Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«1 УДК 620.2 ББК 30.3я73 А–56 Материалы Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы большого города: архитектурная ...»

-- [ Страница 7 ] --

Knowledge sharing is strongly recommended since urban planning and energy-reducing architectural planning problems become very complex. Energy reduction, preventing possible climate change effects, political, social and economic risks by diminishing agricultural production and many other complex factors cannot be solved by one discipline. Multidisciplinary teams are required.

The architects' role should be, traditionally, the guardian of the (joint) design's quality. Consequently, the future architect must have cross-disciplinary knowledge. A responsibility of architec-tural, landscape and urban Education. This implies a more central role in the construction process being the only one who knows all aspects and backgrounds of his design. Therefore he must show competences and appropriate knowledge different from how he was educated until now.

Education is the place to start a strongly recommended non-conformist evidence thinking (= APPLIED research). New challenges for the profession, appropriate research attitude is recommended if not requisite. Freedom in Architectural Design will not be restricted by these technological solu-tions, indeed an opportunity to leave contemporary stagnation in design will lead towards a new building typology, which is related to green sustainable solar and grid-energy based urban planning, including urban landscape aspects (agricultural cities)!



–  –  –

В статье рассматриваются социальные и экологические проблемы крупных городов, и отмечается взаимосвязь уровня образованности общества, развитости гражданского самосознания с подготовкой и принятием управленческих и проектных решений, обеспечивающих создание благоприятной для здоровья человека среды.

In article are considered social and environmental problems of big cities, and the interrelation between the society educational level and development of civil consciousness, and between decision making by designers and administration for providing favorable and healthy built environment.


Cities worldwide will grow to large or even mega-cities of different size. Worldwide, people move to urban areas, for work in many cases. City environments attract industry for the available labour and the presence of all kinds of financial and political institutes, not to speak of leisure attractions. Amsterdam, NL, is for many foreign companies interesting for its outstanding leisure programmes.

Forward-looking, and knowing that large cities deliver problems of different kind, is it recommended to think over what the specific qualities of good governance of urban planning might be. Although environmental pollution, air pollution and city heat islands are often considered as the most important ones, social and social environmental problems have also to be considered to secure health of everyone. During writing this text, a message that there has been a plague case discovered in Kyrgyzstan [The Independent, August 31, 2013], which means upmost attention.

Due to better education, and due to the social media, people are getting more demanding about the quality of the built environment. Think of the huge slum areas in new economy countries, source of social conflict, poor social stability, of drugs use, criminality etcetera, not to speak of inferior health care. In the long term, social agitation could dis-balance a society.

Extending and mega-cities will face all these problems now and in the future. Look at China where new regulations for urban planning are formulated (city of Wuhan) after time of neglecting basic qualities for sustainable environment where-after villages citizens came in opposition [2].

And Kazakhstan, will it faces a relocation of rural citizens causing slump areas as well? Difficult to say, for most citizens are already living in urban environments different to China’s situation.

If so, why should Kazakh students think about these issues? Of course, because of the environmental pollution, which causes allergies, asthma has to be prevented in the future. As soon as Kazakh people will be better educated, the demand for appropriate housing and ditto green environment will grow.

Energy reducing technology is required for all countries, even for those that deliver oil, gas and other basic products, Kazakhstan not excluded. To optimise technical energy reducing solutions, urban and architectural planning is also forced to deliver its contribution by developing new answers eventually leading to new typology of building shapes and new morphology for urban planning? Heating and cooling of buildings, and not to forget the building process as a whole, consume a large part of a country’s energy consumption. This all is necessary to prevent soil, air and other environmental pollutions.

Sustainable and healthy environment requires future orientated urban and architectural planning with eyes for inclusive solutions. Light, natural ventilation of houses and urban spaces, shadows and green, leisure possibilities, good public transportation, all these factors are to much for one designer/planner to solve. This goes especially for houses to prevent humid building parts and mildew development causing allergies and poor to TB-infection circumstances.

Knowledge sharing is strongly recommended since urban planning and energy-reducing architectural planning problems become very complex. Energy reduction, preventing possible climate change effects, political, social and economical risks by diminishing agricultural production and many other complex factors cannot be solved by one discipline. Knowledge of different disciplines is necessary to improve architectural and urban design if these design disciplines will contribute to these new -ecological and sustainablerequirements.

Education is the place to start such a strongly recommended out-of-the-box-thinking. This all does not mean that architectural design freedom will be restricted by technological solutions, it is earlier a chance to make a (in my opinion) important step from the ‘old design’ towards designing new building shapes in relation to urban planning, including landscape planning!

Integration of building physics and mechanical engineering in preliminary architectural design should be recommended. Knowledge of these disciplines is required from both sides. A similar de-velopment occurs in Science (Nano-technology, DNA-research, astronomy research) where the complexity of the questions ask for more integration of other research supporting disciplines.

Synergy between different design and technological disciplines is also necessary due to the complexity of globalisation and eventually climate change related problems. Traditional design language is not able to develop necessary new design standards. Borders between disciplines should be more overflowing, not so hard defined as today’s situation.

Civilians worldwide become increasingly well-educated reason that they will develop a growing self-awareness, and self-consciousness. Examples from China show a growing demand for more sustainable, liveable and working environments by growing income. Contradictory, improvement of income lead at the same time to demands for more comfort, more luxury, more travelling around the world, an increasing consumption and goods production worldwide. It is evident, that this once will reach to its limits.

Quality control will be demanded by critical citizens for they will ask for better services, better living environmental conditions, and not to forget, good delivered quality. Architects will be responsi-ble for guaranteeing the quality of the execution part of the building process. Here we come to the discussion of what the architect’s role should be in the future; the sculpturist of the building mass, or the designer who controls the whole process? Education should anticipate on these future devel-opments right now.

Architect’s discipline can improve its role in the building process by playing a more central role. The architect is yet the developer of a design idea, being through this the only one who has the survey of what the design intends to? If this is the architectural discipline’s choice, then more technical knowledge is required.

Education, again, plays here an important role to meet these requirements. Also considering the globalisation of granting important projects where foreign architectural offices will compete with locale architects.

Education should guarantee the innovative high-qualified pro-fessionalism of its students.

The literature:

1. contribution to “Town planning and environmental problems of cities”.

2. http://www.sourcewatch.org/index.php/Opposition_to_coal_in_China.

УДК 72.013


–  –  –

В данной статье рассмотрена проблема однообразия городской застройки, заострено внимание на негативных последствиях архитектурного однообразия на жизнедеятельности общества. Поставлена задача количественной (информационной) оценки «однообразия-разнообразия». С помощью предложенной различительной информационной модели предлагается количественная оценка информативности архитектурной формы на всех уровнях. В заключение статьи отстаивается необходимость нормативного регулирования информативности городской застройки.

The problem of monotony of city building is considered in this article, attention on the negative consequences of architectural monotony is sharp on the vital functions of society. The task of quantitative (informative) estimation of «monotony – variety» is put. Distinctive informative model is offered, information unit in which is eler (elementary distinction). By a distinctive model the quantitative estimation of informing of architectural form is offered at all levels of its efficiency, informative unity. In conclusion of the article the necessity of deep and comprehensive research of informing is underline on the whole and its separate aspects, normativeness of its normative adjusting is defended.

Застройка многих городов СНД формировалась в основном в ХIХ – ХХ ст.ст. Сегодня она характеризуется как разнообразием (вторая половина ХIХ ст. – первая половина ХХ ст.) так и однообразием, сформированным в период индустриализации и типового проектирования 60-х – 80-х гг. ХХ столетия. Однообразная и монотонная архитектура этого периода проявилась одинаковостью объемно-пространственных и архитектурно-пластических средств формирования застройки в целом и отдельных объектов в частности, одинаковостью элементов размерной структуры окон, простенков, балконных ограждений и т.п. Индустриализация архитектуры привела к потере архитектурных форм и деталей «рукотворной архитектуры». Ее «раздели», предложив формулу «минимум средств – максимум выразительности». Начался процесс формирования тотального однообразия архитектурной среды. Общество понесло и продолжает нести колоссальные потери духовного порядка.

Однообразная и бездуховная архитектурная среда не только порождает социальные патологии (алкоголизм, наркоманию, криминальные проявления), но и отрицательно влияет на физическое и психическое здоровье населения.

Главное бедствие, которое породила однообразная архитектура, это бездуховность, отсутствие гармоничности. Это отрицательно сказывается на духовности общества, снижается общий уровень культуры, эстетических вкусов, патриотизма. В этой среде вырастают будущие архитекторы, которые продолжают проектирование однообразной и негармоничной архитектурной среды. В этом суть проблемы. Ибо, как говорил выдающийся политический деятель ХХ века Уинстон Черчилль, «…Сначала мы делаем архитектуру, а потом архитектура делает нас».

Каким образом можно решать обозначенную проблему в будущем? Думаю, что одними только декларациями и призывами ее решить не удастся. Ее можно будет решить только посредством нормирования таких характеристик архитектурной среды как информативность (разнообразие) и упорядоченность застройки и архитектурной формы в частности. Для этого они должны быть количественно определены.

«Однообразие – разнообразие» - это информационные показатели архитектурной формы как отдельного здания, так и городской застройки в целом. Они заключены в потоке зрительной информации, которую мы воспринимаем из архитектурной среды. Чем более разнообразна архитектурная среда, тем более она информативна. Следовательно, разнообразие архитектурной формы и архитектурной среды можно определять через количество зрительной информации.

Информационный подход к оценке эстетических характеристик архитектурной композиции уже был использован В. Тальковским [1] в семидесятых годах минувшего столетия. Однако он, и некоторые другие исследователи [2] использовали вероятностно-статистическую модель К.Шеннона, которая была разработана для определения количества информации в одноканальных (одномерных) системах передачи информации, например, телеграфные сообщения. Архитектура – это трехмерная, и даже четырехмерная система, и для определения количества зрительной информации эта модель не подходит. Она не пригодна по двум причинам.

Во-первых, архитектурная система строго детерминирована. Каждый элемент архитектурной формы существует в соответствии с заранее выполненным проектом и воспринимается нами с вероятностью, равной единице. Следовательно, в шенноновской интерпретации каждый элемент должен нести нам нулевую информацию. Но это не так! Мы воспринимаем каждый элемент, и архитектурную систему в целом, и они несут нам информацию!

Что же лежит в основе зрительной информации, которую несет нам архитектурная форма?

Основой зрительной информации есть различие. Если один элемент тождествен другому по физическим параметрам, не отличается от него, то он по отношению к другому не несет нам зрительной информации. Если же другой элемент размерной структуры отличается от первого на величину порога зрительного различия, то в этом отношении мы получаем одну единицу зрительной информации.

Нами предложена различительная модель для определения количества зрительно воспринимаемой информации, содержащейся в отношениях элементов размерной структуры архитектурной формы:

= [3] (1) где k – коэффициент, учитывающий различительную чувствительность воспринимающей системы; при чувствительности С =, k = 76,56;

ri и rj – элементы размерной структуры в каких угодно единицах измерения; при этом в числителе ставится больший размер, что обеспечивает положительное значение информации и соответствует закономерности психофизики зрительного восприятия.

Единицей зрительной информации является элер – элементарное различие, соответствующее различительной чувствительности зрительной системы человека. С помощью полученной формулы можно определять количество зрительной информации, содержащейся в отношениях всех смежных элементов размерной структуры на всех структурных уровнях: деталей, элементов, частей целого и целого (градостроительного). Количество зрительной информации, заключенное в отношении двух соседних элементов размерной структуры, названо информационным шагом. Значения информационных шагов, нанесенные на фасадные проекции зданий и фасадные развертки, называются информационным полем. В соответствии с принципом адитивности (суммируемости) информации, сумма информационных шагов будет характеризовать информативность архитектурной среды и, следовательно, ее разнообразие.

Однако, одно лишь разнообразие еще не определяет духовности архитектурной среды. Чтобы быть духовной, архитектурная среда должна быть гармоничной. Гармония среды формируется соразмерностью и упорядоченностью. Под соразмерностью архитектурной формы подразумевается информационное единство отношений элементов ее размерной структуры. Она обеспечивается их принадлежностью к единому пропорциональному ряду величин.

Каждый пропорциональный ряд – это геометрическая прогрессия величин, в которой соблюдается закономерность:

=, (2) где ri и rj – любые члены пропорционального ряда величин;

р – коэффициент пропорциональности ряда, отношение двух соседних членов ряда;

S – разность порядковых номеров членов пропорционального ряда величин, числа натурального ряда 1, 2, 3… Если выражение (2) подставить в формулу (1), получим u = k g p S = S k g p.

Так как k и р – const как коэффициенты, то выражение k g p будет const, основной информационной характеристикой данного пропорционального ряда величин, его информационным модулем µ. Собственно говоря, именно информационная модульность отношений будет определителем принадлежности элементов размерной структуры к одному пропорциональному ряду.

Он является наибольшим общим делителем множества информационных шагов U1, U2, U3, … Ui… Uj… информационного поля архитектурной композиции. Информационным шагом Ui информационного поля принято количество зрительно воспринимаемой информации, содержащейся в отношении двух смежных элементов размерной структуры архитектурной композиции, которые относятся к одному структурному уровню.

С помощью модульности информационных шагов выявляются принадлежность элементов размерной структуры к общему пропорциональному ряду величин, т.е. устанавливается соразмерность.

Для однозначной оценки и регулирования гармоничности архитектурной композиции введено понятие силы информационной связи отношений на основе одного из десяти постулатов информационной теории соразмерности, который гласит: «Величина информационного модуля по отношению отдельных фрагментов информационного поля определяет эффективность действий зрительной системы по восприятию зрительной информации. Чем больше информационный модуль, которым может быть вычерпана вся зрительная информация (или отдельные части), тем меньше действий восприятия выполняет зрительная система, тем комфортнее сам процесс восприятия, тем гармоничнее есть структура информационного поля архитектурной формы».

Сила информационной связи двух информационных шагов определяется как отношение удвоенного информационного модуля, общего для этих шагов, и суммы этих информационных шагов:

=, (3) + Этот показатель является безразмерной величиной. Сила информационной связи будет максимальной, равной единицей, при условии Ui = Uj = µ.

Однако, при внимательном рассмотрении можно заметить, что любые отношения, любых размерных характеристик находятся между собой в информационной связи. Соразмерность характеризуется силой информационной связи, которая определяется величиной информационного модуля по отношению к соответствующим информационным шагам, формируемым элементами размерной структуры. Поэтому целесообразно в будущем вместо термина «пропорциональная связь»

использовать термины «информационная связь», «информационное единство», «информационная зависимость» отношений элементов размерной структуры.

Таким образом, информационность архитектурной формы как на уровне одного архитектурного объекта, так и на уровне градостроительного ансамбля определяется:

- количеством воспринимаемых элементов размерной структуры на всех структурных уровнях;

- степенью различия между собой воспринимаемых элементов размерной структуры;

- взаимным пространственным расположением воспринимаемых элементов размерной структуры.

