WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 

«А Л Ь Т Е Р Н А Т И В Н Ы Е СТРАТЕГИИ Т Е М А Т И З А Ц И И АПРИОРИ В ФИЛОСОФИИ ДВАДЦАТОГО ВЕКА ...»

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В. ЛОМОНОСОВА

Диссертационный С«?в€;т по философским наук

ам

Д.053.05.72

На правах рукописи

ГАВРИЛЕЯКО Станислав Михайлович

А Л Ь Т Е Р Н А Т И В Н Ы Е СТРАТЕГИИ Т Е М А Т И З А Ц И И АПРИОРИ

В ФИЛОСОФИИ ДВАДЦАТОГО ВЕКА

Специальность 09,00.!И —Онтология и теория «ознанш

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой стелели кандидата философе! их иак Москва - 2000 Диссертация выполнена на кафедре философии философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Научный руководитель: член-корреспондент РАН, доктор философских наук, профессор Мелюхин СТ.

Офицш доктор философских наук, П№~~ НАУЧНАЯ профессор Борзенков В.Г.

кмбдаотйКА кандидат философских наук, 1*:-А.. ^1иШ1№№Ж9 и.о. доцента Стрельник О.Н.

оо-ояги

Ведущая организация: кафедра общественных наук Московского военного института Федеральной пограничной службы Российской Федерации / " м*хрта 2000 г. в »/_" часов

Защита состоится "_ на заседании Диссертациошюго Совета Д.053.05.72 по философским наукам в

Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова по адресу:



119899, г. Москва, Воробьевы горы, 1-й корпус гуманитарных факультетов МГУ, философский факультет, 11 этаж, аудитория ттог.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки 1-го корпуса гуманитарных факультетов МГУ имени М.В. Ломоносова.

Автореферат разослан " ? / " ^М^^^Л 20001

Ученый секретарь Диссертационного Совета, док • • философских наук, доцент Иванов А.В,

1.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Г~/1У Актуальность темы исследования. Тема априорного, начиная по крайней мере с фундаментальных трудов Канта, обладает свойством "аккумулировать" обширный пласт философской проблематики онтологического, эпистемологического, логического, аксиологического, эстетического характера Данная тема и вовсе получает статус пред­ мета "вечного" философского интереса, если, с одной стороны, учитывать, что возможно полагание так или иначе определенного "априорного" в качестве собственного предмета философии вообще (например, в феноменологии), а с другой стороны, принимать в ка­ честве обоснованной правомерность возведения данной темы и соответствующей ей проблематики к платоновскому учению об идеальном. Поэтому можно сказать, что в философии тема Apriori имеет своеобразный характер "перманентной" актуальности.

Как следствие, представление об "Apriori" фигурирует в качестве необходимого эле­ мента в многочисленных разнонаправленных (с предметной и методологической точек зрения) философских построениях и дискуссиях, что далеко не всегда сопровождается четкой экспликацией теоретической структуры данного представления. Философия XX века не стала в этом отношении исключением. Особую актуальность анализ различных форм реализации темы априорного в современной философии приобретает в контексте развернувшейся в двадцатом столетии критики теоретических принципов и оснований "философской классики". В связи с этим специальный теоретический интерес имеет рас­ смотрение того, каким образом функционирует в "неклассических" философских кон­ текстах представление, первоначально выработанное в рамках "классических" философ­ ских теорий. Подобное рассмотрение позволило бы продемонстрировать определенную теоретическую и функциональную двойственность в статусе "априорного". Во-первых, происходит критика тех представлений, которые фиксировались в классических теориях выражением "Apriori" (а также его.языковыми дериватами). Во-вторых, происходит пе­ реопределение некоторых (в том числе базовых) элементов его содержания, введение новых элементов, включение данного термина в новые теоретические контексты с соот­ ветствующими изменениями его теоретических функций и коррелятивной представле­ нию об априорном проблематики. Отсюда следует, что несмотря на пересмотр осно­ ваний классической философии (в рамках которого переопределение "априорного" само может выступать инструментом критики), представление об априорном сохраняет определенную теоретическую значимость в современных философских контекстах.

Ввиду того, что рефлексия над собственными основаниями всегда являлась имманентной процедурой философии, обнаруживается теоретическая необходимость систематического рассмотрения темы Apriori, которое не вводило бы в качестве усло­ вия разворачивания собственных аналитических процедур лишь набор некритически принятых положений формального характера и словарных значений термина "Apriori" (например, "априорное как нечто доопытное", "априорное как нечто, относящееся к структурам субъективности" и т.д.), а было бы направлено на экспликацию теоретичес­ кой структуры представления об априорном, которая, будучи вариативной, является функцией того или иного сложно организованного философского контекста.

Исходя из этого, в данной диссертационной работе предпринята попытка про­ анализировать те различные способы (терминологически фиксируемые как "стратегии тематизации"), какими тема "априорного" могла становиться специальным предметом философского рассмотрения в XX столетии. Исследование строится именно вокруг оп­ ределенной (внутри себя изменчивой и теоретически гетерогенной) совокупности воп­ росов и проблем, которые связаны с введением в философский контекст представления об "Apriori", а не замыкается на проблему так называемого априорного (по)знания (или же, следуя Канту, априорных форм знания), так как в философии двадцатого века то, что характеризуется в качестве Apriori или квалифицируется как "априорное" не об­ ладает исключительно эпистемологическим статусом. В качестве предмета анализа выб­ раны наиболее четко специфицированные и репрезентативные стратегии тематизации априорного в современной философии — феноменология, эволюционная теория поз­ нания, эпистемологические анализы и исторические исследования,проведенные М.Фуко и К Хюбнером.

