WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Шингон ШИНГОН Издательство «Русский остров» Александр Бондаренко Художник Всеволод Мечковский Бондарь А. Шингон. Детективный роман. – ...»

-- [ Страница 1 ] --

Шингон

ШИНГОН

Издательство «Русский остров»

Александр Бондаренко

Художник Всеволод Мечковский

Бондарь А.

Шингон. Детективный роман. – Владивосток: Русский

Остров, 2011. – 368 с., илл.

Частный детектив Тихон Котт вступает в смертельную

схватку с преступной организацией, поставившей себе целью

свержение власти в стране.

Для широкого круга читателей.

Издание 2-е, стереотипное

ISBN 978-5-93577-053-11

© А. Бондарь, 2011

© В. Мечковский, иллюстрации, 2011 © Изд-во «Русский Остров», 2011 Шингон Часть 1

ИСПОВЕДЬ УБИЙЦЫ

Четырнадцатого октября, ровно через четырнадцать часов после своего пробуждения, Сергей Воскресенский должен был стать убийцей. И это было не простое совпадение чисел или цифр. Сама судьба и «Шингон» вели его к этому, и лично от него уже ничего не зависело… Мужчина, которому по ладной мускулистой фигуре можно было бы дать лет тридцать, чему противоречило опухшее от частых неумеренных возлияний лицо, открыл глаза и осмотрел комнату, в которой провел эту ночь. На покрытом замызганной клеенкой столе, который стоял у окна и был, в зависимости от обстоятельств, то письменным, то обеденным, стояли и лежали пустые бутылки, немытые тарелки, грязные стаканы. По остаткам закуски нагло ползали большие черные тараканы.

Тусклая лампочка освещала паутину в углах под потолком. В комнате противно пахло соленой рыбой и кислой капустой.



Скрипучую двуспальную кровать мужчина делил с пышнотелой и грязноволосой женщиной, которая спала, уткнувшись носом в не менее грязную подушку, и при этом издавала придавленным носом шумные звуки, такие же неприятные, как и черные тараканы в крупно порезанной ливерной колбасе. Как ее звали, мужчина вспомнить не смог. Но хуже всего, что он не мог припомнить и имени художника, репродукция картины которого, вырезанная из какого-то иллюстрированного журАлександр Бондаренко нала, висела, прибитая гвоздем, на стене напротив кровати. На ней были изображены знакомые ему с детства три богатыря, восседающие на сытых конях посреди чистого поля. А ведь художник-то был знаменитый, известный всему миру, не в пример его ночной пассии.

Помучившись некоторое время, и так и не вспомнив, мужчина встал с кровати, которая при этом заскрипела, как ему показалось, на весь дом, подошел к репродукции и прочитал набранные мелким шрифтом строки: «В.М. Васнецов. Богатыри. 1898 г.

Холст. Масло. Приобретена Третьяковым в 1898 г.

у автора».

- Дожился, Васнецова забыл, - грустно констатировал мужчина. – А как самого-то зовут, еще помнишь?

По привычке, свойственной многим одиноко живущим людям, он разговаривал вслух – спрашивал и сам же отвечал. Со стороны могло показаться, что он бредит, допившись до белой горячки.

- Воскресенский Сергей Иванович, - подумав, сообщил сам себе мужчина. – Двадцать семь лет, если не ошибаюсь. Или ошибаюсь? И спросить-то ведь не у кого!

Три богатыря зорко смотрели вдаль, им не было до него никакого дела. По правде говоря, никому не было до Сергея Воскресенского дела. В этом мире, полном людей, он существовал один, без дома, без семьи, без будущего. И, если уж быть до конца откровенным, ему обрыдла такая жизнь. Надоело скитаться по чужим углам, по вечерам пить дешевую паленую водку, а наутро просыпаться в комнатах с тараканами, паутиной и дурно пахнущими бабами.

Сергей Воскресенский поискал взглядом часы.





Не сразу, но нашел их на противоположной от карШингон тины стене. Круглые, с черным циферблатом и красными стрелками, китайского производства, и даже похожие чем-то на круглолицего китайца с хитрыми раскосыми глазами, они громко тикали, словно жалуясь на старые батарейки, и бессовестно врали.

Но все-таки показывали, пусть приблизительно, время, а только это от них Сергею Воскресенскому и было надо. Он мысленно сопоставил положение стрелок с привычным времяисчислением, что было для него сейчас не так-то просто, и установил, что проснулся без четверти двенадцать. Судя по яркому свету за окном, дня, а не ночи. И он, зачем-то собрав свою раскиданную по всей комнате одежду, вновь лег на кровать, пытаясь не разбудить все еще спящую незнакомую ему женщину. Знакомиться с ней у мужчины не было никакого желания.

*** За пятнадцать минут до полудня у Натальи Сырьевой, сероглазой миниатюрной блондинки двадцати двух лет от роду, окончательно иссякло терпение, а обеденный перерыв все еще не наступал.

Девушка не любила свою нудную работу и ненавидела этот шумный суетливый портовый город, куда приехала по распределению после того, как закончила институт. Она мечтала только о том, чтобы отработать за свой, в общем-то, не нужный ей, диплом экономиста три бесконечно долгих года, оговоренных в контракте при поступлении в вуз, и уехать отсюда, куда глаза глядят. Но куда, девушка и сама пока не знала.

Не знала Наталья Сырьева и то, что это был последний день ее жизни, и через четырнадцать часов она умрет от рук убийцы, которого и в глаза прежде не видела. А если даже и видела – город-то, Александр Бондаренко в общем, небольшой, жителей чуть больше полумиллиона, считай, просто гигантская деревня, - то не запомнила в лицо. Она вообще редко поднимала глаза на мужчин, памятуя, что у нее есть жених по имени Кирилл, которого после окончания политехнического института призвали отдать свой конституционный долг родине в саперных войсках.

А порядочные девушки, как было ей известно, дожидаются возвращения своих женихов из армии и не засматриваются на других, особенно когда те не зовут их замуж.

*** Будущий убийца Натальи Сырьевой все еще лежал на скрипучей кровати и смотрел в почерневший от времени потолок глазами, полными обиды на то, что у него нет ни работы, ни жены, ни друзей. Ему хотелось выть от тоски, как старому больному волку, который жалуется луне, что смерть забыла о нем. Эту ночь он провел с какой-то толстой теткой без возраста, похожей на мешок с мукой, которая сейчас храпела, лежа рядом с ним в кровати. Он едва вспомнил, как вчера вечером в пивном баре она подошла к нему сама и предложила свои услуги за бутылку водки и закуску. И теперь ему было противно от самого себя, словно он провалился в выгребную яму и не помылся.

Сергей Воскресенский встал и подошел к предмету, похожему на зеркало только тем, что он висел, как и положено обычным зеркалам, на стене в прихожей и при определенном освещении отражал бледные силуэты. В этот день свет и тени сошлись так, что предмет и в самом деле мог послужить по своему забытому им предназначению.

И из пыльной глубины на Сергея Воскресенского взглянул человек с помятым, давно небритым Шингон лицом.

Его бесцветные невыразительные глаза, казалось, говорили:

- Смотри, смотри и еще раз смотри! Ведь это ты, тот, кто подавал когда-то такие большие надежды, капитан университетского клуба веселых и находчивых, кумир девчонок. Не случайно твоей женой стала самая красивая девушка на престижном юридическом факультете!

- Молчи! – закричал Сергей Воскресенский и ударил зеркало кулаком. Стекло пошло трещинами, а разбитые костяшки пальцев окрасились кровью.

Человек с помятым, но умным лицом укоризненно покачал головой и скрылся в пыльной дымке.

Сергей Воскресенский не любил, когда ему напоминали о той жизни, где по утрам ходят на работу, а вечером в театр или переживают перед телевизором за результаты футбольного матча между «Спартаком» и «Динамо», где есть семьи, детские сады и школы. Он называл ее «другая жизнь», с тем самым выражением, с каким люди обычно говорят о потустороннем мире.

Сергей Воскресенский не знал, что в «другой жизни» жила еще и совершенно незнакомая ему девушка, которая не любила свою работу и чужой для нее портовый город, и которую он должен был убить.

*** В эту самую минуту Наталья Сырьева, скучая в ожидании окончания рабочего дня, подкрашивала, сидя за письменным столом, бесцветным лаком свои аккуратно подстриженные ноготки на стройных ножках и вспоминала сон, поразивший ее, словно молния, этой ночью.

Была лунная ночь. Она шла по берегу моря, держа за руку какого-то молодого человека. По безмяАлександр Бондаренко тежным волнам убегала вдаль серебристая лунная дорожка. А вокруг огромной желтой луны, которая неподвижно зависла в черном небе, образовался правильный круг из легких красноватых облаков.

Луна была центром этой окружности, и казалось, что она является и центром всего земного мира, даже всей вселенной, и именно она определяет каждому человеку уже с момента его рождения не только его место в этом круге из облаков, но и течение всей его жизни, а проще говоря, судьбу.

Сон был, надо признать, непонятный, но цветной и очень красивый. Одно только не понравилось в нем Наталье Сырьевой – она так и не смогла увидеть лица молодого человека, которого держала за руку.

А ей очень этого хотелось, до замирания сердца.

*** Морской портовый город жил своей обычной жизнью. Чиновники делали вид, что работают во благо людей, строители строили дома, банки выдавали кредиты, супермаркеты торговали, врачи лечили, пожарные тушили, воры воровали, а милиция, как могла, их ловила. В общем, город как город, ничуть не лучше и не хуже других.

В этом городе жил и работал старший оперуполномоченный Центрального районного отдела милиции капитан Тихон Тихонович Котт. Помимо того, что и внешне он чем-то напоминал породистого сиамского кота – то ли непринужденной грацией движений, свойственной этому так и не одомашненному до конца животному, то ли своей гибкой поджарой фигурой, то ли проницательными зелеными глазами, которые, казалось, могли видеть даже в темноте, а, скорее всего, всем этим сразу, - но человеку с такой фамилией просто на роду написано Шингон иметь подобающее прозвище.

В школе и институте это еще куда ни шло, но даже в райотделе милиции, где он работал, часто можно было слышать:

«Сливки с этого уголовного дела снимает Кот» или «Капитан Кот, который гуляет сам по себе, на выезд!» Даже начальник УВД области Александр Павлович Лысенко, вручая ему досрочно погоны капитана, так и сказал:

- Наш Кот неплохо ловит крыс!

Эта генеральская шутка ничуть не смутила опера. Он в шкуре ловца крыс чувствовал себя комфортно. Тихон Котт был ментом от Бога, неплохо относился к сериалу «Менты» и терпеть не мог «мыло»

про Каменскую. Его милицейским кредо было больше работать головой, а не кулаками, что заметно отличало Котта от других оперов. Дослужившись до звания капитана, он, расследуя преступления, ни разу не добивался желаемого результата путем избиения подозреваемых. Надо ли удивляться, что Тихон Котт неплохо разбирался в живописи, где особенно уважал импрессионистов, а уже среди них выделял Клода Моне и восхищался Ван Гогом и Модильяни. Он был большим поклонником балета, где его кумирами были Плисецкая и Нуриев, боготворил лирика Маяковского, влюбчивого и противоречивого. А еще он любил попить пивка с друзьями, не забывая, что дома его ждут жена Светлана и дочка Аленка. Тихон Котт искренне считал свою семью самым дорогим, что есть в его жизни. Но при этом иногда засматривался на других женщин.

*** Небритый и словно весь помятый мужчина вышел из подъезда панельного пятиэтажного дома на улицу, где стоял хороший октябрьский день. СветиАлександр Бондаренко ло нежаркое осеннее солнце, в воздухе ощущалось скорое приближение холодов, небо без единого облачка поражало своей голубизной. Но Сергей Воскресенский ничего этого не видел, а шел, опустив голову, в неизвестном направлении. Есть ему не хотелось, да и денег на еду не было. Возвращаться к женщине, даже имя которой он не мог вспомнить, не было ни малейшего желания, хотя та и сказала, закрывая за ним дверь, что будет ждать. В голове его не было ни одной живой мысли, только ощущение пустоты. И внезапно он решил расстаться с этим миром, уйти в небытие.

И сразу на душе полегчало. Произошло мгновенное преображение и на глазах прохожих, вздумай они обратить на него внимание, исчез «человек из ниоткуда». Сергей Воскресенский поднял голову, по забытой, казалось, навсегда привычке расправил когда-то могучие плечи и ускорил шаг по направлению к многоэтажному кирпичному дому, который, словно Гулливер в стране лилипутов, возвышался над тесно обступившими его панельными пятиэтажками.

Вход в подъезд преграждала железная дверь, закрытая на кодовый замок. Дождавшись, когда выходящий из жилец откроет ее изнутри, Сергей Воскресенский юркнул в приоткрывшуюся щель и, почему-то страшась поездки в лифте, начал медленное восхождение на верхний этаж. По пути он ни о чем не думал, просто считал этажи. На шестом остановился, передохнул пару минут и пошел дальше.

Каждый шаг приближал его к смерти. На двенадцатом этаже мужчина вошел в дверь, ведущую из подъезда, вышел на балкон, общий для всех жильцов, и посмотрел вниз. По улице спешили куда-то крохотные человечки и автомобили, ветер лениво Шингон Александр Бондаренко гонял алюминиевые банки из-под пива. Сергей Воскресенский представил траекторию своего будущего полета, звучный шлепок тела об асфальт, раскиданные вокруг него мозги и растекающуюся темную кровь, и почувствовал непреодолимое желание закурить. Однако он был совершенно спокоен, жалел лишь о том, что некому будет помянуть его добрым словом.

Докуривая сигарету, Сергей Воскресенский услышал под ногами шуршание брошенной кем-то газеты, которую он не заметил раньше, и поднял ее. С надорванной страницы на него смотрел, чуть прищурясь, Валерий Золотухин. Любимый им актер рассказывал о Владимире Высоцком и Андрее Миронове, о своих женах, о работе в театре на Таганке. Красной нитью в этом интервью проходила мысль, что человек рожден для несчастий, а смысл жизни - в умении их преодолевать.

- А ведь ты прав, Валера, - сказал мужчина вслух любимому актеру, и так же неожиданно, как до этого умереть, решил пока не сводить счеты с жизнью, а сделать еще одну, последнюю попытку выбраться из того тупика, в который его завела судьба.

Быстро, словно опасаясь передумать, Сергей Воскресенский спустился с двенадцатого этажа и вновь вышел на улицу, в погожий октябрьский день. Для того чтобы начать новую жизнь, ему были нужны бывшие друзья и коллеги по работе, их сочувствие и понимание.

*** Рабочий день Натальи Сырьевой заканчивался очень плохо. Битых полчаса ей пришлось выслушивать нотации начальника экономического отдела, в штате которого она числилась. Маргарита Петровна Шингон Курочкина, пятидесятилетняя женщина с узким лицом и кошачьими глазами, выдававшими в ней за версту старую деву, нудно выговаривала девушке:

- Поймите, Наталья Юрьевна, что непростительно так плохо работать и занимать чужое место.

В стране безработица!

При этом лицо Маргариты Петровны напоминало в профиль острый серп луны. «Надо же, - думала девушка, в то же время послушно кивая головой, словно она соглашалась с каждым словом своей начальницы, – и во сне сегодня я видела луну. Прямо лунонавождение какое-то!»

Ровно в шесть часов вечера, ни на минуту позже, Наталья Сырьева вышла из проходной завода и быстро, не оглядываясь, словно опасаясь, что ее могут окликнуть и под каким-либо предлогом вернуть на опостылевшее за день рабочее место, пошла по направлению к автобусной остановке. Был час пик. Забравшись в переполненный автобус, и бдительно прижимая к своим небольшим грудкам, задорно оттопыривающим кофточку, тощую потрепанную сумочку, в которой лежали остатки ее зарплаты, девушка вспомнила, что в холодильнике, который она делила с двумя соседками по комнате, мышь повесилась. И, не доехав до своего общежития одной остановки, сошла с автобуса, который словно выплюнул ее из дверей и, кряхтя, покатил дальше. А девушка направилась в супермаркет, который располагался напротив.