Уже одно это перечисление показывает, что информативность архитектурной формы нуждается во всесторонних глубоких исследованиях.

В заключение отметим, что разнообразие архитектурной среды достигается ее информативностью. За счет информационного единства отношений элементов размерной структуры достигается единообразие среды или, проще выражаясь «стилистическое единство», гармоничность.

Заметим, что «единообразие» и «однообразие» – это понятия не тождественны, можно сказать, разнокачественные. Единообразие – это единство в разнообразии, а однообразие – это «один образ», «одинаковость образа». Одинаковость, это убийца информативности, разнообразия. Каждый архитектор стремится к разнообразию или, по крайней мере, должен к нему стремиться. Вместе с тем он должен обеспечить единство того информационного поля, которое он формирует. Этого можно будет достичь только в случае нормирования информационных характеристик, как этого можно будет достичь только в случае нормирования информационных характеристик, как это было при внедрении единой системы модульной координации размеров в 60-х годах прошлого столетия.


1. Тальковский В.Г. Проблема количественной оценки восприятия градостроительной композиции / В.Г. Тальковский // Композиция в современной архитектуре. – 1973. – С. 184 – 190.

2. Моль А. Теория информации и эстетическое восприятие / А. Моль. – М.: Мир, – 1960. – 351 с.

3. Негай Г.А. Различительная теоретико-информационная модель размерной структуры фасадной композиции / Г.А. Негай // Организация, методы и технология проектирования:

реферативная информация ЦИНИС. – М., 1976. - Серия ХIII, Вып. 1.

4. Информационная теория соразмерности в архитектуре // Состояние современной строительной науки 2006 / Г.А. Негай // сб. научных трудов IV Международной научнопрактической интернет-конференции. – Полтава, 2006. – 225 с.



–  –  –

The article outlines the main results of author’s study directed on analysis of influence of The UNESCO world heritage label (WHL) as a contentious topic in local to global public gains in importance for the European urban and regional development.

Данная статья очерчивает основные результаты исследования автора, направленного на анализ влияния статуса элементов городской среды как объектов, включенных в список мирового наследия ЮНЕСКО, для социо-культурного и экономического устойчивого развития европейских городов.

The UNESCO world heritage label (WHL) as a contentious topic in local to global public gains in importance for the European urban and regional development. Because on the one hand, the nominations of European sites as UNESCO world heritage are increasing, and on the other hand the polarization of space is still continuing. The disparities between peripheral and metropolitan regions and their towns are growing.

The need to steer sustainably the economic, demographic and cultural concentration processes in metropolises confronts the challenge in peripheral regions to stabilize and initiate developments in view of shrinking processes and manifold problems. In consequence of these trends the UNESCO world heritage label constitutes a relevant urban and regional topic that refers to conflicting connotations like “development barrier” and “source of conflict” and “chance for development”.

However to date, the potential of the WHL for sustainable urban development is barely investigated.

On the one hand it lacks of comprehensive evaluation studies that reveal the world heritage label’s crosssectoral impacts on urban development in between socio-cultural, institutional administrative and economic changes, studies that point out its negative effects and assess the label’s impacts according to the normative paradigm of sustainability. On the other hand, it lacks of studies that explain systematically why the WHL influences how on urban development and which conditions vary its local impacts. In this regard, the spatial (peripheral and metropolitan) context of an urban world heritage site and its local actors’ concepts and behaviours towards the UNESCO label constitute important, but insufficiently researched conditions. In consequence, there is a want of approaches outlining how the WHL could be enhanced successfully for sustainable urban development, given differentiated local framework conditions.

Taking up these lacks of knowledge a comparative research project (Neugebauer 2013) aimed at spatially differentiated and actor sensitive local management approaches in order to preserve the urban world heritage and to use the UNESCO label for socio-cultural and economic sustainable development. Thereunto, the local impacts of the WHL were evaluated in peripheral and metropolitan contexts and in reference to differentiated local behaviours towards the label. This paper outlines the main results of this research.

Empirical and theoretical basics The empirical base of the research constitutes the investigation of the three case studies of St.

Petersburg (Russia), Stralsund and Wismar (Germany). They were investigated due to their historic city centers that are widely recognised by the UNESCO as world heritage sites. Moreover, they were selected due to their local framework conditions representing different spatial (peripheral versus metropolitan) contexts as well as different local behaviours (passive versus active) towards the WHL. In consequence, the city of St.

Petersburg with its dynamic development processes, worldwide networks and high profile stands up clearly from Stralsund and Wismar that are medium sized towns in peripheral regions with manifold problems of stagnation and decline. Stralsund and Wismar in turn differ from each other with regard to the obvious local activities of city administrations to enhance the WHL for urban development: The passive behaviour towards the UNESCO label in Wismar is more similar to St. Petersburg than to the very active city administration in Stralsund. The table 1 shows the qualitative and quantitative research methods applied.

Theoretically the research study is based on a newly developed evaluation approach that applies – among others – the socio-scientific understanding of causality, external plausibility and a theoretic impact model. The latter is showed in extracts by figure 1. The figure reveals that – based on the three fundamental functions of each label to serve for communication and marketing, for networking and product development

– the UNESCO WHL could impact on urban developments in a wide range positively and negatively concerning the local issues of “life quality”, “economic development” and “heritage conservation and urban planning”. The figure points out the diversity of local actors from city administration, private economy and inhabitants who are probably touched by the WHL’s effects and/or involved in its acting. Apart from that, the theoretic impact model includes the anticipation of potential mechanisms and conditions of the WHL’s local acting. Given these empirical and theoretical basics, the study states finally four key results that contour the potential of the UNESCO world heritage label for sustainable urban development.

The WHL’s impacts for urban development The research data proves first of all, that the WHL constitutes effectively a potential for urban development changing and influencing urban developments in the wide range of local issues. So the WHL can change indeed local quality of life, economic development as well as the local practices of heritage conservation, urban planning and development.

The WHL fosters for example life quality in all three urban case studies by strengthening the spacerelated identity and feelings of attachment of up to one third of the local inhabitants (see table 2). The label causes identity and feelings of place attachment particularly among those city dwellers that incorporate in general widely the physical and historic characteristics of the living space in their space-related identities.

Consequently, the UNESCO label supports also collaterally the stabilization of the world heritage cities as attractive locations for residence.

Apart from that, the WHL affects on different economic branches. So the label is verifiably effective for those enterprises whose products or services are related to the specific location (city) and its historic heritage. That applies above all to the local tourism and – with severe restrictions – to the local real estate industry. So the label can strengthen at maximum collaterally the local real estate industry in creating a first positive interest for the world heritage city among those few (private) investors that have only very little knowledge of the attractive macro investment spaces and thus are prone to any sort of advertisement as orientation. The label, however, does not influence on their final investment decisions, in contrast to the sphere of tourism. So in tourism the WHL steers on the one hand the travel decisions of the very small group of “hard world heritage tourists” (3-5%) that visit explicitly UNESCO sites. On the other hand, the WHL can influence collateral-positively the travel decisions of the “soft world heritage tourists”, if the label promotes the attractiveness of the city in combination with other key emotive and cognitive features. Furthermore, the WHL can strengthen the economic situation of the local construction business specialized in the old-building and monument renovation due to the Federal Investment Programme for German World Heritage Sites (2009-2013). However, apart from this unique programme the WHL has no operational importance for the specialized construction business because of the distinct regionality of building craft and the price-oriented contract placing mechanisms. Finally, the study reveals no impacts of the WHL on the development, marketing and sale of products and services of local enterprises with high portions of highly trained employees in the sphere of engineering services, higher education and health services. Moreover, the label is at maximum of collateral importance for the human resource management of the questioned local enterprises

– human resource management that attend among others to the bond and recruitment of employees.

The data collected proves moreover that the WHL affects on the local practices of heritage conservation and urban planning.

So firstly, the label accounts for more local – and under certain circumstances more inter-/national - attention and support for the local heritage conservation in terms of local to international participations and advises in local decision-making and/or in terms of financial allocations (e.g. aid money from public authorities, patrons and foundations). Secondly, the WHL triggers local learning and thus new sectoral expertise especially in the sphere of heritage conservation and communication, and finally the label can support new approaches of participative and integrative urban planning and development.

However finally, these cross-sectoral effects of the label on urban development cannot be assessed uncritically and consequently positive. So the research reveals as a second key result that the WHL does not support per se sustainable urban developments in the investigated case studies, because either the label’s effects or the local activities for enhancing the WHL do not correspond to the planning relevant measure of sustainability. The research study operationalises sustainable development by the principle of integration, participation and distributive justice (equity). Thus, there are some examples for the negative, not sustainable acting of the WHL on urban development. So the WHL can cause additional parallel structures within the city administration as well as surcharges of local actors (contradicting the principle of distributive justice), non-transparent decision making processes as well as newly produced or reinforced barriers between the departments of the city administration (contradicting the principle of participation), the deterrence of few local economic stakeholders as well as the massive threat of urban heritage despite of the UNESCO label (contradicting the principle of integration). Summing up, these negative effects rank however behind the overall positively assessed impacts of the UNESCO WHL for sustainable urban development.

The conditions varying the WHL’s local impacts/effects Apart from that, the undertaken research reveals as third key result that the WHL constitutes a spatially differentiated and actor-dependent potential for (sustainable) urban development, affecting on local developments collaterally instead of vitally. According to this, the spatial context of a world heritage city influences the local capacities and opportunities to enhance the WHL as well as the local impacts of the UNESCO status. And finally, the gathered data shows that the potential of the WHL for urban development is relatively bigger for peripheral heritage cities than for metropolitan ones. That is –first of all - because the WHL motivates in peripheral context more local actors to develop and implement concepts and activities for urban development. These are intentions and activities to protect and use the world heritage label for local developments, because the people reflect and refer very clearly to the spatial contexts of their cities, the deep challenges and limited opportunities for development. Thus, stakeholders form the towns of Wismar and

Stralsund state for example the following:

„What do we have apart from our nice blue sky and a bit of landscape? That is the historic city center. Without the old town many people wouldn’t come. And thus, also the world heritage label is an economic factor. As such I have always seen it” (monument conservator, Wismar).

In contrast to that, stakeholders in St. Petersburg reflect the spatial context and thus the importance

of the WHL quite differently:

”The city is changing. So the label doesn’t help us, but rather endangers development. […] It is a political Carte blanche, but cultural-historic metropolises like Dresden and St. Petersburg do attract tourists and investors by their own, also without the UNESCO world heritage label” (monument conservator, St.


And secondly, the relatively bigger potential of the WHL for peripheral towns results from the relatively stronger visibility of the label from a local and external perspective. So the WHL competes in a peripheral context against less positive attributes, characteristics and brandings of the town than in metropolitan world heritage cities. Subsequently, the approaching of local and external target groups by the WHL is relatively easier and likely in peripheral contexts and thereby the effectiveness of the label higher.

Given these tow facts, the local impacts of the WHL on the preservation of the built (world) heritage as well as on the socio-cultural and economic urban development tend to be stronger pronounced in peripheral world heritage cities than in metropolitan ones. However, the local capacities to enhance the WHL are more restricted in peripheral cities than in the metropolitan one due to limited financial and human resources in local economy, civil society and public administration.

Intertwined with the spatial context of a world heritage city, the local effects of the UNESCO label depends also verifiably on the behaviour of the local stakeholders: So the more actively and comprehensively local actors with authority and capacity do enhance (protect and use) the world heritage label, the more pronounced and divers are the label’s impacts on the urban development within general, intrinsic limits.

The table 2 gives an example for this fourth key result. So the data shows differences between the three case studies regarding the respondents’ knowledge and degree of information on the WHL as well as regarding the label-related feelings of place attachment and concernment by specific cultural, educational and leisure offers: In Stralsund and Wismar the local effectiveness of the WHL is more obvious than in St.

Petersburg. These differences of the label’s local effectiveness are finally attributed to different local activities that are carried out in order to enhance the WHL for new qualities of life. So since the period of application for the UNESCO label, various actors in Stralsund are working together continuously to enhance the WHL by means of manifold, emotive and cognitive activities. The activities range from the regular edition of print media (“UNESCO Letter”, the magazine “Welt Kultur Erbe”), press reports, temporary and permanent world heritage exhibitions to school projects and an annual world heritage day. The local world heritage manager initiates and coordinates these activities since 2003 together with the honorary local “world heritage advisory board” and in cooperation with local stakeholders from the cultural, educational and economic sphere. Wismar as the world heritage twin city of Stralsund has benefited from Stralsund’s activities, especially from its communication and print media that were distributed also in Wismar. This has resulted in similar high levels of local knowledge and label-related feelings of identity among the dwellers of Wismar (see table 2).

The fact, however, that Wismar hasn’t strived towards the socio-cultural use of the WHL in terms of specific educational and cultural offers for a long time, is also reflected by the data revealing the low level of the local people’s “concernment” by WHL in their spare time. In contrast to that the actors in St. Petersburg show to date no activities to enhance the WHL continuously socio-culturally resulting in low levels of information and label-related concernment and identity.

Differences of effectiveness like these prove finally that the potential of the WHL to change urban development has to be always opened up by the local actors’ actions. Depending on whether vigorous actors

– like the mayors and decision makers – consider and enhance the WHL strategically with sustainable urban development in mind, the local actors’ activities trigger positive or negative local impacts. The range of possible negative impacts of the WHL was mentioned already before for the three case studies: They resulted from the local actors’ unthoughtfulness and indifference towards the potential acting of the WHL on urban development and thus from deficiencies in local label-related management approaches.

Finally, the research points out that the world heritage label’s local impacts are intrinsically limited.

So I suggested before that the label reaches always only little target groups, for example among the city dwellers and tourists, and that it affects on decision making and changes only collaterally instead of vitally.

Thus, a steady increase in local enhancement activities meets once the intrinsic limits of the UNESCO label’s potential for change and the diminishing marginal utility, and label’s intrinsic limits seems to be narrow. Moreover, the WHL’s local effects are not only dependant on local framework conditions like the spatial contexts and the local actors’ behaviour towards the label, but also – and in some case very clearly – on non-local, inter-/national events and activities.

Conclusion: spatially differentiated management approaches Given these four key results, the study argues for differentiated approaches that world heritage cities should follow in dealing with the UNESCO label – approaches that reflect the spatial context of the city as well as the behaviour of the local actors as relevant conditions varying the WHL’s local impacts and that seek opening up strategically the label’s potential to strengthen sustainable urban development.

So is was outlined before that the conditions to enhance (protect and use) the world heritage label differ significantly between towns in peripheral and metropolitan spatial contexts: The challenge to stabilize and initiate sustainable urban development in view of limited local resources and a relatively stronger potential acting of the world heritage label in peripheral regions confronts the need in metropolitan regions to steer sustainably dynamic urban developments, also in terms of balanced urban change and heritage conservation and in view of less potential benefits from the WHL. Thus, two different concepts seem to meet best these different constellations. That is to say: Whilst metropolitan world heritage cities should seek the “sustainable preservation of the (world) heritage (label)” first of all, world heritage cities in peripheral regions should address not only the “sustainable preservation”, but also the “sustainable use of the (world) heritage (label)”.