Степень разработанности темы. Тема априорного как предмет отдельного рассмотрения фигурирует во многих философских течениях XX века. В данной связи, необходимо отметить прежде всего различные феноменологические направления и кон­ цепции, представители которых (М.Гайгер, Д.фон Гильдебранд, Э.Гуссерль, А.Пфендер, А.Раинах, И.Сейферт, М.Хайдеггер, М.Шелер, св.Эдит Штайн и др.) явным образом определяли априорное в качестве собственного предмета философии вообще. Тем са­ мым априорному был приписан универсальный философский статус. Значительное мес­ то тема априорного занимает в логическом позитивизме, в первую очередь, в рамках теории пропозиции (определение Apriori как аналитической структуры языка), и, если брать более широкий теоретический контекст, в аналитической философии (Ф. Вайсман, Л. Витгенштейн, Р.Карнап, Р.Куайн, Г. Кюнг, Б. Рассел, Р Рорти, П. Строссон, М. Шлик и др.) Важную теоретическую функцию представление об априорном выпол­ няет в современных историко-эгшстемологических исследованиях, направленных на описание и объяснение научной динамики, определение ее детерминант, выделение раз­ личных типов опыта и знания, форм их трансформации. Отметим здесь прежде всего работы В.Депперта, П. Лоренцена, X. Позера, М.Фуко (археологического периода), К. Хюбнера, П. Яниха, в исследованиях которых термин "Apriori" является базовым эле­ ментом дескриптивной системы эпистемологического анализа, а само априорное опре­ деляется как исторически детерминированная структура. Одной из центральных тема априорного является и для эволюционной теории познания (Д. Кэмбелл, К. Лоренц, Г.

Фолмер и др), где Apriori полагается как система врожденных познавательных и по­ веденческих диспозиций, специфичных для каждого биологического вида. Будучи явно натуралистической программой, эволюционная теория познания "превращает" априор­ ное в элемент естественного порядка. Важное место тема Apriori занимает и в неотомиз­ ме (И. Лотц, Й. Марешаль, О.Мук, К.Ранер). Тем или иным образом данная тема зат­ рагивалась в XX веке и в дискуссиях об основаниях физики (В. Гейзснберг, И.Бор) в контексте пересмотра кантовской концепции априорного. Это перечисление можно было бы продолжить (например, часто проводится сопоставление теории архетипов коллективного бессознательного К.Г. Юнга с кантовским априоризмом).





Если теперь обратиться к исследованиям, которые имели бы своей целью сис­ тематический анализ того, какими теоретически различными способами представлена в философском мышлении двадцатого столетия тема априорного, то здесь мы вынуждены констатитровать значительный пробел (восполнить который, по крайней мере частич­ но, и призвана данная работа). Остановимся лишь на отечественной исследовательской литературе по тем концепциям, которые здесь анализируются. Начиная с конца 1960-х годов, неуклонно растет' число исследований, посвященных феноменологии. Выделим работы Е.В. Борисова, П.П. Гайденко, В. В. Калиниченко, В.И. Молчанова, Н.В. Мотропгиловой, А.Ф.Зотова, К.А. Свасьяна, А.Я. Слинина. Однако феноменологическое оп­ ределение априорного так и не стало предметом систематического анализа, что вы­ зывает определенное удивление, т.к. феноменология в явной форме определеяет априор­ ное в качестве своего собственного предмета. Тоже самое можно сказать и о работах Фуко. О росте интереса к его работам говорит тот факт, что почти все его главные работы в настоящее время переведены и опубликованы. Что касается отечественной интерпретаторской литературы (в первую очередь, работы А.В. Автономовой, И. П. Ильина, М. Рыклина, СВ. Табачниковой, 3. Сокулер), то она сводится лишь к об­ щим обзорам, или отдельным замечаниям, или заметкам биографического характера, или предметом рассотрения является фукинианская концепция власти. Однако, как представляется специального теоретического интереса и систематического анализа зас­ луживает представление об "историческом априори" (базовом в структуре "археологии знания"). Работы Хюбнера, в отличие от работ других современных философов и мето­ дологов науки (К.Поппера, Т.Куна, П.Фейерабенда, И.Лакатоса), также не анализирова­ лись в отечественной философии достаточно детально и всесторонне. Отметим лишь статьи И.Т.Касавина, А.Н.Круглова, В.С.Степина, где рассматриваются общие положе­ ния хюбнеровской философии науки и мифа. И, наконец, анализ темы априорного в рамках эволюционно-эпистемологических концепций (рассматриваемых в работах Р.С. Карпинской, А.В. Кезина, А.Н. Кричевца, В.И. Меркулова, С.А. Никольского и др.) сводится, как правило, к самым общим констатациям, без систематической экспликации теоретических условий и следствий переопределения "априорного" как естественной структуры.

Многообразие теоретических подходов к теме априорного в философии XX ве­ ка, а также недостаточная степень их отрефлексированности, обусловливает необхо­ димость их критического анализа, который был бы ориентирован не только на то, что было сказано о тем или иным образом определенной теме или "проблеме" априорного в современной философии (это означало бы сведение аналитического рассмотрения к простой доксографии), но и на то как (путем использования каких теоретических средств и процедур это было сделано). Одновременно должна быть предложена теорети­ ческая модель, в рамках которой результаты анализа могли бы быть упорядочены.

