WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

«УДК 811.161.1.37 Метафорические образы в цикле Н.С. Лескова «Святочные рассказы»: двойное оценочное преображение О.А. Лебедева ...»

УДК 811.161.1.37

Метафорические

образы в цикле

Н.С. Лескова

«Святочные рассказы»:

двойное оценочное

преображение

О.А. Лебедева

Московский государственный университет печати имени Ивана Федорова

127550, Москва, ул. Прянишникова, 2А

e mail: lebedeva_ol@list.ru

Статья посвящена исследованию метафорических образов в

цикле Н.С. Лескова «Святочные рассказы». При рассмотре

нии метафоры как элемента идиостиля писателя акцентиру

ется внимание на изменении оценочного знака в градацион ной шкале оценки на протяжении анализируемого произведения.

Ключевые слова: Лесков, метафора, оценка.

При создании текстов языковая личность использует весь спектр стилистических ресурсов. В литературе в зависимости от постав ленных задач языковые средства могут достигать исключительной вы разительности, необходимой для акцентирования внимания на опре деленных моментах текста, а следовательно, и поднимаемых автором темах. Немаловажную роль играет в этом случае аксиологический ас пект, являющийся выражением отношения автора к окружающей дей ствительности.

О Н.С. Лескове отзывы современников значительно разнят ся. Что касается писателей, то Л.Н. Толстой считал Лескова писателем будущего. М.

Горький указывал на значение Лескова как знатока языка:

«Лесков несомненно влиял на меня поразительным знанием и богат ством языка» [Русские писатели… 1955: 338]. А.П. Чехов считал его од ним из своих учителей, наряду с И. Тургеневым. Многие исследователи отмечали особое знание Лесковым русского разговорного языка и вир туозное использование этих знаний в своих произведениях. В свою оче редь, Н.С. Лесков считал важнейшим элементом литературного творче ства индивидуализацию языка персонажей и их речевые характеристики.



Исследование художественного текста, в том числе и с точки зрения аксиологического аспекта, невозможно без обращения к поня тию идиостиля автора. По Виноградову, «стиль писателя — это система индивидуально эстетического использования свойственных данному периоду развития художественной литературы средств словесного вы ражения» [Виноградов 1959: 85]. Также по его словам, «понятие стиля является везде и проникает всюду, где складывается представление об индивидуальной системе средств выражения и изображения, вырази тельности и изобразительности, сопоставленной или противопостав ленной другим однородным системам» [Виноградов 1961: 8]. В художе ственном произведении «в словесной форме авторская картина мира является отражением эстетической функции языка» [Поцепня 1997: 251].

По мнению В.В. Леденевой, идиостиль обнаруживает себя в результате текстопорождающей и эстетической деятельности языковой личности, поэтому он прежде всего отражается в интеграции предпоч тительных тем, жанров, средств и приемов, необходимых для построе ния текста и передачи как информативных, так и эмотивно экспрессив ных компонентов [Леденева 2001: 39]. Ключевой при определении идиостиля оказывается для В.В. Леденевой категория предпочтитель ности, базирующаяся на свойствах прагматикона языковой личности автора. «Идиостиль — это индивидуально устанавливаемая языковой личностью система отношений к разнообразным способам авторепре зентации средствами идиолекта» [Леденева 2001: 40].

При рассмотрении идиостиля Лескова обнаруживается его особый интерес к метафоре. Метафора отвергает принадлежность объекта к тому классу, в который он входит, и утверждает его включен ность в категорию, к которой он не может быть отнесен на рациональ ном основании [Арутюнова 1990: 17].





Исходя из этого, можно говорить и о специфике метафоры как особом роде чудесного. Являясь одним из средств подновления непрерывно действующего языка за счет языково го материала [Телия 1988: 202–203], в художественном тексте метафо ра становится синонимом способности к открытиям. «Подлинная дочь воображения — метафора, рожденная мгновенной вспышкой интуиции …. Воображение поэтическое странствует и преображает вещи, на полняет их особым, сугубо своим смыслом и выявляет связи, которые даже не подозревались, но всегда … явно и неизбежно оперирует яв лениями действительности» (Гарсиа Лорка Ф.) [Арутюнова 1990: 21].