Figure 1. The potential impacts of the UNESCO world heritage label on urban development (source: author) Finally, the study outlines these two concepts in detail suggesting two differentiated management approaches for world heritage cities.

So thematic, structural and procedural suggestions are formulated for the local actors especially in city administrations and that address not only the audiences in the three case study regions, but in European world heritage cities under similar framework conditions. Thus, the suggested management approaches seek encouraging local thinking, how to manage the specific challenges and how to use the specific chances of the WHL for sustainable development in using the existing and well-tried instruments and structures of conservative urban development.

Table 1: The applied methods of research (source: author)

–  –  –


Neugebauer, Carola Silvia (2013): Anstze perspektivischer Stadtentwicklung durch Inwertsetzung des UNESCO-Weltkulturerbestatus, untersucht in peripheren und metropolen Stdten. (PhD thesis, Technical University of Dresden, Faculty of Architecture), Online-publication in progress.

УДК 911.3



Покляцкий С.А., к.г.н., научный сотрудник отдела природопользования и сбалансированного развития Института географии НАН Украины, Киев На основе методики автора был разработан индекс благоприятной экологической ситуации и рассмотрены большие города Украины как один из ключевых компонентов условий жизни населения. На основе метода интерполяции обнаружено, что ситуация окружающей среды в больших городах ухудшается от Запада и Юга до Центрально- Восточной части Украины.

On the basis of the author's techniques developed an index of favorable ecological situation, the big cities of Ukraine as one of the key components of the living conditions of the population. On the basis of the constructed maps (interpolation method) found that the environmental situation in the big cities of the relevant regional trends in the country as a whole – the average is deteriorating from the West and South to the Central-Eastern part of Ukraine.

Введение. В связи с перенасыщенностью химическими, металлургическими и горнорудными производствами с устаревшими технологиями Украина характеризуется низким уровнем экологической безопасности. Экологический фактор играет все возрастающую роль в формировании условий жизнедеятельности населения,а большие города при этом остаются важными элементами экосистемы страны.

Изложение основного материала.Экологическую ситуацию в больших городах можно оценивать с помощью различных показателей, перечень которых очень велик. Вместе все они взаимосвязаны.

Исходя из имеющейся статистической базы и возможностей свертывания ряда показателей в общийиндекс благоприятности экологической ситуации, мы сосредоточили внимание на анализе и синтезе трех основных составляющих за 2009 год:

1) индекса состояния загрязнения атмосферы, который характеризует объемы выбросов от стационарных и транспортных источников в городе, рассчитанный на душу населения и площадь городов;2) индекса состояния обращения с отходами, который является результатом синтеза двух показателей (наличии отходов I-III класса и образований отходов I-III класса);3) индекса состояния водных ресурсов, рассчитанный на основе четырех исходных данных (использование воды; общих сбросов вод и сбросов загрязненных вод в поверхностные водоемы; мощности очистных сооружений в городах).

В данном исследовании применен метод стандартизации показателей, когда в качестве нормируемых индексов используются ранги (порядковые места) 45 крупных городов по каждому из показателей. Вследствие порядкового шкалирования города последовательно упорядочиваются по каждому из показателей от 1 до 45 для показателей-стимуляторов, и в обратном порядке для показателей-дестимуляторы.

После присвоения рангов по отдельным показателям, в каждой из групп находят средний ранг (место) того или иного города по всем показателям по группе:

где: Ri - ранг i-го большого города за j-тем показателем; m - число показателей.

Фактически этот средний ранг по группам и представляет собой «ранговый» индекс (In), характеризующий положение того или иного города среди других по каждой из групп в рамках каждой подсистемы.В каждой из групп показателей формируются свои референтные (крайние) значения этих промежуточных индексов, вариация между которыми является основой для разделения значений на пять групп с высокими, выше средних, средними, ниже средних и низкими значениями.

Постепенное свертывание показателей в индексы позволяет не просто определить положение большого города по отношению к другим, но и выявить позиции, по которым оно уступает другим городам.

где:І1-индекс загрязненияатмосферы; І2- индексводопотребленияи загрязненияводы; І3индекссостояния обращенияс отходами.

Состояние загрязнения атмосферы. Анализ удельных выбросов загрязняющих веществ в 45 крупных городах показывает, что они отличаются более чем в 450 раз. Минимальными они в обремененных тяжелой промышленностью центрах.

Размер города не стал существенным фактором загрязнения от стационарных источников, ведь самые средние выбросы на душу населения зафиксированы в группе городов от 500 до 1000 тыс.

человек населения, что объясняется попаданием в эту группу украинских промышленных гигантов (мм.Кривой Рог, Донецк и Запорожье). Этого не скажешь о удельные выбросы от автотранспорта, которые вполне закономерно возрастают с увеличением населения города. В городах миллионниках выбросы от автотранспорта составляют большую часть выбросов в атмосферу (в Киеве эта доля составляла в 2009 г. 84,2%). Одни из самых низких показателей выбросов от транспортных и стационарных источников загрязнения зафиксирован в приморских городах Украины: Бердянске, Евпатории, Севастополе и Керчи. К этой же группе, которая включает города с благоприятным индексом за загрязнением атмосферы (выше 30 баллов), попали западноукраинские города - ИваноФранковск, Черновцы и Каменец-Подольский. По непонятным, на первый взгляд, причинами в эту же группу вошли сразу два города из Донецкой области - Славянск и Краматорск (по индексам объема и плотности выбросов от транспортных источников данные города занимают одни из лучших позиции по виборке городов).Наиболее острая ситуация с объемами и плотностью атмосферных выбросов имеется в городе Кривой Рог (Криворожская ТЭС ОАО «Днепроэнерго», ОАО «АрселорМиттал», ОАО «Южный ГОК», ОАО «Северный ГОК», ОАО «Центральный ГОК») и в городе Черкассы ( ОАО «Азот», ОАО «Черкасское химволокно»), которые по индексу загрязнения атмосферы не набрали и 10 баллов. Не намного лучшие результаты в таких промышленных городах как Мариуполь, Днепродзержинск, Никополь и Кременчуг, а также в городах с очевидной по выбросам от движущихся источников транспортной активностью (Ужгород, Луцк, Чернигов как приграничные города, а такжеСимферопольи Белая Церковь). В группу с худшими показателями, кроме вышеупомянутых городов, входят отдельные города с населением более 500 тыс. чел., где промышленная и транспортная активность отразились на показателях удельных и абсолютных выбросов в атмосферу: Днепропетровск, Донецк, Запорожье, Киев, Одесса. Исключением в 2009 г.

стали города Львов, Николаев и Харьков, которые вошли в группу со средними показателями, где загрязнение от стационарных источников было сравнительно невысоким, что одновременно не было фактом для выбросов от транспортных источников. В целом следует отметить, что группа со средними показателями оказалась достаточно мощной, ведь в ее состав вошло сразу девятнадцать больших городов.

Состояния обращения с отходами. В больших городах Украины образуется в среднем более 50 т отходов I-III классов опасности на 1 человека в год. Они являются постоянным источником опасности для населения. Если учесть, что твердые производственные отходы имеющиеся основном в промышленно развитых городах (например, Донецке, Запорожье, Днепропетровске, Харькове), то образование твердых бытовых отходов характерно для всех городов независимо от наличия в их структуре производственных предприятий-загрязнителей. По индексу состояния обращения с отходами в лучшей группе присутствуют сразу три больших города – Мелитополь, Евпатория и Черновцы, которые имеют наименьшие статистические показатели по образованию и наличием отходов I - III класса. Группа с очень низким значением индекса состояния обращения с отходами (т.е. большими объемами их образования и накопления на территории города) имеет в четыре с половиной раза больше представителей – в нее вошло девять городов. Это прежде всего промышленные города (Днепродзержинск, Кривой Рог, Никополь, Макеевка, Мариуполь, Северодонецк и Кременчуг). Сумы и Харьков, благодаря специфическим предприятиям («Сумыхимпром», «ОАО СМНВО им. Фрунзе», ОАО «Турбоатом», ОАО «Харьковский подшипниковый», ОАО «Автрамат»), которые находятся на территории этих городов, тоже попали в данную группы. В группу с низкими показателями индекса (от 10 до 20 баллов) попали города с не менее развитой производственной деятельностью: Днепропетровск, Донецк, Горловка, Краматорск, Алчевск и Лисичанск. Представителями этой группы стали Полтава и Львов. Наиболее многочисленной группой городов оказалась группа со средними показателями (значение индекса обращения с отходами от 20 до 30 баллов): она насчитывает тринадцать больших городов. Четкой зависимости между уровнем экономического развития и сосредоточенностью производственной деятельности и уровнем накопления отходов в этой группе не просматривается: она представлена как Славянском и Луганском (который занял 16 место среди 45 в общем рейтинге), так и Винницей, Белой Церковью и Керчью. Высшим индексом состояния обращения с отходами (в соответствии лучшей ситуацией) характеризуются западные города (Ужгород, Ивано-Франковск, КаменецПодольский, Тернополь, Луцк) и отдельные южные города (Симферополь, Севастополь, Бердянск).Подытоживая сказанное, следует указать на неплохую ситуацию по обращению с отходами в ряде городов Запорожской области – на первом месте оказался Мелитополь, а Бердянск и Запорожье имеют высокие индексы.

Состояние загрязнения водных объектов. Большие города Украины характеризуются разными объемами водопотребления, сбросов загрязненных вод и мощностью очистных сооружений.

Относительно забора воды, то доля больших городов в общем водопотреблении Украины составила в 2009 г. 36,4% при среднем уровне водопотребления в 117 млн.м3. Наибольшими объемами водозабора характеризуются большие города Донецкой и Днепропетровской областей (в частности Мариуполь, Днепропетровск, Днепродзержинск и Горловка). Согласно данным Государственного агентства водных ресурсов Украины, эти же города в 2009 г. являются и основными поставщиками загрязнений в поверхностные водные объекты. Наименьшие объемы забора воды в больших городах Черновицкой, Хмельницкой, Кировоградской областей (хотя что касается города Кировоград – то при небольших объемах сброса вод в поверхностные водные объекты, 99% из них являются загрязненными).

Близкая к этой ситуация и в Сумах, где в структуре сброшенных вод доминируют загрязненные. Удельный вес различных сфер в водопотреблении также отличная для разных городов.После возведения соответствующих показателей, следует отметить, что лучшие (более 30 баллов) индексы состояния загрязнения воды и водопотребления характернысразу для десяти городов (Евпатория, Луцк, Бердянск, Мелитополь, Полтава, Тернополь, Херсон, Хмельницкий, КаменецПодольский и Черновцы), хотя более 35 баллов не смогло набрать ни один город. Наиболее неблагоприятная ситуация по индексу состояния водных ресурсов в 2009 г. – в городах Запорожье, Чернигов и Киев. В частности, город Чернигов занимает четвертую строчку снизу с использованием (потреблением) воды и по сбросам вод в поверхностные водоемы, а по мощности очистных сооружений ситуация еще на ступеньку хуже. Неудовлетворительно ситуация в городах Симферополь, Севастополь, Днепродзержинск, Краматорск, Мариуполь, Ужгород, Лисичанск, Северодонецк и Одесса, каждое из которых относится к группе с низким бальным индексом (от 10 до 20 баллов). В группу со средним уровнем индекса принадлежит двадцать три города, девять из которых имеют индекс ниже среднего для городов Украины (до 23).

Общий индекс.После возведения указанных трех составляющих, было рассчитано общий индекс благоприятности экологической обстановки и построено карту полей потенциалов экологической благоприятности крупных городов (рис. 1). По этому индексу большие города Украины распределились по трем основным группам. Данный индекс четко объединил в группу с низкими значениями большинство старопромышленных городов Украины – сразу двенадцать представителей из Днепропетровской, Донецкой, Запорожской, Луганской и Полтавской областей.

Безусловным аутсайдером по интегрированному показателю стал Мариуполь. К этой же группе городов попали Белая Церковь, Одесса, Сумы, Черкассы и Чернигов. Лидирующие же позиции по экологической благоприятности четко закрепили за собой приморские города (Евпатория, Бердянск, Мелитополь) и города Западной Украины (Ивано-Франковск, Тернополь, Каменец-Подольский и Черновцы). В группу со средними значениями индекса вошли остальные города.

Рис. 1. Поля экологической благоприятности крупных городов Украины, 2009 г.

(на основе интерполяции данных за 45 точками, которые охватывают крупные города Украины) Выводы. Экологическая ситуация в крупных городах соответствует региональным тенденциям в стране в целом - хуже экологическая ситуация характерна для регионов развитой промышленности, прежде всего добывающей, металлургической, химической отраслей, и наоборот:

ситуация лучше в регионах с низкой сосредоточенностью данных производств.В группе городов с населением от 100 до 250 тыс. чел. экологическая ситуация в среднем значительно благоприятнее.

Просматривается и то, что низкие индексы характерны для городов с высокой населением (критической выступает отметка в 500 тыс. чел.).

УДК 711.4 (575.2-25)(575.2)



–  –  –

Бишкек, генеральный план, градостроительный анализ, концепция, проект детальной планировки, территориальная модель развития.

Bishkek the capital of the Kyrgyz Republic nowadays needs new approach for development so public authorities have to involve all possible professional and creative forces for working out a new strategy and conception of forming and development of the city center. Since the city has a million populations all requirements to the operation of the city should be met in accordance with its capital status; then design of detailed planning needs to be elaborated.

Современный Бишкек, преодолев полтора года назад черту миллионного города, имеет на данный момент функционально-планировочную структуру его центральной части, заложенную в 80х годах прошлого века, с тех пор прошло более 30 лет. После получения независимости республики властям необходимо было пересмотреть приоритеты градостроительной политики, чего требовали известные преобразования социально-экономического, политического и государственного устройства.

В 1995 году был разработан проект, трактовавший новый взгляд на городской центр г.

Бишкека, запроектированный в его юго-западной части на территории старого аэропорта, где сейчас расположен турецкий университет. Проект «Бишкек-сити» представлял значительное событие в градостроительстве Кыргызстана и был предложен к дальнейшей разработке и реализации, однако, результат известен… В 2002 – 2003 гг. появилась вторая попытка переноса части функций общереспубликанского и городского центра в южную окраину города, район Выставочного центра (бывшая ВДНХ), с размещением здесь административно-управленческой, спортивно-зрелищной и культурной зон, на основе привлечения иностранных инвестиций.

В это же время территория сложившегося исторического центра города подверглась беспорядочной жилой застройке с торгово-сервисными объектами. Мэрия г. Бишкека в 2002 году приняла решение о выделении ядра городского центра, к сожалению, определение фиксированных границ городского центра и установление более жестких регламентов его застройки из-за отсутствия механизмов реализации этого законодательного акта не имело практического результата. Застройка центральной части продолжала сосредотачивать в своей структуре мелкомасштабные объекты жилого и торгового назначения, разрушающие его структуру, усиливалась размытость границ его городского ядра.