Цель и задачи исследования. Целью диссертации является критический анализ множества различных способов определения априорного в пределах некоторых теорети­ ческих контекстов современной философии.

В соответствии с целью исследования в работе поставлены следующие задачи:

1) определить множество предметных регионов, или областей исследования, в пределах которых осуществляется тематизация Apriori и исходя из которых происходит его де­ терминация;

2) реконструировать совокупность теоретических средств (методологических, дескрип­ тивных, объяснительных, эпистемологических процедур, концептуальных форм, типов анализа), при помощи которых происходит полагайте Apriori, введение его базовых определений и которые устанавливаются в качестве релевантных его аналитике,

3) описать указанное множество базовых характеристик, которые (эксплицитно, нап­ ример, в форме явных операций определения, классификации, проведения различений, идентификаций и т.д., или же имплицитно, "контекстуально", например, в процессе применения определенных теоретических схем объяснения и процедур описания, в ко­ торых представление об Apriori фшурирует в качестве их струкгурно выделенного эле­ мента) приписываются априорному как таковому;

4) коррелятивно (см. 1), 2),3) ) это позволяет установить набор дифференциальных критериев (т.е. множество значимых различений, получающих свою терминологичес­ кую фиксацию в контексте тех или иных теоретических построений), конституирующих априорное в качестве специфического предмета философского рассмотрения;

5) определить те различные теоретические функции, которые приобретает представле­ ние об априорном в разных философских контекстах;

6) зафиксировать множество отношений (различий, совпадений, критики, переопре­ деления и т. д.) между описываемыми стратегиями тематизации, вводя в качестве осно­ вания сравнения определения, полученные в ходе анализа, согласно пунктам 1) - 5).

Методологической базой исследования являются принципы тематического анализа, методологического подхода, который уже получил свою реализацию примени­ тельно к рассмотрешпо научного знания (например, в работах по истории физики А.Эйнштейна и исследованиях Дж. Холтона по истории науки), некоторые положения феноменологической и герменевтической методологий (в частности, компоненты мето­ да редукции, принцип контекста и т.д.). Также существенно важными, с методологиче­ ской точки зрения, для данного исследования были логический анализ (особенно в ходе реконструкции базовых определений, которые приписываются априорному в рамках рассматриваемых философско-георетических контекстов) и принципы структуралист­ ской методологии (прежде всего, при экспликации значимых оппозиций, конститутив­ ных для рассматриваемых тематизации априорного).

Конкретные результаты диссертационного исследования и их научная новизна:

1. Разработан набор методологических принципов я процедур тематического анализа применительно к философскому знанию (на примере темы "априорного")- различие те­ мы и проблемы; критерии, позволяющие обосновать присутствие темы априорного в рамках определенного философского контекста (приписывание выражению "Apriori" терминологического статуса, фиксация априорного в качестве собственного предмета философского анализа, определение "априорного" как псевдопроблемы и/или как чис­ то спекулятивной конструкции и т. д.); критическая направленность тематического ис­ следования, элиминация в качестве незначимого в пределах тематического анализа воп­ роса "что есть априорное на самом деле?" и т.д.

2. Для терминологической фиксации тех различных способов, какими тема априорного становится предметом специального философского рассмотрения, введено понятие стратегия тематизации. Путем экспликации данного понятия выявлен ряд формаль­ ных оснований, по которым возможно проводить сравнение между различными спосо­ бами тематизации априорного: предметный регион, исходя из которого осуществляется детерминация "априорного"; множество его базовых определений; набор теоретических процедур (методологических, дескриптивных, объяснительных и т. д.), при помощи которого задаются данные определения, а также строится его аналитика; возможные теоретические функции представления об априорном в различных философских кон­ текстах.

3. На основе критического анализа доказано, что представление об априорном фун­ кционирует в философии двадцатого столетия в пределах несоизмеримых теоретиче­ ских контекстов, что обусловливает различия в определениях "что есть априорное", в принципах его аналитики, а также в возможных теоретических функциях, которые при­ писываются данному представлению. Показано, что тема Apriori как таковая, а также коррелятивная ей проблематика не могут быть редуцированы к единой, универсально определенной, теоретической форме, которая, с одной стороны, была бы способна ло­ гически однозначно фиксировать так назьгеаемую "проблему априорного", а с другой стороны, могла бы детерминировать различные, альтернативные, способы ее разреше­ ния. Проблематика, связанная с представлением об априорном, сама является функцией определенным образом проведенной тематизации.

4. Обосновано положение, согласно которому адекватной формой описания единства темы априорного является принцип семейного родства, введенный Л. Витгенштейном.

Данная форма единства экстраполируется не только на множество содержательных эле­ ментов проводимой тематизации (например, базовые определения априорного как та­ кового, те оппозиции, классификации, в которых оно фигурирует в качестве выделен­ ного структурного элемента и т.д.), но и на ее процедурные аспекты (методологические нормативы, типы анализа, формы дескрипции и обоснования и т.д.). Введение данного принципа позволило на различных уровнях анализа установить и описать между выде­ ленными стратегиями тематизации множество ("переплетенных") отношений (напри­ мер отношения тождества, различия, переопределения, интерпретации, критики, струк­ турной гомологии и прочее), каждое из которых имеет локальный характер (ограничен­ ный объем релевантности), и не может поэтому универсальным образом конституиро­ вать единство темы априорного. В связи с этим локальный (по различным основаниям) характер имеет и отношение альтернативности между рассматриваемыми стратегиями.

