WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 


«Социологическая публицистика © 2001 г. Н.В. РОМАНОВСКИЙ ИММАНУИЛ ВАЛЛЕРСТАЙН ПРЕДУПРЕЖДАЕТ. (Еще раз о глобализации) РОМАНОВСКИЙ Николай Валентинович - заместитель главного редактора журнала ...»

Социологическая публицистика

© 2001 г.

Н.В. РОМАНОВСКИЙ

ИММАНУИЛ ВАЛЛЕРСТАЙН ПРЕДУПРЕЖДАЕТ...

(Еще раз о глобализации)

РОМАНОВСКИЙ Николай Валентинович - заместитель главного редактора журнала

"Социологические исследования".

На памяти многих из нынешних поколений Россию вели "от победы к победе",

"к торжеству коммунизма" и т.п. Может быть, по контрасту коллективные исследования группы видных специалистов из России и зарубежья, выходившие на протяжении ряда последних лет, составители называли "Куда идет Россия". Недавно эта формула изменена: происходящее в России свидетельствует в пользу большей правильности формулы "страну ведут" (хотя из текста гимна соответствующая формула изъята).

Итак, Россия не то идет, не то ее ведут. Вероятно, так будет продолжаться, пока самостоятельную роль в выборе курса страны не будет играть сама страна - в лице того, что принято называть гражданским обществом. "Нас опять ведут куда-то, и не ясен нам маршрут", вспоминаются слова старой туристской песенки.

Не станем спрашивать, кто ведет: привыкли, не наше дело. Но куда? Вопрос важнее. Можно понять, что после 70 лет веры в большую теорию классовой борьбы, социализма и коммунизма у многих по-советски сформированных людей есть аллергия на теории общественного развития. Но в этом случае нет гарантий, что не получится "как всегда". Но какова картина за пределами краткосрочных или среднесрочных перспектив? Дискурс в рамках социализма или капитализма, рыночного или тоталитарного общества как конечная веха никого не удовлетворяет. Вероятно, многим (правда, без обсуждения, эксплицитно - как само собой разумеющееся) в качестве бесспорного ориентира представляется участие страны в процессах глобализации.

К глобализации, между тем, отношение в мире весьма различное. Известно, сколь бурными протестами сопровождаются в последние годы международные форумы политических элит по проблемам глобализации. Некоторые аспекты дебатов о глобализации и звучащие в этом контексте прогнозные оценки начала XXI века заслуживают внимания научной, вузовской общественности России. Поднимаемые зарубежными учеными проблемы бывают достаточно значимы, чтобы привлечь внимание к выдвигаемым положениям и обсудить их.

Против течения: маленькая статья большого ученого

Речь, в частности, идет о специальном выпуске журнала Международной социологической ассоциации "Международная социология" (№ 2 за 2000 г.), посвященном глобализации. Проблема эта не нова, публикации журнала охватили разные ее стороны:

от дефиниций и генезиса теории до регионов и стран, проблем культурной специфики и Работа выполнена при поддержке РГНФ (грант № 00-03-00127).

государственного управления. При этом глобализация на страницах названного журнала получила оценки, явно выпадающие из хора исследователей, увлеченных предметом - глобализация. С одной стороны, это сомнения в ее универсальности: возможно, термином "глобализация" описывают часть проблемы, а именно инструментальную культуру, - средство, а не суть [1, р. 246]. Определения "глобализации" - по большей части метафоры, констатирует один из авторов [2, р. 193]. Выявлен противоречивый характер глобализации: ей, в частности, сопутствует локализация (иногда говорят о фрагментации), что позволило сформулировать термин-гибрид - "глокализация". Эмпирически выявлены наличие множества глобализаций, некоторая размытость этого понятия, отраженные в общем заголовке специального выпуска журнала — "Глобализаций много" - Globalizations are plural.

Швейцарский исследователь П. Байрош (Bairoch — 1930-1999) [10, с. 210] показал ряд проявившихся в последние годы негативов глобализации. Часть из них узнаваема в современном российском контексте: структурная массовая безработица; рост неравенства в распределении доходов; усиление нестабильности в сфере занятости; ухудшение условий жизни работников неквалифицированного труда (снижение зарплаты и потеря рабочих мест); демонтаж "обеспечивающего государства" (provider-state) и социальных услуг. Автор призвал выработать международную стратегию "Нового курса" (New Deal) по аналогии с политикой Франклина Д. Рузвельта начала 1930-х годов в США.

Итоговая характеристика глобализации получилась в журнале неоднозначной не в последнюю очередь благодаря выпадающей из общего подхода (принятие идеи глобализации) статье И. Валлерстайна "Глобализация или век перехода? Один долгосрочный взгляд на траекторию мир-системы" [3]. Ее автор - видный социолог, бывший в 1994—1998 гг. президентом Международной социологической ассоциации, предупреждает, что ориентиры на перспективу глобализации могут оказаться ошибочными и сослужить злую службу. Развитие мира, доказывает он, идет и будет идти по качественно иному сценарию. Он призывает на основе своих выводов "рационализировать и структурировать" реакцию на возможную перспективу исчерпания ресурсов той организации общества, одной из фундаментальных основ которой является накопление капитала.