В 2004-2005 гг. была проделана еще одна попытка решения вопросов центра города при помощи Республиканского конкурса на реконструкцию центральной площади “Ала-Тоо”, объявленного Правительством КР и Союзом архитекторов. Ряд представленных работ содержали предложения по стратегическому долгосрочному преобразованию ядра городского центра, не ограничиваясь реконструкцией и благоустройством существующей площади. Решением жюри именно эти работы были приняты к дальнейшей разработке во втором туре конкурса. Однако на этом все и закончилось, а для воплощения в жизнь идей и мыслей авторов проектов необходима была политическая воля и желание руководства республики превратить Бишкек в современный урбанизированный город, вместе с инвесторами и бизнесменами, архитекторами и строителями, жителями Бишкека решить существующие проблемы города и поднять уровень городского развития на должный уровень.

Сегодня государственным органам следует подключить все возможные профессиональные и творческие силы для разработки стратегической программы – Концепции формирования и развития ядра городского центра с учетом требований функционирования миллионного города, согласно его столичному статусу с последующей разработкой Проекта детальной планировки (ПДП).

В целом, ситуация по жилым районам и периферийной части города не лучше, чем в его городском центре. Город, не имевший до 2006 года генерального плана и четкой концепции градостроительного развития, cтихийно определил свои территориальные границы. Освоение пригородных территорий города, при попустительстве властей и архитектурных служб, имеет на сегодняшний день катастрофический характер.

Причем в настоящее время определились две формы расселения на городских и пригородных территориях: официальная, с оформлением всех полагающихся документов, и неофициальная, самостихийная, без каких-либо документов на право строительства. Последняя форма самозахвата земель и строительства без необходимых требований для возведения частных владений наносит градостроительному развитию столицы наибольший вред, который через определенное время перерастет из разряда архитектурно-планировочных проблем в разряд социально-политических.

Естественно, что при таком строительстве не соблюдаются никакие нормативные акты и правила планировки и застройки населенных мест, не учитывается степень интенсивности освоения городских территорий, плотность застройки и наличие социальной и инженерно-транспортной инфраструктуры. Не говоря уже о таких факторах, как геологические характеристики, типы домов и норма жилищной обеспеченности, размещение мест приложения труда и формирование системы общественного обслуживания.

Одна из главнейших на сегодняшний день проблем Бишкека - городской территориальный ресурс и стратегическая программа его территориального роста. Периметр городской черты Бишкека практически заблокирован массивами индивидуальной застройки с общими параметрами более 4 000 гектаров и населением порядка 170 тысяч человек, освоенных по принципу безпроектного «скоростного ашара».

Все это происходит на бывших пахотных землях, зеленых массивах и парках, что «пломбирует» город, практически по всему периметру его городской черты и представляет собой невыразительную застройку, крайне слабо обеспеченную инженерной и социальной инфраструктурой. За 20 лет город потерял в целом до 40 % ценных резервных территорий.

Рис. 1. Существующее положение на 2005 г.

(черным цветом обозначены территории новостроек Бишкека) Чтобы прорвать это плотное кольцо «саманстроя» и сохранить зеленые, к сожалению, немногочисленные островки городской структуры, необходимо оперативно разработать стратегическую модель перспективного развития городских территорий со сложившимися новостройками и определением главных направлений их развития и режимов использования территории.

На основе проведенного графического анализа ситуационного плана города, плотности застройки, степени освоения городских земель и инженерно-транспортной инфраструктуры, нами была выработана схема территориального развития города и уплотнения застройки, определения перспективного роста города по главным направлениям с учетом вышеперечисленных факторов. В отличие от установившейся практики освоения земель по окраинному периметру города, в результате которой Бишкек практически оказался в «саманно-глинобитной» осаде, еще несколько лет назад было предложено перспективное территориальное развитие города по шести «параболам», разбитым по очередности строительства. Как известно из школьной программы, формула и форма параболы имеют динамическое развитие до бесконечности, с центром, расположенным у ее основания. В предложенной модели территориального развития города параболические структуры дают возможность формировать жилую среду с учетом перспективного роста Бишкека по принципу открытой планировочной структуры с фиксированными общественными центрами в основаниях парабол, выполняющих еще и функции транспортных узлов.

–  –  –

Новый генеральный план, имеющий размытые позиции по функционально-планировочной структуре новых жилых районов, не решает проблем новостроек по социально-бытовым и культурным условиям проживания, местам приложения труда и отдыха, перспективного территориального роста, обеспечивающего цельное формирование общегородской среды и учитывающего процессы функционирования всех систем города.

В целом, при оценочном социально-экономическом и градостроительном анализе города, можно увидеть следующую картину:

• произошли существенные изменения в перераспределении работающего населения по отраслям экономики и формам собственности, изменилось соотношение градообразующей и обслуживающей групп населения. Резко сокращается численность работающих во всех отраслях за исключением служб сервиса, торговли и управления;

• доля градообразующей группы города уменьшилась в десятки раз, остановилось производство, а такие гиганты кыргызской индустрии, как механико-машиностроительный завод им.

Ленина, завод сельскохозяйственного машиностроения, завод физприборов и др. канули в лету.

Однако заводские территории пустуют уже два десятка лет, к примеру, территория завода Ленина, занимающая более 100 га и расположенная практически в центре города, могла быть задействована для городской застройки или инвестиционных проектов;

• строительство муниципального жилья занимает мизерную часть в городском строительстве, сложившаяся сеть учреждений социальной инфраструктуры в настоящее время не обеспечивает потребности жителей города, абсолютно не ведется строительство детских дошкольных учреждений, школ, учреждений здравоохранения и спорта. Последний детский садик или библиотека были построены еще в советское время;

• размещение зданий социально-бытового обслуживания по жилым районам города не имеет четкой системы распределения по нагрузкам с учетом выросшего почти в два раза количества населения, большая часть учреждений и предприятий сконцентрирована в сложившемся центре города;

• происходит расслоение системы обслуживания - в одном и том же районе появляются учреждения одного вида, к примеру, у нас есть целые улицы обменных бюро, парикмахерских, аптек, моек автомашин и др. Город Бишкек по количеству АЗС, расположенных в центральной части, стал столицей заправочных станций;

• новые жилмассивы, незапланированно появившиеся как грибы в 90-х годах прошлого столетия, так и остались по уровню обеспеченности инженерно-транспортной и социальноэкономической инфраструктурой на уровне прошлого века, что чревато в недалеком будущем социально-политическими взрывами;

• при отсутствии профессиональных кадров в области городского дизайна в муниципальных органах и Бишкекглавархитектуре, столица превратилась в одну большую базарно-уличную рекламу, загораживающую своими колбасно-водочными билбордами и щитами прекрасную панораму гор и архитектуру городских улиц.

Сегодня, все эти процессы, происходящие в Бишкеке, будут в последующем постепенно углубляться и ухудшать и так нездоровую среду проживания населения, пока не будет жесткого политического решения руководства страны изменить вышедшую из-под контроля градостроительную ситуацию в лучшую сторону.

УДК 72.1:712:74



–  –  –

Статья обсуждает ценность архитектурного пейзажа при проектировании элементов окружающей среды, на примере проекта реновации парка в г. Караганде.

The article discuss the value of the architectural landscape, in the design planning of improvement, using the example of landscape design on renovation park in Karaganda.

азіргі ркениет зіні дамуыны постиндустриальды кезеіне тіп, адам мен оршаан орта арасындаы байланысты жаа доктринасын ала тартуда. Онда е бастысы – оршаан ортаа деген экологиялы атынас пен техногендік лемді ртрлі астарда ізгілендіру талаптары.

Постиндустриальды оамда экономикалы су оамды дамуды негізгі масаты болудан алады.

Бнда негізгі назар оршаан затты ортаа жне жайлылыа деген жоары талаптары бар жаа формацияны адамынан тратын леуметтік, ізгілік мселелеріне арай аударылады.

Индустриальды оамны «экономикалы адамын», лемді абылдауды ттас картинасын мегерген, оан деген ізгі атынастаы «эстетикалы адам» ауыстыруа келеді [1]. Сондытан ол постиндустриальды оама жасанды затты-кеістіктік ортаны ізгілендіру міндеттерін жктейді.

Ізгілендіру – адамдара рмет, олара амор болу, оларды зін зі жетілдіруіне деген лкен ммкіндіктеріне деген сенім негізіндегі мірлік кзарас аидаларын іске асыру [2]. Жалпы аланда, ізгілендіру тсінігі андай да бір іс-рекет барысында негізгі назарды адама, оны ажеттіліктеріне аударылуын білдіреді.

Ал, сулеттік ортаны ізгілендіру трысынан араанда, ол адамны физикалы, психологиялы жне рухани жайлылыына жету масатындаы жасанды оршаан ортаны жетілдіруіді арастырады. Бл сйтіп, жеке адамдар мен оамны жне табиатты йлесімділігін алпына келтіруге алып келеді.

Енді аталан мселеге келсек, азіргі алыптасан алалы орта оны ттынушыларыны физикалы жне рухани ажеттіліктерін толытай анааттандыра алмауда – кшелерді абаттандырылуы те тмен, аулалар мен кгалдарды «жабайы автотратар» иемденіп алан, олар трыни орта кеістігіні негізгі ттынушыларыны, яни балалар мен зейнеткерлерді серуендеуіне жарамсыз, спорт аладары да жеткіліксіз. Сонымен оса, кшелердегі шуды дегейіні жоарылыы себебінен онда гімелесу, схбаттасу да те иын. Кз жне кктем мезгілдерінде саябатар мен скверлерді кбісінде шалшы судан, балшытан жргіншілер жрісі ммкін болмай алады. Ал ыста саябатар жаза араанда аз пайдаланылады. Аталан жадайларды жасарту шін ала салушылы шаралармен оса, сулеттік дизайнерлік, ландшафты шаралар да атарылуы ажет.

Адамдарды зара арым-атынасына, бос уаыттарын ткізулеріне, схбаттасуларына жадай жасайтындай, кгалдандыруларды, рекреациялы аладарды, осымша ашы кеістіктерді енгізу алалы ортаны ізгілендіруге зіні маызды лесін осары аны.

ткен асырды соына арай алыптасан алаларды жобалауа орта трысынан кірісу халыты рилы іс-рекет трлеріне арналан интеграцияланан (зара кіріккен) алалы орта жасаудаы ладшафты дизайнны роліні суін алдын-ала анытаан еді. ала кеістігінде оны рамындаы ртрлі орта рамдарыны зара ошаулануы жайындаы ызметтік тсініктен бас тарту, оны з ттынушыларына тигізер ыпалын айта арастырып, бірттас алалы кеістік тсінігіне туді білдіреді. «Орта» тсінігінде адамдарды біртіндеп зара оршаан ортамен атынасы, сонымен атар оны трлендіруге деген ынталарын білдіретін ортадаы іс-рекет рдістері, ортада зін стауы мен ол туралы тсінігі зара тоыса бастады.

Белгілі ызметті іске асыруа арналан алалы орта блігіні сапасын талдау барысында жргіншілер мен клік ралдары кеістіктері шекараларыны зара йлестірілмегендігі, жргіншілер байланыстарыны рылымды трыдан реттелуіні жеткіліксіздігі, арым-атынас жне ызмет крсетудегі тадау аясыны шектеулігі, балалар мен жасспірімдерді ойнауына арналан жабдыталан кеістіктерді жетіспеушілігі адамны ондай мірлік ортамен зара рекетін айтарлытай крделендіріп жіберетіндігіне кз жеткізуге болады. Кптеген ызметтерді араласып кетуінде айматарды ретсіз пайдалану ортаны экологиялы тратылыыны бзылуына алып келеді. Ондай бзылулар жргіншілерді ретсіз озалысынан топыра беті мен сімдіктерді, автомобильден шыан ттін газдарыны таралуы серінен аланы кптеген бліктеріндегі ааштар мен бталарды жылдам блінулерінен, ретсіз автотратарды салдарынан ааштарды тамыр блігіндегі топыраты тыыздалуынан болады. Жолаушылар жолдарыны бетінен жауын суларыны ретсіз ауы оларды жылды жабырлы кезедеріндегі олданылуын иындатып ана оймай, сонымен атар жауын суыны ала айматарындаы сімдіктер шін пайдаланылу ммкіндігін де иындатады. Бл жадайда ландшафты дизайн ралдарын пайдалану лкен маыза ие. Ол тек «ашы» топыра беті проблемасын шешіп ана оймай, жабыр суын пайдалануды тиімді етіп, кгалдандырылан беттерді арттыру арылы ортаны айта алпына келуіне ыпал жасап, адамны мірлік рекеттері барысы шін ортаны ажетті сапаларын да амтамасыз етеді. Ортаны тратылыы алалы ортаны табии рамыны ажетті ызметтерін жне зін зі сатауын іске асырудаы аланы ашы кеістіктеріні барлы рамдас бліктеріні тиімділік дрежесімен аныталады.

Адамны траты трде баалайтын ортаны маызды сапаларыны бірі ретінде, оны белгілі орында бадар алу ммкіндігі мен сол орынмен зін зі байланыстыруыны маызы лкен. Ол адамны ай жерде трандыы туралы толы апарата деген ажеттілікпен, яни белгілі кеістіктік бейнені жасалынуымен мнерленеді. Кеістікті танылуына ол жеткізуге деген белгілі тсініктерді ішінде Р. Криені «алалы кеістік теориясын» жасау бойынша атаран жмыстарын атап ткен жн болар еді – ол кшелерді, аладар мен аулаларды геометриялы сипаттарына негізделген. Онда метрикалы крсеткіштерді басшылыа ала отырып, аланы натылы орныны траты крермендік бейнесін жасап, алалы ортаны рбір блігіні сипатты келбетіне ол жеткізуде, табии пішіндерді геометрияландырылуы ммкіндігін пайдалануа болады.

имараттарды, ескерткіштерді, субратарды жарытануы, жарыты жарнама кешкі аланы белгілі сулеттік-кркеми бейнесін жасайды. Саябатарды, глзарлар мен баса да жасыл желектерді дрыс жарытандырылуы оларды жасы крінуін, оршаан заттарды сулеттікшекейлік сипаттарыны дрыс абылдануын амтамасыз етуі ажет. Жарытандыру рылыларын жобалауда оларды кндізгі сырты трі де заманауи дизайнны эстетикалы талаптарына сай болуын ескеру керек.

араандыдаы алалы ортаны ізгілендіру баытындаы натылы аласалушылы, сонымен оса сулеттік-дизайнерлік жне ландшафты жмыса вокзал алаыны жаыртылуы жатады.

Соны арасында оны аймаындыы жргіншілер мен клік ралдарыны озалысы мен келіпкетуі ыайластырылып, ауіпсіздігі артты. Атаан ала аланы озалысы арынды орталы клік тораптарыны бірі боландытан, озалысты айналмалы схемасын жасау клік лектерін реттеуде е тиімді жйе болып табылады. Айналмалы озалыс кліктерді ажетті баытта кідіріссіз жруіне жадай жасайды да, апат болу ытималдыын азайтады. Барлы ажетті айматара ауіпсіз жне жайлы жетуді амтамасыз ететіндей, негізгі озалыс баыттары бойынша жргіншілер ткелдері жасалып, олар пандустармен, апаратты-нсаулы жол табаларымен жне белгілерімен жабдыталан.

