантической структуры соответствующей глагольной единицы. При этом в нашем случае в фокусе внимания, в первую очередь, находятся возвратные глаголы делаться и сделаться, образованные с помощью постфикса -ся от переходного глагола делать//сделать. Нельзя отрицать, что часто появление возвратности приводит к изменениям в семантике глагола. В связи с этим авторы Русской грамматики выделяют определённые лексико-грамматические разряды, по которым распределяются возвратные глаголы, мотивированные переходными [Русская грамматика 1980, I: 617], например: держать держаться (держать книгу в руках держаться хорошо во время защиты (характеризующе-качественное значение), держаться за поручень (побочновозвратное значение)). Однако в нашем случае обоснованность привлечения к описанию семантики процессно-результативного глагола делать//сделать (термин М.А. Шелякина [Шелякин 2011: 74]) возвратных глаголов НСВ делаться и СВ сделаться, которые нельзя однозначно считать видовой парой (см. ниже), определяется двумя фактами. Во-первых, при диатетическом сдвиге по оппозиции актив/пассив происходит трансформация форм глагола – НСВ делать делаться, СВ сделать сделан (см. пример в Таблице 4).

Таблица 4. Пример трансформации форм глагола делать при диатетическом сдвиге по оппозиции актив/пассив Действительный залог Пассивный залог прош.

вр. НСВ Мама делала суп Суп делался мамой прош. вр. СВ Мама сделала суп Суп был сделан мамой наст. вр. НСВ Мама делает суп Суп делается мамой буд. вр. НСВ Мама будет делать суп Суп будет делаться мамой Суп будет сделан мамой17 буд. вр. СВ Мама сделает суп При этом из пассивной парадигмы исключён глагол сделаться (см. ниже), таким образом, глагол НСВ делаться – необходимый член парадигмы глагола делать.

Во-вторых, глагол НСВ делаться используется не только в пассивном залоге, при этом видовую пару ему составляет глагол СВ сделаться. В такую видовую пару входят предельные глаголы общерезультативного способа действия (термин М.А. Шелякина [Шелякин 2011: 73описывающие действия, направленные на достижение предусмотренного или 74]), непредусмотренного результата, выраженного формой СВ (примеры в Таблице 5).

Таблица 5. Примеры использования глагола делаться//сделаться в залогах Рефлексив Декаузатив прош.

вр. НСВ Она делалась красивой Суп делался прош. вр. СВ Она сделалась красивой Суп сделался наст. вр. НСВ Она делается красивой Суп делается буд. вр. НСВ Она будет делаться красивой Суп будет делаться буд. вр. СВ Она сделается красивой Суп сделается Таким образом, имеет место дополнительная дистрибуция форм глаголов делаться и сделаться по виду и времени в рамках одной залоговой парадигмы, вследствие чего в таких случаях их можно считать видовыми формами одного глагола и записывать в виде – делаться//сделаться.

При включении в описание семантики глагола делать//сделать производных возвратных глаголов делаться и сделаться выдвигается предположение, что прототипическое значение глагола-платеосеманта, претерпев некоторые трансформации, сохраняется в возвратном глаголе. Определённо можно говорить, что по крайней мере в двух случаях это имеет место, а именно – в конструкциях пассивного залога и рефлексива. Рассмотрим эти случаи.

Как известно, значение пассивного залога в русском языке выражается двумя морфологическими структурами: аналитической (глагол-связка быть + страдательное причастие) и синтетической (глаголами в форме страдательного залога с постфиксом -ся). При этом глаголы СВ образуют только аналитический пассив, а НСВ – синтетический (см. также Правильнее со стилистической точки зрения было употребить глаголы варить(ся), приготовить(ся), но в разговорной речи вполне допустимо и делать(ся).

[Вимер 2001: 35]). В соответствии с этим в случае исследуемого глагола значение страдательного залога может выражаться:

а) формами страдательных причастий прошедшего времени

– делан, образованного от глагола НСВ делать; такая маркированная форма употребляется крайне ограниченно (в КРЛЯ [http://www.narusco.ru] зафиксировано 88 примеров при варьировании по роду и числу (ср. 420 примеров с формой сделан)), чаще в разговорных выражениях типа не пальцем / лаптем делан, из другого теста делан, задней левой ногой (пяткой левой ноги) делан, на одну колодку деланы (существительное в творительном падеже заполняет валентность инструмента действия), в текстах XVIII–XIX вв., например Стол сего рода работы (…) делан был 16 лет (Чертков А.Д. Журнал моего путешествия по Австрии, Италии, Сицилии, Швейцарии и проч. (1823–1825)), Животворящий Крест, […], который так же делан собственными Его Величества монаршими руками (Богданов А.И. Описание Санктпетербурга (1751)), а также в текстах 20-21 вв., видимо, как стилистическое средство придания речи колорита старины: Обойма на семь патронов, а их здесь три, […], все деланы на заказ (Юзефович Л.А. Князь ветра (2001)), Деланы трубы исключительно топором (Порфиридов Н.Г. Древний Новгород. Очерки из истории культуры XI–XV вв. (1947)), Знаю, – говорит, – в каком месте шкатулка делана (Бажов П.П. Малахитовая шкатулка (1938))18;

– сделан, образованного от глагола СВ сделать (420 примеров);

б) глаголом делаться НСВ в пассивной конструкции.