Отечественный читатель знаком с отдельными работами Иммануила Валлерстайна;

печатал их и наш журнал [4]. Многое из аргументов, которые Валлерстайн приводит в названной статье, были сформулированы им в прежних трудах. Частично на русском языке они опубликованы в реферативном сборнике Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН в 1998 г. [5]. Собранная в обсуждаемой статье воедино, эта аргументация обобщенно подводит итог интеллектуальных усилий, многих лет труда ученого. Вкратце, содержание статьи Валлерстайна таково.

То, что описывает термин "глобализация", на самом деле происходит уже около 500 лет. Реально новым для траектории современности является вхождение человечества в "век перехода". Анализ современного положения в мире, считает автор, может быть плодотворным в рамках двух временных периодов: 1. от 1945 года до наших дней; 2. Примерно от 1450 года также до наших дней. Период после 1945 года - это "долгий кондратьевский" цикл; эта его А-фаза (подъем) длилась до 1967-1976 гг.

Затем наступила Б-фаза (спад). Экономические и политические процессы минувших 50 лет XX века, доказывает автор, вполне укладываются в эти концептуальные рамки.

Период после 1450 г. - это история всей капиталистической мир-экономики. Ее вековые (в тексте употреблен термин "секулярные" - о нем см. ниже) тренды подходят в настоящее время к своим критическим точкам. В подтверждение приводятся следующие конкретные факты: долгосрочная тенденция роста уровней заработной платы, стоимости материальных составляющих производства, налогообложения предпринимателей. Сочетание этих трендов, заключает Валлерстайн, создает пределы возможного накопления капитала. К тому же, история антисистемных движений, их неудачи привели к серьезному снижению легитимности структур государства, грозящему подорвать политические несущие конструкции существующей мир-системы.

Вместе взятое, это говорит о структурном кризисе современной мир-системы: трижды в тексте Валлерстайном употребляется выражение "терминальный кризис". Вступление современной мир-системы в период хаотичного поведения неизбежно ведет к системной бифуркации и к переходу к новой структуре. Природа ее еще не определилась, да и в принципе ее определить нельзя, завершает статью автор, поскольку она открыта вмешательству и творчеству людей.

Валлерстайн как социолог: факты и циклы Выше я отметил, что Валлерстайн - крупный социолог и т.п.

Не для интриги попытаюсь, однако, поставить принадлежность его к цеху социологов под сомнение:

в конце концов, в тексте статьи нет ни привычных для социологических текстов таблиц, результатов опросов, ни самого слова "социология". Действительно, социология по Валлерстайну непривычна. Его трудно безоговорочно зачислить в "только социологи". И его не все таковым считают: в упомянутом выше сборнике ИНИОН рефератов публикаций Валлерстайна составитель и редактор его А.И. Фурсов обошелся без такого определения. Соглашаться или нет с тем или иным пониманием "социологии" - норма в условиях научного плюрализма. Но и ставить вопрос, что в творчестве конкретного ученого полезно для отечественного социолога, задача не праздная.

Вышеизложенная статья показывает аналитику современности в рамках теории "мир-системы", "мир-экономики". Эти разработанные Валлерстайном концепции применимы к истории экономики, экономической истории (хотя историки неохотно пишут о текущей современности, тем более - обращаются к прогнозам; в этом плане Валлерстайн едва ли историк).

И как социолог Валлерстайн принадлежит к редкому типу исследователей, обращающихся в анализе современности к самым ее истокам, как бы далеко они от наших забот ни отстояли. Валлерстайн в этом плане, правда, не уникум: такими же качествами обладали, например, М. Вебер и П. Сорокин, если называть немногих. Это тип социолога, свободно оперирующего данными, взятыми из совокупности глобальных общественных процессов в их пространственном и временном континууме.

Выделим некоторые характерные в этом смысле черты многогранных исследовательских усилий автора, делающие вопрос о его цеховой принадлежности не столь уж важным. Очевидно, в исследовании проблем политики Валлерстайн владеет анализом социальной сути происходящих в мире политических процессов и событий. В анализе процессов в экономической сфере он отслеживает тенденции в экономике мира, регионов и отдельных стран. В рамках исторического подхода он строит концепции и оценки на большом историческом материале. Валлерстайн демонстрирует внимательное отношение к крупным теоретическим концепциям современных наук об обществе и умение использовать их. Частично эти теории разработаны и развиты в применении к современности при его активном участии. Это современная капиталистическая мир-система, бифуркации, кондратьевские циклы; концепция секулярных трендов Р. Камерона. Это ассоциируемые с именами И. Пригожина и И. Стенгерс положения, то научное мировоззрение, которое принято связывать с именами И. Пригожина, Н. Экеланда и др. (постмодерн) [6] и др. «Секулярные тренды, - пишет, например, Валлерстайн, - не могут продолжаться вечно, так как они натыкаются на асимптоты (компьютер это слово не подчеркивает красным, он "знает", что асимптота в математике - прямая, к которой неограниченно приближаются точки некоторой кривой по мере того, как эти точки удаляются в бесконечность. - Н.Р.). Как только это происходит, ритм циклов уже не может возвращать систему обратно в состояние равновесия, а здесь начинаются системные неприятности. Система входит в свой терминальный кризис, и наступает бифуркация - то есть она оказывается перед двумя или более альтернативными путями к новой структуре, с ее новым равновесием, новыми ритмами циклов, с новыми вековыми трендами» [3, с. 258].