Вокзал аймаында айналмалы шжолаты озалыс, сонымен оса 1 не 2 жола саны бар осымша кірер жолдар йымдастырылан. алалы жне ала жанындаы автобустара арналан 4 автобус аялдамалы кешені жасалан. Аланы ортасында екі-екіден кірер жне шыар жолдары бар 224 орынды автоклік траы орналасан. Вокзал мен автовокзалды асбеттері жаында халыты озалысы шектелген топтарына арналан автотра, алалы такси траы мен жолаушыларды тез тсіруге арналан айма жасалан. Вокзал жанындаы автотра орындарыны жалпы саны – 315.

Вокзал жанындаы аланы жаа кліктік-жргіншілер жйесіні келесідей артышылытары бар:

аланы тиімділігі мен ткізу ммкіндігі артты;

жолаушыларды арсы алушылар мен шыарып салушыларды кліктері шін ке ашы автотра жасалынды;

такси шін арнайы блінген автотра орындары жасалды;

халыты озалысы шектелген топтарына арналан арнайы блінген автотра орындары бар;

алалы жне ала жанындаы атынаса арналан автобустарды аялдама кешендері йымдастырылды;

жолаушыларды тікелей вокзал имаратына жылдам тсіруге арналан кірер жолдар жасалды;

ыайлы жне ауіпсіз жргіншілер баыттары йымдастырылды.

Сонымен оса, бндаы сулеттік жне ландшафты дизайнерлік ралдар арылы іске асырылан баса да алалы ортаны ізгілендіру шараларына Туелсіздік алаыны, скверлерді, жаа ескерткіштерді, оны ішінде «Космонавтика» сулеттік композициясыны жне баса да біраз оматы нысандарды іске осылуы мысал бола алады. аланы сулеттік келбетін жасарту, сонымен атар аладаы рылыс салу жне абаттандыру ережелерін іске асыру масатында, ткен жылы дгіршектерді орталы кшелерден ел кп жретін орындара (скверлер, аллеялар, саябатара) кшіру ола алынды. Автотратарды типтік талаптара сай ету жмыстары да басталан. Жарнама нысандары да жетілдіріліп, жарнамалы конструкциялар да жаыртылуда, тсі мен стилі бойынша ала сулетімен жарастырылан заманауи кіші пішіндер (пилондар, лайтбокстар) трызылуда. «Шыыс», «Орбита», «Алтын арба» базарлары, Жеіс саябаындаы стелла айта жаыртылып, жаадан «Туелсіздік» стелласы мен «Космонавтика» мсіндік композициясы трызылды. Сонымен атар, болашата Орталы саябаты айта жаыртылуы жоспарлануда.

аланы байланысты заманауи инфрарылымын алыптастыру шін автоклік жолдары да жнделуде.

Ортаны ізгілендіру тсінігі алалы рылыма лкен адамсйгіштік, жайлылы жне мнерлілік беру дегенді білдіреді. Бнда, ізгілендіру натылы кй емес, ол алыптасан ортаны жетілдіру масатындаы оны айта рылымдау жне жаыртуды ажет ететін деріс. Сулеттік дизайнерлік, ландшафты шараларды кмегімен бнда орта зіні ттастай рылымында адама игі ыпал етіп, оны ізгілікке трбиелейді.


1. Михайлов С.М. Дизайн современного города: комплексная организация предметнопространственной среды (теоретико-методологическая концепция) / Автореф. дисс.

2. Гуманизация [Электронды ор] / Психотест – психологический портал и форум: словарь.


3. Нефедов В.А. Средства архитектурно-ландшафтной реконструкции города / В.А. Нефедов // АСД. архитектура. Строительство. Дизайн.– 2005. – №1. – С. 60-61.

4. Балаев Р. Второе рождение Привокзальной. [Электронды ор] / Газета «Автомобилист»


5. Сйіндіков Е.Т. Сулеттік дизайн элементтері мен рдістері. –араанды: ЖШС«САНАТПолиграфия», 2007.–123 б.

УДК 725.6 – 053.7.011



–  –  –

В статье освещаются проблемы моделирования архитектурной среды исправительных учреждений на других уровнях посредством различных методов градостроительного планирования.

In article problems of modeling of the architectural environment of penal institutions at different levels by means of town-planning methods and techniques are covered. Methodological bases of stage-by-stage modeling of a territorial network of corrective complexes are considered.

Исследование различных уровней архитектурной среды пенитенциарных учреждений, таких, как региональный, который представляет собой государственную сеть пенитенциарных учреждений;

городской, который охватывает вопросы местоположения исправительных комплексов в системе города; локальный, на котором формируется функционально-планировочная структура комплексов зданий и сооружений пенитенциарных учреждений, рекомендуется осуществлять с помощью общенаучного метода уточнения и систематизации исходной информации. Все уровни архитектурной среды пенитенциарных учреждений (региональный, городской и локальный) имеют схожие критерии завершенности и потенциала усовершенствования, т.е. способности изменяться и развиваться в пространственно-временном континууме. При дальнейшем формировании и гармонизации многослойной архитектурной среды исправительных учреждений различных типов и видов предполагается применять различные методики, основанные на общих и специальных теоретических и эмпирических методах.

Признаки «родства» социально морфологической структуры пенитенциарного комплекса зданий и городского образования, такие как иерархическая структура, наличие «центров притяжения» населения, важность дифференцированных функциональных связей, предоставляют возможность прогнозировать целесообразность применения методов и приемов городского планирования для разработки и гармонизации архитектурной среды системы исправительных учреждений [2].

Территориальное развитие Киева, несмотря на «тяжелые» времена с точки зрения как профессионалов – архитекторов и градостроителей, так и городских жителей, имеет собственную динамику, т.е. город объективно развивается и движется в пространстве-времени в соответствии с законами развития мегаполисов. В современной теории и практике городского планирования было много попыток согласовать существующие представления об эволюции города, такие как, например, идеи Э. Сааринена про органическую децентрализацию и Э. Говарда про возникновение городовспутников вокруг центрального места [1].

Дифференцированная иерархическая структура архитектурной среды пенитенциарных комплексов на различных уровнях, от регионального до локального, наводит на мысль о возможности использования гексагональной (шестигранной) решетки для создания «идеальных»

моделей размещения учреждений на территории Украины, в городах или населенных пунктах, а так же моделей комплексов зданий и сооружений. Универсальность модели, которую впервые использовал В. Кристаллер для анализа размещения центральных функций в системе населенных мест, проявляется в ее симметрично-ритмичной организации, приближение к которой может стать основой методики упорядочения и гармонизации архитектурной среды исправительных комплексов на различных уровнях. Шестиугольная решетка, которая формируется с помощью функционально пространственных связей между узлами – «центральными местами» и наслоений иерархических уровней, выросла в градостроительную метроритмическую функционально-пространственную структуру.

Идея использования гексагональной решетки для построения моделей территориального размещения объектов на уровне районной планировки и города, а также функциональнопланировочной организации пенитенциарного комплекса как системы, основывается на свойствах этой решетки плотно покрывать территорию с учетом иерархии функций, которые выполняются и повторяются на каждом уровне архитектурной среды. Накладывание шестиугольной решетки на реальные схемы планировки позволяет выявить узлы и центры, которые отражают фактические условия функционирования системы в зависимости от соответствующего определенного количество «населения» учреждения (заключенных, персонала и посетителей) и объектов притяжения, которые размещены в зонах влияния [1]. При этом связи, которые геометрически обнаруживаются между центрами решетки, должны правильно отображать фактическую иерархическую структуру транспортной или пешеходной сети в соответствии с уровнем архитектурной среды – регионального, городского или локального.

Кроме того существовало множество модификаций и вариантов теории «центрального места», применяемых не только архитекторами, такими, например, как Ле Корбюзье, но также эконом-географами, социологами, экологами и т.д. Одной из таких близких к теории «центральных мест» В. Кристаллера была идея перехода от доктрины моноцентризма к полицентризму и неравномерности ускоренно-замедленного континуума, в котором различные городские явления соотносятся между собой и упорядочиваются благодаря процессам самоорганизации населения и планировочной структуры [3]. Действительно, по мнению К. Линча, жесткая иерархия не является обязательным принципом организации городских территорий, хотя часто встречается в процессах развития живой и неживой природы. Это один из методов обеспечения контроля над ранжированными массами людей, но неформальные отношения могут оказаться настолько сильными и устойчивыми, что переворачивают иерархическую организацию системы. Возможно, недостаточная эффективность функционирования пенитенциарных систем в мире и Украине состоит в чрезмерной иерархичности их архитектурно-градостроительных форм и сетей.

Анализ мирового и отечественного опыта размещения исправительных учреждений различных видов и типов в структуре города уже был проведен автором статьи для воспитательноадаптационных центров для несовершеннолетних заключенных, и в последнее время был расширен и дополнен опытом проектирования пенитенциарных учреждений других типов. Исследование показало, что пенитенциарные учреждения, такие, как следственные изоляторы, тюрьмы, исправительных колонии трех уровней безопасности (максимального, среднего и минимального) для мужчин, женщин и подростков, исправительные центры, специализированные медицинские учреждения для заключенных размещаются в соответствие одного из трех вариантов. Это может происходить в структуре города или поселения, на периферии населенного пункта или за его пределами. Типологическое и экспериментальное проектирование пенитенциарных учреждений, осуществляемое во многих странах мира, также принимает во внимание градостроительный фактор в своих разработках.

Размещение исправительного комплекса в структуре города и степень его безопасности влияет на выбор типа функционально-пространственной организации зданий и сооружений. В случае его размещения в исторической среде для пенитенциарного комплекса считается целесообразным применять компактную пространственно - планировочную схему, как, например, в тюрьме Фестес Хауз в Берлине, в детском исправительном центре в Цюрихе, в тюрьме Стрейнджвей в Манчестере, в исправительном центре в Балтиморе [2]. Второй вариант размещения пенитенциарного учреждения в городской структуре предполагает расположение комплекса зданий и сооружений на удаленных от центра территориях, часто - в коммунально-складских или промышленных зонах. Таким образом размещено большинство украинских пенитенциарных колоний и множество иностранных учреждений, таких, как исправительные центры Де Схи в Роттердаме и Бриенс в Барселоне, арестный дом в Бресте (Франция). Эти комплексы зданий и сооружений отличаются, в основном, блокированными компактными планировочными схемами и полузакрытой архитектурной средой. К третьей группе относятся исправительных учреждениях, расположенных за пределами города или поселения: тюрьма в Muret (Франция), Федеральный исправительный комплекс в Аллен Вуде и Флоренции (Соединенные Штаты), исправительный центр в Alberta (Канада) и другие. [2].

Внегородские комплексы для содержания осужденных отличаются более рассредоточенной малоэтажной планировочной и пространственной организацией и открытостью архитектурной среды соответственно среднего или минимального уровня безопасности.

Таким образом, можно утверждать, что размещение пенитенциарных учреждений в системе города, т.е. организация его архитектурной среды на городском уровне, имеет связь непосредственно с архитектурной средой зданий и сооружений, влияет на него и, наоборот, меняется под влиянием режимных, функционально-планировочных, пространственных и образных требований. Мы не можем не отметить тот факт, что режимные учреждения, такие, как арестные дома, следственные изоляторы, исправительные комплексы и центры для взрослых и детей являются компонентой города или деревни, в которой они расположены, частью их социально-бытовой сети обслуживания, фрагментом их архитектурно - градостроительной среды, но, скорее, не «явным», а «скрытым».

Размещение такого городского «объекта» должно учитываться и осуществляться в соответствии с закономерностями динамики развития городских форм, территорий, сетей. Бесспорно, пенитенциарный комплекс в городской системе является центром притяжения, то есть одним из «центральных мест» по теории В. Кристаллера, но не обязательно расположенным в центральной части города. Исследование международного опыта проектирования исправительных учреждений подтверждает, что размещение пенитенциарного комплекса зданий в периферийных районах города, вне селитебных и рекреационных территорий, но с учетом транспортной и социально - бытовой обеспеченности, является одним из лучших решений с позиций гуманизации и гармонизации архитектурной среды, как режимного учреждения, так и города в целом.

Развитие территорий Киева в последние годы демонстрирует ряд недостатков, которые широко освещались в специализированных и массовых изданиях. К ним относятся несовершенство городских транспортных сетей, недостаточная обеспеченность автомобильными стоянками, особенно в центральных районах города, несоответствие плотности населения социальной и инженерной инфраструктуры. Историческое размещение Лукьяновского следственного изолятора в зданиях бывшей Лукьяновской тюрьмы на Дегтяревской улице, в престижном центральном районе города, его материальное состояние является не только государственной и общегородской, но и архитектурно

- градостроительной проблемой.

В настоящее время в Лукьяновском СИЗО содержится под стражей около 3900 человек вместо положенных по расчету 2800. Комплекс следственного изолятора состоит из нескольких корпусов, главный из которых был построен в 1859-1862гг. губернским архитектор Н. Иконниковым.

Официально Лукьяновский тюремный замок начал работу в 1863 году. На территории тюрьмы существовала тюремная церковь, которая в советское время была реконструирована под тюремный корпус. Другие здания были достроены в течение последней трети XIX века. В 1900 году тюрьма состояла из 10 каменных зданий разного назначения. В тюрьме существует также система подземных коммуникаций — переходов между различными частями тюрьмы: следственным корпусом, старой и новой частью. Внутри туннели перекрываются многочисленными металлическими дверями с замками и специальной сигнализацией.

Корпуса Лукьяновского СИЗО имеют «исторические» имена. Старейшее здание называется «Катенькой». Существует ошибочная легенда, из разряда тюремного фольклора, о том, что это здание было построено в период правления Екатерины II, хотя это произошло значительно позже, во время правления царя Александра II. Сегодня в этом корпусе расположен пост № 5, где содержаться осужденные к пожизненному тюремному заключению. Другое старое здание называется «Столыпинка», к которому в советское и постсоветское время пристроили два корпуса - «Брежневку»

и «Кучмовку». Отдельно стоящее здание называется «Малолетка» для содержания несовершеннолетних арестованных и имеет дополнительное имя «Сталинка».

За 150 лет существования комплекс зданий СИЗО был перестроен несколько раз и подвергался частичной реконструкции. Например, в 1994 году, уже в период независимости Украины, к зданию хозяйственного обслуживания и учебно - производственных мастерских была пристроена столовая с вспомогательными помещениями. Год спустя появился режимный 4-этажный блок на 20 камер, а затем была введена в эксплуатацию хлебопекарня и теплица. В 2004 году была переоборудована система связи и установлены металлодетекторы в помещении контрольнопропускного пункта, а в 2006 году в корпусе для содержания несовершеннолетних был открыт филиал Киевской вечерней средней школы № 1 с четырьмя классами - компьютерным, математическим, историческим, а также кабинетом биологии и химии. В 2006 году началось строительство пятиэтажного женского корпуса на 181 спальное место, который был введен в эксплуатацию в декабре 2011 года [4].