Лескова не интересовали святочные сюжеты сами по себе.

Ему важно было сказать читателю, что духовная жизнь человека подчи няется не очевидной реальности, а тому мифу, который навязывается самим человеком и по которому реальность разыгрывается в сознании людей [Душечкина 1995: 194]. Содержание в святочных рассказах эле мента чудесного является, по мнению Лескова, обязательным компо нентом в такого рода литературе. «От святочного рассказа непременно требуется, чтобы он был приурочен к событиям святочного вечера — от Рождества до Крещенья, чтобы он был сколько нибудь фантастичен, имел какую нибудь мораль, хоть вроде опровержения вредного пред рассудка, и наконец — чтобы он оканчивался непременно весело. … он должен быть истинное происшествие!» [Лесков 1958: 433]. Элемент «фантастичного», синонимичный у Лескова с «чудесным» («являющий ся чудом, совершенно небывалый, необычный» [Ожегов 1999: 889]), встроен в святочных рассказах в метафору, которая, в свою очередь, становится способом выражения авторской системы мировоззрения.

По мнению С.Е. Никитиной, лексема «чудо», являясь оце ночным словом, выражает эмоционально интеллектуальную оценку события, явления или предмета, где высшая степень изумления может перейти либо в ужас, либо в восторг и восхищение. Также «чудо» указы вает, что оцениваемое им событие является знаком чего то иного [Ни китина 1991: 117 123]. Такая двойственность не только затрагивает ши рокий эмоциональный спектр ощущений человека, позволяя слову занимать полярные позиции в градационной шкале оценки [Маркело ва 2013: 15 25], но и объясняет использование элемента «фантастично го» в метафорическом пространстве святочных рассказов. Кроме того, предпочтительной для Лескова при передаче авторской мысли в рас сказах становится «метафора перевертыш», подобно лексеме «чудо»

способная находиться в противоположных концах оценочной шкалы.

Уже в «досвяточный период» у писателя наблюдается использование «логики наоборот» — в эпизодах ранних произведений, приуроченных к святкам [Зенкевич 2005: 3–10]. В святочных рассказах «Зверь», «От борное зерно» и других из цикла «перевертыш» выносится в название для акцентирования внимания.

В рассказе «Зверь» метафора раскрывается по ходу развития повествования. Примечательно, что слово «зверь» изначально употреб ляется в тексте исключительно как синоним медведя, его характеристи ка (1 знач., «дикое животное» [Ожегов 1999: 226]). Поэтому оценка в этом случае может представляться и через эту семему. «Когда о медведе говорили, что «он шалит», это значило, что он уже обнаружил свою звер скую натуру каким нибудь нападением» [Лесков 1997]. Семема «зверь»

в данном примере включает семы «жестокость», «беспощадность», бла годаря чему содержание слова приобретает негативный характер. Од нако по отношению к конкретному медведю Сганарелю на первый план выносятся другие качества с антонимичной семой «человечность«: «Мед ведь встал и пошел, да еще что было смешно — взял свою шляпу с соло менным султаном и всю дорогу до ямы шел с Храпоном обнявшись, точно два друга» [Лесков 1997]. В словаре закреплено значение семемы «друг» как «человека, который связан с кем нибудь дружбой» [Ожегов 1999: 180], то есть теплыми, доброжелательными отношениями, вклю чающими взаимовыручку, объятия и защиту друг друга, это также близ кий человек. Перенесение свойств человека на свойства медведя и при сваивание их последнему немаловажно, Лесковым особо подчеркивается эта часть «звериной натуры«: «На свое несчастие, он [Храпон] рассказал своей сестре, как зверь шел с ним «ласково» и как он, провалившись сквозь хворост в яму, сел там на днище и, сложив передние лапы, как руки, застонал, точно заплакал» [Лесков 1997]. «Ласковость», «руки» как часть тела и «плач» присущи исключительно человеку: подчеркивается сходство зверя медведя и человека, причем слово «человек» обладает в данном примере положительной коннотацией. Таким образом, оценоч ное содержание стремится по градационной шкале вверх, соответствуя оценке «хороший» и «очень хороший».

