WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 

«II. Пушкинские традиции ЕДИНСТВЕННЫЙ, ИЛИ ОБРАЗ ПУШКИНА В ЛИРИКЕ ВЫСОЦКОГО В.И. Бахмач Пушкин в русской литературе сыграл роль недостающей фигуры, ...»

II. Пушкинские традиции

ЕДИНСТВЕННЫЙ, ИЛИ ОБРАЗ ПУШКИНА

В ЛИРИКЕ ВЫСОЦКОГО

В.И. Бахмач

Пушкин в русской литературе сыграл роль недостающей фигуры, кото­

рая позволила ввести в обиход своеобразное словосчисление: до и после ее

появления. Его приход в разноголосый художественный мир русской речи

XIX столетия ознаменовал конец поэтического язычества и утвердил силу и

власть монословия титана мысли. Невольно вспоминается стихотворение Льва Озерова, где емко и лаконично сказано о роли «поэта поэтов» (выра­ жение Высоцкого) в минувшем веке:

Сквозь пламень строк душа пропущена.

Ну а царей-то помним много ли?

Из Александров — только Пушкина, Из Николаев — только Гоголя.1 Каждое новое поколение поэтов по мере удаления от эпохи Пушкина неизменно обращалось к золотому наследию его «энциклопедии русской жизни», формируя свои суждения и решая для себя принципиальный воп­ рос — идти вместе или порознь с великим предшественником. Прав был А.Т. Твардовский, когда в речи на торжественном заседании в Большом театре, посвященном 125-летию со дня смерти А.С. Пушкина сказал: «Авто­ ритета нашей эпохи не убудет от того, что она, отнюдь не считая нынешние суждения о Пушкине «истиной абсолютной», предоставит и другим време­ нам выносить свои суждения о его гениальном творчестве, — они будут лишь продолжением и развитием тех эстетических и этических идей, которые заложены в этом творчестве».2 В то время, когда с трибуны звучали эти слова (1962 г.), в неофициаль­ но возникшем и уже несколько лет существующем русле русской словесно­ сти — авторской песне — появилась фигура Владимира Высоцкого, которому еще предстояло сыграть значительную роль в развитии нового течения в искусстве и занять достойное место в истории русской литературы.

Тема «Пушкин и Высоцкий» требует к себе должного внимания и в полной мере, видимо, разрешима только в будущем, поскольку лишь недав­ но пора отрицания стала сменяться порой понимания, положив начало ис­ следованиям в этом направлении.3 Высоцковедение — молодая наука, ей предстоит еще многое открыть, но опыт осмысления бардом образа «самого великого поэта русского»4 может быть осознан уже сейчас.

Открытие Пушкина началось у Высоцкого еще со школьной скамьи и продолжалось всю жизнь. Этому способствовала любовь к литературе, в частности к поэзии, и попытка сочинять самостоятельно стихи. Обратимся к воспоминаниям о школьных увлечениях бывшего одноклассника Владимира Высоцкого, а ныне поэта Игоря Кохановского: «...мы с ним стали очень много читать стихов, стали писать друг на друга какие-то эпиграммы».5 Примечательно, что эта «шалость» перерастет у обоих в постоянную по­ требность к художественному самовыражению.

Еще в допесенный период (т.е. до 1961 года) юный Высоцкий тяготел к написанию дружеских посвящений и стихов «на случай», строя их на паро­ дийных перепевах любимых поэтов (когда пародичные формы применяются в непародийной функции), ведь молодость всегда начинает с отрицания. Это не делалось с целью осмеяния каких-либо строк или имен, а лишь служило творческому самоопределению, когда начинающий автор использовал чу­ жую стихотворную модель для создания своей вариации. Естественно, соче­ тание известного с обиходным рождало комический эффект, вызывая же­ ланную улыбку. И Пушкин в этом был прекрасным помощником.

Вот как, к примеру, Владимир писал об учителе химии:

Она из химиков, по школе Всех лучше может преподать.