Анализ проектных материалов Генерального плана г. Киева и ПДП Шевченковского района Киева обнаружил, что комплекс зданий Лукьяновского следственного изолятора размещается на участке специального назначения и вынесение этого учреждения за границы этого плотно населенного района, прилегающего к центру, не предполагается. Но в последний год Государственной пенитенциарной службой Украины было приняло решение о создании нового следственного изолятора на 1000 мест в селе Коцюбинское Киевской области с целью частичного расселения Лукьяновского СИЗО.

Отсутствие учреждения следственного изолятора в Киевской области и большое количество преступлений, которые были совершены на территории Киева правонарушителями со всей Украины, специфика правосудия в нашей стране, которая не признает альтернативные методы ограничения свободы, кроме ареста, привело к переполнению Лукьяновского СИЗО и сложной городской ситуации вокруг комплекса зданий. Родственники и друзья, посещающих задержанных и желающие передать им передачу, вынуждены ждать в многочасовых очередях в «нечеловеческих» условиях - на улице, в невентилируемых тесных помещениях. Автомобильная стоянка в комплексе СИЗО отсутствует, как и гостиничные услуги для посетителей, которые приезжают со всех уголков Украины, а средств для ремонта режимных и обслуживающих помещений государством не выделяется.

Идея полицентризма и использование шестиугольной решетки для построения моделей территориального размещения пенитенциарных учреждений различных типов были рассмотрены автором исследования на уровне региональной (государственной) территориальной сети. Такой же подход может использоваться и на других уровнях при формировании архитектурной среды города.

Анализ ситуации, сложившейся вокруг Лукьяновки, тенденции в области развития пенитенциарной системы, а также направления и динамика развития города Киева предполагает постепенный переход от моноцентрического к полицентрическому компактно-рассредоточенному размещению учреждений уголовно-исполнительной службы. В городскую и областную сеть войдут как суды и следственные изоляторы, так и пенитенциарные комплексы разной степени безопасности для различных категорий заключенных. Первым шагом на этом пути может стать разгрузка Лукьяновского СИЗО за счет создания дополнительных мест для арестованных в существующих исправительных учреждениях поблизости от Киева путем реконструкции и строительства новых комплексов исправительных учреждений. С помощью шестиугольной решетки с модулем 1200 м были выявлены существующие учреждения Киева (Лукьяновский СИЗО и исправительная колония в с. Мартусовка), а также определены участки для перспективных учреждений - комплекса следственного изолятора и исправительного центра на 800 мест в с. Коцюбинское и аналогичного учреждения в северной части Киева.

Использование шестиугольной решетки, которая откалибрована в соответствии с существующей системой городских центров и территорий, на стадии моделирования городской сети пенитенциарных учреждений обеспечивает возможность вписать следственные изоляторы и пенитенциарные комплексы в функционально-планировочную модель города, составить алгоритм модели социально - бытовой и транспортной сети, включающей и учреждения уголовноисполнительной системы. Таким образом, будет обеспечена транспортная доступность, соответствующая вместимость, социальная и инженерная инфраструктура этих учреждений, а также соблюдение международных стандартов в сфере гуманизации архитектурной среды для содержания арестованных и осужденных.


1. Тімохін В.О. Архітектура міського розвитку. 7 книг з теорії містобудування. – К.: КНУБіА, 2008. – 629 с., 158 іл.

2. Architecture of Incarceration. Academy editions, 1994. – 128 p., ill.

3. Тимохин В.А. Территориальный рост и планировочное развитие города. – К.: Будивэльнык, 1989. – 104 с.

4. www.ykrnews.com



–  –  –

Со временем приобретения Казахстана независимости на его территории произвели административно-территориальные изменения, которые повлекли за собой преобразования в системе расселения, административной и функциональной значимости населенных мест, социальной и экономической жизни населения.

Административно-территориальные трансформации неизбежно повлекли за собой изменение пространственной организации всех населенных пунктов Северо-Казахстанского региона и непосредственно связаны с историческими событиями и проводимой политикой, что, в свою очередь, отражалось на структуре расселения и его развитии.

In course of time, the acquisition of Kazakhstan's independence in its territory occurred administrative and territorial changes which have resulted in changes in the system of settlement, administrative and functional significance of settlements, social and economic life of the population.

Administrative-territorial transformation inevitably entailed change in the spatial organization of all the settlements of the North Kazakhstan region and are directly related to historical events and policies which in turn affected the structure of the settlement and its development.

На территории Казахстана в IV-III веках до нашей эры сложилось государство хунну. Это была централизованная империя, основанная на военно-административных принципах. «У них никто не занимается хлебопашеством и никогда не касается сохи. Все они, не имея определенного места жительства, кочуют по разным местам, как будто вечные беглецы с кибитками, в которых они проводят жизнь. Никто из них не может ответить на вопрос, где его родина» [1]. Этнокультурные преемники саков - усуни и кангюй, населявшие Казахстан во II веке до нашей эры, образовали устойчивое объединение с зачатками государственной власти. Верховная власть в стране усуни принадлежала беку. Ставка бека была в Городе Красной долины. На рубеже нашей эры и в первые ее столетия Город был значительным политическим цен¬тром и важным торговым пунктом на «Великом шелковом пути». На пути «Великого шелкового пути» в VI - Х веках на основе ранних земледельческих и ремесленных поселений, у стен ставок правителей, в местах постоянных зимовок формировались города. В середине 60-х годов XV века образовалось Казахское ханство (в Западном Семиречье), которое в последующие годы интенсивно расширяло свои границы. Казахское ханство не было централизованным государством. Кочевой образ жизни оказывал влияние на его политикоадминистративное устройство. Ханство состояло из нескольких феодальных владений - улусов; во главе улусов стояли султаны-чингисиды. Во главе государства стоял хан. При хане состоял совет из султанов.

В конце XV начале XVI веков завершается процесс консолидации народности Казахстана и за ней закрепляется окончательное этническое назва¬ние «казахи». Почти одновременно со сложением казахской народности про¬изошло и расчленение ее на три жуза. Это был длительный процесс, продолжавшийся столетиями, который завершился на рубеже XV-XVI веков. Сложение жузов было обусловлено существованием на территории Казахста¬на политически разобщенных трех обособленных естественно-географических хозяйственных районов - Семиречье, Центральный Казахстан, Западный Казахстан.

В XVII веке на территории Казахстана усиливаются феодальные усобицы. В конце XVII начале XVIII века Казахстан был политически раздробленной страной. Ослабились политические и хозяйственные связи между жузами. В начале XVIII века наблюдается новый процесс - процесс развития рус¬ско-казахских отношений. В 60-х годах XIX века завершается процесс присоединения Казахстана к России. В административном отношении казахское население было разделено по округам в Среднем жузе и дистанциям в Младшем жузе. Согласно Устава о сибирских киргизах, часть населения вошла в состав Омской области с Петропавловским, Семипалатинским, УстьКаменогорским и внешними округами. В целом Устав стал новым шагом по отчуждению казахских земель в пользу переселенцев из России. Кроме того, были нарушены пути сезонных кочевок, в частности, многие рода лишились летних пастбищ на правобережье Иртыша, в северной части Приишимья и др. [2 С. 85, 89]. Устав о сибирских киргизах был направлен на поддержание и развитие оседлости и земледелия. Административное деление было произведено механически, без учета расселения родов. Это приводило, в свою очередь, к разрушению родоплеменного деления. С целью окончательного своего закрепления в степном крае, царская администрация России ликвидировала деление казахского населения по округам и ввела непосредственное управление через систему областных территорий.

Во второй половине XIX века царским правительством было создано в Казахстане административное управление, приближенное к российской системе. В 1867 году 11 июля было подписано «Временное положение об управлении в Семиреченской и Сырдарьинской областях»; 21 октября 1868 года - «Временное положение об управлении в степных областях Оренбургского и Западно-Сибирского генерал-губернаторства». Согласно новому закону все земли степного края, в т.ч. Уральского и Сибирского казачьего войска, были разделены на 4 области - Уральскую, Тургайскую, Акмолинскую и Семипалатинскую. Области делились на уезды; уезды - на волости;

волости, в свою очередь, - на аулы. Волости и аулы образовывались по территориальному признаку (1000-2000 кибиток на волость и 120-200 кибиток на аул). Закон 1867 года объявил всю землю края государственной собственностью.

В июне 1886 года было принято «Положение об управлении Туркестанским краем»; 25 марта 1891 года - «Положение об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областями». В связи с этим, на территории Казахстана было образовано два генералгубернаторства - Туркестанское, с центром в Ташкенте, и Степное, с центром в Омске, куда вошли Акмолинская, Семипалатинская, Семиреченская, Уральская и Тургайские области. В связи с положением 1886 г. и 1891 г. усиливалась власть генерал-губернаторов: в областных центрах были созданы полицейские управления (в Петропавловске, Верном, Уральске, Семипалатинске), а в уездных городах – полицейские приставства (в Акмолинске, Кокчетаве, Павлодаре, Кустанае и др.).

После присоединения Казахстана к России были установлены границы современной территории Казахстана. Присоединение Казахстана к России, развитие промышленных предприятий, расширение сети железных дорог, торговые и экономические связи с Россией привели к возникновению новых городов и поселений, увеличению их населения.

В первые годы Советской власти на территории Казахстана был проведен ряд административно-территориальных преобразований, которые коренным образом повлияли на формирование поселений. Чтобы выработать программу действий в условиях, сложившихся после Октябрьской революции 1917 года, 5-13 декабря 1917 года в Оренбурге состоялся Второй Всеказахский съезд. На повестку дня был поставлен ряд вопросов, среди которых основными были автономия казахских областей, аульное управление. В июле 1919 года был подписан декрет СНК РСФСР об образовании Революционного комитета по управлению Киргизским (первоначальное название Казахстана до апреля 1925 года). В 1920 году, 17 августа был принят декрет «Об образовании Автономной Киргизской (Казахской) Советской Социалистической Республики» в составе РСФСР и столицей в Оренбурге. Оренбург был столицей КАССР до 1925 года. В 1925 году 15-19 апреля прошел V съезд Советов республики. Пятый съезд Советов Казахстана восстановил исторически правильное название казахов и, соответственно, изменил название республики. Впервые казахский народ получил свое национальное государственное оформление как нация равных среди равных. Административно-территориальное переустройство Казахстана в 1928 году предусматривало вместо 6 губерний, 2 округов, 32 уездов, 400 волостей образование 13 округов и 192 районов.

В 1936 году Казахская АССР была преобразована в союзную республику. Большие изменения на территории Северного Казахстана наблюдались после принятия постановления февральскомартовского (1954 года) Пленума ЦК КПСС « О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». В результате освоения целинных и залежных земель на территории региона исследования были построены сотни населенных мест. В 1962 году северные области Казахстана были объединены в Целинный край, а город Акмолинск - переименован в Целиноград. Целиноград стал центром Целинного края. В 80-ых годах волюнтаристические и субъективные решения многих вопросов, экстенсивный путь развития экономики привели к появлению новых форм хозяйствования. В стадии становления находились разнообразные ассоциации, кооперативы, акционерные общества, фермерские и подсобные хозяйства.

В настоящее время - Северный Казахстан - регион, состоящий из четырех областей Акмолинской, Костанайской, Павлодарской, Северо-Казахстанской. Территория его 56496,8 тыс. га, что составляет 21% от всей площади республики. В Северном Казахстане плотность населения составляет 7,2 человек на 1 кв. км территории. Наиболее густонаселенной является СевероКазахстанская область; здесь плотность населения составляет 9,1 человек на 1 кв. км. Наименее заселена Костанайская область - 5,7 человек на 1 кв.км. В отличие от других районов республики население размещено здесь относительно равномерно и, по-прежнему, характеризуется многонациональным составом. Здесь проживает более 130 национальностей. По темпам роста населения за 1954 - 1962 гг. Северный Казахстан занимал первое место в СССР. Прирост населения за этот период составил 1570 тысяч человек, или 80%. В 1963 - 1965 гг. численность населения росла мед¬ленно, а с 1966 - 1969 гг. отток населения превысил его приток.

На современном этапе на территории Северного Казахстана 56 районов, 70 городов и поселков, в т.ч. городов областного значения - 11 и более двух тысяч (2739) сельских поселений. На территории Северного Казахстана протяженность дорог с твердым покрытием - 50,5 км на 1000 кв.км территории, что в 1,8 раза выше, чем по республике в целом.

Территория Северного Казахстана неоднократно подвергалась различным изменениям:

переселенческая политика и коллективизация, массовое освоение целинных и залежных земель, создано более 700 новых совхозов и по¬строены центральные усадьбы и усадьбы отделений. В течение 1960 - 1965 гг. функционировал Целинный край с центром в г. Целинограде; в 1998 году столица Казахстана перенесена в город Акмолу; организована Акмолинская специальная экономическая зона; в 1999 году перенесен областной центр из г. Астаны в г. Кокшетау. Все названные важные события оказали значительное влияние на становление ряда населенных пунктов и формирование их планировочной структуры, и, соответственно, на уровень жизни населения.

Co времени приобретения Казахстаном независимости на его территории произошли изменения, которые повлекли за собой преобразования в системе расселения, административной и функциональной значимости населенных мест, социальной и экономической жизни населения. В свою очередь, социально-экономические и административные преобразования диктуют необходимость пересмотра пространственного фор¬мирования поселений. Перенос столицы государства в Астану, а также областного центра из Астаны в Кокчетав — стали мощным политическим толчком к производствен-ному развитию исследуемого региона на современном экономическом уровне, повлекли за собой изменение пространственной организации населенных пунктов и обусловили новые перспективы для развития градостроительной экономической базы населенных пунктов Северо-Казахстанского региона [3]. По мере изменения экономической ситуации, территориальное деление, унаследованное Казахстаном в период приобретения независимости, перестало быть рациональным. В связи с этим, возникла острая необходимость в реорганизации системы расселения и административно - территориального деления на всей территории Республики. Произошли значительные администра¬тивно-территориальные перестановки. Существующее административно-территориальное деление республики Казахстан было неэффективным и затруднительным с экономиче¬ской точки зрения. В связи с этим, на повестку дня встала задача оптимизации административно-территориального деления республики.

Указом Президента «О мерах по оптимизации административно-территориального устройства Республики Казахстан» от 22 апреля 1997 года были упразднены Талды-Курганская, Тургайская области.

3 мая 1997 года был принят Указ Президента «О дальнейших мерах по совершенствованию административно-территориального устройства Респуб¬лики Казахстан», в соответствии с которым упразднены Жезказганская, Кокшетауская и Семипалатинская области; был осуществлен перенос столицы Республики Казахстан из Алматы в Астану.