Обычно Наталье Сырьевой нравилось бродить вдоль забитых товарами полок и долго выбирать из многочисленных сортов чая и кофе тот, что ей был по вкусу и по карману. Здесь ей никто не мешал, не подгонял и, главное, не учил ее жить. Но сегодня в супермаркете было шумно и неуютно. В доверАлександр Бондаренко шении всего вдруг разгорелся скандал. Охранник, приземистый толстопузый мужчина в зеленой униформе, делающей его похожим на слегка оцивилизованного тролля, сбежавшего из леса на заработки в город, цепко схватил за руку молодого мужчину, который был на две головы выше его и мог бы легко отбиться, если бы пожелал. Но мужчина не сопротивлялся, безропотно позволяя охраннику шарить по своим карманам, куда, как вскоре выяснилось, он спрятал кусок сыра грамм в триста и попытался пронести мимо кассы, не заплатив. Одет магазинный вор на первый взгляд был прилично - в джинсы, темный свитер и куртку, но на второй было видно, что вся его одежда какая-то помятая, неопрятная, как и он сам. Глаза мужчины ничего не выражали.

В них не было ни страха, ни вины за ворованный сыр, только усталость.

- Я хочу есть, - тихо убеждал Сергей Воскресенский охранника. – А денег у меня нет. Отпусти, будь человеком!

И Наталья Сырьева, которая стояла поблизости и все слашала, почему-то пожалела его. Даже захотела было заплатить за этот крошечный кусочек сыра «Российский», который и стоил всего ничего, но вовремя вспомнила, что у самой в кошельке не густо, а до зарплаты еще жить да жить. И поскорее отошла. Она и подумать не могла, что жалеет своего убийцу, который уже через шесть часов, не слушая ее мольбы, жестоко расправится с ней.

Толстопузый охранник, подумав, разжал свою хватку и, забрав у мужчины сыр, довел его, подталкивая в спину, до выхода из супермаркета.

- Иди и забудь сюда дорогу, - чуть шепелявя, сказал он на прощание. – В другой раз так дешево не отделаешься, сдам в милицию!

Шингон Наталья Сырьева и Сергей Воскресенский вышли из супермаркета почти одновременно и до вечера разошлись в разные стороны.

*** Наталья Сырьева зашла в общежитие, в котором жила уже почти два года, и где горячая вода в душе бывала не каждую неделю, а то и месяц, но все уже к этому привыкли и не возмущались. Все-таки есть крыша над головой, и ладно. Снимать жилье в городе было много дороже, даже гостинка в двенадцать квадратных метров, без ванны и кухни, которые в ней просто не помещались, обходилась в сумму, равную среднемесячной зарплате по отрасли. На вахте девушку дожидались два письма - одно от родителей, другое от жениха.

- Часто же тебе пишут, - осуждающе произнесла вахтерша, востроносая и вся желтая от застоявшейся в ней желчи женщина лет сорока по фамилии, которую она более чем оправдывала, - Скипидарова. – И денег не жалко!

- Видать, не жалко, Марина Павловна, - миролюбиво ответила Наталья Сырьева. – А, может быть, скучают.

- От безделья, видать, маются, - послала ей вдогонку отравленную стрелу вахтерша. – Или от дури!

Взяв оба письма, девушка медленно поднялась по узкой и давно неметеной веником лестнице на пятый этаж, чувствуя, что ей, как известному верблюду, не хватает только последней соломинки, чтобы не начать истерично смеяться или плакать.

Ею вполне могли стать соседки по комнате, если они уже вернулись с работы.

К счастью, соседки еще не пришли, и можно было спокойно, без любопытных взглядов и ехидных реАлександр Бондаренко плик, прочитать письма. Не раздеваясь, чтобы не терять времени, Наталья Сырьева присела на свою кровать, стоявшую у самой двери, и первым вскрыла конверт с посланием от родителей, живущих в далеком сибирском городке. Писали они все о том же: старший брат ее пьет, нигде не работает, бьет жену и не занимается воспитанием сына. А в самом конце, как обычно, приписали, что зарплату снова задерживают и им опять придется у кого-нибудь из родственников брать в долг, чтобы прожить. Отец с матерью словно намекали ей на то, что неплохо бы дочке позаботиться о благополучной старости своих родителей, выкормивших ее и давших ей возможность получить высшее образование. Подобные письма из дома Наталья Сырьева получала регулярно раз в неделю. И, прочитав очередное, девушка привычно почувствовала себя одинокой. Она не любила своих родителей, наказывавших ее в детстве ремнем за любую шалость, и даже не была им благодарна за полученное высшее образование, из-за которого теперь должна была томиться в чуждом ей городе.

Второе письмо не развеяло грусти Натальи Сырьевой. Ее жених Кирилл писал чаще, чем ее родители, по два-три раза в неделю, но все его письма были почти одинаковые, как будто написаны под копирку. Каждое начиналось так: «Дорогая Наташа, до дембеля осталось…», потом Кирилл писал о прапорщике Петрове, который его недолюбливает за то, что он, Кирилл, старше и умнее этого самого Петрова, и из-за этого строит ему всякие козни, и сразу же переходил к приятным для него воспоминаниям о школе, где они вместе учились и дружили.

А заканчивал он всегда одним и тем же: «Скоро я вернусь домой, устроюсь на работу, и мы поженимся». Прочитав письмо, девушка вспомнила проводы Шингон своего жениха в армию. В небольшой двухкомнатной квартире собралось человек двадцать их друзей и знакомых, к вечеру все перепились и стали требовать от нее верности будущему солдату.

- Наташа, - проникновенно говорил лучший друг ее жениха Роман, - на два ближайших года ты должна уйти в женский монастырь, подальше от мирской суеты и соблазнов.

А уже на следующий день, не успела осесть пыль за автобусом, который повез Кирилла от военкомата в армию, Роман пришел к Наташе в гости и попытался залезть к ней под юбку. Кирилл, когда узнал об этом из ее письма, написал в ответ, что Наташа виновата сама – мол, сучка не захочет, кобель не вскочит.

Наталья Сырьева с тоской огляделась. Комната общежития, в которой она жила с двумя соседками, показалась ей ничуть не лучше прочитанных ею только что писем. Стол весь в грязных липких пятнах от дешевого вина, в раковине горой немытая посуда, на единственном окне висит тряпка, заменяющая штору. Кровати соседок не убраны, из-под одеял видны скомканные грязные простыни. И в довершение всего - устойчивый запах из смеси дешевых духов и прокисших апельсинов, который невозможно выветрить. Следующие полчаса девушка в состоянии полной отрешенности от окружающей ее действительности сидела на кровати, бессильно опустив руки и ни о чем не думая.

К жизни Наталью Сырьеву вернули пришедшие с работы соседки. Елена Мыскина, худая, с острым подбородком, напоминала цаплю. Татьяна Крюкова, с черными густыми бровями и копной редко чесаных волос, походила на большого черного пуделя.

Обе были старше ее всего лет на пять, но казалось, что между ними пролегла пропасть в несколько поАлександр Бондаренко колений. Между собой они разговаривали на непривычном для Натальи Сырьевой сленге, чередуя более-менее приличные слова «клево», «стремно», «прикольно», «закачаешься» с отборным матом. За два с лишним года совместного проживания Наталья Сырьева так и не смогла найти с ними общего языка, и все их разговоры ограничивались двумя темами кто на этой неделе делает уборку в комнате и почему она, такая молодая, никуда не ходит по вечерам.

- Послушай, мать, - с порога оглядев комнату и кисло поморщившись, сказала «цапля». – А ведь сегодня четырнадцатое октября.

- Ну и что? – равнодушно отозвался «пудель».

- Да и то, что у меня сегодня день рождения!

- Да ну? – оживилась, приняв человеческий облик, Татьяна. – И как оттянемся?

- По полной программе. Кабак, музыка, мальчики и все такое!

- Клево! – обрадовалась Татьяна. – Вот только бабла мало. А вдруг никого не снимем?

И она показала глазами на Наталью, одиноко сидевшую на своей кровати и от нечего делать прислушивающуюся к разговору соседок.

- Пойдешь с нами? - равнодушно предложила именинница, ожидая привычного отказа.

- Да, – неожиданно даже для самой себя согласилась Наталья Сырьева.

Ее, как и Сергея Воскресенского, вела сама судьба, и Наталья Сырьева была ей во всем покорна. До смерти ей оставалось всего пять часов.

*** Наталья Сырьева жила в комнате номер девять на пятом этаже общежития. А в комнате номер пять на том же этаже проживали два молодых человека, Шингон Юрок и Вовчик. Именно к ним после того, как его схватили за руку в супермаркете, зашел в гости Сергей Воскресенский. Настроение его было безнадежно испорчено неприятным происшествием, куда-то далеко идти не хотелось, а общежитие, в котором жили его бывшие приятели, было всего в трехстах метрах от супермаркета. Это и предопределило выбор.

Сергей Воскресенский, благополучно миновав желчную вахтершу, которая сочла его за одного из жильцов, поднялся на пятый этаж и постучал в дверь под номером пять.

Именно с этого мгновения судьбы Натальи Сырьевой и Сергея Воскресенского переплелись, и их общая судьба начала свой неумолимый отсчет времени, конечной точкой которого была смерть.

Если сложить номера комнат – той, в которых жила Наталья Сырьева, и той, в которую постучал ее будущий убийца, - то выйдет в сумме четырнадцать. Общепринято считать, что несчастье несет цифра «13». В некоторых странах в гостиницах нет даже комнат под таким номером, и им не нумеруют подводные лодки. Но Наталью Сырьеву всю ее недолгую жизнь преследовала цифра «14». Четырнадцатого числа любого месяца с ней что-нибудь да случалось – то карманники воровали у нее кошелек, то ей объявляли выговор на работе, а то из дома приходили письма с плохими известиями. Не когда-нибудь, а в четырнадцать лет она попала в автомобильную катастрофу и получила переломы обеих ног и сильное сотрясение головного мозга.

И именно четырнадцатого октября Наталья Сырьева должна была умереть.

- Входите, - раздался жизнерадостный голос изза двери комнаты номер пять. И Сергей Воскресенский вошел.

Александр Бондаренко

- Привет, ребята! – весело сказал он, пытаясь спрятать за нарочитой развязностью свое смущение.

Юрок и Вовчик, как все их называли, приняли гостя довольно сдержанно. Ни они, ни сам Сергей Воскресенский не могли вспомнить, при каких обстоятельствах произошло их первое знакомство.

Приятели уютно расположились за столом, на котором стояли почти пустая бутылка водки и вычищенная коркой хлеба до зеркального блеска банка рыбных консервов. И незнакомец, старающийся ни с того ни с сего навязаться им в друзья, был явно в тягость, как лишний рот в бездетной семье.

- Эх, жаль, не знал, что вы без закуски маетесь, посетовал Сергей Воскресенский, без приглашения присаживаясь на стул и придвигая его к столу. – А то взял бы сырку, колбаски. Ну, да ладно! Вздрогнем, что ли?

И он, так же без спроса налив себе в рюмку немного водки, отсалютовал ею Юрку и Вовчику, поставил на ладонь и, прокатив по губам, залпом выпил. По собственному опыту Сергей Воскресенский знал, что пьяный трезвого не разумеет, и если он хочет, чтобы его поняли и ему посочувствовали изрядно принявшие «на грудь» приятели, то рюмкадругая просто необходимы.

- Лихо ты ее, - восхитился жизнерадостный Вовчик. На вид ему было лет двадцать с небольшим, и жизнь он все еще воспринимал как подарок судьбы, чему немало способствовали его высокий рост и густая копна рыжих волос на голове. Впечатление портили только развесистые губы и бестолковый взгляд рыже-коричневых глаз.

Смягчился и Юрок, раскрыв в улыбке щербатый рот, в котором не хватало, по меньшей мере, трети Шингон зубов. Он был на голову ниже и на пару лет старше Вовчика, повидал в жизни чуть больше, и любил учить приятеля уму-разуму, чему тот не противился. А потому жили они дружно и весело.

Бутылка водки опустела слишком быстро для того, чтобы Сергей Воскресенский почувствовал себя на равных с Вовчиком и Юрком и захотел излить им свою душу, и он загрустил.

- Водка без пива – деньги на ветер, - нравоучительно заметил Юрок. – Запомни, Вовчик, и никогда не повторяй этой ошибки!

Он достал из кармана потрепанный портмоне и пересчитал наличность.

- Кто пойдет? – радостно спросил Вовчик, все поняв без слов. И взгляды приятелей устремились на гостя.

Но многоопытный Юрок с сожалением покачал головой.

- Боюсь, не вернется, - кивнув на задремавшего, могло показаться, Сергея Воскресенского, сказал он Вовчику. – Не доверяю я ему, и все тут!

- Тогда пошли вместе, - неожиданно заговорил Сергей Воскресенский, очнувшись от своих мыслей. – Знаю я здесь неподалеку один хороший ресторанчик, не так давно открылся. «Шингон». Слышали?

- Необычное название, - удивился Вовчик. – А в самом деле, Юрок, почему бы и нет?

- Почему бы и нет? – повторил за ним Сергей Воскресенский и зло рассмеялся – выпитая водка уже начинала оказывать на него свое привычное действие. – Один раз живем!

Вовчик и Юрок согласно кивнули. Это была философия, им понятная и доступная.

Юрок еще раз пересчитал деньги в своем портмоне и, удовлетворенный результатом, молодецки махнул рукой:

Александр Бондаренко

- Гуляем, братцы! – не преминув по-отечески добавить:

- Вовчик, гуляй, пока молодой!

*** Трое мужчин и три женщины вышли почти одновременно из своих комнат, расположенных на одном этаже того же общежития, и, немного разминувшись во времени и пространстве, направились в ресторан с необычным названием «Шингон».

В ресторане их столики оказались рядом, но они не узнали друг друга. Мимолетная встреча в супермаркете изгладилась из памяти обоих. Неумолимая судьба усадила Наталью Сырьеву за столик под номером четырнадцать. Наигрывали тихие мелодии музыканты, расположившиеся со своими инструментами на небольшом возвышении в углу зала, но никто из посетителей пока не танцевал. Вечер только начинался. Зал начинал постепенно заполняться посетителями. И Наталья Сырьева, и Сергей Воскресенский, старательно изучив меню в кожаном переплете, что выдавало в них людей, не привыкших или давно отвыкших проводить время в подобных заведениях, заказали официантам одно и то же блюдо – отбивную с картофельным гарниром.

Наталье Сырьевой оставалось жить всего три часа сорок пять минут. А ее убийца, сидевший неподалеку от нее точно за таким же столиком, даже не предполагал этого.

*** Капитан милиции Котт сегодня дежурил. Для опергруппы день выдался нелегким - две квартирные кражи, задержание мелкого воришки в магазине, три заявления о краже сотовых телефонов и, на десерт, мошенничество. Мошенник, с которым приШингон шлось работать Тихону Котту, ходил по квартирам одиноких стариков, представлялся сотрудником отдела социальной защиты и брал деньги за различные услуги, которые обещал пожилым людям от имени государства. И, разумеется, обманывал.

Задержали «благодетеля» по звонку одной бдительной старушки, не поверившей, что государство может, а главное, хочет ей помочь.

Доставленный в райотдел мужчина был крошечного роста, с черными усиками и противным тонким голосом. И звали его, если верить паспорту, Иосиф Карлович Зимберман. Капитан Котт долго смотрел в его глаза и размышлял о том, почему этот гном с таким звучным именем избрал для себя подобный вид заработка. Ведь обидеть стариков - это очень тяжкий грех. Но глаза напротив были бессовестные, и опер понял, что сейчас мошенник начнет откупаться от неизбежного наказания. Так и случилось.

- Может быть, договоримся по-хорошему? - вкрадчивым голосом предложил гном. - Я в долгу не останусь!

- Сколько? – поинтересовался капитан Котт, зевнув. Его знание человеческой психологии опять не подвело.