В этой связи приведём мнение Ж. Веренка [Веренк 1985: 289] о том, что синтетическая структура с глаголом на -ся интерпретируема как парадигматическая форма невозвратного глагола (делать делаться): это «единственная модель, нормально функционирующая в немаркированной форме временной парадигмы, то есть в настоящем времени» (Сок делается), при том что аналитическая модель в этом случае употребляться не может (*Сок делан, *Сок делаем). Возвратный глагол делаться, таким образом, может описывать в пассиве всю временную парадигму: сок делался / делается / будет делаться; аналитическая форма глагола (быть + сделан), в свою очередь, только прошедшее и будущее время: сок был/будет сделан.

Кроме того, Ж. Веренк считает синтетическую модель с глаголом на -ся основной и полагает, что «аналитический пассив выступает в русском языке как периферийное и второстепенное выражение залога» [Веренк 1985: 289]. Последнее утверждение представляется не совсем верным. Рассмотрение в прошедшем и будущем времени пассивных конструкций, где предикат вносит информацию о создании или преобразовании объекта, показало, что в случае исследуемого глагола имеет место дополнительная дистрибуция форм страдательного причастия прошедшего времени сделан и возвратного глагола делаться по временным и Примеры из КРЛЯ [http://www.narusco.ru].

видовым формам пассивного залога: пассив СВ прошедшего и будущего времени выражается причастием (был сделан, будет сделан), пассив НСВ в прошедшем, настоящем и будущем временах – формами глагола делаться (делался, делается, будет делаться) (см. Приложение А, стр. 281). Таким образом, обе формы оказываются равноценными.

Отвечая на вопрос о сохранении установленных выше прототипических значений глагола делать//сделать в конструкциях пассивного залога с синтетической моделью (то есть с делаться), необходимо указать, что любая из описанных ранее конструкций действительного залога может быть трансформирована в пассивную: (Х) делать Y Y делаться (Х-ом): Я делаю уроки Уроки делаются (мной) (делать1), Я делаю ногти Ногти делаются (мной) (делать2), Я что-то делаю Что-то делается (мной) (делать3)19. Таким образом, посредством диатетического сдвига актив/пассив меняется ракурс презентации события, обозначенного глаголом, при сохранении предикатом одного из значений делать1, делать2 или делать3. Значение высказывания при этом можно описать формулой: значение высказывания в пассиве = лексическое значение глагола + значение конструкции + грамматическое значение пассива.

Субъект в пассиве выводится за рамки предложения (двучленный пассив, 95,8%) или остаётся на периферии (трёхчленный пассив, только 4,2% (40 из 954 примеров, 14 из 446 примеров с формами глагола делаться, 26 из 508 примеров с формами (с)делан). С прагматической точки зрения пассивный залог используется для тематизации объекта действия (о чём уже упоминалось, стр. 136-137), что особенно ярко проявляется в высказываниях без указания агенса. Кроме того, в корпусе примеров есть высказывания с косвенным указанием на субъект действия посредством сочетаний со стороны, от, например: Была сделана попытка со стороны Президиума запретить работы (делать1); В ходе следствия от сотрудников госучреждения делались заявления (делать1). Также зафиксирован ряд примеров, где субъект действия становится ясен контекстуально: Сомнений в том, что телескоп сделан руками инопланетян, ни у кого не остаётся ((делать1) указание на принадлежность средства); В работах Гинзбурга был сделан шаг в будущее телевидения ((делать1) указание на автора работ); Работники валяют дурака, не понимая, что они не выйдут отсюда домой, пока всё не будет сделано (делать3). В определённых ситуациях субъект действия вообще не может быть указан в силу крайней абстрактности (Бог, судьба или какая-то другая сила): Дорогое нижнее бельё, изящная обувь и качественная стрижка – вот из чего сделана настоящая женщина (делать1, но возможно и делать2 – преобразование объекта, ср. бельё, обувь, стрижка делают женщину настоящей ((X) делать Y каким?)); Вы убедитесь, что мы с вами сделаны, изваяны из одного куска добротной отечественной глины (делать1). Агенс также не указывается в случае Примеры с другими конструкциями, трансформированными в пассивные, см. Приложение А, стр 281).

с обобщённым субъектом, высказывание при этом может иметь модальное значение рекомендации, желательности, необходимости (часто в рецептах, инструкциях и т.п., «пассив рекомендации» в терминологии авторов [http://rusgram.ru]): В дощечке делается дырка, и вдевается шнурок.