По случаю празднования новой столицы 10 июня 1998 г. Н. Назарбаев выступил с речью «Новая столица – новое государство – новое общество». В своем выступлении Президент обратил внимание на три фактора, обосновывающих выбор новой столицы: столицы – как центра Евразийского континента, столицы – символизирующей облик нации, столицы – отдающей дань ее предкам. В речи сказано, что столица должна становиться «лучше и красивее», поскольку «страну узнают через столицу». Президент подчеркнул, что «облик Астаны – лицо нашего народа и государства», и мы (народ Казахстана) не пожалеем своих сил и возможностей, чтобы она «стала символом и отражением будущего того общества, которое мы хотим создать». Таким образом, перенос столицы Республики Казахстан был продиктован рядом причин: экологическими, демографическими, экономическими, политическими. Экологические - защитить уникальный город Республики Казахстан - Алматы, разгрузив от промышленных предприятий, общественного и личного транспорта. Географические - государству предпочтительнее иметь столицу, которая находится в его географическом центре. Таким образом, легче решать проблемы периферии.

Демографические - Северный Казахстан - территория, граничащая с Россией, на которой проживало, в большинстве своем, русскоязычное население. Соответственно перенос столицы, в немалой степени, был связан с желанием уравновесить национальный состав республики.

Политические - из центра государства удобнее контролировать политическую обстановку в стране и стабилизировать различные политические те¬чения. Предыдущее расположение столичного города породило проблему не¬рационального использования территорий и степени их привилегированно¬сти. Экономические - поскольку г. Алматы находится на юге Казахстана, столичный регион был оторван от основных производственных (промышленных, добывающих, сельскохозяйственных) территорий республики. Это не могло не сказаться на неравномерном развитии отраслей производства и оторванности столичного региона от экономически важных территории страны. Тогда как г. Астана - традиционно производственный центр. Кроме того, природно-климатические условия, в которых расположен г. Алматы (влажный, мягкий климат, гористая местность) существенным образом отличаются от природно-климатических условий всей остальной территории республики, что также обострило конфликт привилегированности территорий.

Астана (Акмолинск) - исторически сложившийся торговый центр Азии; место пересечения караванных путей Великого шелкового пути. Позднее - казацкий форт по защите рубежей Российской Империи. Астана - город с большой промышленной базой, хорошим ресурсным обеспечением и насыщенным историческим прошлым. Он расположен на хорошо проветриваемой территории в степной зоне, что является положительной характеристикой, несмотря даже на скудность ландшафтных ресурсов.

В связи с переводом столицы в г. Астану и областного центра в г. Кокшетау, Северный Казахстан стал ведущим регионом в социально-политической жизни государства. Административнотерриториальные трансфор¬мации неизбежно повлекли за собой изменение пространственной организа¬ции всех населенных пунктов Северо-Казахстанского региона и непосредственно связаны с историческими событиями и проводимой политикой, что, в свою очередь, отражалось на структуре расселения и его развитии.


1. Демин Н.М. Системные методы исследования в архитектуре и градостроительстве. – М., 1970.

– С.31, 39.

2. Берденова К.А. Экономическая история Казахстана. – Алматы: Экономика, 1996. – С.85, 89, 162, 175.

3. Корнилова А.А. Теоретические основы трансформации архитектурно-планировочной структуры сел Северного Казахстана: диссер. …докт.архитектуры. - Астана, 2004. - 278 с.


–  –  –

В то же время предлагается предусматривать комплексы отдыха уникальными, которые должны ассоциироваться с конкретным местом. При этом основной принцип формирования курортных территорий – максимальное взаимопроникновение искусственной и естественной среды на всех уровнях решения архитектуры: от генерального плана до жилой ячейки. Пространственная структура жилых блоков характеризуется обязательным наличием элементов, связующих его с внешней средой: атриумных и внутренних двориков, террас, лоджий, балконов.

Эти элементы способны выполнять двоякую функцию:

осуществлять связь человека с природой и разделять различные функциональные зоны.

Выявлено, что планировочная организация должна осуществляться с учетом охраны ценных природных ландшафтов, грамотно должна быть продумана система озеленения территории зоны отдыха, с учетом всех природно-климатических факторов.

Complexes of rest have to be unique and associate only with a certain place. The basic principle of formation

of resort territories – the maximum interpenetration artificial and habitat at all levels of the solution of architecture:

from the master plan to an inhabited cell. Spatial structures of inhabited blocks it is characterized by obligatory existence of the elements binding it with environment: atriums and internal court yard, terraces, loggias, balconies.

These elements are capable to carry out double function: communication of the person with the nature and separation of various functional zones.

The planning organization has to be carried out taking into account protection of valuable natural landscapes, the system of gardening of the territory of a recreation area, taking into account all climatic factors has to be competently thought over.

Климатические условия на севере Казахстана способствуют повышенной компактности плана рекреационной застройки. При этом важно учитывать экологические параметры зрительного восприятия в процессе проектирования пространственной среды. Проектирование пространственной среды, включающее ряд этапов архитектурной деятельности, направлено на формирование комфортных условий проживания людей, обеспечения равновесия природной и искусственной среды, организации условий для досуга и деятельности, которые сегодня главным образом влияет на полноценное развитие региона в целом.

На современном этапе в формировании пространственной среды жизнедеятельности человека все большее значение приобретает сочетание естественной и искусственной среды. Поиск форм их взаимодействия, форм самой архитектуры неразрывно связан с решениями целого спектра экологических проблем, среди которых выделяются направления поиска форм, к которым можно отнести экологические дома, включение форм живой природы в архитектуру и др.

В то же время модель проектирования дополняется стадией визуально-экологического анализа. Экологические аспекты восприятия оказывают существенное влияние на восприятие среды в целом и должны рассматриваться при определении экологических параметров.

Длительный зимний период Северо-Казахстанского региона влияет на необходимость значительной насыщенности цветового и светового оформления пространств среды для отдыха, а также на формирование рекреационных комплексов с ветрозащитной застройкой, с замкнутыми и полузамкнутыми двориками. [1] Одновременно необходимо отметить, что особенности рельефа Северо-Казахстанского региона оказывают влияние на соподчинение ритма, форм, силуэта, размеров рекреационных комплексов и отдельных сооружений с пространственными модулями естественных возвышенностей и водоемов. В холмистых и горных районах на композицию влияют природные оси – межгорные долины, водоразделы, визуальные перспективы на водоемы, горы, холмы – природные доминанты. В зоне степей комплексы зон отдыха не могут быть скрыты высокоствольной зеленью и становятся активными элементами пейзажа. Монотонность растительности на значительных по площади территориях Северо-Казахстанского региона, обуславливает необходимость формирования рекреационных комплексов с выразительным сложным силуэтом, доминантами, создающими новые пространственные ритмы.

Процесс становления архитектуры объектов отдыха является уникальным явлением в истории мировой культуры. Столетиями происходило изменение характера пространственной среды, с учетом изменения образа жизни народа. Издревле, традиционная казахская архитектура – переносное жилище, культово-жилищные комплексы и ансамбли мемориальных сооружений, являлась материальной средой кочевого образа жизни. Возможности объемно-пространственной организации не были реализованы в народной архитектуре. Элементы организации, отражающие пространственные представления, характерные для народной архитектуры, присутствуют только лишь в организации казахской усадьбы и казахской мемориальной архитектуре.

На протяжении длительного времени национальное своеобразие казахской архитектуры шло в рамках советской архитектуры. В казахской архитектуре советского периода не сложились принципы комплексного применения художественных возможностей традиционной казахской архитектуры.

Следует отметить, что в то время существовал значительный разрыв между традициями и новыми тенденциями в проектировании, которые отражают полный отказ от традиционных архитектурных предпочтений и ориентацию на европейскую культурную традицию.

Народная архитектура европейского севера, отличающаяся гармонией форм, ясностью, монументальностью, пластичностью и лиризмом, служила образцом для вновь создаваемых поселков отдыха и туризма. Индивидуальное мастерство зодчих, отражающее в архитектурных формах, опыт народной архитектуры, складывалось в каноны, традиции. Органичное слияние жилых, хозяйственных, общественных сооружений с природной средой, с рельефом, водными ресурсами, а также особые приемы композиции стали основой формирования туристских районов и комплексов на постсоветском пространстве, включающих созданные на основе новой техники, новых строительных материалов зданий и сооружений в гармоничном сочетании с исторически сложившимися поселениями и ландшафтом. [2] Необходимо подчеркнуть, что освоение новой застройки проходило по аналогии с освоением природного ландшафта. В этом процессе нашли отражение традиционные приемы объемнопространственной организации. Архитектурный облик многих построенных в 60-70-х годах в Казахстане туристских баз сформировался под влиянием стереотипов городских гостиниц и общественных зданий, для которых характерны сухая геометрия форм, однообразная ритмика объемов и членений, жесткость прямых линий и прямых углов.

С наступлением независимости взгляд на архитектурный облик объектов отдыха стал изменяться, начала формироваться новая архитектура. С течением времени, идет постоянный поиск объемно-пространственных решений, основанных на традиционных представлениях об организации пространства. В сфере отдыха стал неприемлем принцип массового применения типовых решений.

Уникальность ансамблей рекреационных сооружений, контрастность и выразительность их облика по отношению к массовой застройке, сохранение региональных и национальных черт – основа формирования полноценной среды для отдыха на современном этапе. Регионализм может быть подчеркнут использованием отдельных форм, деталей, национального орнамента.

Сегодня принцип формирования архитектурно-ландшафтных ансамблей зон отдыха заключается в создании выразительной пространственной среды на основе взаимообагощающего сочетания архитектуры и природы. Соответствие масштаба застройки окружающей природной среде является также одним из основных требований и критерием комфортности пребывания туристов.

Анализ существующих современных зон отдыха Северо-Казахстанского региона позволил установить, что создание градостроительных структур из объемных блоков и ячеек для зон отдыха, является прогрессивным направлением в формировании объемно-пространственной композиции. Это позволяет наиболее полно учитывать особенности рельефа, климатические условия. Установлено, что разнообразие приемов архитектурной композиции зон отдыха зависит от размера комплекса, а, значит от того, какие типы зданий и сооружений применяются. При строительстве жилых блоков различаются следующие приемы застройки: многоэтажная застройка (башенная, линейные здания), террасная застройка, малоэтажная застройка (коттеджи, бунгало, блокированные дома). Однако, в условиях Северо-Казахстанского региона характерна в основном линейная застройка, а также застройка коттеджами и блокированными домами.

В то же время предлагается предусматривать комплексы отдыха уникальными, которые должны ассоциироваться только с конкретным местом. При этом основной принцип формирования курортных территорий – максимальное взаимопроникновение искусственной и естественной среды на всех уровнях решения архитектуры: от генерального плана до жилой ячейки. Пространственная структура жилых блоков характеризуется обязательным наличием элементов, связующих его с внешней средой: атриумных и внутренних двориков, террас, лоджий, балконов. Эти элементы способны выполнять двоякую функцию: осуществлять связь человека с природой и разделять различные функциональные зоны.

Выявлено, что планировочная организация должна осуществляться с учетом охраны ценных природных ландшафтов, грамотно должна быть продумана система озеленения территории зоны отдыха, с учетом всех природно-климатических факторов. В объемно-планировочной организации должно быть оптимальное использование централизованной, блочной, павильонной и смешанной систем застройки.

При проектировании следует выделять зоны, на основе функциональных и природоохранных критериев использования территорий:

– рекреационную с подзонами рекреационной застройки, интенсивной и экстенсивной рекреации, хозяйственного использования;

– туристско-рекреационную и прогулочного отдыха с подзонами интенсивного и экстенсивного посещения;

– заповедную, с подзонами заповедников закрытого типа, резерватов, участков восстанавливаемого ландшафта с ограниченным доступом посетителей. [3] Учитывая климатические условия данного региона, при разработке фасадного решения жилых ячеек в зонах отдыха целесообразен дифференцированный подход к организации эстетического вида зданий, с учетом всех факторов, характерных для условий Северного Казахстана.

Для строительства объектов отдыха в первую очередь необходимо учитывать потенциал страны в области строительных материалов, используемых на территории Северо-Казахстанского региона.

Рекомендуемым материалом в возведении объектов отдыха следует предусматривать кирпич, имеющий ряд преимуществ по отношению с другими строительными материалами. Кирпич достаточно прочный и морозостойкий материал. На территории Северо-Казахстанского региона имеется производство кирпича. Это немаловажный фактор – меньше затрат на транспортировку, достаточно приемлемая цена на материал.

В качестве отделки следует применять материалы из последних современных тенденций.

Ярким представителем современной отделки фасадов является травертин, иначе известковый туф.

Травертин достаточно экологичный отделочный материал, применяется в виде плиток, всегда имеющих ноздреватую поверхность, как облицовочный камень для покрытия фасадов, террас.

Травертин используется в отделке интерьеров зданий как декоративный материал. Уникальны также травертиновые террасы. Распространена искусственная имитация травертина, который такой же по цвету и пористости, но по составу различается. Изготавливается искусственный травертин из окрашенного цемента. Поэтому он более устойчив к атмосферным воздействиям.

Еще одним из наиболее современных и экологичных материалов является керлит, состоящий из абсолютно нетоксичных компонентов – глины, полевого шпата, каолина. Структура данного материала – это тонкий слой керрамогранита на стеклотканевой подложке. Материал не воспламеняем; при нагреве не выделяет вредных веществ. На поверхности материала не образуются сколы при ударах, возможно применение в любых погодных условиях. Материал хорошо переносит сильный мороз и не впитывает влагу.

Керлит является достаточно долговечным материалом, и обладает прочностью гораздо большей, чем у камня. При этом радиус изгиба здания при использовании керлита достигает 5 метров. Керлитом оформляются стены различной конфигурации, включая криволинейные и закругленные. Данный материал можно использовать как при отделке фасадов зданий, так и в интерьере и благоустройстве территории зоны отдыха.

Для покрытия кровли здания, целесообразно использовать мягкую черепицу – это одни из самых современных и высокотехнологичных кровельных материалов, который является материалом нового поколения. У мягкой черепицы масса преимуществ и она идеально подходит для использования в условиях Северо-Казахстанского региона.

К достоинствам этого материала относятся:

– хорошая износостойкость, в сочетании с устойчивостью к резким перепадам температуры;

– устойчивость к ветровой и механической нагрузки;

– простота в монтаже;

– большой выбор цветовых и фактурных решений, позволяющий подобрать черепицу под любое стилистическое решение объектов;

– большой срок долговечности.

Наряду с учетом всех современных тенденций при возведении объектов отдыха, большое внимание следует уделять цветовому решению зданий. Колористика в архитектуре объектов отдыха играет большую роль. С помощью цветового решения здания можно визуально изменить форму, подчеркнуть достоинства здания. На территории Северо-Казахстанского региона предлагается преимущественное использование теплых тонов: коричневый, бежевый и др. Светлые тона визуально укрупняют здания, объекты смотрятся более благородно. Но при этом необходимо учитывать факт того, что сами по себе пастельные тона выглядят, блекло, поэтому нужно акцентировать фасады более темными элементами. Говоря о ярких и насыщенных тонах, следует считать, что они оправданы лишь в простых формах зданий при отсутствии мелких архитектурных деталей. Если же здание перенасыщено архитектурными элементами, то необходимо использовать светлые теплые тона, которые сгладят затейливость конструкции.

