WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 


«УДК 82(1-87) ББК 84(4Фра) Б 38 Перевод с французского А. Веселовского Предисловие Н. Малиновской Оформление серии А. Саукова Бедье Ж. Б 38 ...»

УДК 82(1-87)

ББК 84(4Фра)

Б 38

Перевод с французского А. Веселовского

Предисловие Н. Малиновской

Оформление серии А. Саукова

Бедье Ж.

Б 38 Роман о Тристане и Изольде / Жозеф Бедье ; [пер. с фр. А. А. Веселовского]. — М. : Эксмо,

2014. — 192 с.

ISBN 978-5-699-68976-7

Тринадцать веков назад они уже были легендой, менялись

рассказчики, имена героев, времена и страны, но одно оставалось

неизменным — любовь, соединившая королевну с далекого северного острова и первого воина Шотландии. Миф о Тристане и Изольде – это повествование о любви, которая сильнее смерти, о вине любимого и любящего перед нелюбимым, о вечном возвращении Тристана и о горьком счастье Изольды, о великодушии и жестокости короля Марка. В этой истории есть и безумие Меджнуна, и трагическая вина Зигфрида, и безоглядное счастье веронских любовников — их пир во время чумы.

УДК 82(1-87) ББК 84(4Фра) © Н. Малиновская, предисловие, 2013 © Оформление. ООО «Издательство ISBN 978-5-699-68976-7 «Эксмо», 2014

ГОЛУБИ ВСТРЕЧ И ОРЛЫ РАЗЛУК

«Н е желаете ли, добрые люди, послушать прекрасную повесть о любви и смерти? Это повесть о Тристане и королеве Изольде...»

Тринадцать веков назад они уже были легендой.

С незапамятных времен передавалось из уст в уста, из поколения в поколение предание «о Гнетущих Узах Всё Выстрадавшей Любви», соединивших королевну с далекого северного острова и первого воина Шотландии.

Менялись рассказчики, имена героев, времена и страны (уже не только по-ирландски, но и по-английски, пофранцузски, по-испански, по-итальянски, по-немецки и по-польски рассказали и записали эту историю).

В повествование входили все новые персонажи, рожденные фантазией очередного автора; являлись новые великаны, драконы и морские чудовища — предлоги к новым подвигам; неисчислимо множились испытания, уготованные героям, но одно оставалось неизменным — любовь, соединившая их в жизни и в смерти. Во веки веков пребудут они рядом — и в круге Дантова ада, и в памяти людей. Неотъединимо вместе — как Лейла и Меджнун, Фархад и Ширин, Ромео и Джульетта.

В истории Тристана и Изольды, может быть, самой печальной изо всех, есть и безумие Меджнуна, и трагическая вина Зигфрида, не для себя завоевавшего БрюнН. Малиновская гильду, и безоглядное счастье веронских любовников — их пир во время чумы.

Недолгое и запретное счастье Ромео и Джульетты безоблачно. Разлад между ними и миром губит, но не тяготит их — ни на минуту они не усомнятся в своей правоте. Не только счастье любви — счастье согласия с собой дано им.

Иначе в истории Тристана и Изольды. Любовь их тоже изначально запретна. На ней и церковный запрет, и королевский, и государственный, но тяжелы не они. Есть иные запреты — кровь Морольда, пролитая Тристаном, доверие обманутого Марка, любовь Изольды Белорукой. Ни слова упрека, но тем острее сознание вины и тем непреложнее внутренний запрет. Ромео и Джульетту разлучают, Тристан и Изольда расстаются, пусть не по доброй — по горькой, но своей воле.

Трижды откажется Тристан от Изольды: когда, завоевав ее, отдаст в жены королю Марку; когда, покинув лес Моруа, вернет королеву во дворец; когда женится в чужой земле. С каждым шагом, с каждым словом героев запреты множатся, а после суда и изгнания они уже не воспринимаются в отдельности, а сливаются в один огромный запрет — жить. Тогда, впервые не терзаясь и не колеблясь, герои сами избирают смерть. В этом они — может быть, впервые — всецело свободны.

Полюбив, Тристан и Изольда уже виновны. Изольда — перед памятью Морольда, Тристан — перед королем. И друг перед другом — им тягостен не столько долг, сколько боль, которую причиняет их любовь другому, доброму и близкому человеку. Они не могут переступить через чужое горе, не умеют забыть о чужой боли, и каждый берет эту невольную вину на себя, тем только усугубляя вину, которая сколько бы ни разделяла — не разделит, как не смогла разделить их могила. Снова и снова они нарушают запрет — и не от слабости, не в Голуби встреч и орлы разлук порыве. Наперекор миру и долгу в них живет непостижимая даже для них самих убежденность в правоте их любви, в праве ее — быть.

