WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 

«Г.А. Лошакова ПрирОДа КаК Центральная ПрОБлема тВОрчестВа а. ШтиФтера В немеЦКОязычныХ исслеДОВанияХ ХХ – ХХI ВВ. Ульяновский ...»

Г.А. Лошакова

ПрирОДа КаК Центральная ПрОБлема тВОрчестВа а. ШтиФтера

В немеЦКОязычныХ исслеДОВанияХ ХХ – ХХI ВВ.

Ульяновский государственный университет

Email: lisk-ko@yandex.ru

В произведениях австрийского прозаика А. Штифтера (1805-1868) природа

является одним из основных концептов его повествовательного дискурса.

Она становится центральной проблемой исследования творчества писателя.

Литературоведы отмечали следующие аспекты в изображении природы

Штифтером: романтический пантеизм, руссоистскую традицию, бидермейеровскую основательность, семиотическую структурированность художественного пространства.

Ключевые слова: романтический пантеизм, концепт, руссоисткая традиция, бидермейер, семиотическая структурированность.

А.Н. Веселовский писал: «В …искании… человека в природе есть нечто страстное, патетическое, что характеризует поэта, характеризовало, при разных формах выражения, и целые полосы общественного и поэтического развития. Элегическое увлечение красотами природы, интимность Naturgefhl’я, жаждущего отголосков, наступало в истории не раз: на рубеже древнего и нового миров, у средневековых мистиков, у Петрарки, Руссо и романтиков» [1, с. 199]. Исходя из этого положения Веселовского, отметившего особый интерес литературы в передаче «чувства природы» в различные культурно-исторические эпохи, мы останавливаемся на специфике ее изображения как центральной проблеме творчества классика австрийской литературы А. Штифтера (Adalbert Stifter, 1805-1868).



В осмыслении природы австрийским прозаиком М. Энцингер выделял различные переплетающиеся между собой тенденции [4, s. 68]. Штифтеровские пейзажные зарисовки раннего периода его творчества (1840 – конец 40-х годов), пантеизм, пронизывающий их, во многом близки дискурсу природы классически-романтического периода в целом. Среди предшественников можно назвать как И.В. Гете и Ж.П. Рихтера, с одной стороны, так и Новалиса, Л. Тика, Й. Эйхендорфа, с другой. В. Кош отмечает в связи с этим: «Идею, что в безжизненной природе можно познать божественное, выражают Тик, Жан Поль и Штифтер глубоко романтически» [6, s. 113]. Кош приводит цитату из повести Л. Тика «Общество на природе»: “Итак, что есть плоды и цветы, лес, поле и море, если не полные смысла знаки природы и ее шифры, в которых вечно творящая сила начертала свои мысли и проявила себя в них» [6, s. 114]. Штифтер, подчеркивает исследователь, говорит в «Полевых цветах» о природе аналогично как о книге Бога, а о цветах, звездах, воздухе как о его «письменах» [6, s. 114].

Итак, романтический пантеизм Кош находит в штифтеровских произведениях раннего периода. Вместе с тем, концепт природы в его произведениях включает разнообразие тенденций. В одухотворении Штифтером природы исследователи усматривают и глубокое религиозное чувство, впитанное им еще со времен школы бенедиктинцев в Кремсмюнстере [7, s.157], хотя его и нельзя обнаружить на поверхности художественной структуры произведений Штифтера. Это влияние глубинно. Именно в гимназии будущий писатель впервые понял, что красота и божий промысел неотделимы друг от друга. И здесь же он осознал, что Бог проявляется не только в катастрофических, устрашающих явлениях, но «и в нежном, кротком веянии» [7, s.158].

Это осознание легло в дальнейшем в основу его «кроткого закона» бытия, в рамках которого природа и жизнь человека трактовались как проявление гуманных сил и закономерностей.

Литературоведы находят в творчестве писателя также и руссоистcкую традицию. П. Шенборн отмечает, что не случайно большинство его персонажей являются странниками, что соответствует в целом руссоистской модели бытия. «Они или гуляют по паркам Вены, или бродят по пригородным полям, или проводят все время на пустоши, пропадают на целые недели в необъятных лесах, поднимаются на горные вершины, предпринимают длительные походы в горы, сидят на далеких озерах и так далее. Все свое вдохновение и убеждения, будь то художественные, личные, философские или научные, они черпают в свободной божественной природе» [10, s.114].