Его собственные оригинальные концепции выстроены на базе большого, всестороннего эмпирического материала о современности. Так, он опирается на учение Кондратьева о больших циклах конъюнктуры, смена которых связана с качественными изменениями в хозяйственной жизни общества, анализирует, наполняет конкретным материалом данные о А-фазе и Б-фазе второй половины XX века. Положения Кондратьева (и Сорокина [7]) о цикличности социального исторического процесса дополнены положениями о "секулярных трендах". В связи с этим словом надо остановиться на проблеме перевода. Наиболее близки смыслу слова "секулярный" прилагательные "вековые", "вечные". В сборнике рефератов работ Валлерстайна А.И. Фурсов [5, с. 18] пишет и о "столетних" трендах. Над переводом надо думать. В словаре Вебстера есть такое, в частности, значение этого слова - "extending over, or occurring in, a long period of time" - "длящиеся долгие периоды времени или случающиеся в течение этих периодов". По сути, речь идет о значительно более продолжительных, чем кондратьевские циклы, тенденциях капиталистической экономики.

О каких же реально верифицируемых "трендах" говорится в статье? Это ряд факторов, в перспективе делающих невозможным само накопление капиталов, то есть по сути "капитализма", как бы ни трактовать (или отбрасывать) этот термин. Секулярные тренды, приближаясь к своим асимптотам, пишет Валлерстайн, каждый сам по себе создают пределы накоплению капитала и, тем самым, базу кризиса всей выстроенной вокруг накопления структуры.

Валлерстайн, повторим, называет три таких тренда. Первый из них связан с накоплением капитала за счет низкой заработной платы работникам, выходцам из сельских районов. Самим фактом происхождения наемных работников из сельского мира обеспечивается высокая норма накопления и извлечения прибавочной стоимости из их труда. Однако, отмечает Валлерстайн, мир становится все более урбанизированным. Исчезновения аграрного мира следует ожидать, вероятно, уже в ближайшие 25 лет: по выкладкам аналитиков ООН к 2025 году примерно 5,5 из 7,5 миллиардов населения планеты станут жителями городов [8]. Исчерпание притока дешевой рабочей силы бывших жителей деревень создаст (происходящие в мире процессы такого рода эмпирически зафиксированы социологами) в стоимости труда наемных работников тенденцию давления на уровень прибыли предпринимателей в сторону снижения.

Второй тренд, лимитирующий возможность накопления капитала - возрастание стоимости материалов, используемых в производстве, в частности, за счет необходимости включения в цену изделий расходов на сохранение окружающей среды.

И дело здесь уже не столько в противодействии со стороны "зеленых", "Гринпис" и т.п. [3, с. 260]. Решающим становится то, что в мире не осталось регионов, в которых возможно вести производство без оглядки на экологические последствия.

"...уже больше нет рек, чтобы их загрязнять, нет деревьев, чтобы их рубить - или, по меньшей мере, их нет без серьезных непосредственных последствий для биосферы", пишет И. Валлерстайн и продолжает: "Я не вижу какого-либо реального решения этой социальной дилеммы в рамках капиталистической мир-экономики и поэтому считаю, что это второй структурный пресс на накопление капитала" [3, с. 261]. Очевидно, заметим, что такой подход ставит по-новому рамки представлений о движении к "устойчивому развитию".

Третий действующий в этом же направлении фактор - необходимость увеличивать налоги на фирмы и индивидуальных предпринимателей и работников. К увеличению налогов толкают растущие социальные расходы государства (укрощение опасных классов). В итоге возникает и усиливается еще один ограничитель прибылей индивидуальных фирм и накопления капиталов. Но поскольку определяющая черта капитализма как исторической системы - непрерывный процесс накопления капитала, воздействие всех трех трендов создает тенденцию делать непрактичным основной двигатель системы.

К факторам в сфере капиталистического накопления, как показывает Валлерстайн, добавляется кризисный прогноз в области политики, государственного управления и политических процессов. Этот прогноз конкретизируется в форме кризиса легитимности государственных структур [3, с. 262]. С конца XIX в. антисистемные движения (к ним автор отнес коммунистические, социал-демократические и национально-освободительные движения) были интегрированы в госструктуры. В рамках государства они - путем уступок и реформизма - смогли удовлетворить некоторые требования "опасных классов" (формулировка "укрощение опасных классов" в статье повторена несколько раз). Однако в свете изложенного выше прогноза они сами оказываются перед полным отсутствием перспектив. Массы в мире, обращавшиеся к государствам как агентам трансформации, сейчас вернулись к прежнему более фундаментальному скептицизму в отношении способности существующих государств, пишет автор, двигать вперед трансформацию или даже поддерживать общественный порядок [3, с. 263].