На противоположном конце шкалы оценки позицию зани мает помещик, характеристика которого как «зверя» — жестокого чело века (2 знач., перен. «жестокий, свирепый человек» [Ожегов 1999: 226]) не дается прямо, а показывается через контекстное окружение.

«Он был очень богат, стар и жесток. В характере у него преобладали злобность и неумолимость, и он об этом нимало не сожалел, а, напротив, даже ще голял этими качествами, которые, по его мнению, служили будто бы выражением мужественной силы и непреклонной твердости духа» [Лес ков 1997]. Семы «жестокость», «злобность», «неумолимость», содержа щиеся в авторской характеристике помещика, являются составляющими семемы «зверь» во втором значении. Заложенная в самих семах оценка помещает помещика человека в отрицательный конец шкалы. Таким образом, наблюдается «логика наоборот«: качества человека и медведя меняются местами, и в звере медведе акцентируются положительные, человеческие качества, тогда как зверь помещик реализует качества отрицательные, обыкновенно присущие зверю животному.

Элемент чудесного в святочном рассказе проявляется в пре ображении [Маркелова 2010: 68] помещика и перемещении по шкале оценки с отрицательного конца шкалы в положительный. «Все глаза были устремлены на его лицо. Происходило удивительное: он плакал!»

[Лесков 1997]. Возникновение искреннего человеческого чувства обус ловила речь священника, после которой у многих «на ресницах дрожа ли хорошие слезы». Происходит вторичный «перевертыш«: последняя стадия развития метафоры в этом рассказе. Приобретение помещиком зверем человеческих качеств, также присущих зверю медведю (ср. выше о медведе: «застонал, точно заплакал»), на уровне повествования объяс няется «рождественским чудом», а на аксиологическом уровне показы вает отношение Лескова к возможности каждого человека в любой мо мент измениться в лучшую сторону посредством обращения к вере в Бога, идеям любви и добра. «У нас ноне так сталось, что и зверь пошел во святой тишине Христа славить» [Лесков 1997]. В этом примере «зверь»

уже является характеристикой помещика, однако в контексте он приоб ретает уже положительную оценку. Таким образом, метафорическое пространство, полностью охватывая произведение, служит средством выражения авторской позиции.

В рассказе «Отборное зерно» в эпиграф выведена цитата из

Нового Завета, что добавляет дополнительный контекст произведению:

«Спящим человеком прииде враг и всея плевелы посреди пшеницы»

[Лесков 1989]. «Зерно» как плод, семя злаков [Ожегов 1999: 229] в соче тании со словом «отборный» — «отобранный, лучший по качеству» [Оже гов 1999: 466] является одновременно синонимом и метафорой пшени цы. Изначально слово имеет положительную оценку, содержащуюся в значении окружающих его слов. «Я снова подивился, когда узнал, что и семена из нашего края, и поля, зародившие такое удивительное зерно, — смежны с полями моего брата» [Лесков 1989]: «удивительный» — «нео бычайный, исключительный» [Ожегов 1999: 826] соответствует номи нации «очень хороший». «В жизнь мою я никогда еще такого крупного, чистого полного зерна не видывал» [Лесков 1989]: подчеркиваются свой ства объекта, присущие здоровому зерну, а значит «хорошему». «Я уже получил здесь за мое зерно золотую медаль» [Лесков 1989]: золотая медаль — знак, показатель высшей награды, присваиваемой за лучшие результаты (оценка «очень хорошо»). В дальнейшем вступает в силу «перевертывание»: отборное зерно оказывается своей противополож ностью — плевелом («оболочка зерна», в переносном значении «дур ное», плохое по качеству зерно [Ожегов 1999: 522]): «А ты, барин, плут, — говорит купец, — ты ведь меня надул как нельзя лучше» [Лесков 1989]. С верха шкалы «очень хорошо» метафора с новозаветным контекстом снижается до оценки «очень плохо», содержащейся в семах «плутов ство», «обман», «надувательство». Однако в своей мысли Лесков идет дальше и повторно использует «логику наоборот» — вновь «зерно» с низа шкалы взметается в верхнюю часть: «А такое утешение, что как по доспел сюда купцов караван, где плыла и та барка с сором вместо доро гой пшеницы, то все пристали против часовенки на бережку, помолеб ствовали … а эта барка зацепилась, повернулась … и потонула ….