Воздействие Ж.Ж. Руссо очевидно и в том, что герои Штифтера изображены как неприхотливые и непритязательные люди. Они одеваются просто и без претензий, удовлетворяются скудными трапезами и ночуют нередко «в альпийских хижинах, сторожках, крестьянских подворьях».

Ранее Г. фон Гофмансталь, также выделяя эту руссоистскую традицию, считал Штифтера великим писателем в передаче чувства природы. «Занявшись каким-либо делом поближе к природе, став садоводом, сельским врачом, художником, собирателем древностей, эти благочестивые созерцатели (герои Штифтера – Г. Л.) снова возвращаются к родной земле, с которой их разлучила жизнь. Природе предоставлено последнее слово, какой-нибудь ливень или снегопад вдруг приносит с собой решение всех вопросов, и собственная судьба передается в руки природы» [2, с.648]. «…Новеллы, обнимающие целые жизни человеческие», Штифтер озаглавливает «Пестрые камни» или «Горный хрусталь», «Гранит», «Турмалин». В человеке столь чистой души и фантазии, как Штифтер, это не манерность, не жеманство. Самая глубинная суть его имеет что-то общее с этими простейшими творениями природы, он пропускает их сквозь себя и возвращает природе» [2, с.648].

Как типичного представителя бидермейера в изображении природы представляет Штифтера Г. Вейдт. Он подчеркивает, что читатель обычно поражается обилию «теплиц, грядок и коллекций камней в литературе тридцатых и сороковых годов у Иммермана, Мерике, Дросте и, прежде всего, у Штифтера в новеллах и «Бабьем лете». «У Штифтера поразительно то, что почти всегда доброта и внутреннее достоинство человека измеряются его восприятием клумб с розами, оранжерей и бесконечно ухоженных садов…» [13, S.38]. Коллекционирование и выращивание находятся, согласно Вейдту, в связи с прочим изучением природы, преимущественно садов и окультуренной земли.

Во второй половине ХХ века характеристика Штифтера как певца природы основательно пересматривается и в целом отвергается. Исследователи ХХ века находят в творчестве Штифтера, в отличие от критиков середины и второй половины ХIХ-го, мотив равнодушной и угрожающей человеку природы [8; 11; 9]. Х. Зейдлер полемизирует с «бидермейеровской» трактовкой природы и «кроткого закона» штифтеровского творчества. Он подчеркивает, что «кроткий закон» – это не столько эстетическая программа, сколько элемент метафизического и этического мировосприятия Штифтера [11, s.161]. Примеры соотношения малого и великого Зейдлер находит в пейзажах «Этюдов». Поразительным для него является мастерство художника, умеющего в малом найти великое. Зейдлер отмечает не только позитивное восприятие природы героями Штифтера, но и негативное. В нем, по мнению исследователя, можно выделить три ступени: отрицание, угрозу, преходящесть (Versagen, Bedrohtheit, Vergnglichkeit des Menschen) [11, s.170]. Отказ от познания природы показан в «Кондоре», угроза природных катастроф - в «Степной деревне», в «Кошачьем серебре», в «Портфеле моего прадеда». В признании величия природы, ее катастрофичности скрывается и возможность спасения, защиты, «укрытости» (Geborgenheit) [11, s.176].

В восприятии природы Штифтером Зейдлер выделяет его способность передавать пространственные образы. Все предметы окружающего мира формируют пространство, сами находясь в постоянном преобразовании [11, s.164]. Вся природа находятся в преобразовании, в нахождении формы. В процесс формирования, сотворчества природы включен и сам человек. В спокойно длящемся ритме одно предложение нанизывается на другое, «сцепляется» с другим, включая все больше деталей и мелочей (Kleinigkeiten). Таким образом создается картина целого, в котором отдельные подробности теряются, но сохраняется ритм общего, цельности. В. Прейсенданц так же, как и Зейдлер, отвергает тезис о Штифтере только как о «певце природы». Отходя от вопроса о штифтеровской онтологии, исследователь видит в нем писателя, глубоко проникающего в психологию человека через изображение мира [9, s.376]. Анализируя новеллы Штифтера («Горный лес», «Лесной источник»), исследователь подчеркивает, что пейзажи Штифтера передают процесс восприятия, «вчувствования» в природу, ее сопереживание [9, s.384].

Е. Немес приводит примеры противоречивой, двойственной трактовки природы, опираясь на произведения раннего и частично зрелого периода творчества Штифтера. По его мнению, уже в «Кондоре» проявляется «двойственный лик природы», когда героиня вдруг чувствует черную пропасть, поднявшись на воздушном шаре в небо [8, s.