В целом такой творческий почерк Валлерстайна чем-то напоминает социологов прошлых столетий, начиная от Монтескье, опиравшихся (за неимением эмпирической информации в современном для нас смысле) на доступную им тогда историческую фактуру, к тому же составлявшую, вероятно (никто пока не измерял этого), подавляющую часть социального знания того времени. Позднее появление и распространение методов сбора эмпирической социальной информации, которые мы имеем сейчас, вытеснило на обочину этот традиционный для социального знания источник данных. Пример социологии по Валлерстайну может означать, что на новом качественном уровне замыкается спираль восхождения от освоения социального знания по историческим источникам сведений о прошлом к более всеобъемлющим компьютеризованным базам данных о прошлом и о современности (хотя даже самые свежие данные в момент попадания в поле зрения исследователя или аналитика уже становятся частью истории).

Валлерстайн и горизонты исторической социологии Собственно говоря, такая концептуальная составляющая работ И. Валлерстайна позволяет считать его, прежде всего, крупным социологом. Но, кроме того, он, как никто, пожалуй, из социологов современности владеет жанром исторической социологии. В рассматриваемой статье исторические данные, взятые из любых периодов функционирования капиталистической мир-системы, служат основным эмпирическим материалом. При этом ни одна существенная деталь характеристики всемирной динамики не упущена.

На наш взгляд, историческая социология в немалой степени составляет "секрет" творчества И. Валлерстайна. Эмпирическая часть его исследований (например, данные по Африке, обнародованные более детально в ранних трудах) воссоздает определенный континуум мировых времени и пространства, охватывая весь мир как систему (мир-система). Россыпи исторических фактов обретают свою логику, характеризующую в целом мир. Ракурс исторической социологии высвечивает логику процессов в обществе, стран и обществ, от истоков до вероятного (всякая история имеет окончание) завершения. Чтобы формулировать тенденции, выходящие за пределы столетий, Валлерстайн не видит иного пути, как социологически осваивать прошлое и включать данные о нем в построение теоретических, прогнозных концепций, которые не только раскрывают (пытаются раскрыть) реальное содержание современности, но и позволяют с достоверностью формулировать черты открывающихся практических альтернатив движения общества в будущее.

Историческая социология изучает социальные явления от истоков. Чтобы формулировать тенденции, выходящие за пределы столетий, нет иного пути, как социологически осваивать прошлое и включать данные о нем в построение концепций, которые не только раскрывают контуры содержательных аспектов современности, но и позволяют с достоверностью обрисовать социально значимые проблемы открывающихся альтернатив движения общества в будущее.

В этом смысле Валлерстайн выстроил свою концепцию не только на теории мирсистемы, ведущей отсчет современности с 1450 г., и не только на концепциях циклов Кондратьева и (секулярных) вековых трендов (Р. Камерон). Он опирается на всесторонний анализ процессов в мире в описываемое им историческое время. Правда, основное место в этом (эмпирическом с точки зрения исторической социологии) обосновании своей концепции он отвел периоду после 1945 г., начав с Ялтинских соглашений 1945 г. и раскола мира на два лагеря. Высказываются оценки, которые без учета предлагаемого автором достаточно полного и всесторонне представленного видения мировых тенденций второй половины XX века, очень часто остаются вне поля зрения большинства аналитиков настоящего и будущего. Таково утверждение, что Ялтинскую систему похоронила длительная стагнация экономической мир-системы [3, с. 256-257]. Валлерстайн констатирует усиление коммунистических движений, социалдемократии и национально-освободительного движения к 50-60 гг. и связывает характеристику выведенного им ключевого положения о "мировой революции 1968 г."

с утратой этими движениями в дальнейшем способности выражать устремления поддержавших эти силы слоев общества.

В круге обсуждаемых проблем мир-системы 1945-1990-х годов кажущиеся, по мнению автора, успехи США, а также война во Вьетнаме, нефтяной кризис 1973 г., война в Персидском заливе, "бархатные революции" в Восточной Европе и др. Как ответ на банкротство левых показаны воинствующий консерватизм М. Тэтчер, появление слоя "юппи" - профессионально преуспевающего идеала пост-вьетнамского поколения молодежи США. Юппи, пишет автор, смогли обеспечить себе процветание, "но большая часть мира пострадала от потери доходов и дефляции из-за краха местных валют". Так, характеризуя войну в Персидском заливе, Валлерстайн отмечает, что заплаченная США цена была высока. Обнаружилось, что эта страна финансово не может позволить себе вести операции, подобные иракской; все счета США по этой войне были оплачены Саудовской Аравией, Кувейтом, Японией и Германией.

Валлерстайн останавливается на причинах развала СССР и неудач попыток М.С.