Колористика объектов отдыха преимущественно должна использоваться желтая, коричневая, бежевая. Эти цвета, так или иначе, связаны с существующим ландшафтом и хорошо сочетаются с ним. При выборе колористики фасадов здания необходимо учитывать также цветовое решение кровельных покрытий. Нужно учитывать, что светлые покрытия максимально отражают свет, а темные поглощают и при этом нагреваются. Одним из важнейших факторов выбора цветового решения кровли является месторасположение здания, т.е. регион и климат. Основные цвета, используемые для кровли – красный, зеленый, синий, коричневый, терракотовый и серый. Цветовая гамма диктуется в первую очередь типом покрытия. Покрытие из мягких рулонных материалов выполняются в медных и серебристых оттенках.

Сочетая цвета, при выборе цветового решения объектов отдыха, необходимо в первую очередь учитывать подборку материалов, характерных для региона строительства. Однако, сочетаемость цветов – это не единственное правило. Обязательно нужно учитывать окружающую среду и ландшафт. Все эти факторы необходимо рассматривать на стадии проектирования.

Освещение объектов отдыха и территории, является также важнейшим фактором при организации зон отдыха. На стадии проектирования важно рационально распределить элементы освещения.

При этом необходимо учитывать при организации освещения фасадов ряд факторов:

– географическое расположение здания и окружающий ландшафт;

– стилевые и архитектурные особенности конкретного фасада, которые диктуют выбор источников света;

– функциональное назначение конкретного здания; – но от этого во многом зависит, какой из способов подсветки лучше использовать.

Наряду с освещением фасадов зданий, важно учитывать и освещение территории, для удобства передвижения в ночное время суток. Для освещения территории для отдыха рекомендуется использование современных видов: стелющийся свет, рассеянный, направленный, гирляндный, декоративный и другие. Важно запроектировать освещение территории так, чтобы не было перенасыщения светом. Первой необходимостью в устройстве освещения, является освещение парадной части. Эта зона посещается при входе на территорию или въезде на нее. В основном освещение в этих местах следует предусматривать с датчиками движения, с тем, чтобы они включались только в те моменты, когда на них наблюдается движение. Это существенно отличается от архитектурной подсветки зданий, которая должна работать все вечернее время. В тех случаях, когда парадная часть имеет большие размеры и одновременно является местом для отдыха, освещение должно быть включено постоянно все вечернее время.

Другой не менее важной позицией в освещении, является освещение дорожек и площадок.

Это то освещение, которое будет использоваться достаточно регулярно для передвижения по самой территории. Следующей разновидностью системы освещения является подсветка наиболее декоративных мест: водоемов, беседок, деревьев и кустарников, цветников, газонов, мощений и т.д.

Зелень, выявленная светом, с наступлением темноты вносит особый колорит в архитектуру. С помощью осветительных приборов и различных способов подсвечивания зеленых насаждений можно добиться своеобразных эффектов в различное время года. Освещение садов, парков, скверов – художественная и одновременно техническая проблема. При искусственном освещении рельефно выступают скульптурные группы, вазы, фонтаны. Свет, помимо основной функции, подчеркивает планировку аллей и площадок, но кроны деревьев остаются в тени, образуя темный фон, который легко убирается грамотно поставленным освещением. [4] В зоне отдыха, где сосредоточены здания, сооружения, площадки различного назначения для массового использования, светодекоративная организация территории должна создавать впечатление парадности, акцентируя светом отдельные элементы. Одновременно следует подчеркнуть, что тип светильников, форма их опор, а также подсвечивание зданий и зеленых насаждений должны определяться в общем комплексном проекте зоны отдыха. Это связано с тем, что только при таком методе проектирования можно достигнуть цельного художественно-архитектурного и инженерного решения.

Итак, при проектировании объектов отдыха важно учитывать все вышеперечисленные факторы, а также развивать региональный стиль в архитектуре объектов отдыха с тем, чтобы четко прослеживался культурный контекст страны и региона в целом, а также выявлять национальное своеобразие региональной архитектуры. Выразительность в архитектуре связана с приемами организации в единое целое объемов и пространства, которые вместе составляют композицию зоны отдыха, собирая воедино основные элементы и части в определенной последовательности.


1. Полуй Б.М. Архитектура и градостроительство в суровом климате. – Л.: Стройиздат, 1989.

2. Зитте К. Художественные основы градостроительства. – М.: Стройиздат, 1993.

3. Иконников А.В. Функция, форма, образ в архитектуре. – М.: Стройиздат, 1986.

4. Щепетков Н.И. Световой дизайн города. – М.: Архитектура-С, 2006.



–  –  –

Автор статьи обращает внимание на актуальную проблему больших городов – субурбанизацию, рост темпов увеличения численности и доли городского населения. В статье раскрывается понятие и сущность агломерации, его проявление в нашей стране и в мировом сообществе. Также, определяя проблемы Алматинской агломерации, выдвигаются проектные предложения по решению организации территории Алматинской агломерации с целью обеспечения «разгрузки» Алматы и ее пригородной зоны от перенаселенности.

The author of the article gives much attention to the actual problem of big cities – suburbanization, growth of increase rate of number and proportion of urban population. The article also deals with notion and essence of agglomeration, with it’s manifestation in our country and in the global community. By identifying the problems of Almaty agglomeration the author highlights project proposals according to the decision of the organization of the territory of Almaty agglomeration for the purpose of ensuring "unloading" of Almaty and its residential suburb from overpopulation.

Сегодня, в числе наиболее важных глобальных социально-экономических процессов современности особо следует отметить урбанизацию, как процесс бурного роста городов и темпов увеличения численности и доли городского населения. Этот процесс, начавшийся во второй половине XX века, сопровождается стремительным территориальным ростом и расползанием городов, образованием гигантских скоплений населенных пунктов и городов, сливающихся друг с другом и названных агломерациями.

Ядрами таких скоплений-агломераций все чаще становятся крупные города. В Казахстане к агломерационным городам можно отнести Алмату, Астану, Шымкент, Актобе и Караганду. На развитие агломерации, их территориальное расползание существенное влияние оказывают процессы субурбанизации, т.е. разрастания пригородных поселений. Для Европы и России процесс субурбанизации обусловлен стремлением горожан иметь второе жилье за городом, в пригородных поселениях.

Так, к примеру, в России 48 % городских жителей владеют загородными домами и дачами.

В развитии пригородных территории крупных городов бывшего постсоветского пространства можно выделить несколько этапов. В 1949 году после выхода постановления о коллективных садах и огородах в Советском Союзе начали выдавать горожанам дачные участки площадью 6-8 соток. К 2000 году участки были у 14 миллионов городских семей. В последние годы в России горожане начали покупать дома в селах и деревнях для летнего отдыха. Впечатляют темпы прироста: всего год назад, в 2012 году, 39 процентов горожан в РФ имели «домик в деревне».

Практически вокруг всех областных центров РФ сейчас существуют зоны коттеджей, принадлежащих обеспеченным людям. Участок земли при коттеджах, как правило не используется для выращивания продовольственных культур, а занимается газонами и клумбами. За зоной коттеджей следует мощный пояс садоводческих участков и. наконец, далее дома в деревнях, купленных горожанами для летнего отдыха. В Казахстане процесс субурбанизации носит несколько иной характер – пригородные поселки в основном разрастаются за счет мигрантов, сельских жителей и жителей малых городов из депрессивных районов, устремившихся в крупные города в поисках работы и более лучших условий жизни.

Но в тоже время, наблюдается тенденция развития загородного коттеджного строительства, которая стремительно набирает темпы, особенно в пригородной зоне Астаны и Алматы.

Теоретических исследовании вопросов, связанных с развитием процессов урбанизации, субурбанизации и формирования агломерации в Казахстане нет. Более того, в наших законах, в частности, в Законе об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в РК, нет такого понятия как АГЛОМЕРАЦИЯ. Отсутствие единого толкования используемых терминов и понятий приводит к смысловой путанице и неразберихе. Поскольку легитимным документом считается только тот документ. в котором содержатся термины, определения которых даны в нормативно-правовых актах, для управления процессами формирования агломерации требуется четкая формулировка используемых слов, внесение обоснованного терминологического понятия в Закон об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности. Проанализировав имеющиеся в современной специальной литературе множества дефиниции этого понятия (см.

приложение), можно прийти к выводу, что все они не дают точного определения слова и допускают произвольное его толкование. Основной недостаток дефиниции - отсутствие в толкованиях четких критериев определения пространственных параметров и тесноты функциональных связей между населенными пунктами. В результате под Агломерацией можно понимать любое скопление населенных пунктов, что лишает дефиниции научности и приводит к бесплодным дискуссиям и принятию ошибочных решений.

На наш взгляд, более правомерным будет следующее определение: Агломерация – урбанизированное образование, состоящее из ядра-крупного города и близко расположенных к нему городов и сельских населенных пунктов, имеющих тесные маятниковые хозяйственные, культурные и трудовые (не менее 40% населения возраста трудовой активности) связи, требующие единого рассмотрения и взаимоувязанного решения вопросов планировочной организации территории, развития транспортной и инженерной инфраструктуры.

В этом определении важным является то, что внимание акцентируется на следующих моментах: 1. Граница городских агломераций определяется по конечным пунктам маятниковых трудовых миграций;

2. Агломерации рассматриваются не как механическое скопление, но качественно новое урбанизированное образование, требующее единого рассмотрения и взаимоувязанного решения вопросов, как планировочной организации территории, так и вопросов развития ее транспортной и инженерной инфраструктуры.

В настоящее время наблюдается отсутствие консенсуса в оценке агломераций, как градостроительного и социально-экономического явления, а также в понимании перспективности их развития. С одной стороны развитие агломерации воспринимается, как весьма прогрессивное явление, как точки инновационного и экономического роста регионов.

В этом есть доля справедливости, поскольку огромная концентрация экономического и трудового потенциала в агломерациях сопровождается следующими эффектами:

-доступа к научной, производственной и культурной информации, возможности выбора вида работ, доступа к учебным, медицинским и культурным заведениям.

- прихода в регион крупного бизнеса, возникновения современного форматы торговли, перспективных производств товаров потребительского рынка и сектора услуг.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
Похожие работы:

«ISSN 2304-9081 Учредители: Уральское отделение РАН Оренбургский научный центр УрО РАН Бюллетень Оренбургского научного центра УрО РАН (электронный журнал) 2012 * № 2 On-line версия журнала на сайте http://www....»

«ПРОЕКТЫ ДОМОВ из оцилиндрованного бревна от бани до коттеджа из экологичного Подарок при материала строительстве! Северный Вологодский лес Как построить баню выгодно? Весеннее предложение Дом из оцилиндрованного бревна за 800 т. р. Большой выбор проектов на...»


«1 Авторы монографии – Рощина Виктория Владимировна, доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Федерального Государственного Бюджетного Учреждения Науки Института биофизики клетки Российской Академии Наук, Рощина Валентин...»

«Андреев Ярослав Алексеевич ИССЛЕДОВАНИЕ ПРИРОДНЫХ МОДУЛЯТОРОВ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ TRPV1 РЕЦЕПТОРОВ специальность – 03.00.03 – молекулярная биология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Москва-2009 Работа выполнена в лаборатории нейрорецепт...»

«ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 29 БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ 2012. Вып. 3 Ботанические исследования УДК 581.557.24 В.А. Агафонов, Л.Г. Переведенцева ЭНДОМИКОРИЗА РАСТЕНИЙ РАЗНОТРАВНОГО ЛУГА НАЦИОНАЛЬНОГО ПАРКА АBISKO (ШВЕЦИЯ) В 2007 г. было проведено исследование микотрофности растений на территории Национального парка...»

«СТЕРЛИТАМАКСКИЙ ФИЛИАЛ ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Факультет Естественнонаучный Кафедра Биологии Согласовано Утверждено Председатель УМК факультета на заседании кафедры протокол № от 20 апреля 2016 Мунасыпов И. М. За...»



«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "СЕВЕРНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" Минист...»

«СЕРЕГИН Алексей Петрович ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СТРУКТУРА ФЛОРЫ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ 03.02.01 – ботаника Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора биологических наук Москва Работа выполнена на кафедре геоботаники биологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Научный консультант: доктор биологических н...»


«Известия Харьковского энтомологического общества 2004 (2005), том XII, выпуск 1–2 ISSN 1726–8028 Вісті Харківського ентомологічного товариства 2004 (2005), том XII, випуск 1–2 The Kharkov Entomological Society Gazette 2004 (2005), volume XII, issue 1–2 ––––––––––––––...»

«СЕКЦИЯ 5. БИОИНДИКАЦИЯ ТЕХНОГЕНЕЗА 253 Литература Методические рекомендации по геохимической оценке загрязнения 1. территорий городов химическими элементами. – М.: ИМГРЭ, 1982. – 112 с. Трошина...»

«Петросова Р.А., Голов В.П., Сивоглазов В.И., Страут Е.К. Естествознание и основы экологии. Учебное пособие для средних педагогических учебных заведений. М.: Дрофа, 2007, 303 стр. Пособие написано в соответствии с государственным образовательным стан...»

«АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК биофабрика" осуществляется подготовка документальной базы для перехода к международным стандартам GMP.7. Диверсификацию продукции за счет организации производства биологических препаратов для меди...»

«Шелых Татьяна Николаевна МЕХАНИЗМЫ МОДУЛИРОВАНИЯ МЕДЛЕННЫХ НАТРИЕВЫХ КАНАЛОВ (Nav1.8) СЕРДЕЧНЫМИ ГЛИКОЗИДАМИ И ПРОИЗВОДНЫМИ ГАММА-ПИРИДОНОВ 03.00.25. – гистология, цитология, клеточная биология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учено...»

«Аурика Луковкина Золотой ус и улучшение зрения Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8918907 Золотой ус и улучшение зрения / А. Луковкина: Научная книга; Аннотация В данной книге мы предл...»


«Биологические науки УДК 636.2.082.24 Интерьерная классификация типов конституции у коров черно-пестрой и голштинской пород Кудрин Александр Григорьевич, доктор биологических наук, профессор кафедры частной зоотехнии, технологии производства продуктов животноводства e-mail: kudrin23...»

«ВЕРЕМЕЙЧИК ЯНА ВАЛЕРЬЕВНА СИНТЕЗ НОВЫХ СУЛЬФОНАМИДОВ РЕАКЦИЕЙ ДИЛЬСА-АЛЬДЕРА 02.00.03 органическая химия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата химических наук Казань – 2015 2  Работа выполнена на кафедре химии Химико-биологического института федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Балтийский федер...»

«Продукты и услуги Esco 2015-2016 Посвящено инновационным решениям для клинических, медико-биологических, исследовательских, промышленных, лабораторных, фармацевтических и ЭКО направлений Продукты и услуги Esco Содержание О Компании Традиции качества и инноваций Исследования и разраб...»

2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.