Иногда прагматика высказывания обязывает включить в него агентивный субъект, когда важно не столько действие, сколько, кто его реализует: Почти все её снимки сделаны отцом (авторство фотографий важно для говорящего; ср. Были сделаны даже фотопортреты всех наших испытуемых – для получения более яркого представления о них); Физические наказания инстинктивно требуются детьми и инстинктивно делаются взрослыми (противопоставление дети vs взрослые). Объект, занимающий при этом позицию подлежащего, является темой, а действие делать + субъект – ремой. В связи c включением в пассивные высказывания указания на агенс, что выражается формой творительного падежа, приведём мнение Ю.П. Костюченко о том, что в славянских языках, и не только в них, творительный падеж деятеля близок к творительному орудия, таким образом, ставится под сомнение «степень самостоятельности»

агенса в пассивных конструкциях, хотя и признаётся, что она постепенно возрастает.

Исследователь также ссылается на высказывание А.А. Потебни, отмечавшего, что творительный деятеля «есть творительный орудия, специализированный страдательностью сказуемого и обусловленный ею в большей мере, чем какой-либо другой творительный»

[Костюченко 1977: 84].

Необходимо пояснить, почему в случае с пассивом речь не идёт о глаголе СВ сделаться.

Высказывания с этим глаголом в различных конструкциях, внешне схожих с двучленным пассивом, трактуются как залог декаузатив, при котором ситуация концептуализируется как возникшая и имеющая место без участия агенса. Указание на агенс здесь недопустимо: Х сделаться (Суп сделался/сделается; ср. *Суп сделался/сделается мамой), Х сделаться из Z (Из человека сделался/сделается инвалид; ср. *Аварией из человека сделался/сделается инвалид), Z сделаться Х-ом сделался/сделается инвалидом; ср. человек (Человек *Аварией сделался/сделается инвалидом), Х сделаться каким? (Книга сделалась/сделается популярной;

ср. книга сделалась/сделается популярной), Х сделаться Х-ом1 *Рекламой (Книга сделалась/сделается бестселлером; ср. *Рекламой книга сделалась/сделается бестселлером), Х1 сделаться из Х (Из книги сделался/сделается бестселлер; ср. *Рекламой из книги сделался/сделается бестселлер). Как уже упоминалось выше, парным к глаголу СВ сделаться является глагол НСВ делаться, вносящий информацию о постепенном осуществлении действия в прошедшем, настоящем или будущем времени, например: Человек делался / делается / будет делаться инвалидом; Книга делалась / делается / будет делаться популярной. Такое положение вещей представляет собой неконтролиремую процессную фазу ситуации и, следовательно, высказывания могут трактоваться как процессуальный декаузатив, обобщённая конструкция (X) делается как? / каким? / кем?/чем? / из чего?.

Проблемным может показаться проведение различий между пассивом и декаузативом для таких высказываний как Суп делается (в кухне), Суп делается легко и Суп делается (мамой), где налицо омонимия форм.

Дифференцирующим показателем в этом случае будет невозможность употребления для описания форм прошедшего и будущего времени СВ в пассиве форм глагола сделаться:

пассив декаузатив декаузатив прош. вр. НСВ Суп делался мамой Суп делался в кухне Суп делался легко прош. вр. СВ Суп был сделан Суп сделался в кухне Суп сделался (*сделался) мамой легко (*мамой) (*мамой) наст. вр. НСВ Суп делается мамой Суп делается в кухне Суп делается легко буд. вр. НСВ Суп будет Суп будет делаться в Суп будет делаться мамой кухне делаться легко буд. вр. СВ Суп будет сделан Суп сделается в Суп сделается (*сделается) мамой кухне (*мамой) легко (*мамой) Примеры с декаузативом многочисленны и разнообразны. Так, в ряде случаев глагол делаться//сделаться определяем как результативно-пантивный со значением «действия, направленного на достижение полного результата путём постепенного (часть за частью) осуществления (длительного) или прерываемого действия» [Шелякин 2011: 74], например: Что только делается! Что с ним сделалось! Голоса делались тише; Работа делается для него скукой; Эта пышная прическа делается на основе стрижки боб. В других высказываниях с декаузативом глагол трактуется как парновидовой результативно-тотивный, вносящий информацию о действии, совершающемся целостно от начала до конца, при этом форма НСВ может выражать неограниченно-кратное значение [Шелякин 2011: 74]. Это подтверждается невозможностью включить в высказывание обозначение периода времени, за которое свершается действие: (Каждый раз) когда меня достают, я делаюсь опасен/монстром, ср. *… я 2 часа делаюсь опасен/монстром; (Каждый раз) после скандала с мужем я делаюсь как спущенный воздушный шарик, ср. *… я 2 часа делаюсь как спущенный воздушный шарик.