И все. Еще? Чего же боле, Что я могу еще сказать (курсив мой, — В.Б.).6 Перекличка этого посвящения с пушкинскими строками позволяла ав­ тору непринужденно высказаться об уважаемом человеке, побуждала одно­ кашников по-новому взглянуть на знакомого и привычного преподавателя.

Хорошо усвоенная школьная программа по литературе выручала в дальней­ шем не раз. Появились даже любимые модели-заготовки.

Например, лейт­ мотив «чего же боле» успешно воспроизводится через некоторое время Вы­ соцким в шуточном послании маме, Нине Максимовне, по поводу своевре­ менно выстиранных и выглаженных брюк:

Тебе сказал недавно: коли Есть брюки — надо их стирать!

Уже?! Мерси, чего же боле, Что я могу еще сказать (курсив мой, — В.Б.).7 В приведенных примерах употребление однотипных реминисценций еще не служит свидетельством тому, что неискушенный стихотворец стре­ мился их использовать для выражения своих суждений о гениальном поэте.

Однако присутствие пушкинских строк в поэтических начинаниях Высоцко­ го говорит об их активном вхождении в запасники его памяти, в его куль­ турный резерв. Это позволит в период зрелого творчества перейти от произ­ вольного использования аллюзий и реминисценций к осознанной полемике с любимым поэтом.

Наиболее полно о страстной увлеченности В.С. Высоцкого всем, что было связано с именем Александра Сергеевича Пушкина, сказано в книге Марины Влади «Владимир, или Прерванный полет»: «Единственный поэт, портрет которого стоит у тебя на столе, — это Пушкин. Единственные книги, которые ты хранишь и время от времени перечитываешь, — это книги Пуш­ кина. Единственный человек, которого ты цитируешь наизусть, — это Пуш­ кин. Единственный музей, в котором ты бываешь, — это музей Пушкина.

Единственный памятник, к которому приносишь цветы, — это памятник Пушкину. Единственная посмертная маска, которую ты держишь у себя на столе, — это маска Пушкина.

Твоя последняя роль — дон Гуан в «Каменном госте». Ты говоришь, что Пушкин один вмещает в себе все русское Возрождение. Он — мученик, как и ты, тебе известна каждая подробность его жизни, ты любишь людей, кото­ рые его любили, ты ненавидишь тех, кто делал ему зло, ты оплакиваешь его смерть, как будто он погиб совсем недавно. Если воспользоваться словами Булгакова, ты носишь его в себе».8 Данное утверждение вдовы поэта вовсе не представляется гиперболизированным волеизъявлением возвести лич­ ность дорогого ей человека в ранг богоизбранных. Обратимся к жизненным фактам, подтверждающим правоту суждений Марины Влади.

Недавно опубликованный список книг из личной библиотеки В.С.

Вы­ соцкого позволяет с уверенностью сказать, что пушкинские материалы за­ нимали в ней существенное место:

1. А.С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2 т. М., 1974.

2. Пушкин А.С. Избранные произведения: В 2 т. М., 1970.

3. Пушкин А.С. Избранные произведения: Л., 1968.

4. Пушкин А.С, Полное собрание сочинений: В 9 т. Т. 2, 6, 8, 9. М., 1935 — 1937.

5. Пушкин А.С. Собрание сочинений: В 10 т. М., 1974 — 1978.

6. Пушкин А.С. Сочинения А.С. Пушкина: Исторические сочинения и Путешествіе въ Арзрумъ. СПб., 1887.

7. Пушкин А.С. Стихотворения. М., 1979.

8. Пушкин А.С. Капитанская дочка: Избранная проза. М., 1978. (Эта и предыдущая книга имеют одинаковые дарственные надписи: «От выпускни­ ков 1979 — 1980 учебного года. г. Калининград, школа № 49. 21 июня 1980 г.

Владимиру Высоцкому»).

9. Словарь языка Пушкина: В 4 т. Т. 1, 3. М., 1956 — 1959.