99]. Аналогично в «Записках моего прадеда» гибель жены осмысляется героем с горечью, как событие, не имевшее влияния ни на сверкание звезд, ни на рост побегов, ни на журчание ручьев. С точки зрения Немеса, «двойственный лик природы» является также центральной темой новеллы «Авдий» [8, s.101]. Гроза дарит дочери главного героя зрение, но уничтожает урожай его соседей. Подобные примеры можно обнаружить и в произведениях «Две сестры», «Прокоп», «Горный хрусталь», «Кошачье серебро», «Известняк» и ряде других, включая очерк «Солнечное затмение 8-го июля 1842 года». Нельзя не согласиться с исследователем, когда он утверждает, что Штифтер обнаруживает в природе различные свойства, величие и разрушительный хаос, благодать и безжалостное уничтожение.

Новый поворот наметился, на наш взгляд, в середине 90-х годов ХХ века, когда творчество Штифтера начали анализировать, опираясь на семиотический метод. Здесь следует отметить исследование К. Бегемана «Мир знаков» и более подробно остановиться на нем. Указывая на важность принципа оппозиций в творчестве Штифтера, он исследует часто встречающееся соотношения: «я» и природа, культура и природа.

Он останавливается на семиотическом аспекте творчества Штифтера и исходит из следующего тезиса. «… мир Штифтера читаем (lesbar), так как он состоит из знаков, и они все без исключения семиотически структурированы, факт, который до сих пор почти не находился в поле зрения исследователей» [3, s.25].

Важными знаковыми характеристиками – например, изображения Вены как большого города – Бегеман считает метафорические образы потока и океана (das Stromund Ozeanbild) [3, s.11]. Основываясь на противоречивых откликах самого Штифтера в его письмах и дневниках, исследователь находит убедительные доказательства негативного восприятия большого города автором в его текстах. Природа города изображена в этой связи исключительно амбивалентно, нередко лишена своего руссоистского ореола. Большую роль играют в произведениях Штифтера, утверждает К. Бегеман, знаки, организующие пространства. К ним он относит башни, колокольни, высокие скалы, холмы, дающие представление не только об объекте наблюдения, но и о субъекте, проводящем его [3, s.21]. Они всегда представляют диспозицию, в которой выражено личностное начало героя. Кроме того, их изображение лишает пространство гомогенности, все эти возвышенности имеют свое особое значение, пространство становится гетерогенным. Одной из важных особенностей стиля прозаика Бегеман считает упорядочение и организацию пространства, стремление создать «картографическую проекцию», план местности [3, s.23]. Исследования начала и десятых годов ХХI века показывают, что природа как мир знаков в произведениях Штифтера по-прежнему является интересной для немецкоязычного литературоведения [5; 12]. Особое внимание уделяется знаковой сущности природных явлений (времени, вечности) [12].

Таким образом, пантеизм, близкий романтическому, и руссоистскую традицию в изображении природы видели в творчестве Штифтера исследователи ХIХ – начала ХХ века. Во второй половине прошлого века в творчестве Штифтера обнаружили трагическое противоречие в осмыслении природы, изображенной нередко в стремлении к энтропии. Многоуровневая знаковая основа в текстах А. Штифтера была обнаружена и понята гораздо позднее, в конце ХХ века.

Список использованной литературы

1. Веселовский А. Н. Историческая поэтика. М.: Высшая школа, 1989. 404 с.

2. Гофмансталь Г. фон. Избранное: пер. с нем. / предисл. Ю. Архипова; коммент. Э.

Венегеровой. М.: Искусство,1995. 846 с.

3. Begemann Ch. Die Welt der Zeichen. Stuttgart; Weimar: Metzler Verl., 1995. 427 s.

4. Enzinger M. Adalbert Stifter im Urteil seiner Zeit. Gratz-Wien: H. Bhlaus Nachf., 1968.

440 s.

5. Grz K. Realistische Realien: Zur Zeichenfunktion des Gegenstndlichen bei Adalbert Stifter // Entsagung und Routines: Aporien des Sptrealismus und Verfahren der frhen Moderne. Berlin: De Gruyter, 2013. S. 115-129.

6. Kosch W. Adalbert Stifter und die Romantik. Hildesheim: Verl. Gerstenberg, 1973. 123 s.

7. Mhlher R. Adalbert Stifter // Mhlher R.sterreichische Dichter seit Grillparzer: gesammelte Aufstze. Wien: Braumller, 1973. S. 156-184.