- Пятьсот долларов, - не раздумывая, назвал сумму гном. - Пятьсот американских долларов!

- Что-то дешево ты меня оценил, благодетель, усмехнулся капитан Котт. - И потому собирайся в дальнюю дорогу. А начнем ее с того, что заедем к тебе домой с обыском.

В трехкомнатной квартире на втором этаже кирпичного дома, стоящего в самом центре города, их встретила некрасивая, среднего роста женщина с испуганным, похоже, с рождения лицом. Она оказалась женой «благодетеля». В квартире вкусно пахло жареным мясом и луком. Хозяина, который явно любил Александр Бондаренко покушать, несмотря на свой более чем скромный рост, ждали к ужину. Обыск провели быстро. Почти сразу в письменном столе нашли бланки, печати, квитанции, приходные ордера несуществующих социальных организаций, а также сто тысяч рублей пятисотенными купюрами. Было ясно, что Иосиф Карлович Зимберман работает давно и с размахом, и, имея во всем отменный аппетит, обобрал уже не один десяток стариков. И, скорее всего, к своей пугливой жене вернется он лет этак через шесть-восемь, не раньше.

Отправив мошенника под конвоем в изолятор временного содержания, Тихон Котт посмотрел на часы. Было без четверти два ночи. Он прошел в свой кабинет, заварил чай в любимой фарфоровой кружке, подаренной ему женой и дочкой на День защитника Отечества, и от нечего делать еще немного поразмышлял о «благодетеле». Таков мир, в нем всегда были, есть и будут негодяи, и, пока существует человечество, будет существовать зло и будут люди, призванные бороться с этим злом. А он, капитан милиции Тихон Тихонович Котт один из таких людей.

От горячего чая и умных мыслей Тихону Котту стало как-то комфортно. Согревало ощущение социальной востребованности, и он был почти счастлив.

По прямому телефону связался с дежурным по райотделу и предупредил его, что немного вздремнет.

Укрывшись шинелью с капитанскими погонами, Тихон Котт прилег на диванчик и быстро заснул, мечтая о том, как его встретят дома жена и дочка после ночного дежурства.

*** Труп девушки обнаружили около семи часов утра недалеко от недавно открывшегося ресторана со странным названием «Шингон». Как только Шингон рассвело, по «02» позвонила женщина и сообщила о страшной находке. Капитан Котт со следователем прокуратуры Михаилом Логиновым первыми приехали на место убийства. За оставшиеся до приезда начальства часа полтора часа им было необходимо собрать как можно больше улик и найти какие-либо следы на месте этого преступления.

Мертвая девушка была обнажена. В радиусе ста метров валялись ее разорванные в клочья вещи, найденные туфли были смяты в лепешку.

- Сначала ее изнасиловали, а потом убили, - констатировал после осмотра тела следователь прокуратуры. - Следы засохшей спермы по всему телу, и даже в ушах!

Михаил Логинов имел славу человека беспристрастного и даже отчаянного. Была у него одна странность - он часто брал деньги в долг у коллег по работе и возвращал с большой неохотой, взирая на заимодавца с высоты своего двухметрового роста почти с ненавистью. Но дело свое он знал, дай Бог каждому. За это его и терпели в прокуратуре многие годы.

Капитан Котт подошел к трупу. «Как ты попала сюда? Кто ты? Кто твои убийцы или убийца?» - думал он, глядя на мертвую девушку. На все эти вопросы ему предстояло найти ответы. И как можно скорее.

Если судить по клочкам материи, на девушке была дешевенькая, но нарядная одежда и туфли со стразами на высоком каблуке, которые она явно надевала не каждый день. Интуиция подсказывала Тихону Котту, что надо начинать с ресторана «Шингон», до которого отсюда было метров пятьсот.

Туда капитан и направился. Но дверь заведения оказалась закрыта, а шикарная вывеска оповещаАлександр Бондаренко Шингон ла, что работают здесь с двенадцати часов дня до двух ночи.

Ровно в полдень капитан Котт с уже готовой фотографией жертвы, которую он вложил в черную папку и нес с собой, стоял на пороге ресторана «Шингон». Высокий бородатый швейцар, явно гордящийся своей почти театральной окладистой бородой, густо спадающей с щек на объемный живот, угодливо распахнул перед ним дверь.

- Добро пожаловать в наш ресторан, - пробасил он. – Всегда рады вас обслужить!

Но швейцара поджидало разочарование – вместо ожидаемых с раннего утра щедрых чаевых, которые обещали бы удачный день, он увидел перед своими глазами милицейское удостоверение Тихона Котта. И, мгновенно потеряв свою радушную улыбку, проводил капитана к директору ресторана, ярко накрашенной блондинке бальзаковского возраста с накладными ресницами над серыми глазами.

- Антонина Михайловна, - осторожно, словно боясь, что его схватят за бороду и оттаскают, заглядывая в дверь кабинета, трагическим шепотом, который был слышен, казалось, в самых укромных уголках ресторана, пробасил швейцар. – К вам из милиции!

- Спасибо, Серафим Антонович, - ответила, не вставая с кресла, директор. – Пропустите!

Швейцар, у которого театральным оказалась не только борода, но и имя, ушел, недовольно чтото бормоча себе под нос. Тихон Котт уже привык, что его появление редко приносит людям радость, и не обратил на это никакого внимания. Много больше его расстроило, что с подобным же выражением на лице его приветствовала и Антонина Михайловна.

Александр Бондаренко

- Антонина Неделько, директор, как вы уже сами поняли, этого ресторана, - представилась она, хмуро глядя на капитана. – Чем обязана?

- Узнаете? – просил капитан Котт, доставая из папки и показывая ей фотографию убитой этой ночью девушки.

- Ничем не могу помочь, - ответила женщина.

Тихон Котт отметил, что Антонина Неделько как-то слишком безразлично взглянула на фото и даже не попыталась сделать вида, что рассматривает его.

- А что означает название ресторана «Шингон»? – задал капитан Котт ничего не значащий для него вопрос, давая себе время на размышления.

- Понятия не имею, - равнодушно пожала плечами женщина. – Вам лучше обратиться к хозяину ресторана, Виктору Ивановичу Наумову. Он будет завтра к десяти часам утра.

- Тогда я хотел бы пока переговорить со сменой, которая обслуживала посетителей этой ночью, широко улыбнулся капитан Котт. Как правило, чем шире он улыбался, тем больше сгущались тучи над головами его собеседников.

- К сожалению, все уже ушли домой и появятся только через два дня, - ответила очередным сухим отказом Антонина Неделько и заняла в списке подозреваемых, который обычно составлял для себя капитан Котт, расследуя преступление, почетное первое место.

*** Тихон Котт ушел из ресторана, не получив никакой информации. В этот день он не продвинулся к раскрытию преступления ни на один шаг, но, вернувшись в райотдел, добросовестно завел оперативШингон ное дело под условным названием «Шингон». Капитан Котт привычно наметил в уме план будущих оперативно-розыскных мероприятий и добросовестно перенес их на бумагу, которую затем вложил в папку, где уже лежали фотографии убитой девушки, имя которой было ему до сих пор неизвестно.

Судьба распорядилась так, что наряду с прочими в этом плане был пункт под цифрой «14», который и приведет его впоследствии к раскрытию убийства.

Записан он был так: «Установить, что означает название «Шингон»?

На следующий день Тихон Котт ровно в десять часов утра входил в приемную хозяина ресторана «Шингон» Виктора Ивановича Наумова. Его встретила секретарша с лисьими повадками и неприметной внешностью, которая, внимательно рассмотрев милицейское удостоверение и о чем-то переговорив по внутреннем телефону с невидимым капитану собеседником, провела Тихона Котта в кабинет, обставленный более чем роскошно. Вся мебель в нем была из черного дуба, инкрустированная серебром, на стенах в позолоченных рамах висели картины, в которых без труда можно было угадать подлинники. За огромным письменным столом, на котором, кроме крошечного ноутбука и нескольких телефонных аппаратов, выполненных в стиле «ампир», не было ничего, восседал, по-другому и не скажешь, мужчина лет пятидесяти на вид с тяжелым цепким взглядом желтых глаз. Тихону Коту он напомнил тигра, готового броситься на человека в любую минуту. Поздоровавшись кивком крупной головы,

Виктор Наумов сухо спросил:

- Чем обязан?

Капитан Котт добросовестно изложил цель своего визита.

Александр Бондаренко

- К сожалению, помочь вам ничем не могу, мельком взглянув на фотографию убитой девушки, повторил Виктор Наумов вчерашний ответ своего директора, словно присутствовал при разговоре Антонины Неделько с капитаном Коттом.

- А что означает название ресторана «Шингон»? – спросил Котт, в задумчивости щуря свои зеленые глаза.

В свою очередь глаза хозяина ресторана моментально превратились из желтых в красно-желтые, а сам Виктор Наумов напрягся, словно собрался броситься на Тихона Котта и разорвать ему клыками горло.

- Никакой смысловой нагрузки название не несет, это сокращенные фамилия, имя и отчество моей любимой женщины, Шингиной Ольги Николаевны, - тем не менее очень спокойно ответил Виктор Наумов, ничем не выдав своего отношения к вопросу, который был ему явно неприятен. - К сожалению, она погибла три года назад.

- Простите за любопытство, - извинился капитан Котт. – Работа такая!

- Я понимаю, - ответил Виктор Наумов. Глаза его уже потеряли свой угрожающий красноватый оттенок. – Чем еще могу быть полезен?

- Вы позволите мне завтра поработать в вашем заведении? – не допускающим отказа тоном спросил капитан Котт исключительно из вежливости.

Пока в том не было насущной необходимости, он предпочитал не портить отношения с людьми. – Если можно, то предоставьте мне кабинет директора ресторана. Сами понимаете, придется общаться с вашими сотрудниками.

- Я понимаю, - равнодушно кивнул Виктор Наумов. – Не возражаю.

Шингон На этом их разговор закончился, и Тихон Котт, распрощавшись с хозяином ресторана «Шингон»

и его лисоподобной секретаршей, ушел. Выйдя на улицу, он внезапно ощутил полное отсутствие энергии в своем теле, словно ее таинственным образом из него только что высосал некий энергетический вампир, и подумал: «Чертовщина какая-то!» Вдруг подул холодный осенний ветер, и погожий октябрьский день превратился в промозглый и туманный.

Работать Тихону Котту уже не хотелось, все валилось из рук. И он отправился домой. Шел второй день раскрытия убийства.

*** Назавтра Тихон Котт в промежуток с двенадцати до четырех часов дня допросил всех официанток, администратора и двух охранников ресторана «Шингон», работавших в ночь убийства. Почти все они опознали убитую и подтвердили, что она свой последний в жизни вечер провела в компании двух молодых женщин.

Дольше всех капитан Котт беседовал с Мариной Дробининой - официанткой, обслуживавшей столик номер четырнадцать. Возможно, потому что это была чертовски обаятельная тридцатилетняя женщина с красивыми глупыми и многообещающими глазами на густо намазанном косметикой лице. А, может быть, как уверял себя сам Тихон Котт, и по той причине, что она хорошо запомнила и жертву, и ее спутниц.

Но память на лица не распространялась на все остальное. Из показаний Марины Дробининой капитан Котт только и узнал, что девушка с фотографии, в отличие от своих подруг, весь вечер выглядела унылой, пила мало и только вино, ни с кем не танцевала.

Александр Бондаренко

- Марина Анатольевна, - тяжело вздыхая, пытался получить вразумительный ответ Тихон Котт. – Попытайтесь вспомнить, когда женщины, которых вы обслуживали за столиком номер четырнадцать, покинули ресторан? И ушли они все вместе или каждая в отдельности?

- Рассчитались они где-то около часа ночи, - гулко хлопая ресницами, раздраженно отвечала официантка. – А после... Оно мне надо, за всеми следить?

И по счету дали-то копейка в копейку, жмотихи!

- Может быть, вы подскажите, когда приходят ваши музыканты? – отчаявшись узнать что-либо еще, спросил капитан Котт.

- В восемь вечера, - заулыбалась Марина Дробинина. Видимо, Тихон Котт на этот раз пробудил в ней приятные воспоминания.

Предупредив директора ресторана Антонину Неделько, что вновь займет ее кабинет в восемь часов вечера, и получив в ответ раздраженное: «Виктор Иванович предупредил», капитан Котт вежливо распрощался со всеми сотрудниками ресторана «Шингон», которые попались ему на пути до выхода, включая швейцара Серафима, и вернулся в райотдел.

Сев за письменный стол в своем служебном кабинете, Тихон Котт включил старенький компьютер, у которого давно уже надо было сменить вентилятор, вошел в графическую программу и старательно и криво, словно его дочка Аленка, любившая и не умевшая рисовать, начертил схему расположения столов в зале ресторана «Шингон». Всего их было двадцать четыре, каждый на четыре человека. Итого девяносто шесть посетителей, среди которых мог быть и убийца. Поставив над каждым столиком по четыре жирных крестика, Тихон Котт, за неимением альтернативы, принял решение искать этих людей.

Шингон *** В семь часов вечера капитан Котт вернулся в ресторан и начал вновь опрашивать официанток, надеясь узнать хоть что-нибудь о посетителях, отдыхавших здесь в вечер убийства девушки. И здесь его ждала первая удача. Почти у каждой официантки оказались среди них постоянные клиенты, которых они знали по именам или фамилиям, некоторых по месту работы, а четверо имели клички.

К восьми подошли трое музыкантов, которых, несмотря на то, что всем было уже за сорок, звали просто Юра, Женя и Володя, или Контрабас, Скрипка и Ударник. Обремененные семьями, а то и не одной, и заботами, они, как выяснилось, обращали мало внимания на посетителей, кроме тех случаев, когда те заказывали им за отдельную плату любимые мелодии. А потому их опрос, к сожалению, капитану Коту дополнительной информации не дал, и он распрощался с музыкантами.

И Контрабас, Скрипка и Ударник, с облегчением вздохнув, поспешили на свое рабочее место – возвышение в дальнем углу зала, где сиротливо стояли и лежали оставленные ими инструменты. Уже подошли первые посетители.

И вновь Тихона Кота ждала небольшая удача среди них оказался один из постоянных клиентов, бывший в ресторане в вечер убийства. На молодого человека с красивой бородкой ему указала Марина Дробинина, за что получила от капитана в виде бонуса поощрительную улыбку.

- Старший оперуполномоченный капитан милиции Котт, - представился Тихон Котт, подойдя к молодому человеку. – Расследую убийство, совершенное около ресторана «Шингон» три дня назад!

Кстати, это не вы?

Александр Бондаренко

- Чистосердечное признание смягчает вину? – поинтересовался тот, опорожнив уже второй за этот вечер бокал вина, что видимо, придало ему смелости и находчивости. – Тогда пишите: Андрей Пенкин, преподаватель философии в местном университете.

В названный вами вечер в этом самом ресторане и даже за этим самым столиком до закрытия со старыми друзьями вспоминали незабываемые школьные годы. Сколько правонарушений мы тогда совершили, вы бы только знали, капитан!

- За сроком давности прощается, - успокоил его Тихон Котт и, задав еще несколько формальных вопросов, отошел, пожелав хорошо провести время.

К десяти часам, когда ресторан уже был полон, появился еще один посетитель, бывший в «Шингоне» в вечер убийства. Им оказался один из мелких местных воров по кличке Сом. С этим двадцатишестилетним парнем, особой приметой которого был перебитый в драке нос, капитан Котт уже встречался и, зная его вздорный характер, решил побеседовать с ним в более официальной обстановке.

- Зайдешь ко мне завтра в десять утра в райотдел, - хитро подмигнув, сказал он. – И не вздумай дожидаться повестки. Ты меня знаешь!

- А то, гражданин капитан, - осклабился тот, показав Тихону Коту, что в драке у него когда-то выбили и пару зубов. – Только за мной ничего нет, мамой клянусь!