И верность этой любви, как бы ни мучили они себя, в них сильнее чужого права и собственного долга:

Как мы вероломны, то есть:

Как сами себе верны.

Это миф о любви, которая сильнее смерти, о вине любимого и любящего перед нелюбимым, миф о вечном возвращении Тристана и о горьком счастье королевы, о великодушии и жестокости короля Марка.

И есть в легенде еще один герой — судьба, море.

В этой прекрасной, вольной и суровой стихии воплощена судьба героев. Море — их мука и награда, спасение и оправдание. Горька их любовь, суровая и вольная, как море. (Эти слова — «любовь», «горечь» и «море» — пофранцузски созвучны: amour, amertume, mer. Вслед за безвестными народными поэтами их рифмуют все авторы французских поэтических переложений легенды.

Но есть в каждом из этих созвучий и еще один отзвук:

morte — смерть.) Всегда морем напоминает о себе судьба. Когда заносит Тристанову ладью без руля и ветрил к ирландским берегам, земле Изольды. Когда на корабле, отделенные ото всей земли морем, они выпьют волшебный любовный напиток. Когда буря едва не погубит корабль Изольды, спешащей к Тристану, чтобы умереть с ним.

Море — судьба, море — смерть, которая и соединит, и разделит. Они расстанутся, но море соединит их — уже навеки — черным парусом, легким, как саван...

Легенду о Тристане и Изольде сложили кельты, древнейшее население Британских островов, в VII веке.

Записей той поры не сохранилось, но поздние записи Н. Малиновская ирландских саг и эпоса пронизаны отзвуками легенды о любви королевского сына Дростана и Эссилт, жены короля Марка, правившего Корнуэльсом в VI веке. Его замок Тинтажель действительно высился на корнуэльском берегу — доныне сохранились его руины. И родина Тристана Лоонуа, и лес Мopya тоже реальность, они расположены в Южной Шотландии.

Не только старинные названия и имена уводят в седую древность — о ней говорят и мелочи древнего быта, упоминаемые в легенде. Согласно кельтскому обычаю, детей отдавали на воспитание брату матери — во многих обработках легенды Тристана воспитывает король Марк. И корону наследовал сын сестры короля — так и Марк предполагал передать корону Тристану. Сожжение на костре — принятая у древних кельтов казнь за супружескую измену. Согласно этому закону, которого у других народов не было, король Марк приговаривает любовников к костру. Стружки, пущенные по ручью,— старинный кельтский способ передавать известие.

В кельтских поселениях издавна строили дома (а в глухих уголках Ирландии строят и сейчас) так, чтобы через жилые помещения протекала вода. Ручей течет в покоях Изольды, и Тристан, пуская стружки по ручью, зовет королеву на свидание. Но эти и другие археологические детали — не самое интересное доказательство древности легенды. Важнее другое — легенда о Тристане и Изольде впитала мифологию древних кельтов и сплела ее с другой, куда более нам близкой.

Воспитанные на античной мифологии, мы легко узнаем в легенде ее осколки. (Уговор Тристана и Каэрдина о цвете парусов и ложь Изольды Белорукой о черном парусе напомнят историю гибели Эгея, отца Тезея.

Золото волос Изольды вызовет в памяти золотой убор Афродиты и золотой венок Ариадны. Тристана, как Голуби встреч и орлы разлук Одиссея, вернувшегося из странствий, узнает только собака.) Античные мотивы в легенде — не поздние заимствования. К VII веку кельты успели усвоить основы классической средиземноморской культуры. Этот недавний культурный слой лег поверх исконного древнейшего мифологического слоя, из которого, как дерево из земли, вырастала легенда о Тристане и Изольде. О корнях ее надо сказать особо, ведь до сих пор для неискушенного читателя кельтская мифология — неведомая земля.

Современный читатель чаще всего не улавливает мифологические образы, скрытые в подтексте повествования, и от него ускользает мощное трагическое звучание легенды, внятное древнему слушателю с первых строк.

То, что сегодня кажется цветком красноречия или орнаментальной деталью, в древности воспринималось как ясное сообщение, исполненное глубокого смысла, — как предсказание. Такими тайными знаками полна легенда о Тристане и Изольде.

Ласточки обронили во дворце короля Марка золотой волос Изольды Ирландской.