Горбачева реформировать советскую систему, в частности, на последствиях втягивания СССР в афганские события. Войну в Афганистане он называет решающей тактической ошибкой советской стороны. Падение СССР "вызвано достойной сожаления недооценкой им (М.С. Горбачевым) поднимавшихся сил национализма в самом Советском Союзе и - прежде всего - национализма русских" [3, с. 254, 256].

Конечно, возражения по поводу хода суждений автора возможны. Можно, в частности, заметить, что в картине мира второй половины XX века, изложенной в статье, на периферии оказались Китай, Индия, Австралия, Южная Африка, конфликт вокруг бывшей Югославии и др. Возможно, это - детали, которые, по мысли автора, могут и не иметь значения в предлагаемом контексте. Что касается континента Африки, о которой Валлерстайн много писал, можно считать, что для него положение и тенденции здесь не отличаются существенно от остального мира и не меняют общей созданной им картины.

Возвращаясь к глобализации, заметим, что Валлерстайн не отрицает наличия процессов, описываемых этим термином, но настаивает на том, что для решения стоящих перед человечеством проблем ученым следует привлекать внимание не к очевидному, внешнему (глобализация) в этих процессах. Валлерстайн умеет находить и показывать их историческое и социальное содержание так, что индивиды, группы могут определить свое место и свои действия в разворачивающихся процессах. В этой связи Валлерстайн предлагает рассматривать современный "переход" через призму проблемы "соотношения сил" на данном этапе, говоря о гигантской политической борьбе двух больших лагерей. С одной стороны, это лагерь всех тех, кто хочет сохранить привилегии существующей системы неравенства, хотя и иных формах, может быть гигантски иных формах. На другой стороне - все те, кто хотели бы создания новой исторической системы, которая будет значительно более демократичной и более эгалитарной. Здесь, на наш взгляд, автор близок к проблематике социологии управления. По его словам, исход этой борьбы будет в определенной мере зависеть от того, кто лучше сможет анализировать происходящее, определяя исторические альтернативы, перед которыми все мы вместе стоим. "Выбор не в том, подчиняться или нет этим процессам, но скорее, что делать, когда эти процессы рушатся, как они рушатся сейчас" [3, с. 265].

О том, что в лице Валлерстайна перед читателем предстает прежде всего социолог, говорит позитивизм автора, если под этим словом понимать целенаправленный поиск практических решений социальных задач современных человека и человечества ("активизм"). Статья "Глобализация или век перехода?" стремится привлечь внимание к близкому окончанию периода человеческой истории, связанного с капиталистическим накоплением. Соответственно обрисованы контуры ситуации, которая вырисовывается в связи с выдвигаемыми Валлерстайном положениями. Ответ на стоящие перед человечеством вопросы в духе социального и социологического активизма и практического решения выявленных теоретическим анализом проблем отделяет его от сторонников, скажем, экономического детерминизма. Да, переход к новой "мир-системе" произойдет, но вопрос в том, какие очертания примет его результат в итоге? По своей сути поднят актуальный для некоторых российских социологов вопрос характера социальных (или исторических) законов, в частности, имманентны ли они, и если нет, тогда законы ли это, или нечто другое?

Валлерстайн принципиально отвергает возможность для ученого утверждать неизбежность той или иной из полярных альтернатив. В данном случае это сохранение привилегий и неравенства или система с большей степенью демократии и равенства.

Позицию Валлерстайна характеризуют следующие положения: "политически вопрос в том, какого рода социальное действие возможно и желательно во время системного перехода"; "Именно потому, что его (перехода) исход непредсказуем и именно потому, что колебания столь беспорядочны, на деле даже малейшее политическое действие будет иметь большие последствия" [3, с. 263, 265].

Наконец, автор рекомендует и "акторам" "перехода" ставить в центр внимания проблему социальной мобилизации:

кто сможет кого мобилизовать. В этом же смысле, сравнивая современный мир с несущимся без тормозов под гору автомобилем, Валлерстайн не видит "мудрого шофера", который сумел бы спасти авто и пассажиров.

"Большой Капиталистический тупик"?

Центральный ключевой вывод автора: капиталистическая мир-экономика вступила в свой терминальный, исторический, системный кризис. Эта мысль повторена несколько раз. В разных контекстах говорится, например, о том, что мир-система, идущая на смену нынешней, будет качественно, структурно иной. Кризис, судя по взглядам автора, уже идет и может длиться до 50 лет [3, с. 263]. Государства утратили прежнюю степень эффективности и доверия. Они не обеспечивают ни социальной справедливости, чего ждут массы, ни накопления капитала - чего ждет бизнес. Характерно, что И. Валлерстайн фактически прогнозирует крупные неприятности для США, хотя отдает себе отчет в особом положении этой страны с точки зрения наличных у нее ресурсов. Выведенные им положения самым непосредственным образом относятся к процессам в американской экономике. Другое дело, что факт опубликования тревожного прогноза наверняка мобилизует какую-то часть университетского сообщества этой страны, во-первых, на выявление истинности своего прогноза, во-вторых, на дискурс по поводу возможных в этих условиях действий. Собственно, поиск уже начался, близок, возможно, и этап практических решений.