Таким образом, несмотря на то, что целью работы не является подробное описание залога декаузатив, целесообразно осветить некоторые моменты. Так, можно утверждать, что наиболее характерное и значимое свойство таких высказываний – информация об отсутствии контролируемости действия субъектом, то есть о сознательном приложении усилий субъектом на разных этапах действия [Сулейманова 2010 в: 41]. Причина ситуации неясна, нельзя точно установить место её локализации. Используя формулировку для глаголов характеризующекачественного значения (Фарфор легко бьётся, Машина хорошо заводится) в [Русская грамматика 1980: 618], можно сказать, что действие здесь представляет собой характерную склонность субъекта или его способность подвергаться какому-либо воздействию, в связи с чем встаёт вопрос о пассивности таких высказываний (мнение В.С. Храковского, Р. Леча см. стр. 63, 139). Так, авторы статьи о возвратности на [http://rusgram.ru/] подчёркивают, что отсутствуют чёткие лексические ограничения для модального пассива, при этом класс глаголов, употребляющихся в этом значении, практически совпадает с теми, которые допускают декаузатив. Кроме того, описываемой процессным декаузативом ситуации может предшествовать контролируемая ситуация с участником-агенсом, обозначенная исходным глаголом (Мама делала суп – Суп сделался). Как представляется, такая предшествующая ситуация может не только не обозначаться исходным глаголом (С новым начальством работа делается невыносимой), но и быть неконтролируемой (Набежали тучи, сделалось темно; Я отгораживаюсь от шума и лишних мыслей – и тут же через меня идёт ток, источник которого мне самой неясен, и тут же я делаюсь умнее себя; Спать ложусь, когда делаюсь пьяной от усталости). Причина в целом известна (начальство, тучи, ток, усталость), она находится вне субъекта действия и каузирует положение вещей, описываемое залогом (процессный) декаузатив. Из-за наличия такого условия можно говорить об оттенке пассивности.

В конструкциях декаузатива возвратный глагол делаться//сделаться сохраняет все три прототипических значения. При слабом, не конкретизированном субъекте глагол вносит информацию о порции действия (делать3) (Что на улице делается!) – конструкция Х делается. Часть из описываемых в декаузативе действий явно имеют результатом создание объекта (делать1): Куколка сделалась бабочкой; Из гадкого утёнка сделался красивый лебедь;

Она сделалась матерью, то есть имеет место конструкция Х делается из чего? / кем? / чем?. В других примерах глагол вносит информацию о преобразовании частных качеств субъекта (делать2): Компьютер делается (сделался) необходимостью (преобразование восприятия) – Х делается каким? / кем? / чем?.

Во втором случае явного сохранения прототипического значения делать2 речь идёт о залоге рефлексив (возвратный залог) – агентивный субъект преобразует себя / часть своего тела, при этом субъект и объект тождественны: (X) делать себя каким? (Х) делаться каким?. Рефлексивное значение в русском языке свойственно, в первую очередь, собственновозвратным глаголам Преобразование, одеваться, чесаться, вешаться).

(умываться, раскрываемое глаголом, касается физического состояния агентивного субъекта (см. также [Русская грамматика 1980: 617]) (хотя в [http://rusgram.ru/] сюда относят и глагол хвалиться (= хвалить себя), не вносящий информацию о физическом преобразовании). Таким образом, в конструкции рефлексива Х делаться каким? глаголом делаться//сделаться описывается каузация самим субъектом физического преобразования субъекта с сохранением его качественной определённости и обратимости ситуации (делать2), например: Он, стремясь подыграть ей, делался (сделался) развязен; Вечерами она делалась красивой и шла в бар (Вечером она сделалась красивой и отправилась в бар). Из приведённых примеров следует, что глагол НСВ вносит информацию о неограниченно-кратном действии преобразования, совершающемся целостно от начала до конца, а глагол СВ о единичном таком случае: они образуют пару результативно-тотивных глаголов делаться//сделаться [Шелякин 2011: 74], сохраняющих прототипическое значение делать2 исходного глагола.

Случаи, описываемые как рефлексив, необходимо отличать от высказываний, трактуемых как автокаузатив, хотя для обоих залогов характерна основополагающая роль агентивного субъекта. В ситуациях, описываемых автокаузативом, активный субъект воздействует на своё собственное состояние, но не так, как, при возвратном залоге, он каузирует себя к выполнению каких-либо действий (здесь конструкция (Х) делаться Х-ом1 / каким?).

Предикат описывает нефизическое преобразование субъекта (что часто определимо только в контексте), при этом глаголы делаться//сделаться и здесь образуют видовую пару:

– его эмоционально-психологического состояния, ср.: Я переезжаю в Англию, делаюсь англичанином и забываю, что я русский / переехал и сделался англичанином; Обнимая его, я делаюсь/сделалась причастна к политике;

– преобразование статуса субъекта, ср.: Я охотно делаюсь / сделался членом этой организации; Мы делаемся/сделались сторонними наблюдателями;

– преобразование роли субъекта, ср.: Я подхожу и делаюсь / подошла и сделалась свидетелем сцены;

– преобразование функции субъекта, ср.: Я сам делаюсь/сделался его учеником;

– изменение оценки/восприятия субъекта, ср.: Я поворачиваюсь к нему и делаюсь мучительной болью для него / повернулась и сделалась болью20.