10. Смоленский Я.М. В союзе звуков, чувств и дум: Еще одно прочте­ ние А.С. Пушкина. М., 1976.9 Кроме того, по свидетельству Нины Максимовны Высоцкой, у сына «была чудесная книга «Пушкин в Петербурге» — очень хорошее издание, с хорошей печатью»10 и «маленькая книжечка М. Цветаевой «Мой Пушкин»,11 которые куда-то исчезли...

Расширение представления о «поэте поэтов», несомненно, происходило во время работы над театральными ролями и киноролями. Серьезным испы­ танием стали роль Пушкин в спектакле «Товарищ, верь!» (реж. Ю. Люби­ мов), роль Арапа в кинофильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил»

(реж. А. Митта) и роль дон Гуана в телефильме «Маленькие трагедия» (реж.

М Швейцер]. Каждая имела сложный внутренний рисунок, в который актер Высоцкий вносил свое «прочтение» Пушкина. Вот что он говорил по поводу последней роли Дон Гуана: «По-моему, «Каменный гость» — одно из самых интересных произведений Пушкина. Он написал его про себя. Он же сам был Дон Гуаном до своего супружества, до того как из разряда донжуанов перешел в разряд мужей. В этой трагедии он сам с собой разделался, с прежним. Сам себе отомстил. Так что все это, мне кажется, очень любопыт­ но читается».12 Как видим, постижение духовных и поэтических качеств Пушкина происходило у Высоцкого на разных уровнях, среди которых все же основным представляется создание образа гениального поэта в песнях и стихотворениях.

Несмотря на временные и творческие «расстояния» обоих художников, можно обнаружить у них немало общего: и один и второй буквально видо­ изменили поэзию своего времени, активно используя в ней золотые россыпи «дворового» слова; и один и второй создали энциклопедию русской жизни, достоверно передав быт и нравы современников; и один и второй отстаива­ ли милость к падшим своим соплеменникам; и один и второй были против­ никами покоя и певцами свободы, постоянно борясь за право оставаться самим собой; и один и второй не сторонились жизнерадостного смеха над тем, что мешало жить и уродовало действительность; и один и второй не были избалованы официальным признанием при жизни и удосужились мно­ жества легенд после смерти. Симптоматично, что даже в биографиях двух поэтов находят типологические сходства.13 Ни в одном из своих произведений Высоцкий не дал прямого описания или художественного портрета великого предшественника, его больше ин­ тересовала индивидуальная судьба Пушкина, масштабы и значимость его наследия для XX века и последующих эпох. На протяжении жизни из стихо­ творения в стихотворение идет размышление о духовном образе «поэта по­ этов».

Первое обращение к имени Пушкина мы встречаем у Высоцкого в «Песне космических негодяев» (1966).

Ее герои, забубённые храбрецы, ко­ торым «прививки сделаны от слез и грез дешевых», откровенно признаются воображаемым собеседникам, что можно найти способы поддержания духа и в необозримом космосе:

От Земли до Беты — восемь ден, Ну а до планеты Эпсилон — Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.

Вечность и тоска — игрушки нам!

Наизусть читаем Пушкина, А кругом — космическая тьма14 (Высоцкий, 1, 127).

Интересно, что в данных строках имя Пушкина явно антонимично «космической тьме», а значит тождественно свету. Тем самым утверждается мысль, что великий поэт необходим грядущим векам, т.к. его поэзия готова прийти на помощь разуму в любом уголке Вселенной.

Уже через год (1967), обратясь к миру сказки, вернее, антисказки, Вы­ соцкий воссоздаст в своих произведениях целый «Пушкинский слой»

(«Песня о вещем Олеге», «Бывало, Пушкина читал всю ночь до зорь я...», «Лукоморье»), целое полемическое поле, где, напомнив современникам о культурных ориентирах, завещанных «поэтом поэтов», посредством пароди­ рования сюжетов и героев покажет хрупкость и уязвимость пушкинской концепции мира, когда гармоничное противостояние Добра и Зла, разумный миропорядок, при котором все равны перед роковым предначертанием, не может сохраняться с приходом «жлобов» и недалеких князей:

Лежали банки на невидимой дорожке, А изб на ножках — здесь не видели таких.