В акциях протеста во время всемирных форумов по проблемам глобализации активно выступают представители подавляющего большинства человечества, те силы, которые оказываются вне "золотого миллиарда", имеющего обеспеченно высокий уровень жизни. Валлерстайн, на наш взгляд, помогает увидеть фундаментальные аспекты этой проблемы, предлагая - пусть и мозаичную - картину происходящего.

Конечно, в будущем вполне вероятны коррективы в данной картине. Вероятно, они последуют и потому, что "акторы", "агенты" предупреждены Валлерстайном, куда могут завести нынешние "тренды", если дать им развиться по свободным траекториям.

Нередко в глобализации видят прикрытие, версию американизации. Если вернуться во времена холодной войны, можно усмотреть в действиях США хорошо рассчитанное стремление встретить новые вызовы во всеоружии, - другие пусть околевают. Однако вывод Валлерстайна о фундаментальном выборе между более эгалитарным миром и миром растущего неравенства не позволяет ограничиваться антиамериканизмом. О том, что этот вывод напоминает ситуацию из истории России, мне приходилось писать в связи с освещавшейся в "Социсе" полемикой Валлерстайна с М. Арчер [9]. Во всяком случае, к ситуации в нашем отечестве постановка вопроса Валлерстайном может иметь самое непосредственное отношение. Поэтому продолжим. Разговор о небольшой статье большого социолога был бы неполон и отступил бы от методологии Валлерстайна, если не соотнести сказанное выше с данными о России. По методологии Валлерстаина нельзя понять часть (даже если эта часть - самая крупная страна мира), не учитывая сути и тенденций процессов в масштабе целого. В этой связи и вспомнилась шутка брежневских времен, обыгравшая название московской улицы в районе Таганки - "Большая Коммунистическая": СССР идет к "Большому коммунистическому тупику". Сейчас тупик может сменить название на "Капиталистический".

Если "Россию не понять" - умом В России принято делать вид, что страна, власти знают, куда идут. Но перед лицом разночтений в долгосрочных прогнозах следует учиться выстраивать концепции пути в будущее с учетом мировых тенденций. Оглянувшись назад, видишь, что судьба России в 20-м веке, современная траектория ее развития в немалой мере связаны с четырьмя, по меньшей мере, политическими катастрофами, обернувшимися трагедиями для миллионов людей. Обозначим их годами, когда они произошли: 1914 г., 1917 г.; 1941 г., 1991 г. Опасность, гибельность пути, который был реально избран в каждом из этих случаев (тоже "хотели как лучше"), видели элиты того времени.

Делались попытки изменить намерения правивших страной, принимавших трагические решения: вступление в войну на стороне Сербии, мир и передача земли крестьянам, приведение в готовность армий для отражения удара гитлеровцев, дальнейшая демократизация общества и реформы экономики и т.п. Исторические данные позволяют заключить, что лидеры страны вместе с властными элитами в каждом эпизоде ответственны перед страной и обществом за случившееся, доказав неспособность уберечь общество от трагедий. Государство больше, чем элиты, которые были фактически бессильны, составляет главную опасность для общества и самого государства.

Здесь реальная точка приложения усилий "госбезопасности" и аналогичных служб в современных условиях России.

Страна находится в состоянии двойного перехода - один из них собственно российский, другой связан с переменами в мире. Валлерстайн показал, на наш взгляд, важность ориентиров движения: не идти к цели, которой может скоро не стать - к "Большому капиталистическому тупику". Прогноз исчерпания возможности накопления (аккумуляции) капитала делает бесперспективным движение по стандартным путям развития материальной базы общества. По-иному встает вопрос о самой материальной базе и стимулах ее развития.

Но даже если Валлерстайн ошибся (его версия не отвергает перспективу глобализации), необходимо видеть современность с точки зрения связей прошлого, настоящего и будущего. Пока Россию ведут. Она не идет сама и может не вынести еще одной исторической катастрофы в результате неверного курса нынешних трансформаций, ошибок власти и неспособности элит корректировать курс.

Нужен принципиально иной противовес. Он известен теоретически и практически — способность независимого от власти общества влиять на политику. В этом смысле для нашей "государственной безопасности" актуальна постановка Валлерстайном вопроса равенства, общественного блага, демократии. Это по сути дела нереализованный потенциал 1917 г. - обещаний демократии, равенства, справедливости, - вечные проблемы человечества, еще одна попытка их реализации. Разрыв с этими идеалами в советские времена не значит, что этих проблем нет в российском обществе, на просторах СНГ и во всем мире. Об этом напоминает Валлерстайн.

Сейчас в России пропасть между верхами и низами делает возможными заявления, что народ в России плохой ("сошел с ума"). Пока аллергии у "опасных" классов на такую ситуацию нет. Трудовых конфликтов между владельцами и работниками мало.