8. Nemes E. Adalbert Stifters Verhltnis zur Natur / Inaugural-Dissert. Mnchen, 1969. 228 s.

9. Preisendanz W. Die Erzhlfunktion der Naturdarstellung bei Stifter // Landschaft und Raum in der Erzhlkunst / Hrsg von A. Ritter. Darmstadt, 1975. S. 373-391.

10. Schoenborn P. Adalbert Stifter. Sein Leben und Werk. Bern: Francke Verl., 1992. 568 s.

11. Seidler H. Studien zu Grillparzer und Stifter. Wien [u. a.]: Bhlau, 1970. 282 s.

12. Thums B. Zeitschichten: Abstiege ins Totenreich bei Annete von Droste – Hlshoff und Adalbert Stifter // Zwischen Zeiten: zur Poetik der Zeitlichkeit in der Literatur der Annete Droste-Hlshoff und der Biedermeierepoche; Dokumentation der Tagung “Zeit-Szenen, Zeit-Krisen” … in der Akademie Franz Hitze Haus-Mnster, 1. bis 3. April 2011. Hannover: Wehrhahn, 2013. S. 137-157.

13. Weydt G. Literarisches Biedermeier // Begriffsbestimmung des literarischen Biedermeier / Hrsg. von E. Neubuhr. Darmstadt, 1974. S. 35-60.



Похожие работы:

«смена 2006 МАЙ • 5 36 Не изменяй мужу своему!. 122 Жить надоело — худей! 134 Большой Плутон и маленький человек. Каспар Давид Фридрих стр. 12—25 Литературнохудожественный иллюстрированный журнал Главный редактор Основан в январе 1924 год...»

«Смирнова Елена Валерьевна ОЗОРНЫЕ РАССКАЗЫ О. ДЕ БАЛЬЗАКА: ОСОБЕННОСТИ КОМПОЗИЦИИ В статье рассматриваются особенности композиционной структуры Озорных рассказов О. де Бальзака, прослеживается ее связь со строением классической новеллы, родоначальником которой является Дж....»

«Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Детский сад общеразвивающего вида с приоритетным осуществлением художественноэстетического и социальноличностного направлений развития детей №89 "Чулпан" г. Набережны...»

«А Н З О Р М Ы Б А И А Л К А АУ Адрамаа Апиесаа Аповеста Аыншыжьыра Аа 2012 ББК 84 (5 Абх) 6–44 М 85 Анзор Мыба. Иалкаау. Адрамаа, апиесаа, аповеста. Аыншыжьыра. Аа, 2012. – 456 д © Анзор Мыба, 2012 АМРА АТЫ ИАНАКУ -гыларак змоу аоурыхт драма ИАЛОУ АУАА: Расмаг – мсаа ра Салима – Расмаг иыс Нарчоу – Расмаг иа Мрамза...»

«В НОМЕРЕ: ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА Леонид МАСЛОВСКИЙ. Величие нашей Победы. 3 Руслан УХОВ. Разговор с ветераном Валентин КАТАСОНОВ. Развязал войну — плати!. 112 Василий БИДОЛАХ. Освенцим — дорога назад. 131 Светлана ШОРОХОВА. О трагедии гуманизма. 181 Николай ОРЛОВ. Банковское ростовщич...»

«Ялаббас Сонун Китаба йазычынын отуз иллик бир дюврц ящатя едян ядяби йарадыъылыьынын илк башланьыъы. нцмуняляриндян тутмуш, сон ясярляриняъян йенидян ишлянмиш повест вя щекайяляринин (повест вя бир гисми дахил едилмишдир. щ...»

«Аарон Розенберг Потоки Тьмы (A. Rosenberg Tides of Darkness) Примечание: Данный текст является любительским переводом романа А. Розенберга Потоки Тьмы (A. Rosenberg Tides of Darkness) и предназначен только для ознак...»

«Фидарова Рима Японовна, Кайтова Ирина Анатольевна ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПУБЛИЦИСТИКИ К. Л. ХЕТАГУРОВА Статья исследует специфику публицистического тв орчеств а просв етителя, основ оположника осетинской художественной лит...»

«КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД ЛАТВИЙСКОЙ РЕСПУБЛИКИ РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ ЛАТВИЙСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Рига, 17 января 2005 года Дело № 2004–10–01 Конституционный суд Латвийской Республики в следующем составе: председатель судебного заседания Айв...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.