Но это не просто весть о далекой красавице, а первая весть судьбы. В одной из саг ирландскому герою Кухулину являются ласточки, соединенные искусно сплетенной звенящей серебряной цепочкой. Это знак, что близится его смерть. В другой саге к умирающему приходит вестник со звенящей серебряной ветвью — ее звон зачаровывал, освобождая сердце от боли. Так звали в Страну Блаженства, в страну смерти, где не знают обмана и горя, где серебряная трава на полянах и сады, в которых растут чудесные деревья с волшебными плодами, дарующими вечную молодость.

У Страны Блаженства есть еще одно название — остров Аваллон (по-кельтски — Эмайн Аблах), остров яблок.

И в легенде о Тристане и Изольде ласточки с золотым волосом — не сказочный предлог к поискам далекой Н. Малиновская красавицы, но первое предсказание, первая весть о Стране Блаженства, смертный знак.

Еще раз напомнит о Стране Блаженства подарок Тристана королеве Изольде — собачка Пти-Крю с волшебным бубенцом, тихий звон которого утолял все печали. Во Франции при королевских дворах любимую собачку королевы отличали серебряным бубенцом.

Собачка с таким бубенцом на ошейнике выткана у ног королевы на гобелене «Дама с единорогом». В легенде о Тристане и Изольде эта достоверная деталь средневекового быта исполнена особого смысла. Это второе предсказание. Серебряный бубенец — не просто дар любимого, а заклятие, зов.

И в третий раз, уже без иносказаний, заговорит о Стране Блаженства Тристан-юродивый: «Настанет час, когда я уведу королеву наверх, туда, где реет между небом и облаком стеклянный замок, пронизанный закатным солнцем, колеблемый западным ветром...»

Стеклянный корабль, уходящий за облака, и стеклянная башня на далеком западном острове — все это за гранью земного мира, в ирландской Стране Блаженства, «где солнце не светит, и никто не печалится о солнце, где не старятся и не вспоминают…».

В последнюю встречу Тристан говорит об этой стране Изольде, но ведь и первая их встреча отмечена тем же знаком. Раненый Тристан уплывает из Корнуэльса в ладье без весел и парусов — так древнеирландские герои отправлялись в Страну Блаженства. Земля Изольды и вправду станет для Тристана Блаженным Островом, где ждет его смертельная опасность, битва, исцеление и единственная назначенная ему в жизни любовь.

Любовь для древних кельтов — магические оковы, заклятье, судьба, уклониться от которой постыдно.

И не мужчина — женщина изначально знает судьбу и потому властвует над миром. Ей — целительнице и Голуби встреч и орлы разлук колдунье — ведомы тайные знаки и волшебные травы.

Темной, умонепостигаемой силой наделила кельтская фантазия женщину. Это она во всех ирландских сказаниях выбирает, велит, заставляет, наконец, издевается над мужчиной, колдует и властвует. Он же противится судьбе и власти над собой, не решается ни отступиться, ни сжечь корабли. Но до поры — до заклятья.

Ирландка могла наложить гейс — заклятье, которого нельзя не исполнить. Стоило трижды произнести «гейс», как он становился единственным законом, и не существовало больше ни долга, ни обычая, никаких других священных уз, кроме этих — «Гнетущих Уз Всё Выстрадавшей Любви».

Так Дейдре, героиня ирландской саги об изгнании сыновей Уснеха, заклинает Найси: «Позор и насмешка на уши твои, если ты не уведешь меня с собой!» Вздрогнул Найси и ответил печально, ибо знал, что Дейдре предназначена в жены королю Конхобару: «Зачем ты сказала это? Опомнись!» «Позор и насмешка на уши твои…» — повторила девушка еще раз, почти крикнула и шагнула к нему. А он обнял ее — это все видели — и спросил: «Знаешь ли ты, что теперь не расстаться нам ни в жизни, ни в смерти? Гибели ты обрекла нас словом неразумным, и нет нам иных дорог, а этот путь — без возврата!»

Изгнание, бегство в чужие края, испытания клятвой, наветом и подвигом, предательство и смерть — все, что было с Дейдре и Найси, повторится с Тристаном и Изольдой. И как в старинной саге, в легенде, сплетая ветви, зацветут деревья, выросшие из могил тех, кому было не суждено разлучиться ни в жизни, ни в смерти.

Вот как рассказано об этом в саге. После убийства Найси еще год жила Дейдре у Конхобара, виновника гибели сыновей Уснеха, и ни единого раза не подняла она головы, и не говорила ни с кем, и не пела, и никто Н. Малиновская не видел улыбки на ее губах. А когда Конхобар повелел выдать ее замуж за убийцу Найси, она выбросилась из свадебной колесницы и разбилась о скалы. Ее похоронили. Но на другое утро люди увидели, что ее могила и могила Найси разрыты, а Дейдре и Найси лежат рядом, в одной могиле. Конхобар велел снова похоронить их врозь, но и назавтра все повторилось: они были рядом.