Протестный потенциал в коллективах социологические замеры обнаруживают в незначительных размерах. Предприниматели редко выделяют трудовые отношения как беспокоящий их фактор. По известной формуле (переставив ее члены) революционной ситуации сейчас верхи не могут найти выход, а низы не хотят - больше всего не хотят быть втянутыми в еще одну революцию с гражданской войной. Но ситуация может измениться, если не менять соотношение политического класса и низов общества.

В России низы не доверяют государству, партиям, профсоюзам, идеологиям, призывам, новациям, кажется, самим себе, - кроме президента, армии и церкви. Этническая ксенофобия вытесняет интернационализм и солидарность. Широкие слои вынуждены бороться за физическое выживание. Внутри России углубляется разрыв, известный в мире как пропасть между севером и югом: север - это высшие чиновники, нефтяники, газовики, банкиры, остальные - юг. Рождаемость в стране падает, население сокращается. Распространяются алкоголизм, наркомания, СПИД, болезни, грозя вымиранием. Россияне находятся под грузом непомерного пресса изъятий их прибавочного продукта на содержание государства, аппарат которого назначает себе жалование и уровень жизни, не соотнося их с процессами в экономике. Они оплачивают капитализацию экономики, платят дань оргпреступности - по выражению, слишком напоминающему, к сожалению, правду - нашего коллеги В.В. Лапаевой, самой организованной части российского общества. Забыты советы трудовых коллективов, самоуправление (даже профсоюзы) на производстве. Законодательство о труде не соблюдается. На бывших государственных и новых частных предприятиях мир держится скорее на привычке к подчинению, на чувствах усталости, безразличия. Конституционные положения о России как социальном государстве, о самоуправлении не реализуются, звучат призывы эти статьи изменить.

Складывающиеся тенденции могут открыть перспективу глубокого социального конфликта, при котором бессильно даже супер-МЧС. Игнорировать в такой ситуации тенденции недемократичности и неравенства недальновидно для претендентов на власть. Шаги государства к национальной безопасности могли бы начаться с информирования "физических и юридических лиц", с объяснения им важности личного отношения к этим проблемам. Особенно это важно на этапе становления класса собственников, новых владельцев предприятий. Дикий капитализм бесперспективен, потом будет труднее ломать сложившееся, привычки новых собственников и работников.

В управлении и самоуправлении полезно вспомнить тенденцию, наметившуюся в начальных вариантах советов 1905 и 1917 гг. - "эсеро-меньшевистских". Надо вернуться к тому, что потеряли в 1914 и 1917 гг.: близость тогдашней России к гражданскому обществу, самоуправлению общин, предприятий, не забывая и советского опыта.

Симптоматичен факт, что о самоуправляющихся предприятиях нас информируют из Германии [11].

В реальных условиях России, скорее всего, этого не сделать без усилий государства, тем более, что во главе его стоит лицо, привыкшее думать о государственной безопасности - без кавычек. В реальных условиях реальной России не обойтись без усилий государства по "выращиванию" собственного гаранта недопущения худших сценариев - реально функционирующего гражданского общества. В публикациях "Социса" отмечалось, что теоретически (Ю. Хабермас и М. Фуко [12]) и на опыте Европы пути формирования гражданского общества сверху и снизу действенны, хотя по-разному. Часто упоминаемый в связи с ситуацией в России Китай в этом смысле важен как пример плотного государственного контроля за антисистемными силами, что немаловажно в свете прогноза Валлерстайна [3, с. 264] о "дальнейшем росте повседневного насилия в условиях перехода". То, что делается в последние месяцы в деле укрепления государства, совместимо с этой перспективой. Вопрос в том, видят ли перспективу стратеги команды президента.

Обратим внимание в этой связи на указание Валлерстайна о роли аналитики:

"Исход политической борьбы частично будет результатом того, кто кого сможет мобилизовать, но во многом он будет результатом меры, в которой удастся лучше анализировать происходящее и реальные исторические альтернативы, перед которыми мы коллективно стоим" [с. 265]. Постановка вопроса актуальна. Россию ведут, опираясь, в частности, на информацию экспертов - институциональных или нет. Государство может осуществлять аналитическое отслеживание тенденций в мире и своевременно на них реагировать при опоре - институциональной или нет — на науку. Наука и научная общественность - часть проблем гражданского общества и как субъект его и как тенденция движения к нему. Содействовать обществу и государству в этом движении необходимо по общественной сути науки. Но на каких структурах недешевого для налогоплательщика государства лежит ответственность за информирование по поводу возможных поворотов в мировой ситуации и связанных с этим корректив:

аналитики в Федеральном Собрании, Министерстве по чрезвычайным ситуациям, Совет Безопасности, Администрация Президента и т.д.? Или такие ориентиры не нужны вообще, они мешают России сосредоточиться? Или наше государство в лице нанятых чиновников смотрит вперед исключительно до выборов нового президента?

Теория может быть полезной обществу. Если повторять со скрытой гордостью: "умом Россию не понять" - можно дожить до того, что понимать станет нечего.