Содержание высказывания Я делаюсь ловка, изобретательна в своём желании ощущать его, касаться его … также трактуемо как автокаузатив (не рефлексив): причина действия осознаваема субъектом и локализуется в нём, хотя субъект не может контролировать непосредственно ситуацию возникновения причины (желание, возникающее в присутствии другого субъекта), но им прикладываются усилия на всех этапах реализации каузируемого действия преобразования (делать2) для достижения определённой цели.

Примеры Он сделал меня свидетелем Я делаюсь (им) свидетелем vs Я сделалась свидетелем преступления vs Я подхожу и делаюсь свидетелем сцены vs Перед спектаклем я накладываю грим и делаюсь рыжим свидетелем согласно своей роли свидетельствуют о сложности разграничения форм различных залогов (пассива, декаузатива, автокаузатива и Данный пример из книги В.Ф. Писигина «Посолонь (Письма с Чукотки)» (2001) вошёл в корпус примеров, несмотря на то что отчётливо осознаётся как окказионализм.

рефлексива), а также определения значений глагола делаться, ввиду возникновения омонимии, на что, например, в КРЛЯ имеются указания в виде [Омонимия не снята]. Так, вне широкого контекста содержание высказывание Вы посмотрите, что на дворе делается! трактуется двояко: с одной стороны, речь может идти о явлениях природы (гроза, ненастье) при процессуальном декаузативе, с другой стороны, могут описываться действия людей (что ими на дворе делается) в пассиве. Таким образом, омонимия, допускающая различную трактовку смысла высказывания, снимается только широким контекстом.

Однозначно трактуется употребление взаимного залога (реципрока), описывающего симметричные отношения между участниками процесса (кооперация), в нашем случае взаимного преобразования субъектов (делать2), субъект при этом характеризуется как множественный – конструкция (XY) делаться какими? / кем?, например: Они сделались родными (друг другу); Мы с тобой не делаемся ближе; Мы делаемся братьями по душе; Они делаются не как все, а особенными друг для друга; Мы с Ним (Богом) делаемся одним существом; Мы делаемся одно и то же со временем и светом (В этом случае глаголы делаться//сделаться также находятся в отношениях дополнительной дистрибуции по времени и виду.) Среди диатетических сдвигов в русском языке выделяют также аппликатив, при котором в позицию прямого дополнения вводится дополнительный участник ситуации, выраженный местоименной клитикой себе, которая имеет значение в свое удовольствие, в своих интересах [http://ushakovdictionary.ru/word.php?wordid =68834], благодаря её наличию действие замкнуто в сфере субъекта. В конструкции аппликатива может использоваться только невозвратный глагол НСВ делать – (X) делать себе (Y) (глагол СВ сделать, возвратные глаголы делаться и сделаться здесь не употребляются). При этом глагол делать может вносить информацию о действиях, соответствующих трём прототипическим значениям: Да, что я – сижу, делаю себе стул / ногти, никого не трогаю … (делать1 / делать2) (*сделал себе стул; *стул делается / сделался себе; *сделала себе маникюр; *маникюр делается / сделался себе); Да, что я – сижу, делаю себе свою работу, ничего не знаю … (делать3) (*Сидел, сделал себе, никого не трогал;

*Я делаюсь / сделался себе; *Сделал я себе свою работу; *Работа делается / сделалась себе).

Завершая рассмотрение значений глагола делать//сделать и производных от него возвратных глаголов делаться и сделаться в залоговых конструкциях, отличных от действительного залога, можно констатировать, что в трансформированном глаголе сохраняются прототипические и не выявляются новые значения. Значение высказывания с диатезой можно описать формулой: значение высказывания = лексическое значение глагола + грамматическое значение залога. Исключение составляют высказывания с пассивным залогом, где в формулу добавляется слагаемое значение конструкции, так как любая активная конструкция с глаголом делать//сделать может быть трансформирована в пассивную.

Кроме того, и здесь имеет место распределение конструкций по прототипическим значениям глагола делать, которые сохраняются в залоговых конструкциях (в мотивированном от переходного возвратном глаголе делаться//сделаться):

Схема 5. Распределение залоговых конструкций по прототипическим значениям глагола делать ДЕЛАТЬСЯ