Теоретическая и практическая значимость диссертации. Положения, выво­ ды и результаты исследования могут быть использованы для дальнейшего изучения сов­ ременной философии: специфики ее концептуального аппарата, аналитических проце­ дур, проблематики и т.д. Эксплицированные в работе методологические принципы мо­ гут быть положены в основание систематической разработки и строгого обоснования метода тематического анализа философского знания. Результаты диссертационного исс­ ледования могут быть использованы при чтении лекций и в ходе проведения семинар­ ских занятий по следующим курсам: " Онтология и теория познания", "Философия и ме­ тодология науки", "Философские основания науки", "История зарубежной философии", "Современная западная философия". Материалы данной работы также могут служить основой для отдельных спецкурсов и монографичекого исследования.

Апробация работы. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на кафедре философии философского факультета Московского государственного универ­ ситета имени М.В. Ломоносова. Результаты диссертационного исследования были доло­ жены и обсуждены на теоретико-методологических семинарах Российско-французского Центра философии и социологии Института социологии Российской Академии наук и кафедры философии Государственного университета управления. Некоторые резуль­ таты и материалы данного исследования были использованы в ходе проведения семи­ нарских занятий по курсу "Философия" на социологическом факультете Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, а также при чтении лекций по курсу "Логика" в Государственном университете управления.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих шестнадцать параграфов, заключения, библиографического списка использованной ли­ тературы. Объем текста диссертации — 190 страниц.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяются цели и задачи работы, вводятся методологические принципы тематического анализа, обосновывается актуальность и практическая значи­ мость исследования.

Первая глава "Тематизация Apriori в феноменологии" посвящена анализу феноменологической стратегии тематизации априорного В первом параграфе ("Вводные замечания") рассматривается набор интерпретативньгх трудностей, связанных с реконструкцией стратегии тематизации априорного в феноменологии, что позволяет одновременно предварительно зафиксировать некоторые теоретические особенности феноменологического определения априорного: универсаль­ ный статус априорного в феноменологии делает задачу экспликации данной стратегии эквивалентной задаче реконструкции феноменологии как таковой, саморефлексивность феноменологии в определенной степени проблематизирует различие методологического уровня феноменологии и уровня собственно феноменологической дескрипции, корреля­ тивность как необходимый методологический критерий полноты феноменологического описания (прежде всего, в гуссерлевском варианте феноменологии) может ставить воп­ рос, чему должны быть приписаны определенные квалификации (входящие в структуру феноменологического определения априорного) — интендированному предмету или его поэтическому корреляту (например, аподиктичность); неоднозначность логической структуры, конституирующей базовый концептуальный аппарат феноменологии (вклю­ чая и модальные определения) также может порождать опреденные интерпретативные трудности (в работе приводится пример неоднозначности отношений между "конституированием" и "конструированием" у Гуссерля ) и т.д.

Во втором параграфе ("Базовые феноменологические определения априорно­ го") реконструируется общая структура феноменологического определения априорного.

Феноменологическая детерминация априорного представляет собою сложный и теоретический комплекс, образованный, с одной стороны, набором традиционных ха­ рактеристик априорного (в частности, это касается модальных определений априорного и его неэмпирического статуса), с другой, множеством содержательных (т. е. определя­ ющих, что есть априорное ) и методологических (принципов аналитики априорного) "инноваций", позволяющих произвести его переопределение и, одновременно, исклю­ чить в качестве неадекватных его "существу" некоторые формы его тематизации, нап­ ример, в философии Канта и неокантианцев. Данные переопредление априорного и кри­ тика имеют в качестве своего коррелята и перераспределение множества проблем, ко­ торое будет соотноситься с представлением об "априорном" (например, исключение проблемы "вещи в себе"). Среди важнейших из "инноваций" в ходе анализа выделены следующие: отказ от рассмотрения Apriori как структуры, которая имеет исключитель­ но эпистемологический и/или когнитивный статус; определение априорного как особой "предметной структуры", а не структуры тем шги иным образом определенной субъек­ тивности, как следствие, субъективность перестает быть специфицирующим признаком априорного; приписывание данному представлению универсальной значимости в каче­ стве возможного определения предмета (в том числе и онтологического) и принципа различия типов предметностей; связанная с универсальным статусом априорного идея "материального априори", которая изменит теоретические функции оппозиции формаль­ ное/материальное и лишит ее характера абсолютного различия; гуссерлевский метод эй­ детического созерцания и идея категориального созерцания, которыми определяется возможность прямого (непосредственного) доступа к априорному и, как следствие, его экспликации в процессе проведения феноменологической дескрипции Реконструкция основных феноменологических определений априорного строит­ ся в данном параграфе, прежде всего, на основе базовой для феноменологической стра­ тегии оппозиции сущность фактичность. Теоретическая важность данной оппозиции в рамках феноменологической стратегии тематизации априорного обусловлена следую­ щими обстоятельствами. Во-первых, в феноменологии "априорный" и "суганостностный" (а также "эйдетический") выступают в качестве тождественных определений.

Именно данное определение делает теоретически возможным приписывание априорно­ му универсального статуса (например.теоретически адекватным становится вопрос об Apriori цвета, Apriori запаха эмоциональном Apriori и т.