- А она у тебя была? – поинтересовался Тихон Котт и поскорее отошел от Сома. А то уже завтра все блатное население района будет обсуждать, на какой почве капитан Котт скорешился с вором Сомом и пьет с ним за дружбу в кабаке.

В райотделе капитан Котт включил свой допотопный компьютер, открыл файл со схемой расШингон положения столиков в зале ресторана «Шингон» и стер пяти жирных крестиков из девяноста шести.

Вместо них он написал имена, которые стали ему известны на третий день раскрытия преступления.

На следующее утро допрошенный капитаном Коттом Сом охотно назвал имена и клички, по меньшей мере, десяти человек, отдыхавших в вечер убийства девушки в ресторане. Были допрошены и школьные друзья преподавателя философии, которые знали еще двоих посетителей. К концу дня Тихон Котт в своем компьютере стер крестики над столиками под номерами 11, 3, 16, 24, 2, 7. Неизвестных становилось все меньше и меньше, и через восемь суток уже почти не осталось. Было известно и имя убитой девушки. – Наталья Сырьева.

*** Допросы, допросы, допросы… Карусель человеческих лиц, характеров, имен, в эпицентре которой он жил все эти дни, выматывала капитана Кота и физически, и душевно. Но было еще одно, что не давало ему покоя - странное название ресторана. «Шингон». Тихона Кота не удовлетворяло объяснение, данное ему Виктором Наумовым. Таинственное слово, которое не укладывалось в его понятии в рамки аббревиатуры, сложенной из фамилии, имени и отчества убитой три года назад женщины. За разгадкой он пошел в библиотеку, где провел немало времени, прежде чем убедился, что интуиция не подвела его и на этот раз.

В справочнике «Религии мира» Тихон Котт неожиданно для себя нашел похожее слово – Сингон, означающее в переводе с японского языка «правдивое слово». Далее он прочитал, что так называлась секта в японском буддизме, основанная в еще девятом веке нашей эры. Для нее был характерен ритуАлександр Бондаренко ал жертвоприношения, на который, в свою очередь, возможно, повлияли ритуалы Синто – японского религиозного течения, сфокусировавшего в себе основные националистические идеи.

Тихон Котт мысленно сопоставил: Сингон – «Шингон». В названии ресторана была изменена всего одна буква. Это было очень интересно. И более соответствовало его мечтательной натуре, чем прозаическое объяснение Виктора Наумова.

Вычитанная из справочника информация заставила капитана Кота, расследовавшего банальное убийство неизвестной девушки, параллельно заняться таинственным рестораном «Шингон» и его хозяином.

Тихон Котт, не жалея времени, в перерывах между допросами досконально продумал план дополнительных мероприятий и старательно записал в оперативном деле:

«1. Установить причину смерти Шингиной Ольги Николаевны.

2. Провести оперативную установку по месту жительства и работы Наумова Виктора Ивановича, негласно осмотреть рабочий кабинет и квартиру, в которой он проживает.

3. Для установления связей Наумова В.И. провести за ним скрытое наблюдение и прослушивание его телефонов по месту жительства и работы в течение 30 дней.

4. Установить наличие вкладов Наумова В.И.

как в банках России, так и за рубежом

7. Сделать запросы в ФСБ и ГРУ для получения дополнительной информации

8. С целью соблюдения законности данные мероприятия согласовать с прокуратурой и судом».

В тот же день, просмотрев электронную базу данных нераскрытых преступлений, которая храШингон нилась в Управлении внутренних дел края, Тихон Котт неожиданно для себя узнал, что три года тому назад трагически погибла не Шингина Ольга Николаевна, а Шангина Ольга Васильевна. Хозяин ресторана «Шингон» Виктор Иванович Наумов, по непонятной капитану причине, сказал неправду.

А почему он это сделал, предстояло выяснить.

*** На девятый день после убийства Тихон Котт, ведомый своей интуицией, вновь зашел в ресторан «Шингон». Спал он последнее время по два-три часа в сутки, и за свое усердие был вознагражден сполна. Именно в этот вечер ему по настоящему улыбнулась оперативная удача, как известно, очень капризная дама.

На входе в ресторан капитана Котта встретил торжествующий швейцар. Казалось, что даже его окладистая борода сегодня испускает сияние.

- Что случилось, отец Серафим? – поинтересовался Тихон Котт. – Причислили к лику ангелов?

- Ларисочка Извекова поет, - не обиделся тот. – Народ валом валит!

Швейцар с упреком взглянул на Тихона Кота и многозначительно заметил:

- И никто не скупится.

Тихон Котт швейцара чаевыми не баловал, и Серафим не мог простить ему этого, хотя в глубине души и понимал, что капитан милиции ходит в ресторан по службе, а не из удовольствия.

Зал ресторана был действительно полон, а между столиков ходила молодая женщина с божественной фигурой, облаченной в эффектное, все в стразах, вечернее платье, шлейф от которого волочился за ней по натертому до зеркального глянца паркетноАлександр Бондаренко му полу. В руках она держала микрофон и низким грудным голосом, что называется, берущим за душу, особенно мужчин, пела популярный шлягер. Слова в этой песне были не главное, но если вслушаться, то можно было понять, что лучшими друзьями девушки по-прежнему остаются бриллианты. И сама певица под цветными лучами ресторанных прожекторов переливалась, словно огромный алмаз.

Тихон Котт был настоящим мужчиной, и потому он был мгновенно покорен. В бриллиантах он ценил количество каратов и чистоту, а здесь и то, и другое было налицо. О существовании Ларисы Извековой, которая два-три раза в неделю, покидая оперную сцену, пела по вечерам в ресторане «Шингон» ради хлеба насущного, капитан Котт знал, но с ней еще не встречался. И, как выяснилось, совершенно напрасно. Если забыть о внешних данных певицы, она оказалась основным свидетелем, который вывел Тихона Кота на след убийцы.

С Ларисой Извековой капитан беседовал в кабинете директора ресторана «Шингон», которая, презрительно фыркнув, оставила их вдвоем после недвусмысленного намека Тихона Кота. Он предпочитал общаться с красивыми женщинами с глазу на глаз.

Лариса Извекова знала, что она красива и талантлива и все мужчины вожделеют ее. И вела себя соответственно. Уступив настойчивому приглашению капитана милиции пройти с ним из ресторанного зала в отдельный кабинет, она отомстила ему тем, что сидела перед Тихоном Коттом в огромном мягком кресле, и умопомрачительный разрез ее вечернего платье открывал не менее умопомрачительные ножки, которые певица и не думала скрывать. Пришлось Тихону Котту в продолжение всего разговора, чтобы не забыть, о чем они говорят, Шингон старательно отводить взгляд в сторону, чему его вспыхивающие огнем зеленые глаза настоятельно противились.

- Вы слышали о найденном возле вашего ресторана несколько дней назад трупе молодой девушки? – проглотив слюну, спросил Тихон Котт певицу.

- Да, и что? – своим грудным голосом, сводящим мужчин с ума, ответила Лариса Извекова.

- Прошло уже девять дней, и, по христианским обычаям, она должна быть захоронена, - пояснил Тихон Котт. – Но девушку не предадут земле, пока не будет известно, кто она такая.

Лариса Извекова, выслушала его, еще раз посмотрела на фотографию, уже более пристально.

- Не знаю почему, но я очень хорошо запомнила тот вечер, - сказала она. – И знаете, что я думаю?

- Нет, но очень хотел бы узнать, - с готовностью ответил Тихон Котт, с трудом отводя свой взгляд.

- Вероятный убийца сидел за два столика от убитой! – заявила Лариса Извекова, рассчитывая произвести на капитана милиции сногшибательный эффект.

Но Тихона Котта было не так-то легко удивить.

- Что привело вас к такому выводу? – невозмутимо спросил он, справившись с первым волнением.

И Лариса Извекова рассказала ему, что в вечер убийства все посетители ресторана, как это обычно бывает в таких заведениях, пили, ели и веселились, а та девушка выглядела какой-то грустной и очень одинокой. А когда в половине второго ночи объявили последний танец, к ней подошел молодой человек и пригласил ее потанцевать. А после танца они вместе ушли из ресторана.

- Именно его вам и нужно искать, - певица смотрела на Тихона Котта своими красивыми и тоже Александр Бондаренко зелеными глазами, словно предлагая ему совместно решить кроссворд, в котором есть имя убийцы.

Капитан Котт спокойно выдержал ее взгляд, подумав про себя, что если Лариса Извекова не будет против, то он бы с удовольствием встретился с ней вне ресторана. Разумеется, после работы и после того, как будет раскрыто преступление.

Вдвоем они вышли в зал, и Лариса Извекова указала капитану Котту столик, где сидел предполагаемый убийца. Согласно графической схеме, начертанной Тихоном Коттом в служебном компьютере, это был столик под номером девять.

*** На схеме капитана Котта за девятым столиком в вечер убийства сидели Юрий Алексеев и Владимир Опарин, молодые ребята, работавшие на буксире в торговом порту. Но напротив третьего имени стоял знак вопроса. И все-таки круг почти замкнулся.

Дело было за малым - найти этих Юрия Алексеева и Владимира Опарина, а они назовут имя предполагаемого убийцы.

Но это будет завтра, подумал Тихон Котт. Сегодня уже слишком поздно. Не для него, конечно. Ему еще работать и работать, возможно, всю ночь.

Капитан взял в руки запрошенное им в архиве УВД края дело по убийству Ольги Шангиной и начал его изучать. Тело женщины было обнаружено на берегу моря в январе этого года. Труп был обезглавлен и расчленен. Части тела располагались по линиям, напоминавшим крест.

Даже на фотографии зрелище было не из приятных. Туловище вмерзло в прорубь, а вдоль него и поперек убийцы положили голову, руки и ноги женщины.

Шингон Убийство не было раскрыто, уголовное дело сначала приостановили, а потом забыли о нем. Тихона Котта это не удивило, таковы реалии милицейской жизни - когда преступления совершаются одно за другим, часто у сотрудников органов правопорядка не хватает ни сил, ни времени на то, чтобы их тщательно расследовать.

Основных версий смерти Ольги Шангиной было три: убийство из ревности, маньяк-насильник и ритуальное убийство. Первые две были отработаны добросовестно, но третья, не известно почему, вообще выпала из поля зрения следствия. А ведь даже неопытному следователю, по мнению капитана Котта, было ясно, что именно она является основной. Это заставило его серьезно задуматься. Из глубин памяти вдруг всплыли желтые тигриные глаза хозяина ресторана «Шингон», он же бывший любовник Ольги Шангиной, Виктора Наумова. Только усилием воли Тихон Котт избавился от наваждения.

На следующее утро капитан Котт был в торговом порту. Отыскать Юрия Алексеева и Владимира Опарина не представляло большой сложности.

В порту было всего три буксира, и Тихон Котт уже через час входил по шаткому трапу на буксир «Капитан Овсиенко». Вовчик и Юрок, как представились они капитану, оказались вполне вменяемыми ребятами и рассказали, перебивая друг друга, все без утайки. Им и таить-то, как понял капитан, было нечего.

- В тот вечер, после тяжелого рабочего дня, мы решили отдохнуть в ресторане «Шингон», - солидно откашлявшись, вспоминал Юрок. – А что? Имеем право!

- Были бы деньги, - успокоил его Тихон Котт, - да мама не против.

Александр Бондаренко

- А третьим был Сергей Воскресенский, - вмешался в разговор Вовчик, подпрыгивающий от нетерпения и опасающийся, что до него не дойдет очередь. - Только мы его и не знали почти до этого дня. Пришел без приглашения и увязался за нами в ресторан.

- А когда ресторан закрылся, он пошел провожать девушку, с которой танцевал, - деловито доложил Юрок, осадив приятеля осуждающим взглядом.

- Эту? – показал Тихон Котт фотографию жертвы.

- Она самая! – радостно закричал Вовчик. – Только тогда она живая была!

- А где сейчас может быть Сергей Воскресенский? – вздохнув, поинтересовался Тихон Котт.

- В настоящее время Сергей Воскресенский должен быть в поселке Сосновка, - выдал полную информацию Юрок. Так отвечали свидетели преступления в сериалах из милицейской жизни, которые он любил смотреть по телевизору. – Располагается поселок в трехстах километрах от города.

Этот день был явно счастливым для Тихона Котта. Всего на десятый день расследования преступление было раскрыто, а убийца установлен. Оставалось только задержать его. Такое нечасто бывает в реальной милицейской жизни, которая заметно отличается от той, что показывают в сериалах.

*** На задержание подозреваемого в убийстве Натальи Сырьевой Сергея Воскресенского выехали оперуполномоченный Тихон Котт, следователь прокуратуры Михаил Логинов и два бойца ОМОНа. Вел УАЗик недавно принятый на работу в милицию по контракту молодой мужчина, молчаливый и хмурый, имени которого никто не знал, а сам он, здороваясь, только недовольно буркнул:

Шингон

- Дорога дальняя, а машина хлам!

- Спасибо, что предупредил, таинственный незнакомец, - садясь в автомобиль, напоминающий железное корыто на колесах, весело ответил ему на это Тихон Котт. Настроение у него было приподнятое, и его не могли испортить ни старенький милицейский УАЗик, ни пессимистически настроенный водитель, ни даже известие, что Сосновка, куда они должны были ехать, в эту ночь от удара молнии выгорела дотла. Все это никак не влияло на то, что он, капитан Котт, в духе своих лучших традиций, в рекордно короткие сроки раскрыл очередное убийство. «Ох, как прав был генерал-майор Лысенко в отношении капитана Котта, приходится признать», - скромно думал Тихон Котт, наблюдая в окно автомобиля, как меняется природный ландшафт по мере того, как УАЗик удалялся от города.

Погода стояла отличная. Сразу за городом, с его редкими зелеными насаждениями, перед ними во всей своей осенней красе предстал лес. Листья, не опавшие с деревьев, под лучами солнца казались золотыми. Весь лес походил на яркий ковер, сотканный из мыслимых и немыслимых красок и оттенков. Ясно было одно - такую красоту могла создать только природа, человеку это не под силу, ему остается лишь принимать ее и любоваться.

Раздумывая об этом, Тихон Котт попросил водителя остановиться на одном из перевалов. Тот хмуро нажал на педаль тормоза, и УАЗик, тяжко заскрипев, замер. По приглашению капитана Кота все вышли полюбоваться открывающимся сверху великолепным видом осеннего леса. Неизвестно, какое впечатление он произвел на остальных, но у Тихона Котта появилось ощущение вечности, покоя и красоты. Он с грустью подумал, что уже через Александр Бондаренко одну-две недели на смену всему этому великолепию придет серость и уныние, природа уснет до весны.

- Уважаемый, - услышал Тихон Котт за спиной брюзжащий голос Михаила Логинова, - вы остаетесь или продолжаете путь с нами?

Назавтра следователю прокуратуры предстояло вернуть покрытый пылью времени долг, о чем ему вдруг напомнила картина вечной природы, и он был сильно не в духе. Группа задержания двинулась в путь. Предстояло проехать еще около двухсот километров.

В пути всегда есть время для размышлений, и Тихон Котт, вдоволь насмотревшись на красоты природы, задумался о своей работе в милиции. УАЗик немилосердно подбрасывало на каждом ухабе, пассажирам было и тряско, и пыльно, и, может быть, поэтому на ум капитану шли только нерадостные мысли. Не так давно их ведомство опять возглавил новый министр и сразу же объявил очередную реформу органов внутренних дел. Складывалось впечатление, что вся его деятельность в этом направлении сводилась к следующим словам: «усиление», «соблюдение», «укрепление», и, для разнообразия, к ловле «оборотней» в собственных рядах. Тихон Котт не спорил, эти самые ряды необходимо очищать, но делать-то это надо спокойно, без лишнего шума, а для начала обеспечить милиционерам достойною зарплату. Нищему оперу трудно честно исполнять свой служебный долг. Получая нищенское вознаграждение за труд, он теряет свое достоинство, в котором заключается вся суть человека. А одними призывами достоинство сотруднику милиции не вернешь.