–  –  –

Как и в других языках, в латышском существуют способы выражения идеи действия в более или менее обобщённом виде. ЛСП действия представлено здесь рядом глаголов – dart (делать), taist (делать, мастерить, (из)готовить), darint (делать, изготовлять, готовить), veikt (выполнять, делать), (iz)pildt (выполнять), strdt (работать, заниматься, совершать), rkot (устраивать, проводить), gatavot (готовить), stenot (выполнять, реализовывать), radt (создавать), veidot (формировать), krtot (приводить в порядок, улаживать, устраивать), pievrt (сделать, осилить). Ядро ЛСП представлено глаголами dart, taist и veikt, носителями интегрального признака производство действия в наиболее обобщённом виде (в рамках одной работы не представляется возможным описать семантику всех глаголов, мы ограничиваемся рассмотрением двух – dart и taist). Данные единицы до некоторой степени сопоставимы по своему значению с английскими глаголами do, make и немецкими tun, machen. Отметим, что их частотность согласно данным [Projekt Deutscher Wortschatz, http://wortschatz.uni-leipzig.de/] не высока: глагол dart – 11-й класс частотности, taist – 15-й (ср.: стр.4). Это объясняется, однако, скорее неточностью подсчёта: количество употреблений для них по данным сайта составляет 30 и 2 примера соответственно, что не отвечает реальному положению дел (по глаголу pievrt вообще данные отсутствуют). Кроме того, в сравнении с другими языками латышский имеет ограниченное распространение и количество текстов на нём не столь велико. (Тем не менее, изза неадекватности приведённые данные не были включены в таблицу частотности (стр. 4)).

Как и в случае с другими изучаемыми здесь глаголами, в научной литературе не проводится чёткое различие в значениях глаголов dart и taist.

Словари сводят семантический объём этих глаголов к разному количеству значений:

Таблица 6. Количество значений глаголов dart и taist в различных словарях Словарь Сокращение, URL dart taist Словарь латышского LLVV, [http://www.

tezaurs.lv/llvv/] 6 5 литературного языка Толковый словарь SV, [http://www.tezaurs.lv/sv/] 6 5 Словарь современного MLVV, [http://www.tezaurs.lv/mlvv/] 4

--латышского языка Латышско-русский словарь LKV 2 4 Словарь латышского языка LVV 6 7

Приведём их значения в словаре LVV (в переводе на русский язык):

– dart 1. Выполнять, делать. 2. Быть занятым, заниматься чем-либо. 3. неперех.

Действовать (каким-либо образом). 4. Вызвать своим действием, отношением (например, какое-либо переживание, положение), причинить. 5. 3-е л. Являться причиной (какой-либо особенности, явления). 6. Готовить, делать, изготовлять [LVV 2006: 223];

– taist 1. Активно действуя, работая создавать, формировать что-либо. 2. Устраивать, готовить. 3. Вместе с существительным передаёт соответствующее существительному действие. 4. Вместе со словами «va» (открыто) «ciet» (закрыто). Делать, открывать, закрывать, завязывать, развязывать. 5. Делать иным (реальное или кажущееся действие). 6.

Устраивать (какое-либо мероприятие, торжество). 7. разг. Своим действием, поступком служить причиной чего-либо [LVV 2006: 1078].

Очевидно, что значения dart6, taist2 и 6 пересекаются, так же как dart5 и taist7. Нечётко проводится различие между отдельными значениями единицы, например dart4 и 5, taist2 и 6.

Преодолеть такую «размытость» значения, выявить содержательное ядро (ядра) в значении этих глаголов и определить характер их фокусности, предположительно, может помочь обоснованное сокращение числа значений в рамках семантической структуры слова до минимально необходимого на основании прототипического подхода.

На начальном этапе исследования была предпринята попытка использовать в качестве источника примеров корпус мультимедийных и литературных текстов на сайте [letonika.lv], ограничивающегося произведениями латышских писателей конца XIX – первой трети XX века, а также примеры из словарей (по глаголу taist 370 примеров, по dart – около 460). Это релевантно на первых этапах исследования для установления наиболее общих тенденций (результаты этой части исследования приведены в Приложении Г, стр. 289). При этом мы исходили из того, что, предположительно, глагол-платеосемант как представитель базового уровня не должен сильно менять своё значение на временном промежутке, ограниченном приблизительно столетием. Для достижения более достоверных результатов, несомненно, необходим анализ высказываний, созданных современными носителями. В этих целях использовались данные ведущего новостного сайта [http://delfi.lv/] (dart – 1030 примеров, taist

– 930), так как по техническим причинам обращение к корпусу современных текстов на латышском языке оказалось невозможным. Сайт delfi.lv включает в себя также тексты публицистического и разговорного жанра, что не исключает окказиональное употребление языковых единиц. Однако применение ГДМ, уточнение и проверка гипотезы о значении изучаемых единиц путём анкетирования информантов позволяют говорить о валидности результатов.

Заметим, что в случае с латышскими глаголами не представляется целесообразным рассматривать их префиксальные варианты (padart, izdart, iztaist, pataist, uztaist, sataist) на предмет описания видовых противопоставлений, так как в латышском не наблюдается столь чёткое противопоставление НСВ и СВ как в русском языке (делать//сделать, см. стр. 149-150).