д. ) и определение его как не­ эмпирической предметной структуры. Во-вторых, она позволяет зафиксировать собст­ венный предмет любого строго феноменологического исследования, элиминировав из его области один из членов этой оппозиции — факт как факт не может быть ни предметом феноменологической дескрипции, ни структурным элементом феноменоло­ гического обоснования. Это означает, что феноменология есть описание априорного при помощи априорных по своему методологическому статусу (который определяется в рамках самой феноменологии) процедур, что является важным специфицирующим признаком феноменологической стратегии тематизации Эта оппозиция получает в рам­ ках феноменологии ряд экспликаций путем проведения соответствующего множества различений, выполняющих функцию дифференциальных критериев, позволяющих от­ личить сущностное (априорное) от фактичного. Данные различия вводятся на уровне модальных определений (необходимость/случайность, которая конкретизируется, нап­ ример, в различении сущностной закономерности и естественной закономерности как формы фактической регуляции — Naturgesetz), на уровне отношений предикации. Раз­ личие факта и сущности есть также различие в способе данности. Важным "операцио­ нальным" критерием априорного в феноменологии является его аподиктическая досто­ верность — в отношении априорных определений "мы не имеем никакого случайного Так-бытия, но лишь необходимое Так-быть-должно и, в соответствии с сущностью, Иначе-быть-не-может " (Раинах). Проанализировано и важное феноменологическое оп­ ределение априорного как порядка данности, которым релятивизируется оппозиция ма­ териальное/формальное, а также связанная с оппозицией факт/априори 1уссерлевская типология наук. В контексте темы априорного установлены и некоторые различия меж­ ду феноменологией Гуссерля и реалистической феноменологией (а также философией Хайдеггера).

В третьем параграфе ("Метод эйдетической вариации Э.Гуссерля") рассматри­ ваются процедуры гуссерлевского метода эйдетической редукции. Данное рассмотрение базируется, прежде всего, на том, как данный метод представлен в поздней работе Гуссерля Опыт и суждение". Эйдетическая вариация в фантазии разрабатывается Гуссерлем как универсальный метод, позволяющий получить непосредственный доступ к априорному и осуществить систематическую экспликацию его содержательной специ­ фики. Согласно Гуссерлю, то множество составляющих эйдетическую редукцию проце­ дур, входящих в базовый методологический набор феноменологии, не является специ­ фицирующим феноменологию как таковую методом. Приписывание универсальной на­ учной значимости эйдетическому методу должно подчеркнуть научный статус феноме­ нологии и, одновременно, обеспечить ей дополнительную легитимацию в качестве таковой. Эйдетическое варьирование в фантазии является характерным и в контексте об­ шей гуссерлевской установки придать методологическим принципам феноменологиче­ ской дескрипции строго определенный операциональный характер, т. е. конституиро­ вать (и, соответственно, обосновать) данный метод "получения" априорного как науч­ ную (и потому, воспроизводимую) процедуру, результаты применения которой могут быть общезначимым образом верифицированы. В рамках данного исследования гуссерлевский метода эйдетического варьирования анализируется в соответствии с составля­ ющими его процедурными элементами: производство вариативного многобразия (эле­ менты которого лишены эмпирического статуса и определяются как "чистые возможности"),активный синтез идентификации и т.д.

Четвертый параграф ("Идея формальной и региональных онтологии") посвя­ щен анализу некоторых аспектов феноменологической идеи региональных эйдетик. Рас­ сматривается гуссерлевская идея формального и материального региона. Прежде всего эксплицируются ее важные следствия. Apriori выступает принципом различения пред­ метов. Тем самым, априорная детерминация устанавливается как критерий различения онтологической спецификации предметов. Эта онтологическая дифференциация, поми­ мо прочих важных моментов, означает невозможность переноса категориальных (т.е.

априорных) определений из одной региональной области в другую. (Например, транс­ цендентально редуцированное сознание не может быть описано в терминах каузальной детерминации или как дефшшторное многообразие). Рассмотрение идеи региональных онтологии, т.е. всеобщих типов априорных детерминаций, позволяет эксплицировать одну из теоретических функций введения представления об априорном в феномене логии. Она сводится к необходимости обеспечить в процессе осуществления феномено­ логической дескрипции такую детерминацию предмета (в широком феноменологиче­ ском смысле данного термина), которая исключила бы возможность предицирования ему тех определений, которые по отношению к нему являлись бы "несобственными'' (с этим, в частности, связана та полемика с различными формами "психологизизма" и "натурализма", которую на протяжении всей своей философской деятельности вел Гус­ серль). Идея различной конституции для каждого предметного региона означает, что невозможно установление (определение) универсального "материального" Apriori, кото­ рое выступало бы в качестве инварианта относительно любого возможного предмета.

Идея региональных онтологии (прежде всего, различения материальных регионов) имеет вполне определенные методологические следствия для теории науки. Одним из них является утверждение невозможности универсально определенного типа научности, тем самым признается в качестве незначимого принцип методологического монизма, ба­ зового, например, для различных вариантов позитивизма.

Во второй главе "Историаризация Apriori: M. Фуко и К. Хюбнер" предме­ том исследования является тот подход к теме априорного, который охарактеризован как "историаризация Apriori". Под этим выражением в данной работе понимается множе­ ство дескриптивных, объяснительных, методологических, эпистемологических проце­ дур, в результате применения которых Apriori полагается и получает свои определения как исторически (а следовательно, и темпорально) детерминированная структура ( "ис­ торическое априори'"). Тем самым, данное определение совмещает в себе уровень функ­ ционирования определенных теоретических процедур и результат их применения.