–  –  –

Ну, в общем, они не сносили голов, — Шутить не могите с князьями! — И долго дружина топтала волхвов Своими гнедыми конями... (Высоцкий, 1, 169) Примечательно, но Пушкин в данных перепевах не подвергался осмея­ нию, а выступал в роли свидетеля того, что мир может быть иным, гармо­ ничным. В этом читателя убеждало пародийное проецирование общества 60-х годов на литературные образцы прошлого.

Однако, хотя Высоцкий и активно обращался к художественному на­ следию Пушкина, тем не менее он строго разграничивал диалог с русским классиком от элементарного эпигонства, о чем со смехом поведал в пародии «Посещение Музы, или Песенка плагиатора» (1970). В этом произведении осмеянию подвергается обывательское представление о поэтическом труде, а также типичное явление в искусстве — стремление псевдолитераторов ут­ вердиться в поэзии за счет приворовывания у классиков. Высоцкий весело пародирует строй мыслей и мир чувствования литературного пустоцвета, который сетует на «странную» благосклонность Музы к Пушкину и Блоку, не понимая, почему она отвергает его заманчивое приглашение посидеть за столом со свечами и отменным угощением — огромным тортом да коньяком.

Герою невдомек, что творчество — это не подманивание желанной гостьи, дающей готовое вдохновение, а каторжный самоотверженный труд, который под силу только работоспособной одаренной личности.

Чтобы ощутить себя кумиром толпы, он согласен даже на заемные строки:

Вот две строки — я гений, прочь сомненья.

Даешь восторги, лавры и цветы:

«Я помню это чудное мгновенье, Когда передо мной явилась ты»! (Высоцкий, 1, 262) Так посредством пародийного разоблачения создается собирательный образ литературного трутня, которому противопоставляется истинный ге­ ний, самостоятельно творивший на века, ибо Пушкин не теряет своего вели­ чия даже тогда, когда влюбленные в славу плагиаторы отказывают ему в понимании сложности поэтического труда, пытаясь мерять творца доступ­ ными им мерками. Призванная себе понравившиеся строки, подобные «ге­ рои» рассчитывают на забвение читателями и критиками классического на­ следия.

В дальнейшем Высоцкий открыто поведет борьбу с обывательскими представлением не только о поэтическом труде, но и о судьбе Поэта. В про­ граммном стихотворении «О фатальных датах и цифрах» (1971) он берет за основу давно бытующую «числовую традицию», по которой истинность поэта непременно должна подтверждаться трагизмом судьбы. В произведе­ нии дается убедительный перечень имен выдающихся мастеров слова, вы­ рванных немилосердными обстоятельствами из жизни (Лермонтов, Есенин, Пушкин, Маяковский, Байрон, Рембо), к которым Высоцкий без колебаний причисляет также Христа: «он был поэт» (Высоцкий, 1, 354). Казалось бы, все верно: налицо неизбежность раннего ухода творцов, а значит, все в этом мире предопределено. Но как верно подметил Вл.

Новиков, «доблесть но­ веллиста — не только в том, чтобы выстроить стройный сюжет и подвести его к парадоксальному финалу, но и в том, чтобы навсегда озадачить чита­ теля нравственно-психологической коллизией».17 И Высоцкий «озадачива­ ет», разрушая на наших глазах только что выстроенное здание доказательств в пользу неизбежности трагедий:

Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр, — Томитесь, как наложницы в гареме!

Срок жизни увеличился — и, может быть, концы Поэтов отодвинулись на время! (Высоцкий, 1, 355) Ирония финала очевидна. Хотя поэт и соотносил пушкинскую судьбу со своей, но не мог согласиться с «психопатами и кликушами», готовыми определять степень таланта мерой трагизма его жизни.