Капитан Котт еще застал то время, когда не только в служебном кабинете начальника райотдела милиции, но и в коридорах, и во время коротШингон ких перекуров его сослуживцы говорили о раскрытии преступлений, неожиданных рейдах и других спецмероприятиях. Сейчас этот добрый старый дух куда-то испарился. Все больше обсуждают удачную торговую сделку, покупку красивой машины или престижного жилья, а сама милицейская работа как-то незаметно ушла на второй план.

Тихон Котт мысленно нарисовал портрет хорошего опера, проработавшего свыше пяти лет. Он имеет неплохие результаты в оперативной работе, чувствует и знает преступный мир, готов даже пожертвовать собой при задержании опасного преступника, как правило, женат, имеет одного или двоих детей. Чтобы как-то существовать в этом мире, изредка через своих родственников или двух-трех партнеров по легальному бизнесу проводит нехитрые торговые операции. Обычно это купля-продажа автомашин, партий рыбы и тому подобное.

По мнению капитана Котта, это был хороший опер. А плохой «крышует» проституток, угонщиков автомобилей, вымогателей и всякую другую нечисть, и на этом кормится, закрывая глаза на закон. От таких, конечно, нужно избавляться...

Убаюканный этими размышлениями, Тихон Котт незаметно для себя задремал минут на тридцать. А когда на очередном ухабе дороги, ударившись головой о железный потолок УАЗика, открыл глаза, то увидел еще одно чудо природы. Под вечер заходящее солнце раскрасило небосклон пурпурным заревом, а верхушки сопок - россыпью бриллиантов и золота. Капитан залюбовался картиной, автором которой мог быть только Господь Бог. Но, к его великому сожалению, быстро стемнело. Вечерний сумрак едва разгонял тусклый свет фар старенького милицейского трудяги-автомобиля.

Александр Бондаренко Когда до Сосновки оставалось около ста километров, полетел ремень вентилятора. Водитель, проклиная на чем свет стоит тот день, когда он подписал контракт с органами внутренних дел, провозился с ним больше двух часов. Тем и хорош отечественный автомобиль, что детали для его ремонта можно найти в кармане спецовки любого профессионального водителя или даже на дороге – какой-нибудь болт, обрывок цепи или веревки, кусок трубы... Что-то заменив и как-то все это скрепив, используя при этом в основном небольшую кувалду, водитель завел двигатель и, с божьей помощью, они двинулись дальше.

*** В Сосновку они въехали за час до полуночи.

В поселке не светило ни одного фонаря, и только луна да звезды, которых, к счастью, в небе было в изобилии, освещали извилистые поселковые улицы, которые чаще всего заканчивались тупиками или упирались в овраг.

Жители поселка уже спали или просто любили посидеть в темноте. Единственный дом, где в окне еще горел свет, оказался как раз тем, который они разыскивали. В нем со своей семьей - женой и пятью ребятишками мал-мала меньше, - жил местный участковый. Это был огромный, ростом и повадками напоминающий медведя, мужчина с сильно загоревшим на солнце и обветренным лицом, которое красноречиво свидетельствовало, что застать его дома возможно только на ночь глядя, а все остальное время он предпочитал проводить в тайге и на речке. Оставалось только удивляться, откуда у него столько детей. Но, как скоро понял Тихон Котт, местный участковый успевал все и ситуацию в своем поселке знал и держал под контролем.

Шингон

- Кто такие? - с явным украинским акцентом спросил их участковый, открыв на стук дверь и встав на пороге дома, заслонив при этом плечами весь проем. Несмотря на поздний час, он был в милицейском мундире, наспех накинутом на плечи, и звездочки на погонах, по три на каждом, поблескивали в лунном свете.

Тихон Котт, глядя на него снизу вверх, что было очень неудобно, назвал себя и представил следователя прокуратуры и бойцов ОМОНа, стоявших за его спиной.

- А меня Никола зовут, - добродушно сказал в ответ участковый и, подумав, добавил:

- То есть старший лейтенант Николай Рогулько. Добро пожаловать в хату! Почаевничаете с дороги.

- За это спасибо, только недосуг, - ответил Тихон Котт. – Гости из города в поселке есть?

- Имеется один, - не задумываясь, сказал участковый. – Уже пятый день в хате деда Андрея живет.

Да вы мимо должны были проезжать, как в поселок въезжали.

- Проводите, старший лейтенант? – спросил Тихон Котт. У него как-то язык не поворачивался приказывать участковому, несмотря на то, что тот был младше по званию. По всему его поведению чувствовалось, что Николай Рогулько считает себя в своем поселке хозяином, как медведь – в тайге, и не потерпит никакого давления со стороны городского начальства.

Подчинить его можно было только добрым словом.

- А запросто, - согласился участковый. – Неужто бандюка мы в поселке пригрели? Вот уж я его проучу!

- Все может быть, - уклончиво ответил Тихон Котт. – Но мне он нужен живой, запомните, Никола.

Александр Бондаренко

- А нехай будет, - неохотно ответил Николай Рогулько и прошествовал мимо них к УАЗику. Автомобиль жалобно ухнул, с трудом вместив в себя гиганта, и пригрозил развалиться на ходу, когда в него сели прежние пассажиры, но все-таки тронулся с места и даже доехал до окраины Сосновки, перебудив по дороге половину поселковых собак, залившихся яростным лаем. Чтобы не разбудить раньше времени городского гостя, они остановились метров за двести до дома деда Андрея и оставшийся путь прошли пешком. Впереди, не торопясь, шагал Николай Рогулько, а за ним еле поспевали остальные, порой переходя на бег. Даже Михаилу Логинову, с его также немалым ростом и размером ноги, приходилось порой ускорять шаг. Если бы они отстали, то могли бы запросто и заплутать. Ночь была из тех, про которые говорят - хоть глаз за ненадобностью выколи.

Когда Тихон Котт подошел к дому, где снимал комнату подозреваемый в убийстве девушки Сергей Воскресенский, едва перевалило за полночь.

Десять последних суток капитан спал по два-три часа – и все ради этой минуты. Для него наступил тот самый «момент истины», только ради которого, думал он порой, и стоило служить в милиции. Тихон Котт ощущал мелкую дрожь во всем теле.

Они немного постояли, прислушиваясь. Только лягушачий хор да изредка лай собак нарушали ночную тишину.

- Давай, Никола, - почти прошептал Тихон Котт, невольно поддаваясь влиянию окружающей его безмолвной ночи. – Только вежливо!

Он повернулся к омоновцам и махнул им рукой:

- Приглядите за окнами!

Николай Рогулько постучал в дверь, причем показалось, что ветхий домишка может рухнуть под Шингон ударами его мощной длани, и своим зычным голосом попросил открыть. Хозяин, дед Андрей, впустил его в дом без лишних вопросов, так как хорошо знал и уважал участкового, а, может быть, и боялся.

- Гость дома? – спросил Николай Рогулько, пройдя без дальнейшего приглашения сразу в комнату.

- Спит, - дед Андрей, почесав тощую старческую грудь, видную в разрез накинутой наспех рубашки, кивнул на закрытую дверь, которая вела в соседнюю комнату. – Пятые сутки уже спит. И где так умаялся?

Не отвечая, Николай Рогулько одним движением руки едва не снес дверь с петель, и они ворвались в комнату. Гость действительно спал мертвецким сном, как будто после хорошей выпивки. Капитан Котт первым делом проверил, нет ли оружия под подушкой, но ничего не нашел.

- Будите, - коротко велел он участковому.

После хорошей встряски мужчина открыл глаза и, увидев склонившегося над ним человека в милицейской форме, не удивился, а даже обрадовался.

- Чего лыбишься, как свиной окорок? - подозрительно спросил его участковый.

- Ждал вас десять дней и ночей, - сказал мужчина. - И, наконец-то, дождался!

Затем он встал, молча оделся и произнес фразу, видимо, заранее заготовленную как раз для этой минуты:

- Я готов ответить за содеянное мной!

- За убийство? – на всякий случай спросил капитан Котт.

- Да, за убийство, - охотно подтвердил мужчина. – Я, Сергей Воскресенский, убил невинную девушку и готов понести за это заслуженное наказание!

- Тогда пойдем с нами, - пригласил его капитан Котт. – Старший лейтенант, где в вашем поселке Александр Бондаренко можно допросить арестованного? Не домой же его к тебе вести, и здесь не годится.

- Да у меня в участке, - предложил тот, подумав. – Там же, в соседнем кабинете, и поселковая администрация, если понадобится. Отсюда недалеко, полчаса ходьбы.

Тихон Котт представил, как они всей толпой поспешают вслед за Николаем Рогулько по ночным улицам Сосновки, и грустно вздохнул. Но выбора не было, и он согласился.

- Только наденьте на него наручники, - сказал капитан, кивнув на Сергея Воскресенского. – Ночь такая, что ни черта не видно. Еще сбежит!

- А никуда он от меня не сбежит, - недобро улыбнувшись, ответил старший лейтенант Рогулько и так тряханул Сергея Воскресенского за шиворот, что у того даже зубы клацнули. И всю дорогу он молчал, видимо, неуютно себя чувствуя рядом со звероватым на вид участковым.

Но едва они вошли в помещение, Сергей Воскресенский, не дожидаясь расспросов, начал говорить.

- Вы должны меня выслушать и понять, - предварил он свой рассказ. – Понять, что это исповедь убийцы, которому нет прощения от людей, но он в их прощении и не нуждается.

Тихон Котт кивнул, подозрительно глядя на мужчину. Что-то капитана во всем этом настораживало, словно он попал на плохо поставленный моноспектакль, который играл очень плохой актер.

- Убийство молодой женщины - самый захватывающий эпизод в моей жизни, - поведал зрителям Сергей Воскресенский. – Но чтобы вы лучше поняли меня, сначала я расскажу вам историю моего падения.

- Валяй, - разрешил Тихон Котт, устраиваясь поудобней на жестком стуле. Он чувствовал, что расШингон сказ предстоит долгий, скорее всего, на всю ночь.

А служебный кабинет участкового инспектора поселка Сосновка поражал своим аскетизмом даже не избалованного комфортом городского мента. В нем не было ничего, кроме обшарпанного письменного стола, такого же древнего книжного шкафа с совершенно пустыми пыльными полками и нескольких колченогих стульев, расставленных вдоль побеленной серой известкой стены. Отсутствовали даже занавески на окне, в которое сейчас с любопытством заглядывала луна.

- Мне двадцать семь лет, - поощренный общим вниманием, начал Сергей Воскресенский. - Родился я в благополучной семье - отец военный, мать экономист. Детство у меня было обычное: детский сад, школа, авиамодельный и другие кружки. После школы поступил в университет, женился на самой красивой девушке факультета, играл в КВН.

Ничто не предвещало беды.

Но на одной из вечеринок в университетском общежитии я попробовал наркотики, мне понравилось, и жизнь моя резко изменилась. Теперь мне было нужно одно - найти деньги на дозу. Став наркоманом, я потерял ориентиры в жизни, а помочь было некому. Родители, после увольнения отца в запас, перебрались в другой город, поближе к Москве. Старшей сестре, обремененной семьей, было не до меня, жена оказалась стервой и сразу ушла к другому. Я остался один в этой жизни.

На глазах мужчины заблестели слезы. В эту минуту он жалел себя и только себя, забыв об убитой им девушке.

- Не доучившись всего полгода, я бросил университет и вскоре превратился в бомжа, - справившись с эмоциями, продолжил исповедь убийца. Александр Бондаренко За последние пять лет я увидел жизнь с изнанки.

В ней было все самое плохое, что только можно себе представить: зло, разврат, нищета, подлость, предательство, на моих глазах совершались убийства и насилие, и это воспринималось как должное. Но самое странное, что я адаптировался к этой жизни и уже не находил в ней ничего ужасного. Знал я одного бомжа, профессора в прошлом, питался он тем, что находил в мусорных баках. И вот в один прекрасный день он отыскал несколько плиток шоколада с просроченным сроком годности. Какой это был для него праздник! Сколько радости! Для человека, который совсем недавно пил только дорогой французский коньяк, заплесневелый шоколад теперь был сродни эротическим переживаниям.

И я его понимал!

Сергей Воскресенский сделал драматическую паузу, выжидательно глядя на своих собеседников.

Но те смотрели на него равнодушно или с отвращением. И он решил добавить в повествование черной краски.

- Но это цветочки! Я расскажу вам другой случай, от которого кровь стынет в жилах. Бомжуя, я познакомился с одним талантливым в прошлом инженером, который кормился тем, что на дачах летом воровал овощи, а зимой - металлическую посуду и сдавал ее в приемные пункты. Однажды со своей подругой, такой же бомжихой, он случайно зашел к одинокому восьмидесятилетнему старику, который жил в частном доме и, на свою беду, обзавелся металлической посудой. Из-за нее старика убили, тело сбросили в погреб, затем спокойно собрали чашки, ложки, ковшик - больше и брать-то было нечего, - отнесли в скупку и получили за все аж двести рублей. Но в тот же день подруга зарубиШингон ла топором бывшего инженера, поскольку не смогли они поделить деньги. И вот в таком мире я жил пять лет!

Капитан Котт внутренне усмехнулся. Он мог бы припомнить известные ему случаи из жизни, в которой существовал Сергей Воскресенский последние годы, и поужаснее.

Зимой многие бомжи помогают кочегарам, за что им разрешают ночевать в тепле. И вот в одну из таких кочегарок, где прижились трое бездомных, повадился заходить подросток лет четырнадцати.

Имел он и дом, и родителей-выпивох, но был, как в народе говорят, немного слабоумный. Его посылали в магазин, заставляли носить уголь, он ни от чего не отказывался и вскоре стал «своим». Но однажды у одного из бомжей пропали сто пятьдесят рублей, и они решили, что деньги своровал мальчишка. Даже для бомжей сумма была небольшая, но важен принцип. Верховодила у них женщина, которая в своей прошлой жизни работала учителем русского языка и литературы, и теперь постоянно цитировала Пушкина, Гоголя, Достоевского, а своим любимым писателем считала Эдгара По. Но что особенно интересно - бывшая учительница никогда не забывала уложить свои волосы в прическу, и в сумке у нее всегда лежали бигуди, гребни, расчески. Когда она рылась в мусорном баке, все прохожие невольно оглядывались на нее. У этой бомжихи была и кличка соответствующая - Королева. И вот эта самая Королева со своими дружками связали мальчишку и сожгли в топке. Перед смертью он клялся, что не брал денег, умолял его не убивать.

Не помогло. Хватились его дома не скоро, но всетаки через какое-то время родители, зная, что сын часто проводил время с бомжами в кочегарке, и не Александр Бондаренко получив от тех вразумительного ответа, обратились в милицию. Им не повезло – они встретили «плохих ментов», которые затребовали пятьсот долларов за розыск, а когда родители подростка отказались, потому что у них просто не было таких денег, то попросту «закрыли дело». А деньги Королева нашла на следующий после убийства день в кочегарке.

Сто пятьдесят рублей были спрятаны в укромном месте, про которое бомжи спьяну забыли.

Капитан Котт сам расследовал это дело, и потому помнил его во всех подробностях. Но рассказывать о нем сейчас не стал. Ему было важно выслушать убийцу. Что-то в нем Тихону Котту очень не нравилось.

- Находясь среди таких людей, я видел жестокость и насилие в чистом виде, бессмысленные и обыденные, - продолжал развивать волнующую его тему Сергей Воскресенский.

- Может быть, вернемся к совершенному тобою убийству? – предложил, широко зевнув, следователь прокуратуры Михаил Логинов. – Ночь на дворе, неплохо бы еще успеть поспать.

Сергей Воскресенский с готовностью кивнул.

- Убил я эту женщину не из-за денег или мести, перешел он сразу к сути дела. - Все эти десять дней я думал только об одном - зачем, почему я лишил ее жизни. И пришел к неутешительному для себя выводу: быть убийцей – моя судьба. Это была фатальная неизбежность для меня и моей жертвы. Да простит меня Господь Бог!

Тихон Котт удивленно поднял брови.