Хотя обычно приставка изменяет значение латышского глагола на «сходное со значением русского совершенного вида» [Андронов 2010: 68] и глаголы СВ, как правило, имеют приставку, однако очень редко приставка придаёт глаголу исключительно значение совершенности. Любопытно, что в качестве иллюстрации такого случая авторы грамматического справочника В. Гружане, А. Еча и В. Спрогис приводят именно пару глаголов НСВ dart и СВ padart [Гружане 1995: 163]. При этом и здесь нельзя однозначно утверждать, что глагол padart всегда имплицирует предел, например, ziedi padara telpu mjgu un skaistu – цветы делают помещение уютным и красивым, цветы придают помещению уют и красоту (пример и его перевод из [LKV 1996, II: 136]). Исследование глаголов dart и taist в аспекте видового противопоставления должно составить предмет отдельной работы в рамках анализа аспектуальной системы латышского языка. Рассмотрим полученные результаты.

–  –  –

Рассмотрим конструкцию (X) dart Y и остановимся, в первую очередь, на объектах, составляющих абсолютное меньшинство. При анализе корпуса из 845 примеров на сайте [http://delfi.lv/] с глаголом dart (при варьировании по лицу, числу и времени) было зафиксировано только 5 высказываний (0,5% случаев) с существительными, обозначающими физические объекты: alus (пиво) – 4 примера, vns (вино) – 1. Высказывание с первым объектом aj pilsta jau izsenis dara alu (В этом городе уже издавна делают пиво) было оценено информантами как «правильное», со вторым Tvs pats dara vnu no ogm (Папа сам делает вино из ягод) – как «скорее правильное» (одним носителем – как «скорее неправильно»). (При замене глагола dart на taist высказывания были признаны «скорее правильными»). Таким образом, в случае с объектом alus явное предпочтение отдаётся глаголу dart, а с объектом vns



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
Похожие работы:

«Приказ Минтруда России №544н от 18 октября 2013 г. Об утверждении профессионального стандарта "Педагог (педагогическая деятельность в сфере дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего образования) (воспитатель, учитель)" (Приказ направлен на регистрацию в Минюст России) В соответствии с пун...»

«К ПРОБЛЕМЕ СОВРЕМЕННОГО СТУДЕНЧЕСТВА © Алиева М.Б. Дагестанский государственный педагогический университет, г. Махачкала В статье рассматриваются проблемы современного студенчества в психологической литературе. Ключевые...»

«подготовка учителей информатики МЕТОДИчЕСКИЕ ОСОбЕННОСТИ ОбучЕНИЯ буДуЩИх учИТЕЛЕИ ИНфОРМАТИКИ ОСНОВАМ ИСКуССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА: ОТ ПРАКТИКИ К ТЕОРИИ1 Methodological features of teaching Basics of artificial intelligence to future teachers of coMputer science: froM practice to theory Никитин Петр Владимирович Nik...»

«Адаптация — это приспособление организма к новой обстановке, а для ребенка детский сад несомненно является новым, еще неизвестным пространством, с новым окружением и новыми отношениями. Адаптация включает широкий спектр индивидуальных реакций, характер которых зависит от...»

«Министерство общего и профессионального образования РФ Новгородский государственный университет Методические рекомендации для студентов очного отделения к курсу имени Ярослава Мудрого "Методы модерирования, консультирования, супервизии" Институт непрерывного педагогического образования _ Лекционные занятия (9 часов): со...»

«РУССКАЯ ШКОЛЬНАЯ БИБЛИОТЕЧНАЯ АССОЦИАЦИЯ ДВИЖЕНИЕ "МОЛОДАЯ РОССИЯ ЧИТАЕТ" ПРОЕКТ "РОДИТЕЛЬСКОЕ СОБРАНИЕ ПО ДЕТСКОМУ ЧТЕНИЮ" Современные детские писатели МАША ЛУКАШКИНА Приложение для родителей, воспитателей, учителей и библиотекарей к журналу "Читайка" № 11, 2009 приложение к журналу "Читайка" № 11—2009 Сегодня у нас в гостях замечательн...»

«Абай атындаыазПУ-ні Хабаршысы, "Халыаралы мір жне саясат" сериясы, №4 (31), 2012 ж Абай атындаы аза лтты МАЗМНЫ педагогикалы университеті СОД Е РЖ АНИ Е ХАБАРШЫ ЛЕМДІК САЯСАТ ПЕН ХАЛЫАРАЛЫ "Халыаралы мір жне саясат" ЫТЫ ЖАА ГЕОСАЯСИ сериясы ЖАДАЙЫНДАЫ АЗАСТАН №4 (31), 2012...»

«Фамилия, имя, отчество Дата Вершина, Причина гибели категор. сложн. маршрута Абрайтите Гедре 30.07.1997 Победы, 5Б пропала Литва 30 Абрамов Алексей 13.05.2001 Аршан, 2А травма на спуске Иркутск 26 зн. Абрамов Валерий 30.07.1971 Энергия, 4А срыв, отстегнулся Алексеевич от верев...»

«Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования "Центр развития творчества детей и юношества "Надежда" Первореченского района г. Владивостока" Рассмотрено Утверждаю на заседании Педагогического совета И. о. директора МБОУ ДО МБОУ ДО "ЦРТДЮ "Надежда" "Ц...»