Конхобар велел снова разлучить их, похоронить в разных могилах и вбить в их тела ивовые колья. Но и тогда произошло чудо. Ивовые колья наутро превратились в деревья — они цвели, сплетая ветви над могилами любящих.

Сколько ни бились потом люди, желая выразить простую мысль, что есть любовь, которая сильнее смерти, все их символы и иносказания гасли перед высокой поэзией и пронзительной силой последних строк саги о Дейдре и Найси.

Сейчас этот образ — цветущие деревья на могилах — кажется стертой метафорой. Но в древности это было поэтическим открытием, исполненным глубокого смысла.

Тогда люди помнили, что человек природен, и знали, что природа одухотворена. Это знание питало общую для всех мифологических мышлений веру в метаморфозы.

Древние кельты верили, что человек, умирая, не гибнет.

Душа человека вечно странствует по земным оболочкам, становится то зверем, то птицей, то растением, то снова человеком, то вещью.

Эта вера рождала поразительное чувство не просто равенства всего в мире, но братства со всем живущим на земле — человек ощущал свою почти телесную причастность ко всему, что жило и будет жить на земле;

неистребима память всех прошлых существований. Зацветшие ивовые колья на могилах Дейдре и Найси и цветущий терновник на могилах Тристана и Изольды знаменуют не только преодоление смерти. Это осколок Голуби встреч и орлы разлук древнего мировосприятия — величественной и таинственной картины мира, сотканной из бесчисленного множества воплощений и превращений.

Из устного предания легенда о Тристане и Изольде постепенно переходила в письменную литературу и странствовала из века в век уже в новых жанровых обличьях. Кельтское сказание особенно полюбилось французским певцам. Их стихотворные новеллы — лэ — обычно подробно рассказывали какой-нибудь один эпизод истории Тристана и Изольды. Рассказывать историю целиком не было нужды — с самых давних пор ее хорошо знали и в Англии, и во Франции. Но постепенно что-то забывалось, кельтская старина отошла в предание, и вместе с нею исчезли целые эпизоды и некоторые образы легенды. А то, что не забылось, утратило часть прежнего смысла и впитало новый. Старые мехи приняли новое вино — вино двенадцатого столетия.

Это век рыцарских турниров и поэтических состязаний, век подвигов длиною в жизнь, век новой культуры — куртуазной. К XII веку в Европе сложился новый кодекс рыцарских добродетелей. Уже не только дерзостная отвага, стойкость и преданность королю ценятся превыше всего. Не менее важны теперь и другие достоинства: учтивость, образованность, сдержанность в проявлении чувств, благородство, защита слабых и неколебимая верность Даме.

Служение Ей — высокая серьезная игра, мир которой не должен пересекаться с реальным. Он раз и навсегда отделен от реальности. Муж, дети, жена, семья, быт — все это есть и остается в действительности. Но не более того. Куртуазный союз не то чтобы отвергает — он не замечает супружеского союза, не хочет замечать. Ведь куртуазный союз заключен иначе, чем брак, — он заключен свободными людьми по доброй воле, а не по Н. Малиновская принуждению, не по обычаю, не по долгу. «Вы владеете мною безраздельно, вопреки разуму, вопреки праву и вере...» — так клянется рыцарь, еще и еще раз отделяя свой мир от жалкого земного бытия клятвой. Что из того, что избранница его — жена другого? Что из того, что любовь их обречена череде разлук, злословию и каре? Отныне только в ней заключен смысл жизни, и подвиги совершаются отныне не во имя служения родине или государю, но лишь во славу и ради высокой любви.

Открыта всем ветрам и беззащитна хрупкая готическая башенка — воздушный замок куртуазной любви.

Ему не надо земли, а куртуазному спектаклю — Служению Даме — не нужно сцены. Поле для турнира, Святая земля для подвига, чудесный лес, таящий неисчислимые опасности, — вот его подмостки.

Сколько душевной молодости, страсти и устремленности ввысь было в тех, кто играл этот спектакль — всерьез, до костра:

Сколько надо отваги, чтоб играть на века, как играют овраги, как играет река, как играют алмазы, как играет вино, как играть без отказа иногда суждено.