Конечно, и по отдельным положениям Валлерстайна, и по сути его выводов возможны возражения. Частично предугадывать их позволяет тот факт, что, условно говоря, Валлерстайн работает в традиции "левых". Собственно, редакция "Социологических исследований" публикацией данного материала хотела бы пригласить читателей высказываться по данному вопросу. Валлерстайн координирует проект под названием "Век перехода: траектория мир-системы, 1945-2025". Конечная дата проекта говорит, что аналитические работы по выявлению возможных альтернатив уже недалекого будущего продолжаются. Иммануилу Валлерстайну в 2000 г. исполнилось 70 лет. Редакция "Социса", с запозданием поздравляя его с этой датой, желает ему как можно дольше отслеживать реализацию своего прогноза. Как бы ни разворачивались процессы в мире, методологически важно их не игнорировать, ибо течение, дух меняющегося времени, могут обесценить самые проницательные концепции.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Meyer J. Globalization. Sources and effects on national states and societies // International Sociology. V. 15. 2000.

№3.

2. Bartelson J. Three concepts of globalization // International Sociology. V. 15. 2000. № 3.

3. Wallerstein I. Globalization or the age of transition? A long-term view of the trajectory of the world system // International Sociology. V. 15. 2000. № 3.

4. Валлерстайн И. Социальное изменение вечно? Ничто никогда не изменяется? // Социол. исслед. 1997.

№ 1.

5. Глобальные и региональные проблемы в работах Иммануила Валлерстайна. Реферативный сборник.

(Составитель А.И. Фурсов). М.: ИНИОН, 1998.

6. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из Хаоса. М.: Прогресс, 1986; Николис Г., Пригожин И. Познание сложного. М.: Мир, 1990; Пригожий И., Стенгерс И. Время. Хаос. Квант. М.: Прогресс. 1994; и др.

7. Сорокин П.А. Обзор циклических концепций социально-исторического процесса // Социол. исслед. 1998.

№ 12.

8. Development and cooperation. 2000. № 6. P. 35.

9. Романовский Н.В. Социология и социологи перед лицом глобальных катаклизмов (По поводу полемики М. Арчер и И. Валлерстайна) // Социол. исслед. 1999. № 3.

10. Bairoch P. The Constituent Economic Principles of Globalization in Historical Perspective. Myths and Realities// International Sociology. V. 15. 2000. № 3. Pp. 210, 212.

11. Хайдер Ф. Самоуправляемые предприятия в Германии // Социол. исслед. 2000. № 3.

Похожие работы:

«ЛИТ ТЕРАТУ УРОВЕД ДЕНИЕ Е К ВОПР РОСУ О СП ПЕЦИФИКЕ ЭСТЕТИЧ Е ЧЕСКОГО СОЗНАНИ ИЯ В ЭПОХУ Р РОМАНТИЗМА А.А. С Степанова Днепропе етровский унив верситет им. А Альфреда Нобел ля ул. Набережн Ленина, 18, Днепропетро ная, овск, Украина, 4900...»

«ЖАДАНОВ Ю. А., САВИНА В. В. Концепт брака в романе Дорис Лессинг "Браки между зонами Три, Четыре и Пять" Ю. Н. ЕГОРОВА, Л. П. КОПЕЙЦЕВА г. Мелитополь ФЕНОМЕН КАРНАВАЛА В МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА ОКСАНЫ ЗАБУЖКО "МУ...»

«Средства обучения и воспитания ДОШКОЛЬНОГО ОТДЕЛЕНИЯ № 3 ГБОУ СОШ № 556 Перечень программ и технологий. Примерная основная общеобразовательная программа дошкольного образования – " От рождения до школы" Физиче...»

«ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ (2013, № 9) УДК 37.022 Петухова Людмила Владимировна Petukhova Lyudmila Vladimirovna dom-hors@mail.ru dom-hors@mail.ru РАЗВИТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОDEVELOPMENT OF ARTISTIC ТВОРЧЕСКИХ СП...»

«Александр Климай ИХТИАНДР НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН (часть Первая, главы 1-15). ПРЕДИСЛОВИЕ Тема романтических путешествий и захватывающих приключений всегда была близка сердцу читателя. Идущ...»

«FACTA UNIVERSITATIS Series: Linguistics and Literature Vol. 2, No 10, 2003, pp. 367 373 ОБРАЗ ПОВЕСТВОВАТЕЛЯ В СТРУКТУРЕ РОМАНА ИДИОТ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО UDC 821.161.1.09 Tereza V. Mijiferjyan Yerevan State University, Armenia Abstract. In Dostojievski's novels, the role and function of the narrator change...»

«Выпуск № 8, 27 марта 2014 г. Электронный журнал издательства"Гопал-джиу" (Шри Папамочани Экадаши) (Gopal Jiu Publications) Шри Кришна-катхамрита-бинду Тава катхамритам тапта-дживанам. "Нектар Твоих слов и рассказы о Твоих деяниях – и...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.