«Муниципальное учреждение культуры муниципального образования город Краснодар "Централизованная библиотечная система города Краснодара" Центральная городская детская библиотека им. В. Б. Бакалдина (филиал № 9) Издано в ра...»

«УДК 378 ПРОЕКТ СОВРЕМЕННОЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ В СИСТЕМЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПО ПРОБЛЕМЕ "ВОСПИТАНИЕ И ОБУЧЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ ДЕТЕЙ С ТЯЖЕЛЫМИ НАРУШЕНИЯМИ РАЗВИТИЯ" Маллер А.Р., доцент кафедры коррекционной педагогики и специальной психологии АПК и ППРО, к.п.н., доцент...»

«ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ УДК 37.016:82.0 ББК Ш300р ГСНТИ 17.01.45; 14.35.09 Код ВАК 10.01.00; 13.00.02 Данилина Галина Ивановна, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры зарубежной литературы, Тюменский государственный университет...»

«Отчет и оценка работы методсовета ГМО учителей музыки за 2014 год.Методическая тема: "Использование и внедрение современных образовательных технологий на уроках музыки в рамках введения ФГОС" Цель: повышение квалификации педагогов.Задачи: Совершенствование научно-методической подготовки учителей через 1. систему консу...»

«Абай атындаы аза лтты педагогикалы университеті Казахский национальный педагогический университет имени Абая ХАБАРШЫ ВЕСТНИК "Арнайы педагогика" сериясы. Серия "Специальная педагогика" № 3 (18) Алматы, 2009 ...»

«ДОМАШНЕЕ ВОСПИТАНИЕ И ОБУЧЕНИЕ ДВОРЯНСКИХ ДЕТЕЙ Суренская Марина Сергеевна – аспирантка Тамбовского Государственного Университета им Г.Р. Державина Аннотация: в данной статье описывается воспитание и обучение дворянских детей, которое осуществлялось в Ро...»

«Муниципальное дошкольное образовательное учреждение детский сад общеразвивающего вида с приоритетным осуществлением деятельности по художественно-эстетическому развитию детей №5 ВСТРЕЧА ВЕСНЫ Сценарий р...»

«Кабанова Н.А., учитель-логопед ГБОУ НАО "СШ №4" Нарушения письменной речи Консультация для педагогов начальной школы, педагогов-психологов По данным статистики 60% детей в России имеют нарушения речи. С каждым годом в...»

«Р АЗВИТИЕ ТОЧНОСТИ ВОСПРИЯТИЯ Р АССТОЯНИЯВ СПОРТИВНОМ ОРИЕНТИРОВАНИИ Скрипченко И.Т., Козина Ж.Л. Днепропетровский государственныйинститут физической культурыи спорта Харьковский национальный педагогический университет им. Г.С. Сковороды Аннотация. В работе представлена методика развития точност...»

«Рассмотрено Одобрено Утверждено: на заседании РМО педагогическим Директор учителей советом школы /М.А. Цыпцына/ иностранного языка Протокол №7 Приказ №24/1 от Протокол № 1 от 29.08.2016г. 29.08.2016г. от 22.08.2016г. Рабочая программа по иностранному (английскому) языку за курс начального общего образования Муниципального бюджетного образова...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский национальный исследовательский государственный униве...»

«[Текст] / О. Фекете // Проблеми взаємодії мистецтва, педагогіки та теорії і практики освіти. — Харків, 2009. — Вип. 24. — С. 305—312.11. Фромм Э. Психоанализ и этика [Текст] / Э. Фромм. — М. : ООО "Издательство АСТ-ЛТД", 1998. —...»

«Муниципальное казенное образовательное учреждение дополнительного образования детей Дом детского творчества Доволенского района Новосибирской области Рассмотрена и одобрена на заседании Утверждаю: педагогического совета ДДТ протокол № от директор ДДТ Т.П. Горячая 4 27.05.2015. Модифи...»

«Книги, поступившие в библиотеки Централизованной библиотечной системы г. Апатиты в ноябре-декабре 2013 года.В списке использованы следующие сиглы: ОО – отдел обслуживания центральной городской библиотеки (Пушкина, 4, тел: 2-08-02) ГДЮБ городская детско-юношеская...»

«Департамент образования города Москвы Государственное автономное образовательное учреждение высшего образования города Москвы "Московский городской педагогический университет" Институт математики, информатики и ес...»

«Russkii Arkhiv, 2015, Vol. (10), Is. 4 Copyright © 2015 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Russkii Arkhiv Has been issued since 1863. ISSN: 2408-9621 E-ISSN 2413-7...»

«Программа государственного экзамена по специализации "Клиническая психология младенческого и раннего возраста" основной образовательной программы специалитета по специальности 030302 "Клиническая психология" (шифры образовательной программ СМ.0056.* "Клиническая психология", СМ.00...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.