И все-таки жанр этой высокой игры — не трагедия, даже если есть костер и смерть. Это апофеоз — прославление верности и любви, прославление души, свободной от быта, расчета, забот, даже от гнета судьбы. Здесь все подчинено воле рыцаря, а он — воле, если не прихоти Дамы... Никогда больше на Земле любовь не становилась первой и главной ценностью. Никогда больше Голуби встреч и орлы разлук человеку не было так естественно умереть за любовь.

Прошли века, и это стало казаться диким, и легендам о трубадурах перестали верить...

Историю Тристана и Изольды ХII век принял и сделал своей — легенда была созвучна веку, который, по словам французского историка, «научил любить».

И сначала казалось не так уж важно, что любовь Тристана и Изольды не похожа на куртуазную. Согласно куртуазии, любовь обязывает рыцаря к бесконечному совершенствованию, ко все новым и новым подвигам.

И не награды ждет он, а испытания. Дама повелевает идти в Святую землю, и рыцарь уходит, не изгнанный, не отвергнутый, нет — избранник. В подвиге и, может быть, только в подвиге дано выразиться этой любви, лишенной даже тени корысти и эгоизма. Рыцарю ничего не нужно от Дамы. И ему нужен весь мир, чтобы сложить к ее ногам.

Ни рыцарь, ни Дама никогда не унизятся до любовного волшебства. Заклятие, приворотное зелье для них ничем не лучше обмана. Любовь-рок, любовь-зачарованность, в их понимании, величайшее несчастье, ведь любовь отдают в награду за благородство, ее завоевывают ежедневно и ежечасно, и нельзя полюбить бог весть за что, едва увидев, навечно. «Нельзя любить так, как любили Тристан и Изольда». С какой страстью доказывает это известный романист XII века Кретьен де Труа!

Именно он, один из творцов жанра рыцарского романа, особенно остро ощутил и безоговорочно отверг темную стихию любви, властвующую в легенде.

Но как бы то ни было, в XII веке легенда о Тристане и Изольде стала куртуазным романом. Куртуазный кодекс расставил в древней легенде свои акценты, приписал ей свои идеалы, приглушил мелодию рока, нашел разумное объяснение тайне любви. Древний гейс во французских

Похожие работы:

«КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ (О встрече курса выпуска 1963 г.) Апрель, весна, ласковое солнце, чудесное настроение; впереди – встреча друзей-однокурсников. Прошло немало лет с момента окончания физфака (1963 г.), а души наши по-прежнему тянутся друг к другу. Желание увидеться, поговорить, повспоминать не ослабевает. Последние 10 лет мы встречаемся ежегодно. К...»

«УДК 821.111-31 ББК 84(4Вел)-44 Л81 David Herbert Lawrence LADY CHATTERLEY'S LOVER Перевод романа с английского И. Багрова (главы I—X) и М. Литвиновой (главы XI—XIX) Перевод эссе с английского М. Литвиновой Серия "З а р...»

«60 РП, дилеры Партнеры Клиенты Залог успешного будущего – это развитие сейчас Генеральный директор группы "ЭЛ" Коллеги! Компания "ЭЛ-СКАДА" была основана в 2004 году двумя успешными инженерами в области промышленной автоматизации, Денисом Недожогиным и Романом Пилькевичем. На сегод...»

«УТВЕРЖДЕНО Советом директоров Банкхаус Эрбе (ЗАО) (Протокол № 02/2012 от 02 февраля 2012 г.) Президент Банкхаус Эрбе (ЗАО) _ /Романова В.Г./ ПОЛОЖЕНИЕ ОБ УПРАВЛЕНИИ ВНУТРЕННЕГО КОНТРОЛЯ Банкхаус Эрбе (ЗАО)...»

«06.10.2016г. состоялось заседание Правления саморегулируемой организации аудиторов "Российский Союз аудиторов" (Ассоциация) (СРО РСА) Приняли участие: Правление СРО РСА: Председат...»

«ВІД БАРОКО ДО ПОСТМОДЕРНІЗМУ. 2014. Випуск XVІІІ УДК 821.112.2 (436) – 2.01 Т. Е. Пичугина Днепропетровский национальный университет имени Олеся Гончара ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РОМАНТИЧЕСКОГО СЮЖЕТА В "ФАЛУНСКОМ РУДНИКЕ" ГУГО ФОН ГОФМАНСТАЛЯ Розглядається історія створення, поетика та інтертекст драми Гуго фон Гофмансталя...»

«КАРТОТЕКА ИГР (СОЦИО-ИГРОВАЯ ТЕХНОЛОГИЯ) Классификация игр социо-игровой технологии Игры для рабочего ИгрыИгры социоИгры творческого Игры вольные настроя разминки игрового самоутверждения (на...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.