- Странно ты трактуешь свое деяние, - пробурчал он. - Но воля твоя. Если ты избрал такую форму защиты, то и адвокат тебе не нужен.

- Я официально отказываюсь от услуг адвоката, немного поразмыслив над словами капитана КотШингон та, выспренно заявил убийца. – А сейчас, если вы не возражаете, я закончу свою исповедь.

- Давай да побыстрей, люди тебя просят, - подал голос Николай Рогулько. Он стоял в дверях своего кабинета, почти подпирая головой притолоку. – У меня дома дети малые заснуть без папы не могут.

А жонка моя ох как этого не любит!

Испуганно глянув на него и чуть понизив тональность, Сергей Воскресенский продолжил рассказ.

- В тот роковой день я проснулся, как это часто бывало в последнее время, в какой-то грязной комнате, в постели с неизвестной мне толстой бабой. Настроение было отвратительное, не хотелось жить, и я решил свести счеты с жизнью. Выбрал высотный дом с открытыми балконами, пробрался в подъезд и уже почти поднялся на крышу, но случайно найденная газета не дала мне осуществить задуманное. Заметьте, именно случай предотвратил мое самоубийство. И целая череда последующих случайностей привела меня к вечеру в «Шингон». Ведь я никоим образом не собирался идти в ресторан, это сама судьба вела меня на встречу с жертвой. А у моей жертвы была своя судьба…

- Если можно, то обойдемся без хиромантии, вновь оборвал мужчину Михаил Логинов. – Утро скоро!

- Да-да, конечно, - смешался убийца. - Когда мы с приятелями, которых я толком даже не знал, пришли в ресторан и сели за столик, я сразу увидел эту девушку. Она сидела от нас за два столика, ко мне лицом. Весь вечер я наблюдал за нею. Она почти не пила и не ела, не танцевала. В какой-то момент наши глаза встретились, и я увидел, что в ее глазах отражались одиночество и печаль. Разве Александр Бондаренко мог я подумать, что окажусь убийцей этой девушки, одетой в простое неброское платье, выдававшее в ней отсутствие всякого вкуса?

- Платье ее не понравилось, потому и убил, – поразился вслух Николай Рогулько. – И носит же земля таких иродов!

Сергей Воскресенский недоуменно взглянул на него, но спорить не стал. Ему было важно высказаться, а время, отпущенное ему, он чувствовал, иссякало пропорционально терпению его слушателей.

- Перед самым закрытием ресторана я набрался смелости и пригласил ее на медленный танец.

Музыканты играли, я помню, мелодию песни «Ах, какая женщина». Я прижал девушку к себе, и почувствовал ее упругие груди. Но не они, а бретельки бюстгальтера, которые ощущались сквозь легкое платье, возбудили меня. Именно эти бретельки и вынесли ей смертный приговор.

- И тебе тоже, - раздался громоподобный шепот от двери. Николай Рогулько уже не мог сдерживать распиравшую его злость.

Сергей Воскресенский, вздрогнув, запнулся на полуслове, но быстро справился со своим волнением и продолжил исповедь.

- Мы с приятелями еще немного посидели, выпили. Но я наблюдал за девушкой, и, когда она встала и пошла к выходу, тоже поднялся. В тот момент я хотел лишь секса, не более! На улице я подошел к ней в состоянии легкого возбуждения. Женщинам это нравится, поверьте. Мы завели ничего не значащий разговор. Она сказала, что зовут ее Наташа, работает она экономистом на каком-то заводе.

Я соврал, что тружусь в торговом порту. Оказалось, что девчонки, с которыми Наташа живет в одной Шингон комнате, работают тоже в порту. Дорога к ее общежитию шла через парк, время было за полночь. Мы любовались звездным небом, а под ногами приятно шуршали давно опавшие листья. Нам было хорошо и уютно в осеннем ночном парке, а полная луна добавляла романтизма. Я такого душевного покоя не помнил со студенческих лет… От дверей раздался суровый кашель, но Сергей Воскресенский не обратил на него никакого внимания. Он увлекся собственным рассказом, будто наяву вновь переживая сейчас ту ночь.

- Мы остановились на окраине парка, я крепко обнял ее, и даже через ткань легкого пальто ощутил жесткие бретельки бюстгальтера. Наташа не сопротивлялась, когда я впился в ее губы, но и не ответила на поцелуй.

- Прошу тебя, не надо! – сказала она мне. И в этот раз я уступил ее просьбе, Общежитие было недалеко. Наташа не возражала, чтобы я зашел к ней в комнату, она была уверена, что ее соседки не вернутся из ресторана до утра.

Но в общежитие меня не пустила дежурная, худая, востроносая и очень наглая баба.

- Если ей дать денег, - шепнула мне Наташа, - то она закроет на все глаза.

Но денег не было, и я стал просить, как о милости, пропустить меня. Однако дежурная стояла передо мной, как Великая китайская стена и, в конце концов, заявила, что вызовет милицию. И тогда я разозлился, обозвал ее дурой, крикнул, что ей нужно работать в морге и держаться подальше от живых людей. Эта наглая баба, сама того не ведая, поставила точку в длинной цепи случайностей, которые привели к гибели мою спутницу. Наташа стала успокаивать меня и согласилась еще немного Александр Бондаренко погулять по улице. Конечно, не надо было ей этого делать.

- О себе бы лучше подумал, - раздалось от двери. – О том, что надо и что не надо делать в этой жизни!

- Мы вышли из общежития и снова направились в парк, - Сергей Воскресенский решил не обращать внимания на участкового и уже даже не запинался после его реплик. - Сейчас я думаю, что пройди я к Наташе в комнату, осталась бы она живой. Но судьба, принявшая в тот вечер облик востроносой наглой бабы, решила по-другому. Мы опять шли по парку, но и листья под ногами были уже другими, и луна не такой романтической, и звезды тусклыми.

Напряжение между нами росло. Когда мы проходили мимо металлических гаражей, которые хорошо просматривались при лунном свете, девушка вдруг повернула в сторону общежития.

Сергей Воскресенский внезапно замолчал. Видимо, ему было тяжело вспоминать последние минуты ночной драмы.

- Не дадите закурить? – робко попросил он.

Тихон Котт протянул сигарету и, пока горела спичка, задумчиво разглядывал сидящего перед ним мужчину. Он был жалок, в застывших глазах отражался лишь свет тусклой лампочки, освещавшей комнату. Лицо Сергея Воскресенского напоминало высохший от времени, а перед этим основательно выжатый, лимон. Не докурив сигарету, мужчина судорожно смял ее в кулаке и отбросил в сторону.

- Итак, когда Наташа развернулась, чтобы идти к общежитию, я резко притянул ее к себе и попытался поцеловать, - продолжил Сергей Воскресенский свою исповедь. - Но она меня отвергла, попроШингон сив проводить домой. Я расстегнул ее пальто и под платьем нащупал бретельки бюстгальтера, которые тоже попытался расстегнуть прямо через платье.

У меня ничего не получалось, застежка не поддавалась. И с этой минуты я перестал себя контролировать. Девушка была значительно слабее меня, чем я и воспользовался, потащив ее к гаражам. Она не кричала, только тихо просила не делать этого. Но я уже был не я. На ходу срывал с нее одежду - пальто, платье, нижнее белье, колготки, бюстгальтер, и рвал на клочки. Она осталась в одних трусиках, когда я затащил ее за гараж. Там я сбросил с себя куртку, бросил на опавшие листья и повалил на нее девушку. Она рыдала и умоляла, но я сорвал с нее трусики, разорвал их, а затем изнасиловал ее.

Мужчина говорил, закрыв глаза. Он будто смотрел документальный фильм и пересказывал его содержание.

- Оказалось, что она была девственницей.

Первый мужчина в ее жизни оказался насильником, – вздохнул, словно жалея девушку, Сергей Воскресенский. - Наташа лежала, тихо всхлипывая. Я ласкал ее упругие груди. Внезапно она оттолкнула мою руку, и это опять привело меня в состояние яростного возбуждения. Я начал издеваться над нею, дав волю своей фантазии.

Подробности жутко даже вспоминать. Но в тот момент, когда я обессилел, она вдруг стала звать на помощь. Не закричи она, осталась бы жива!

Я вытащил из-под девушки куртку, набросил ей на голову, и она навсегда умолкла. Над остывающим трупом я совершил еще один половой акт и ушел прочь. Но все эти десять дней я думал о том, почему это сделал. И пришел к выводу, что это было неизбежно.

Александр Бондаренко Сергей Воскресенский попросил еще сигарету, молча закурил и, пуская из ноздрей густые струи дыма, тихо сказал:

- Меня надо расстрелять. Если я вернусь, я буду снова убивать и насиловать. Я буду мстить за то, что у меня не сложилась жизнь. Людям за это придется ответить!

- Но сначала за насилие и убийство придется ответить тебе, - хладнокровно заметил Тихон Котт. И в суде, и на зоне, где насильников не жалуют.

- За меня отомстит «Шингон», - глухо произнес мужчина.

Оставив убийцу под присмотром участкового, капитан Котт вышел на улицу. Уже приближалось раннее осеннее утро, о чем начали кричать на разные голоса петухи. Свежий холодный воздух взбодрил его и отогнал сон.

На небосклоне затухали звезды, они как бы говорили Тихону Котту:

«Мы уходим, но еще вернемся, и будем указывать дорогу всем живущим в этом мире. Вот только дороги у кого-то прямые, у других извилистые, со множеством спусков и подъемов. Один идет по ветру, другой плывет против течения. И у каждого своя дорога, которая называется судьба».

Тихон Котт, помахав звездам рукой, вернулся в комнату, где по-прежнему безмолвно и без движения, словно тысячелетняя мумия, продолжал сидеть на стуле Сергей Воскресенский.

- Я знаю, что сейчас у тебя нет ни сил, ни воли объяснить истинный мотив убийства, - не отводя своего взгляда от пустых глаз мужчины, тихо произнес Тихон Котт. - Но придет время, и ты сделаешь это. Попомни мои слова, не пройдет и года!

Капитан разбудил водителя, всю ночь безмятежно проспавшего в УАЗике, и велел всем собиШингон раться в дорогу. Николай Рогулько сходил домой и принес хлеб, сало, огурцы и помидоры. На крошечной китайской газовой плите, которую он извлек из книжного шкафа, вскипятили чай. Все быстро перекусили, не забыв предложить поесть и Сергею Воскресенскому. Но тот жестом отказался, отрешенно глядя в пол. Молчал он и тогда, когда на него надевали наручники и усаживали на заднее сиденье автомобиля, между не менее молчаливыми омоновцами. Ровно в семь утра УАЗик выехал из Сосновки по направлению к городу. Его провожали только местный участковый да собаки, заливающиеся яростным лаем из-за покосившихся заборчиков. Могло показаться, что поселок вымер, если бы не дед Андрей, который мелькал тот здесь, то там, перебегая от дома к дому, и везде не задерживаясь дольше, чем требуется на то, чтобы выпить стаканчик водки и закусить соленым огурчиком, которые, надо полагать, он добросовестно обещал оплатить ужасающими подробностями минувшей ночи.

*** К обеду, благодаря тому, что УАЗик на обратном пути ни разу не сломался, группа задержания вернулась в город. В райотделе Сергея Воскресенского, не проронившего за это время ни слова, передали следователю.

- Всем отдыхать двое суток, - приказал капитан Котт. И сам ушел домой.

Какое наслаждение принять душ, лечь в чистую постель и проспать почти двадцать часов! Это может понять только тот, кто, как и Тихон Котт, в течение десяти дней спал в своем служебном кабинете на составленных стульях или на письменном столе самое многое по два-три часа в сутки.

Александр Бондаренко Однако уже наутро Тихон Котт, свеженький, как огурчик, предъявив свое удостоверение, миновал проходную завода и, дойдя по асфальтированной дорожке до трехэтажного здания заводоуправления, располагавшегося неподалеку, поднялся на третий этаж.

Увидев дверь с табличкой «Начальник экономического отдела», постучал и вошел, не дожидаясь приглашения. В кабинете не было никого, кроме женщины с печальными глазами и серповидной физиономией, которая поливала из консервной баночки горшок с пышной геранью, стоявший на подоконнике.

- Маргарита Петровна Курочкина? – спросил на всякий случай капитан Котт.

- Что вам угодно? – скрежещущим голосом спросила женщина.

Тихон Котт привычным жестом вынул из кармана и показал свое служебное удостоверение, открывающее перед ним любые двери и женские сердца.

- Да, это я, вы не ошиблись, - уже с совершенно иной интонацией, мягко, почти по-кошачьи проговорила Маргарита Петровна Курочкина. - А что, собственно, случилось?

- Вашу сотрудницу Сырьеву Наталью несколько дней назад изнасиловали и убили, - без вступительной речи объяснил Тихон Котт причину своего визита. Он сразу понял, бросив один только профессиональный взгляд, что своим известием Маргариту Петровну Курочкину не сразит.

- Какое горе, какое несчастье, - запричитала та, демонстрируя свои плохие актерские данные.

- Прошло уже двенадцать дней, а вы даже не побеспокоились о ней, - спокойно продолжил Тихон Котт.

- Я была уверена, что все эти дни Сырьева была на панели, так сказать, в загуле, - мгновенно перестав причитать, заявила женщина.

Шингон

- Как нехорошо вы говорите о своих сотрудниках, с едва заметной укоризной проговорил капитан.

- Как могу, - сухо прозвучало в ответ. - Пожалуйста, нельзя ли поконкретнее, что вы от мня хотите?

- А вы разве не знаете? – удивился Тихон Котт.

Он-то был хорошим актером, и это нередко помогало ему в работе. - Нужно известить родственников Натальи Сырьевой, организовать похороны. Пусть дирекция завода позаботится об этом. Труп девушки находится в городском морге, вот соответствующие документы. Или вы имеете на этот счет особое мнение?

- Не будем обострять отношений, - кисло заметила Маргарита Петровна Курочкина. - Мы сделаем все, как надо.

- Уж будьте добры, сделайте, - зло проговорил Тихон Котт. И вышел, не забыв вежливо попрощаться. Он ничуть не сомневался, что после его ухода Маргарита Петровна Курочкина продолжит, как ни в чем не бывало, поливать цветок на окне. Нежданная смерть подчиненной ей по работе девушки этой старой деве с засушенным сердцем глубоко безразлична. И, наверное, совсем не случайно она прожила свою жизнь одинокой. Конечно, если не считать любимой герани.

Вечером Тихон Котт зашел в общежитие, где жила два последних года Наталья Сырьева. Поднялся на пятый этаж и, постучав, вошел в комнату под номером девять. За крошечным столиком, стоящим у окна, которое казалось затемненным из-за давно не мытых стекол, пили из больших кружек чай две девицы, бесцветные и безликие.

При взгляде на них Тихону Коту сразу вспомнилась фраза, которую он вычитал в одном из рассказов Чехова:

«Замечательные тем, что ничем незамечательные».

Александр Бондаренко Однако капитан вежливо с ними поздоровался, представился и сообщил, что их соседку изнасиловали и убили двенадцать дней назад.

- И что? - равнодушно поинтересовалась у него одна из девиц, своим длинным острым носом напоминающая цаплю.

- Хорошо, ловить убийц - наше дело, но могли же вы сообщить в милицию, что вашей соседки нет уже свыше десяти дней?! - взорвался Тихон Котт. День был тяжелый, и терпение его иссякло.

- Сообщить? – заверещали разом в голос девицы. Да вы же потом житья нам не дали бы, затаскали бы по своим ментовским кабинетам, да еще денег на поиски потребовали бы. Знаем не понаслышке, как вы работаете!

Разговор вышел бестолковый. Капитан Котт, чертыхаясь в душе, забрал четыре письма на имя Наталья Сырьевой, лежащие на опустевшей кровати девушки, и поскорее вышел, чтобы не наговорить злых слов. В коридоре прочел адреса на конвертах.

Три письма были с армейскими штемпелями, вероятно, от любимого молодого человека Натальи Сырьевой, одно из дома. Самые близкие девушке люди писали, еще не ведая, что адресата уже нет в живых.