Не случайно в пер­ воначальном варианте финала Высоцкий, которому Пушкин всегда был до­ рог и близок — «А я за залп в Дантеса все отдам» (Высоцкий, 2, 94) — отстаи­ вал право стихотворца на возможность жить без обреченности:

Да, правда, шея длинная — приманка для петли,

А грудь — мишень для стрел, — но не спешите:

Ушедшие не датами бессмертье обрели — Так что живых не слишком торопите! (Высоцкий, 1, 612) Для него истинная принадлежность к творцам заключалась не в преж­ девременной смерти, а в духовном величии, т.к судьба поэта тесно связана с судьбой его творчества. Не случайно, отстаивая право на самоопределение, он причислял Пушкина к единомышленникам: «А вы не думаете, что магни­ тофонные записи — это род литературы теперешней? Ведь если бы были маг­ нитофоны при Александре Сергеевиче Пушкине, то я думаю, что некоторые его стихи были бы только на магнитофонах».18 Да, Высоцкий искал в пуш­ кинской судьбе аналогии собственной, но не всегда их находил: и пережил роковой рубеж 37-яетия, и выездным был (пусть даже по причине женитьбы на иностранке), и к барьеру не приглашали, а только подло сводили счеты исподтишка, да и любить он предпочитал «сейчас», а не в прошлом... И все же в главном они совпадали, так как, по точному определению А.В. Кулаги­ на, «в лице Высоцкого русская культура явила «пушкинский» тип художни­ ка...».19 Поющий поэт не терял веру в Ееликого предшественника, но и не семенил перед ним, остро чувствуя свою ответственность перед Историей. В поведении, характере и творчестве Александра Сергеевича бард искал разгадку эпохи, обнаруживая ее силу и слабость, достоинство и недостатки, искал нужные и точные слова, как это делал «поэт поэтов», занимая их у народа. Драмы и противоречия времени он высвечивал Пушкиным. Ведь понять гениального творца — это значит привлекать его к сегодняшним во­ просам, пережить его духовные открытия заново. И Высоцкому это удалось.

1. Озеров Л.А. Читая классиков // Озеров Л.А. Думаю о тебе. М., 1981.

С. 87.

2. Твардовский А.Т. Слово о Пушкине // Твардовский А.Т. Запас огня, залог тепла... М., 1983. С. 174.

3. См.: Дыханова В.С., Шпилевая Г.А. «На фоне Пушкина...» (К про­ блеме классических традиций в поэзии В.С. Высоцкого) // В.С. Высоцкий:

исследования и материалы. Воронеж. 1990. С. 65-74; Новиков В.И. в Союзе писателей не состоял... М, 1991. С. 60-63; Кулагин А. Бесы и Моцарт. Пуш­ кинские мотивы в поздней лирике Владимира Высоцкого // Лит. обозрение.

1993. № 3-4. С. 22-25; Бахмач В.И. Пушкинские мотивы в ранних перепевах Высоцкого // Русская филология. Украинский вестник. 1997. № 1-2. С. 45-47;

Кулагин А.В. Поэзия В.С. Высоцкого' творческая эволюция. М., 1997. С.

146-150.

4. Три концерта. (Записи выступлений В.С. Высоцкого) // Живая жизнь.

М., 1988. С. 298.

5. Кохановский И.В. Мы с Володей Высоцким учились в одной шко­ ле... // Живая жизнь. М., 1988. С. 62.

6. Высоцкий В.С. Собр. соч.: В 7 т. Вельтон, 1994. Т. 1. С. 298.

7. Там же. С. 111.

8. ВладиМ. Владимир, или Прерванный полет. М., 1989. С. 68.

9. См.: Список книг из библиотеки Высоцкого // Мир Высоцкого: Ис­ следования и материалы. Альманах. М., 1997. Вып. 1. С. 458-476.