Данная глава состоит из трех частей — "Вводные замечания","М.Фуко:историаризация Apriori в контексте "археологии знания" ", " К.Хюбнер: Apriori науки и мифа" В первой части ("Вводных замечания") выделяются особенности современных эпистемологических исследований ненатуралистической направленности, что позволяет включить работы Фуко и Хюбнера в более широкий теоретический контекст современ­ ной эпистемологии. Правомерно причислить Фуко и Хюбнера к тому направлению (об­ ладающему с точки зрения базовых теоретических принципов и положений высокой степенью дифференциации (по различным основаниям) и являющимся методологически неоднородным) современной постклассической мысли, которое лишило научное знание самостоятельного эпистемологического статуса и подвергло проблематизации его им­ манентность и "легитимность" его монополии на производство "истинного знания". Как следствие, расширяется предметная область эпистемологического анализа путем введе­ ния в нее знаний маргинальных, подвергшихся дисквалификации, обладающих неустра­ нимым из их описания свойством локальности. Знание, включая и его научные типы, определяется как исторически детерминированная структура, "отягощенная" отношени­ ем к тому уровню, который для классической эпистемологии всегда оставался подлежа­ щим элиминации уровнем фактичности и, поэтому, уровнем иррелевантности, и в ка­ честве такового не мог детерминировать "Знание", например: к собыгийной ряду исто­ рии; структурам языка; эффектам пространственных порядков и локализации; социо­ культурным параметрам; представлениям, не соответствующим "строгим" нормативам научной концептуализации, формализации, операционализации, верификации и т.д.

Таким образом, расширяется набор детерминирующих знание факторов. Знание становится сложно организованным ансамблем ( modus vivendi и способ функциониро­ вания которого не может быть задан инвариантным образом относительно пространст­ венно-временных определений, социальных и исторических детерминант, языковых структур и форм коммуникации и т.д.), с нефиксированным множеством элементов (и их отношений), каждый из которых (и связи между ними) требуют особых дескриптив­ ных процедур и выявления для данных элементов отдельных групп не только специ­ фичных для них познавательных критериев (истинности, предметной и процедурной релевантности, верификации и пр.), но и множества гетерогенных параметров, детер­ минирующих данный тип знания. В связи с этими изменениями в области эпистемоло­ гических исследований возможны, с одной стороны, критика априоризма как такового (например, априоризма кантовского или феноменологического типа), с другой стороны, переопределение априорного (например, рассмотрение его как локальной фигуры с из­ менением его модальных спецификаций) и расширение его возможных типов и эффек­ тов функционирования. Анализ концепций Хюбнера и Фуко направлен на выявление возможных способов переопределения представления об Apriori и его функциониро­ вания в неклассических эпистемологических контекстах.

Вторая часть ("М. Фуко: исгориаризацияApriori в контексте археологии зна­ ния") посвящена анализу фукинианскои концепции исторического Apriori.

В первом параграфе ("Предварительные соображения") обосновывается право­ мерность анализа темы априорного в работах Фуко.Необходимость обоснования связана с тем, что формально выражение "Apriori" используется им не часто и не во всех тру­ дах. Оно встречается в основном в работах так называемой "археологической трило­ гии". Его употребление может показаться слишком несистематичным, чтобы было кор­ ректно говорить о теме априорного у Фуко Указанное обоснование строится путем де­ монстрации того, что выражение "историческое априори" обладает в исследованиях Фуко базовым терминологическим статусом: его теоретическая функция — фиксация предметной области того типа эпистемологической аналитики, который Фуко называет "археологией знания". Поэтому анализ "исторического априори" у Фуко возможен лишь как реконструкция этого теоретического проекта.

Во втором параграфе ("Логика различий в теоретической схеме М. Фуко (кри­ тический дискурс)") анализируются некоторые особенности фукинианскои методологии и вводимого им терминологического аппарата, которые представляются теоретически значимыми в контексте определения "исторического Apriori".

Прежде всего, анализируется специфика терминологии Фуко (образованной та­ кими выражениями, как "историческое априори", "знание", "власть", "дискурсивная формация", "высказывание'' и т.д.) Термином у Фуко фиксируется не набор признаков, конституирующих самотождественность предмета, а множество не сводимых друг к другу отношений, каждое из которых подлежит выявлению на уровне исторических описаний. На уровне методологических экспликаций термин получает или чисто фор­ мальные определения ( как таковые не имплицирующие отношений к уровню конкрет­ ных позитивностей), или вводится негативно. Теоретической функцией подобного выст­ раивания терминологического аппарата является, во-первых, дистанцирование от леги­ тимно признаных форм историко-эпистемологического исследования (например, нату­ ралистического и трансценденталистского типа), а во-вторых, снятие в качестве недей­ ствительных некоторого множества различий, характерных для определенных форм эпистемологического описания — наука/идеология, объективность/необъективность, научное/воображаемое, рациональное/иррациональное и т.д. В отношении традицион­ ной терминологии философских, социальных, исторических дисциплин введение подобi ного механизма "термирования" означает критику полагающей и объясняющей функции знака (с приданной ему семантической структурой). Путем аналитического разложения "самоочевидных" классификаций и различий (прежде всего, средствами исторической дескрипшга), которые легитимируют традиционно используемый термин, Фуко в ходе исторического исследования проблематизирует созданную акгом номинации "види­ мость" тождества (например, применительно к области эпистемологического анализа тождества предметного, тематического, формально-структурного, на основе которых может утверждаться дисциплинарное тождество). "Археологический анализ" Фуко — это прежде всего историческая критика тождественного В связи с этим, введение ло­ гически однозначных терминологических определений, фиксация родовидовых упоря­ дочиваний, которые могли бы выступать основанием применения дедуктивных опера­ ций и/шш процедур установления универсальных классификаций, не являются у Фуко базовыми способами построения эпистемологической аналитики. "Мир знания" (кото­ рый в "Археологии знания" отождествлен Фуко с "пространством дискурсивных прак­ тик") представлен в теоретическом языке Фуко не в постоянстве (тождественности) своего возможного предметного, тематического, логического, трансцендентального ос­ нования, и, как следствие, не как некоторый набор законов как теоретических инвариантов, которые должны быть подтверждены во всех возможных "локусах" эпис­ темологической (что для Фуко равнозначно— исторической) дескрипции.