И после этого пошли веселые дела: … исполнялись формы и обряды законных удостоверений и выдача купцу страховой премии за погиб ший сор, как за драгоценную пшеницу…» [Лесков 1989]. Благодаря хит рости, плутовству, пшеница превращается из сора в драгоценность. По вторное «чудесное» преображение отборного зерна с возвращением слову положительной коннотации позволяет говорить о внесении до полнительного оттенка метафорического значения: отборное зерно ста новится метафорой плутовства, но несмотря на изначальную отрица тельную оценку в семеме, в рассказе, по мысли Лескова, плутовство приобретает противоположную окраску: «Столько русских людей по правилось, и целое село год прокормилось, и великолепные постройки отстроились» [Лесков 1989] (слова «поправиться», «прокормиться», «отстроиться» реализуют в контексте положительную коннотацию, в слове «великолепный» сема «очень хорошо» содержится в семантичес кой структуре). Таким образом, во втором рассказе из цикла также на блюдается «логика наоборот», используемая писателем дважды.

На основе проанализированных рассказов цикла можно сде лать вывод, что «метафора перевертыш» — особый элемент идиостиля Лескова, используемый им в святочных рассказах для выражения ав торской позиции. Святочный рассказ имеет значение для Лескова не только с формальной точки зрения, но и с содержательной. Как важный компонент выделяется элемент «чудесного», благодаря которому ме тафорическое поле получает необходимое расширение: неконкретное «чудо» взаимодействует с конкретными «зверем» и «зерном». Приме няя «логику наоборот», Лесков доносит до читателя мысль о необходи мой вере в чудо, способной преобразить человека, исправить его от рицательные качества на положительные. Благодаря широкому эмоциональному спектру ощущений человека происходит оценочное преображение единиц языка: смена в метафорах полюсов с оценки «хорошо» до оценки «плохо», и обратно.

Библиографический список

1. Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс [вступ. ст.]/ Теория метафоры: сборник: пер. с анг., фр., нем., исп., польск. яз. / Вступ. ст. и сост. Н. Д. Арутюновой; общ. ред. Н. Д. Арутюновой и М. А. Журинской. — М.: Прогресс, 1990. — 512 с.

2. Виноградов В.В. О языке художественной литературы / В.В. Виноградов. — М.: Гослитиздат, 1959. — 654 с.

3. Виноградов В.В. Проблема авторства и теория стилей / В.В. Виноградов. — М.: Гослитиздат, 1961. — 614 с.

4. Душечкина Е.В. Русский святочный рассказ: становление жанра / Е.В. Душечкина. — Санкт Петербург. — 1995. — 256 с. — ISBN 5 87403 049 2.

5. Зенкевич С.И. Жанр святочного рассказа в творчестве Н.С. Лескова: автореф. дис. … канд. филол. наук / С.И. Зенкевич. — СПб., 2005. — 24 с.

6. Леденева В.В. Идиостиль (к уточнению понятия) // Фило логические науки. — М., 2001. — № 3. —. С. 36–41.

7. Лесков Н.С. Зверь [Электронный доступ]/ Н.С. Лесков — Изд: Библия для всех. — 1997 // Lib.ru. — 2002. — 7 января. — Режим доступа: http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0226.shtml

8. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 11 т. / Н.С. Лесков. Т. 7. — М.: Государственное издательство художественной литературы. — 1958.

9. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 т. / Н.С. Лесков. Т. 7. — М.: Правда, 1989. — С. 57–79.