10. Высоцкая Н.М. О библиотеке сына // Мир Высоцкого: Исследова­ ния и материалы. Альманах. М., 1997. Вып. 1. С. 4-54.

11. Там же. С. 455.

12. Киеня В. Киносудьба Владимира Высоцкого: Фильмы, роли, песни.

Гомель, 1992. С 102.

13. См.: Кулагин А.В. Высоцкий и Пушкин: типологический аспект проблемы // Классическое наследие: методология исследования. Тез. докл.

межреспублик. науч. конфер. 26-30 мая 1992 года. Минск, 1992. С. 24-25;

Эйдедьман Н. О личном счастье // Старатель. Еще о Высоцком. М., 1994.

С. 350-355; Кулагин А.В. Пушкин и Высоцкий. К типологии биографии // Пушкин и русская культура. Докл. на между народ. конфер. 26-29 мая 1996 года. СПб., Новогород, 1996. С. 38-40.

14. Высоцкий В.С. Соч.: В 2 т. М., 1991. Т. Г С. 127. В дальнейшем произведения В.С. Высоцкого цитируются по данному изданию с указанием в скобках тома и страницы.

15. Высоцкий В.С. Собр. соч.: В 4 кн. М., 1997. Т. 3. С. 43.

16. Новиков В.И. В Союзе писателей не состоял... С. 106.

17. Там же. С 152.

18. Три концерта. (Записи выступлений В.С. Высоцкого). С. 313.

Похожие работы:

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ №3, Том 1, 2013 К.Б. Акопян Архетип Коры, воплощенный в женских образах романов Дж. Фаулза "Коллекционер" и "Волхв" Аннотация: образ молодой недосягаемой женщины становится продуктивным образом, воплоща...»

«А зиа т с ко е вр ем я Индийский кинематограф, как любое национальное киноискусство, развивался и развивается сегодня, обмениваясь творческим опытом со всеми другими национальными кинематографиями, беря своего...»

«НАЦІОНАЛЬНА АКАДЕМІЯ НАУК УКРАЇНИ ІНСТИТУТ УКРАЇНСЬКОЇ АРХЕОГРАФІЇ ТА ДЖЕРЕЛОЗНАВСТВА ІМ.М.С. ГРУШЕВСЬКОГО ІНСТИТУТ ІСТОРІЇ УКРАЇНИ ІНСТИТУТ РУКОПИСУ НБУ ІМ.В.І.ВЕРНАДСЬКОГО ЗАПОРІЗЬКИЙ НАЦІОН...»

«Романов П. В., Ярская-Смирнова Е. Р. ПОЛИТИКА ИНВАЛИДНОСТИ: СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНОГО ГРАЖДАНСТВА ИНВАЛИДОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Социальное гражданство инвалидов как проблема политики Политика инвалидности: основные подходы к анализу Выводы Социальное гражданство инвалидов как проблема политики По...»

«Грызлова И.К. Воспоминания адъютанта Наполеона — генерала Филиппа-Поля де Сегюра — один из источников романа Л.Н. Толстого в описании Бородинского сражения. Среди многочисленных французских источников романа "Война и мир" значительное место зани...»

«Воспоминания Геннадия Порфирьевича Авдейко КГГО Я учился во МГРИ (Московском Геологоразведочном Институте), пожалуй, лучшем в конце 1950-х годов геологическом ВУЗе страны. Геологический факультет МГУ тогда только становился на ноги. Мы были романтиками...»

«В НОМЕРЕ: ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА Иван ЛЕОНОВ. Кары современной цивилизации. 3 Валентин КАТАСОНОВ. "Русская тайна" или очередной блеф? Алексей ШВЕЧИКОВ. Тоталитарная секта по имени США Людмила КЕШЕВА. Возможен ли четвёртый рейх?. 158 Людмила ФИОНОВА. От роста к балансу ПРОЗА Владимир ПРОНСКИЙ. Провинция слёз. Роман. 16 Михаил ЕСЬК...»









 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.