Знания у Фуко — это гетерогенное пространство "раесеяных" дискурсивных событий, которое структурируется формами неустойчивых локальных порядков. В основу теоретической схемы описания данного "пространства" должен быть положен концепт "прерывности", одновременно фиксирующий, согласно Фуко, и исходную историческую "данность".

В третьем параграфе ("Конституирование предметного поля археологии знания и историческое априори") анализируется специфика предметной области археологиче­ ского анализа и эксплицируются те определения, которые в данном теоретическом кон­ тексте приписываются "априорному".

Рассматривается определение "археологии" как анализа (описания) дискурсив­ ных практик. Эксплицируется понятие "дискурсивной формации" как исторической формы организации высказываний, подчиненных определенным правилам функциони­ рования (правилам формации). В данном контексте, априорное — не идеальная (и в ка­ честве таковой универсально тождественная и потому выведенная за пределы исторического порядка) структура предметности и не имманентная структура транс цедентально определенного субъекта, которая (т.е. структура) могла бы гарантировать истории континуальность, а множество гетерогенных и исторически локальных правил, реально (эмпирически) определяющих дискурсивную формацию и производимое в ее \С пределах знание (например, естественную историю, медицину, психопатологию и т.д.) Сх^ В этой связи субъект (или, по Фуко, функция-субъект) сам детерминирован некоторым Ъ^-' дискурсивным порядком, определенным некоторым "историческим априори" Само конституирование предметной области "археологического" описания (как Р\ пространства "дискурсивных событий") предполагает применение определенных редуктивных процедур: динамика знания не может быть рассмотрена как форма его "совер­ шенствования", в структуру эпистемологического описания не должен вводится крите­ рий его объективыостии и/или рациональности, в археологический анализ не могут быть введены в качестве пресуппозиций представления о единстве теорий, научных дисцип­ лин, проблематике и т.п. (С этим связано, в частности, введение представления о "дис­ курсивных формациях", для описания которых данные различия нерелевантны). Само введение в дескриптивную структуру эпистемологии такой аналитически противоречи­ вой (по типу "круглого квадрата") с позиций классических подходов терминологиче­ ской конкатенации как "историческое априори" выполняет в археологии Фуко функцию двойной критики: с одной стороны, натурализма, с другой, трансцендентализма с ха­ рактерной для него редукцией фактуальной истории. Археология — фактуальная ис­ тория сказанного и реальных правил, по которым это было сделано. В связи с тем, что у Фуко история не обладает принципом имманентного саморазвертывания (который мог бы обеспечить ей континуальность), а конституируется множеством гетерогенных и дискретных порядков (в том числе порядков знания), Apriori не обладает свойством вос­ производится в каждой точке исторической динамики. "Историческое априори" — это не то, что приводится в качестве универсальной структуры к данности трансцедентально редуцированным сознанием посредством эйдетического варьирования, а то, что ста­ новится доступным "микроскопическому" взгляду историка (предметным коррелятом которого в "Надзирать и наказывать" станет у Фуко "микрофизика власти"), направлен­ ного на локальные эмпирические порядки.

Трегья часть ("К. Хюбнер: Apriori науки и мифа") посвящена анализу хюбнеровского варианта теории науки и проведенного им исследования мифа в связи с тем, каким образом в них представлена тема априорного.

В первом параграфе ("Предарительные соображения") делается ряд замечаний о философии науки и теории мифа Хюбнсра. В отличие от археологии Фуко, где предс­ тавление об Apriori функционирует в рамках впервые хонституируемого типа эписте­ мологической аналитики, Хюбнер исходит из исторически сложившихся, конвенцио­ нально признашшгх областей исследования с характерными для них проблемами, типа­ ми исследовательских практик и элементами, образующими их предметное "поле" с полагаемым внутри него набором различений, идентификаций, обобщений, связей.

Исходя именно из предметной области логическою анализа научных структур и их ис­ торического исследования, "априорное" у Хюбнера получает свои определения.

Во втором параграфе раздела ("Понятие априорного в работах К. Хюбнера") анализируется общая теория априорного в работах Хюбнера.