10. Маркелова Т.В. Аксиология языка и русской языковой лич ности как квинтэссенция современности: отражение и преображение // Ценности и смыслы. — М., 2010. — № 6 (9). — С. 64–76.

11. Маркелова Т.В. Прагматика и семантика средств выраже ние оценки в русской языке: монография / Т.В. Маркелова; Моск. гос.

ун т печати имени Ивана Федорова. — М.: МГУП имени Ивана Федоро ва, 2013. — 300 с. — ISBN 987 5 8122 1247 6

12. Никитина С.Е. О концептуальном анализе в народной культуре // Логический анализ языка. Культурные концепты. — М.: На ука, 1991. — С. 117–123.

13. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80.000 слов и фразеологических выражений/ Российская акаде мия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова // С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. — 4 е изд., дополненное. — М.: Азбуковник, 1999. — 944 с. — ISBN 5 89285 0003 X.

14. Поцепня Д.М. Образ мира в слове писателя / Д.М. По цепня. — СПб.: Изд во С. Петербург. ун та, 1997. — 264 с.

15. Русские писатели о языке: хрестоматия / под общ. ред.

А.М. Докусова — Л.: Учпедгиз, 1955. — 325 с.

16. Телия В. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно оценочная функция // Телия В., Гак В. Метафора в языке

Похожие работы:

«Стивен Джуан Странности нашего секса Серия "Занимательная информация" Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=416792 Странности нашего секса: РИПОЛ классик; Москва; 2009 ISBN 978-5-386-01454-4 Аннотация Д...»

«RCCNY: May concerts 2012 Майские концерты камерного хора Н. Качанова Русский камерный хор Нью-Йорка (Russian Chamber Chorus of New York, or RCCNY) выступит в мае 2012 с новой программой концертов, объединённых темой “Музыка без границ. Россия и вокруг”. В ней слушатели вновь встретятся с искусством разных республик бывшего ССС...»

«УДК 82.801 СКАНДИНАВСКИЙ NOIR HERO ДЕТЕКТИВНОГО РОМАНА СКАНДИНАВСЬКИЙ NOIR HERO ДЕТЕКТИВНОГО РОМАНУ SCANDINAVIAN NOIR HERO OF A DETECTIVE STORY Шпак И.В. Shpak I.V. Социологические исследования показывают, что детективный жан...»

«В НОМЕРЕ: ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА Иван ЛЕОНОВ. Кары современной цивилизации. 3 Валентин КАТАСОНОВ. "Русская тайна" или очередной блеф? Алексей ШВЕЧИКОВ. Тоталитарная секта по имени США Людмила КЕШЕВА. Возможен...»

«УДК 747.620.98.001.76 Рыбаченко С.А., магистрант Горнова М.И. доцент Тихоокеанский государственный университет, г.Хабаровск, Россия ЭКО-ДИЗАЙН. СОЕДИНЕНИЕ НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ И НЕТРАДИЦИОННЫХ ХУДО...»

«Аукционный дом и художественная галерея "ЛИТФОНД" Аукцион XIV К Всемирному РЕДКИЕ дню книги ИЗДАНИЯ ПО БИБЛИОГРАФИИ И КНИГОВЕДЕНИЮ 23 апреля 2016 года 19:00 Сбор гостей с 18:00 Торговый Дом "Библио-Глобус", Предаукционный показ с 15 по 22 апреля Москва, ул. Мя...»

«Краснодембская Н.Г. Труженики и романтики этнографической науки // Кунсткамера: Этнографические тетради. 1997. № 11. С. 315–325. Мерварт А. и Л. Отчет об этнографической экспедиции в Индию в 1914–1918 гг. Л., 1927. Отчет о деятельности МАЭ за 1913 год. СПб., 1914. Отчет о деятельности МАЭ за 1917 год. Пг., 1...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКИЙ НАУЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИССЛЕДОВАТЕ...»

«Том посвящен литератур­ ному и общественному дви­ жению второй половины XIX в. Публикуемые в нем мате­ риалы (неизданные художест­ венные произведения, статьи, письма, воспоминания и др.) вносят много нового в изуч...»










 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.