Тихон Котт в свои двадцать восемь лет повидал немало - профессия обязывала, но все еще не разучился удивляться человеческому равнодушию. За время работы в милиции у него возникла незыблемая убежденность, суть которой сводилась к следующему. По своей природе все люди одинаковы, но, в зависимости от жизненных обстоятельств, один и тот же человек может быть и плохим, и хорошим.

А сегодня, после утомительных встреч со старой девой Маргаритой Петровной Курочкиной и двумя Шингон ничем не замечательными девицами, похожими на цаплю и пуделя, капитан Котт сделал для себя еще одно открытие: основная масса людей - и не плохие, и не хорошие. Они просто хамелеоны, и, в зависимости от жизненной ситуации, перекрашиваются в нужный для них цвет. Но основным цветом им служит серый, который позволяет затеряться в окружающей толпе и жить, не отягощая себя нравственными принципами.

С такими горькими мыслями Тихон Котт вернулся в райотдел милиции, где его поджидал сотрудник Федеральной службы безопасности. Это был мужчина невысокого роста, почти седой, но далеко еще не старый, со слегка выпуклыми глазами на умном невыразительном лице. И вопрос, который он припас для капитана Котта, звучал так: «Шингон».

***

- Заместитель начальника отдела подполковник Юрий Иванович Шевцов, - представился офицер ФСБ.

- Слушаю вас, - сухо произнес Тихон Котт. Как и все милиционеры, он недолюбливал сотрудников ФСБ.

- Прошу меня извинить, что явился без предупреждения, - почувствовав его антипатию, доброжелательно улыбнулся Юрий Шевцов. - Двое суток назад вы задержали Сергея Воскресенского, подозреваемого в убийстве. Нас интересует вся информация о нем.

- Пожалуйста, обращайтесь к следователю прокуратуры, - удивленно посмотрел на него Тихон Котт.

- Вы не поняли, нас интересует вся оперативная информация, - перестал улыбаться офицер ФСБ.

Александр Бондаренко И со значением добавил:

- Мне не хочется обращаться к вашему начальству, потому что как можно меньше людей должно знать о нашей заинтересованности в этом деле.

- Я нисколько не сомневаюсь, что вас интересует не Сергей Воскресенский, а ресторан «Шингон» и его хозяин Виктор Иванович Наумов, - усмехнулся Тихон Котт. – Но на сотрудничество с вами я должен получить указание моего вышестоящего начальства. Насколько я понимаю, лично вы и шагу не сделаете без этого.

- Не очень приятно слышать такие слова, но вы правы, - не стал настаивать его собеседник. - Ждите соответствующих указаний. Рад был познакомиться!

Подполковник Шевцов вежливо попрощался и вышел из кабинета. Оставшись один, капитан Котт без труда сообразил, что, расследуя, вроде бы, обычное убийство, он, сам того не подозревая, вышел на что-то очень серьезное. Иначе бы к нему не пришел подполковник ФСБ, и не просто опер, а заместитель начальника отдела. Причем Юрий Шевцов, почти не скрывая этого, вербовал его, Тихона Котта в свои агенты.

И капитан Котт начал размышлять. «Итак, что же я имею по этому делу? – спросил он сам себя.

И так же мысленно ответил:

- Изменим одну букву в наименовании секты «Сингон» - и получим название ресторана «Шингон», в котором убийца нашел свою жертву. И это уже становится интересно!»

Тихон Котт включил компьютер и вышел в Интернет. Он искал все, что было связано со словом «Сингон». И вскоре он узнал, что штаб-квартира буддийской секты «Сингон» расположена в Японии на горе Хили, к югу от Киото. Основателем секты был знаменитый монах Кукай, живший в 744-835 годах Шингон нашей эры, который после смерти получил имя Кубо Дайши и стал почитаем своими последователями как великий святой. Члены секты искали просветления с помощью магических сил шаманизма, совершая всевозможные обряды. Вскоре к «Сингону» присоединились другие секты, сочетавшие специфически китайскую форму буддизма с японскими традициями. Первым нововведением было распевание имени Амитабаха-будды, который, согласно святым сутрам, принес обет забрать с собой всех людей в небесный рай, на «чистую землю», откуда уже лежит прямой путь к нирване.

«Мы имеем на своей территории ресторан «Шингон», в котором, предположительно, расположен центр какой-то религиозной секты, связанной с японской сектой «Сингон», - исходя из полученной информации, рассуждал капитан Котт. - Цели и задачи ее не ясны. Но хозяин «Шингона» Виктор Иванович Наумов опосредованно замешан в смерти двух молодых женщин. Это убитая два года тому назад Ольга Шангина и Наталья Сырьева».

Тихон Котт достал из низкорослого стального сейфа, приютившегося в углу его кабинета, уголовное дело по факту убийства Ольги Васильевны Шангиной и внимательно прочитал показания Наумова.

Из них следовало, что хозяин ресторана «Шингон»

действительно был знаком с Шангиной, и что она одно время была его любовницей, но за полгода до убийства они расстались. На вопрос следователя, кто мог убить Ольгу Шангину, Виктор Иванович Наумов ответил, что не имеет понятия, так как у нее никогда не было врагов, и, скорее всего, это дело рук какого-то маньяка. Наумов пояснил, что познакомились они на отдыхе в небольшом городке в Малайзии, на острове Лангкави. Вместе встречаАлександр Бондаренко ли двухтысячный год от рождества Христова, так называемый миллениум. Шангина была вместе с подругой Ларисой Керской, которая является хозяйкой модного в городе салона «Твой стиль». На вопрос «где вы были в день убийства Ольги Шангиной», Наумов ответил, что находился в городе Анапа Краснодарского края, куда выезжал по делам своей фирмы.

Действительно, в деле имелись авиа билеты, подтверждающие его полное алиби. Капитан Котт внимательно их рассмотрел, разве что не попробовал на зуб. Далее Наумов пояснял, что родственников у Ольги Шангиной не было, поскольку следователя интересовали близкие к ней люди. На этом допрос хозяина ресторана «Шингон» заканчивался, о чем свидетельствовала его личная подпись.

Тихон Котт сразу обратил внимание на необычную подпись Наумова. Необычной она была, потому что напоминала иероглифы. «Что бы это значило? – подумал капитан. - Нужно выяснить у специалистов, пусть дадут заключение».

И он начал читать показания Ларисы Керской, также лежавшие в деле, а закончив, решил, что с этой женщиной ему необходимо побеседовать.

*** Утром следующего дня Тихон Котт доехал на автобусе до центра города и вскоре, внимательно читая вывески, отыскал салон одежды «Твой стиль», расположенный на первом этаже здания в стиле барокко, построенного еще в позапрошлом веке и имеющего историческую ценность, о чем гласила скромная табличка, висевшая на фасаде. Но, невзирая на это, совсем недавно здание основательно реконструировали, мало считаясь с давно почившим в бозе архитектором.

Шингон Двери салона «Твой стиль» только что открылись, и в нем никого еще не было. По всей видимости, его посетители не привыкли рано вставать, поскольку, как отметил капитан, салон явно не для бедных - роскошный интерьер был выдержан в классическом стиле, тщательно подобранная мебель гармонировала со светильниками и шторами. Хозяйка салона явно предпочитала всем остальным оранжевые тона. На одной из стен Тихон Котт увидел картину, на которой была изображена красивая стильная женщина в шикарной шляпе, идущая по осенней кленовой аллее.

Капитан подошел поближе, вгляделся. Картина была написана в стиле пуантилизма, живописного приема, основанного на работе маленькими красочными точками.

Интуитивно Тихон Котт почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. За его спиной стояла молодая женщина, чем-то похожая на ту, что была запечатлена на картине. У нее были серо-голубые глаза, стройная фигура и красивые руки.

- Наш салон «Твой стиль» к вашим услугам! – мило улыбнувшись, произнесла женщина.

- Не хочу показаться оригинальным, но я не сомневаюсь, что вы и есть Лариса Керская, - сказал он. – У подобного салона может быть только такая хозяйка!

Лариса Керская по достоинству оценила комплимент.

- Судя по всему, вы очень тонкий ценитель прекрасного, - одобрительно заметила она. – Но кто вы и зачем здесь?

Капитан Котт с сожалением показал ей свое служебное удостоверение. Не так бы он хотел познакомиться с такой красивой женщиной.

Александр Бондаренко

- Мне нужна ваша помощь в установлении истины по делу об убийстве вашей подруги Шангиной Ольги Васильевны.

- Как давно это было, - глаза Ларисы Керской потемнели, и на лицо будто упала тень. - Что же, капитан, пройдемте ко мне, там нам никто не помешает.

Комната, в которую Лариса Керская провела капитана Котта, находился в глубине салона и представлял собой его логическое продолжение.

Обращал на себя внимание натюрморт, висевший напротив входной двери: красивый букет осенних белых хризантем и рядом с ним догорающая свеча в необыкновенном подсвечнике, выполненном в виде опавшего кленового листа. Все это, несомненно, соответствовало стилю жизни Ларисы Керской.

Они расположились в удобных мягких креслах, которые разделял небольшой столик из темного стекла. На нем стояли чайные и кофейные принадлежности. Даже подобия какого-либо письменного стола, обычного атрибута деловых кабинетов, не было, равно как книжных или иных шкафов. Как отметил про себя Тихон Котт, здесь царил дух этакого, доведенного до совершенства, утонченного аскетизма.

- Чай, кофе? - спросила Лариса Керская.

- Зеленый чай без сахара, пожалуйста, - попросил Тихон Котт, желая соответствовать духу кабинета хозяйки салона «Твой стиль».

- А я буду кофе, с вашего позволения.

Разливая по чашечкам из тонкого китайского фарфора напитки, Лариса Керская лукаво заметила:

- Знаете, а ваша фамилия соответствует вашей профессии. Кот должен ловить мышей!

- Что я и делаю, - мягко улыбнулся Тихон Котт.

Однако не стал развивать изрядно поднадоевшую Шингон ему за годы службы тему. - Но вернемся к вашей подруге. Я читал ваши показания в уголовном деле, и мне хочется кое-что уточнить.

- И что же?

При этом вопросе Лариса Керская настороженно взглянула на капитана. Или это ему показалось?

- Не могли бы вы рассказать о взаимоотношениях Ольги Шангиной с Виктором Ивановичем Наумовым? Не буду кривить душой - мне кажется, что смерть ее как-то связана с рестораном «Шингон».

Лариса Керская опустила глаза. Чувствовалось, что только усилием воли ей удается держаться уверенно и спокойно.

- Возможно, от вашего рассказа зависит раскрытие убийства вашей подруги, - прервал затянувшуюся паузу капитан Котт.

- Чем я могу вам помочь? Я все рассказала два года тому назад следователю, который меня допрашивал, - задумчиво проговорила Лариса Керская.

- Вы должны мне рассказать то, о чем следователю не говорили, - глядя ей в глаза, попросил Тихон Котт.

Он умел убеждать людей, и особенно женщин. - Я уверен, что Ольга Шангина что-то знала, а вы это чтото знали от нее. Если вы мне доверитесь, то, возможно, спасете чьи-то жизни.

Лариса Керская слушала его очень внимательно. Возможно, даже не столько слова, сколько тембр голоса – уверенный, сильный, успокаивающий, развеивающий все тревоги.

- Хорошо, будем считать, что я вам поверила, но где гарантия, что вы защитите меня от тех людей, которые расправились с моей подругой? – печально вздохнув, словно пробуждаясь от сладких грез, Александр Бондаренко произнесла Лариса Керская. - Только не говорите ничего про милицию. На этот счет иллюзий у меня нет.

Тихон Котт посмотрел в красивые и неожиданно умные глаза напротив, и у него вдруг защемило сердце.

- Вы правы, но я все-таки надеюсь на вашу помощь, - не стал он лукавить. - Подумайте над моим предложением и позвоните по этому телефону.

Капитан протянул Ларисе Керской свою визитную карточку, и когда женщина ее брала, с непередаваемой интонацией произнес:

- Поверьте, я буду рад встрече с женщиной, у которой даже руки - произведение искусства.

- А вы, капитан, оказывается еще и обольститель красивых женщин! – тень, омрачавшая лицо Ларисы Керской, рассеялась от ее улыбки.

- Я поклонник необычных женщин, к которым отношу и вас.

- Почему? – притворилась, что не понимает, она.

- Ведь только необыкновенная женщина могла создать такой салон, как ваш.

- Вы успели его рассмотреть?

- Да, и увидеть, что в картинах, украшающих ваш салон, отражена и ваша личная жизнь. Я уверен, что вы меня поймете: недогоревшая свеча еще не сгоревшая, - Тихон Котт встал с кресла. - Спасибо за чай и до свидания!

Капитан Котт вышел, оставив Ларису Керскую задумчиво смотрящей из глубины мягкого кресла на картину «Цветы запоздалые». До сих пор хозяйке салона «Твой стиль» казалось, что только ей одной была близка и понятна эта картина. И вдруг какойто милиционер растревожил ее сердце и заставил вспомнить, что она женщина... И в глубине души Шингон у нее возникла благодарность к этому капитану со смешной фамилией Котт.

*** На улице ощущалось первое дыхание зимы. Дул сырой, пронизывающий до костей, холодный ветер.

Опавшие с редких деревьев листья лежали уныло и ждали снега. Небо омрачала свинцовая тяжесть серых облаков. Капитан Котт зябко поежился и направился в райотдел милиции, где ему предстояло изучить и проанализировать сводки секретного наблюдения за хозяином ресторана «Шингон» Виктором Наумовым и «прослушки» его телефонных разговоров.

Капитан потратил на изучение сводок, покрывших его письменный стол бумажным холмиком высотой в два пальца, несколько часов, но не нашел в них ничего интересного для себя. Лишь один звонок его заинтересовал. Поскольку он был сделан совсем недавно, то и лежал почти у самого подножия холма. Некая женщина с неврастеническими нотками в голосе заявила Виктору Наумову, что не собирается участвовать в его грязных делах.

- Это ваше право, - ответил ей Наумов. - Но знайте, что отвечать перед нашим обществом вам все равно придется.

Женщина расплакалась в телефонную трубку.

А Виктор Наумов, завершая разговор, ее предупредил:

- Будьте осмотрительней, не звоните мне - милиция интересуется моей персоной. Все вопросы будем решать при встрече.

Каково же было удивление капитана Котта, когда, взглянув в конец страницы с распечаткой телефонного разговора, он прочитал, что звонила хозяину ресторана «Шингон» Лариса Керская. Теперь Александр Бондаренко капитан был почти уверен в том, что только Керская внесет ясность в таинственное дело о «Шингоне», а за убийством Шангиной стоит какая-то религиозная секта. Впрочем, пока это была лишь рабочая версия раскрытия преступления.

В дверь кабинета вежливо постучали.

- Входите, - разрешил Тихон Котт, складывая разбросанные по столу бумаги друг на другу. На глазах вырастала внушительная гора.

Зашел Игорь Ковбасюк. С ростом и внешностью у молодого опера был полный порядок – высокий симпатичный блондин даже на придирчивый взгляд тещи, будь она у неженатого еще Ковбасюка, был без какого-либо изъяна, но вот с фамилией у него вышли те же проблемы, что и у капитана Котта. С первого дня работы Игоря в райотделе прозвище Закусь словно прилипло к нему. Иногда, забывшись, так называл его на планерках даже сам начальник уголовного розыска. Ковбасюк, конечно же, обижался, но ничего не мог изменить. И только капитан Котт обращался к нему только по имени.

Вот и сейчас он спросил:

- Игорь, что у тебя?

- Одно нераскрытое убийство, о котором я хочу поговорить с тобой, - оседлав стул, стоящий у окна, сказал Игорь Ковбасюк. – Думаю, оно тебя заинтересует.

- Это еще почему? – удивился Тихон Котт. – Вроде бы я сегодня с утра трезвый!

- А ты послушай, - не дал Игорь Ковбасюк сбить себя шуткой с тона, который он взял с самого начала. По молодости и недостатку профессионального опыта он ко всему, что встречалось в его работе опера, относился серьезно. - Четыре месяца назад у подъезда своего дома был застрелен руководиШингон тель фирмы «Юстас» Кононенко Владимир Петрович. Дело темное, ни исполнителя, ни заказчика не установили. Но, может быть, тебя заинтересует тот факт, что перед тем, как его убили, Кононенко провел со своей знакомой вечер в ресторане «Шингон».

Интуиция Тихона Котта, словно трубач перед конной атакой, подала сигнал.

- Подготовь мне справку по делу, - попросил он. Меня интересует и сам Кононенко, и его женщина.

Игорь Ковбасюк благодарно, почти помальчишески, улыбнулся и убежал, довольный тем, что смог заинтересовать своим сообщением такого опытного и прославленного на весь райотдел опера, как капитан Котт. Когда ранним утром следующего дня Тихон Котт пришел на работу, справка уже лежала у него на столе в кабинете. Ковбасюку пришлось потрудиться над ней, по меньшей мере, до позднего вечера, если не полночи.

- Из мальчика выйдет хороший опер, - задумчиво пробормотал Тихон Котт, читая подробное, местами даже слишком, донесение.

«Кононенко Владимир Петрович, 1956 года рождения, уроженец Горьковской области, Балахнинского района, бывший военнослужащий, подполковник в отставке. После увольнения в запас занялся бизнесом. Торговал подержанными автомашинами, затем зарегистрировал агентство по недвижимости «Юстас», преуспел на сделках с покупкой и продажей бывшей государственной собственности. Имел небескорыстные отношения с начальником городского управления Госкомимущества Иваненко В.И., который в настоящее время привлекается к уголовной ответственности за махинации с недвижимостью.

Кононенко В.П. женат, имеет двух совершеннолетних детей. Дочь Светлана учится в универсиАлександр Бондаренко тете, на четвертом курсе юридического факультета. Сын Валерий - студент второго курса Высшего морского училища, факультет судовождения. Жена Элеонора Михайловна Кононенко, в девичестве Паракина, уроженка города Арзамас Горьковской области, окончила Горьковский медицинский институт, работает заместителем главврача в городской больнице №1.

Длительное время Кононенко В.П. поддерживал дружеские отношения с Наумовым Виктором Ивановичем, 1954 года рождения, в настоящее время владельцем ресторана «Шингон». По оперативным данным, Кононенко помог Наумову приобрести в собственность здание ресторана».

Далее из справки, «по сообщениям из оперативных источников», следовало, что Кононенко и Наумова объединял не только бизнес, но и закрытая религиозная секта, в которой они якобы состояли. Но эти данные не нашли подтверждения в уголовном деле и требовали дополнительной проверки. Жена Кононенко, Элеонора Михайловна, подтвердила его связь с Наумовым, а также заявила, что в последнее время ее муж был раздражен и не скрывал своего плохого настроения. На вопрос следователя, кто мог убить ее мужа, женщина ответила, что явных врагов у него не было, но убийцу нужно искать в окружении господина Наумова.

Внезапно Тихон Котт почувствовал, что у него вновь странно защемило сердце. Справка лаконично сообщала: «Перед убийством большую часть свободного времени Кононенко В.П. уделял своей любовнице Керской Ларисой Геннадьевной, 1968 года рождения, хозяйкой известного в городе салона модной одежды «Твой стиль». Именно с ней провел он и вечер перед убийством».

Шингон

- Итак, за два года мы имеем три убийства, возможно, связанных с закрытой религиозной сектой, все нити которых ведут к ресторану «Шингон» и его хозяину, - вслух размышлял Тихон Котт. Была у него такая привычка – беседовать со своим вторым «я», а порой даже спорить. Это помогало ему лучше разобраться в запутанных ситуациях. – И это только то, что нам известно!

Помочь капитану Коту в установлении истины могла сейчас только Лариса Керская. А она не звонила.

- Придется форсировать события, – решил Тихон Котт и мысленно погрозил пальцем самому себе. – Ох, и доиграешься, капитан!

Оперативная комбинация, которую он задумал, была простой и дерзкой. В центре ее, по замыслу капитана Котта, находилась Элеонора Михайловна Кононенко, которая должна была явиться в салон «Твой стиль» и устроить там скандал, заявив, что это именно Керская виновна в смерти ее мужа.

Дело было за малым - убедить саму Кононенко принять в этом спектакле участие.

*** На следующий день капитан встретился с Элеонорой Кононенко в больнице. Осторожно лавируя среди больных, которые, не обращая на него внимания, дружным говорливым табунком перебегали от кабинета к кабинету, где им ставили уколы или клизмы, Тихон Котт прошел в конец длинного больничного коридора на первом этаже, постучался в дверь с табличкой «Заместитель главного врача»

и спросил разрешения войти.

- Входите! – раздался снисходительный голос за дверью.

Александр Бондаренко Тихон Котт вошел и споткнулся на пороге о взгляд сорокалетней, ухоженной с ног до головы, женщины, которая расположилась за письменным столом прямо напротив входа. Элеонора Кононенко не отличалась внешней красотой, но была очень женственна, и ее томные бархатные глаза поощрительно смотрели на капитана.

- Мне необходима помощь в раскрытии убийства вашего мужа, - сообщил сразу цель своего визита капитан Котт.

- Я должна выписать рецепт на поимку убийцы? – улыбнулась женщина. Было заметно, что она уже давно свыклась с ролью вдовы и даже находит в этом известную прелесть.

- Ну, зачем же вы так? – широко улыбнулся в ответ Тихон Котт, в полную мощь излучая свое мужское обаяние. - У меня есть более реальное предложение.

Следствием установлено, что накануне убийства ваш муж провел вечер в ресторане «Шингон» вместе с Керской, хозяйкой салона «Твой стиль».

На шее Элеоноры Кононенко проступили красные пятна. Ей было явно неприятно слышать это.

- Допустим, я согласилась бы помочь вам, - сказала она уже другим тоном. - Но что я должна делать в этом случае?

- Вы должны прийти в салон «Твой стиль» и устроить там скандал, обвинив Керскую в соучастии в убийстве. Вы должны вывести ее из равновесия.

Тем самым мы добьемся того, что она вынуждена будет обратиться за помощью либо к милиции, если она не причастна к преступлению, либо к Наумову, если как-то замешана в этом деле. Ваш визит поможет нам выяснить роль Керской.

Элеонора Михайловна снова заулыбалась. У нее были красивые зубы, и она это знала.

Шингон

- Значит, я буду выступать в роли вашего агента?

- Как вам будет угодно, - любезно ответил капитан Котт. - Хотите - в роли нашего агента, хотите - в роли частного лица, в конечном итоге важен конечный результат. Единственное, о чем я попрошу, так это взять с собой диктофон и весь наш спектакль записать на пленку.

Тихон Котт достал из кармана диктофон и передал его женщине.

- Только не забудьте нажать на кнопку «play», - попосил он. - В салоне вам нужно быть в промежутке с четырех до шести часов вечера. В это время там, как правило, много посетителей.

Капитан Котт знал, что теперь все будет зависеть от актерских способностей Элеоноры Кононенко.

И потому на прощание он сказал, слегка грассируя, известную фразу:

- Помните, весь мир театр, а люди в нем актеры! – И многозначительно добавил:

- Но одни хорошие, а другие плохие.

И уже через два дня Тихон Котт в своем служебном кабинете включил аудиозапись, сделанную в салоне «Твой стиль». Спектакль удался на славу.

Элеонора Кононенко оказалась хорошей актрисой и сумела вывести Керскую из состояния душевного равновесия. Капитан Котт, несколько раз прослушав кассету, понял, что Лариса Керская обязательно будет защищаться. Оставалось ждать, к кому она пойдет за этой защитой – в милицию или к Наумову?

Тихон Котт еще раз включил диктофон, чтобы прослушать окончание разговора.

Возмущенный голос Элеоноры Кононенко, так непохожий на тот, который он слышал в ее служебном кабинете, обвинял Ларису Керскую:

Александр Бондаренко

- Вы были любовницей моего мужа, и вы его убили!

Я этого так не оставлю! Я выведу на чистую воду вас и вашего покровителя Наумова, так и передайте ему!

После чего Элеонора Кононенко перешла на крик и на «ты».

- Я ведь знаю, что ты, шлюха, переспала со всем городом. Но подумай о том, долгую ли жизнь назначил тебе Господь Бог? Скоро ты за все ответишь!

Прозвучал негромкий голос Ларисы Керской:

- Чем дольше я живу на белом свете, тем больше мне кажется, что человеческой глупости нет предела. Пожалуйста, прекратите истерику, или я буду вынуждена пригласить охрану.

- Никакая охрана тебе не поможет, - орала Элеонора Кононенко. - Твое место в тюрьме вместе с Наумовым, и охрана у тебя будет, но не внутри, а снаружи. Так что готовься, суши сухари!



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Содержание Об авторе О рецензентах Предисловие О чем рассказывается в этой книге Что потребуется для работы с книгой Кому адресована эта книга Разделы Соглашения Отзывы и пожелания Загрузка исходного кода примеров Список опечаток На...»

«Гавриил Романович Державин и Казань: Библиографический указатель 1. Рукопись Г.Р. Державина: 1.1.6695/1 1801 г. Державин Г.Р. Письмо о препровождении бумаг в Экспедицию о государственных доходах. 1 л. 2°. Автограф.2. Рукописи литера...»

«Настоящее издание – это переиздание оригинала, переработанное для использования в цифровом, а также в печатном виде, издаваемое в единичных экземплярах на условиях Print-OnDemand (печать по требованию в единичных экземпляра...»

«Вера Кушнир НЕВИДИМЫЕ РУКИ Автобиографическая повесть Вера Кушнир НЕВИДИМЫЕ РУКИ Автобиографическая повесть СВЕТ НА ВОСТОКЕ Вера Кушнир НЕВИДИМЫЕ РУКИ. Автобиографическая повесть © "Свет на Востоке", 2004 В ПОИСКАХ НАЗВАНИЯ. Писала биографию вчера, Альбомы разбирала и бумаги Отцовских предков, древних пра. пра. пра....»

«Архимандрит Тихон (Шевкунов) "Несвятые святые" и другие рассказы Предисловие Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь от тех, кто всем сердцем бежит от Него, Бог регулирует человеческое знание о Себе — Он дает знаки, видимые для ищущих Его и невидимые для равнодушных к Нему. Тем...»

«Воспоминания Геннадия Порфирьевича Авдейко КГГО Я учился во МГРИ (Московском Геологоразведочном Институте), пожалуй, лучшем в конце 1950-х годов геологическом ВУЗе страны. Геологический факультет МГУ тогда только становился на ноги. Мы были романтиками,...»

«Ю. Л. Цветков УДК 821.112.2 Ю. Л. Цветков ИГРОВОЕ ПРОСТРАНСТВО РОМАНА ДАНИЭЛЯ КЕЛЬМАНА "ИЗМЕРЯЯ МИР" Рассматривается относительность игровых правил, которые соблюдают в своих исследованиях два гениальных ученых — Александр фон Гумбольдт и Гаусс. Исчерпанность разнонаправленных игровых стратегий ученых объясняетс...»

«О.И. Киянская, Д.М. Фельдман Яков Бельский – писатель, журналист и художник* С.З. Лущик в комментарии к повести Валентина Катаева "Уже написан Вертер" утверждал: "В одной из многих устных легенд, бытовавших в Одессе после гражданской войны вплоть до 80-х годов, рассказывалось, что В. Катаев, который был арестован как белый офицер, ожидал расстрела, н...»

«Как молоды мы были. Как верили. (песня А. Градского) или "Эл. дрель из Франции" После "полета" с мачты в 2009 г., появились опасения, что можно и не успеть написать запланированные на старость мемуары. Но есть надежда, что они будут интересны и всем тем, кто был активен в НАМ-стве непосредственно в описываемый период. И – новому по...»

«Жизнь, отданная борьбе за мир 100-летие со дня вручения Нобелевской премии мира Берте фон Зуттнер “Долой оружие!” название самого знаменитого романа Берты фон Зуттнер было одновременно про...»

«Урок №130 Тема: Сочинение на тему "Как я испугался". Тип: развитие речи.Задачи: • углублять представление о роли прилагательного в речи;• закреплять навыки повествования с элементами описания как типа речи;• закреплять навыки написания сочинения;• развивать мотивацию к познавательной и творческой деятельности. Планируем...»

«УДК 621.517 ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ПАКЕТА WAVELET TOOLBOX ДЛЯ СПЕКТРАЛЬНОГО АНАЛИЗА СИГНАЛОВ О.В. Романько (Научный метрологический центр военных эталонов, Харьков) В статье рассмотрена систематизация вейвлет-функций по наиболее...»

«ИПМ им.М.В.Келдыша РАН • Электронная библиотека Препринты ИПМ • Препринт № 11 за 2017 г. ISSN 2071-2898 (Print) ISSN 2071-2901 (Online) Романенков К.В. Метод оценки качества сборки генома на основе частот k-меров Романенков К.В. Метод оценки Рекомендуемая форма библиограф...»

«Фараон, 1993, Болеслав Прус, 5852012289, 9785852012289, Дом, 1993 Опубликовано: 7th June 2011 Фараон СКАЧАТЬ http://bit.ly/1i4aJkq Сиротская доля, Болесав Прус,,, 554 страниц.. Фараон Эхнато...»

«1 Автор – Наталья Демчик demchikn@mail.ru НАТАЛЬЯ ДЕМЧИК САМАЯ КРАСИВАЯ (версия пьесы "Мужской сезон" для 3 актеров) Комедия в двух действиях АННОТАЦИЯ Комедия в двух действиях. Ролей – 1 жен., 2 муж. Мужчина на один сезон – такую роль в своей женской биографии отводит зрелая...»

«СССР И СОЗДАНИЕ ООН Советский Союз и вопрос о всеобщей организации безопасности в начале войны Начало обсуждению и разработке планов послевоенного устройства мира, включая создание всеобщей организации безопасности с целью недопущения возникновения новых очагов международн...»

«А не покататься ли нам на метро? Новосибирск. Февраль 2017 (продолжение). Поехали дальше на метро? Поехали дальше. Я упомянула художественное изменение облика станции “Маршала Покрышкина”, выполненное к 100-летию со дня рождения героя-летчика. Тогда подверглись изменениям надписи с названием станции на путев...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1.1. Основная образовательная программа высшего образования (ООП ВО) бакалавриата, реализуемая вузом по направлению подготовки 42.03.02 "ЖУРНАЛИСТИКА" и профилю подготовки "Телевидение и радиовещание", "Международная журналистика", "Литературнохудожественная критика", "Спортивная журна...»

«НОВАЯ ПОВЕСТЬ О ПРЕСЛАВНОМ РОССИЙСКОМ ЦАРСТВЕ И ВЕЛИКОМ ГОСУДАРСТВЕ МОСКОВСКОМ. Это произведение относится к циклу текстов, появившихся в период Смутного времени. Повесть была написана в декабре 1610 или в январе 1611 г. Она дошла до нас в единственном списке XVII в. Это п...»

«Ход урока I. Беседа по содержанию повести, прочитанной дома Часть вопросов вынести на предварительную проработку. — Каков жанр произведения? — От какого лица идет повествование? — Как еще добивается автор эффекта достоверности рас...»

«Сборник рассказов и повестей о жизни настоящей Москва Издательство АСТ УДК 821.161.1-32 ББК 84(2Рос = Рус)6-44 Д24 Серийное оформление: Марина Акинина В оформлении обложки использована иллюстрация Александр...»

«УДК 82(470.67) © 2012 Мирзоева Д.М. Дагестанский государственный университет ПРОБЛЕМА ЛИТЕРАТУРНОГО ГЕРОЯ В ДАГЕСТАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Статья посвящена проблеме эволюции литературного героя и типов героев в литературе народов Дагестана XX века. The article is devoted to...»










 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.