В хюбнеровской "Критике научного разума" представление об априорном вводится на трех взаимосвязанных уровнях:

1) демонстрация невозможности редукции к "эмпирическим фактам" базисных предло­ жений, закономерностей, аксиом, что позволяет констатировать априорную детермина­ цию данных структурных элементов научной теории. Научный результат как условие возможности имеет предданный набор детерминаций, которые не могут быть обосно­ ваны эмпирически. Тем самым типы априорного полагаются в качестве необходимой конституенты в процессе конструировании как фактичности, полагаемой как научной, так и закономерностей. Как следствие, априорное становится базовой квалификацией научной структуры и различные типы априорной детерминации становятся собствен­ ным предметом теории науки. Действительной оппозицией априорному является не научно определенная фактичность, и не эмпирическая закономерность, а элементы "чистого опыта", обладающие импликативным метатеоретическим статусом;

2) систематическое выявление "условий возможности научного опыта", что означает экспликацию набора априоных "правил" ( на уровне введения языка эпистемологичес­ кого описания — "категорий теории науки"), по которым строится эмпирическая тео­ рия. Хюбнер вводит следующую типологию априорных установлений — инструмен­ тальные, функциональные, аксиоматические, оправдательные, нормативные. Приведен­ ная типология имеет двойственный характер. С одной стороны, она получена путем ло­ гического анализа научной теории, с другой, выявление конкретных реализаций данных установлений требует исторического описания. Это означает, что разработка типологии научных установлений и экспликация их содержательных спецификаций, носит у Хюбнера не нормативный (установление априорной нормативности являлась всегда важ­ нейшей задачей трансцендентального анализа ), а дескриптивный характер. Речь идет об описании множество априорных детерминаций, обеспечивающих ее реальное (что значит — историческое, т. е. фактически имевшее место) функционирование и "произ­ водство" результатов, которые, исходя из самих этих детерминаций, только и могут по­ лучить квалификацию как научные. Хюбнер строит эмпирическую теорию науки;

3) обоснование исторической детерминированности и, следовательно, "условности" са­ мого априорного, что с содержательной точки зрения не отменяет принципа "априорное только из априорного". Эпистемологический анализ Хюбнера строится так, что должны быть различены, с одной стороны, априори как таковое, фактичность которого обус­ ловлена его историческим характером, контингентное™» и изменчивостью ("историч­ ность" — собственное определение "априорного"), а с другой — его содержательные аспекты, которые не могут быть проинтерпретированы в эмпирических терминах. Из тезиса "априорное также вовлечено в историческое движение мысли" вытекает ряд следствий. Таким образом, априорное оказывается определено путем применения двух рядов операций: процедурами логического анализа и процедурами исторического опис­ ания. Изменение априорных детерминаций получено именно в форме исторической (фактуальной) констатации. Не может быть выявлен (эмпирически) набор конституент, инвариантных относительно исторической динамики знания. Apriori получает статус эмпирической структуры (в определение которой могут входить и хронологические пре­ дикаты, что является вопросом исторической компетенции. Подобное прсдицировагае принципиально невозможно в рамках феноменологического описания априорного), а ис­ торическое описание конституируется как форма критики трансцендентализма Факт (как элемент научной динамики) становится нередуцируемым предметом эпистемологи­ ческой аналитики. Фиксация исторической изменчивости условий знания ведет, таким образом, к переопределению априорного. Ему не может быть приписан необходимый, универсальный и общезначимый статус. Apriori становится контингентной (по модаль­ ному определению) и локальной фигурой (по различным основаниям - временным, дис­ циплинарным, исходя из типологии опыта и т.д.).

В третьем параграфе ("Структурные гомологии между наукой и мифом") рас­ сматривается важная в контексте хюбнеровской концепции априорного идея формаль­ но-структурного тождества мифического и научного опыта. Анализируется лишь об­ щий схематизм установления структурных гомологии. Установление структурных со­ ответствий между наукой и мифом имеет у Хюбнера двоякую цель. Во-первых, они поз­ воляют осуществить нейтрализацию множества различений, в терминах которых тра­ диционно описывалась дифференциация между наукой и мифом — рациональное/ирра­ циональное, истина/иллюзия, объективный порядок познания/хаос представлений. Эти различения полагаются Хюбнером в качестве методологически незначимых, а с пред­ метной точки зрения как недействительные, что позволяет включить левые члены этих различений ("истина", "объективный порядок", "рациональность") в саму дескриптив­ ную структуру аналитики мифа. С точки зрения данных определений, миф и наука не­ различимы. В данном контексте, утверждение о том, что миф — это не хаос пред­ ставлений и не игра воображения не принявшего еще форму научного разума сознания, позитивно означает, что мифический опыт и производимое в его пределах знание ап­ риорно детерминированы. Apriori — это прежде всего множество принципов упорядо­ чивания, являющиеся не менее "последовательными" и "обоснованными", чем научные структуры. Экспликация структурных гомологии (так, Хюбнер показывает идентич­ ность логической формы объяснения в науке и мифе ) означает эпистемологическую реабилитацию мифа. Миф и наука, с точки зрения формальных аспектов априорной де­ терминации, структурно гомологичны. Условие возможности установления корреля­ ций между наукой и мифом — вводимый язык описания, оказывающийся языком теории науки. Миф реконструируется в терминах теории науки (то есть в соответствии с характерной для нее дескриптивной структурой) и согласно ее вводимой эпистемоло­ гической модели. В работе рассматривается ряд следствий применения данной про­ цедуры: приписывание мифу априорных структур (содержательные спецификации кото­ рых должны быть получены как результат проводимого исторического исследования мифа) и установление множества формальных соответствий между ними и аналогичны­ ми структурами науки, являются собственным эффектом применяемых аналитических процедур, т.к. термин "Apriori" является элементом теоретико-научного способа опи­ сания; применение дескриптивной модели пауки для реконструкции априорных струк­ тур мифа приводит к результатам, исходя из которых данным структурам не может быть приписан априорный статус. Тем самым релятивизируется само представление об "априорном", которое оказывается само исторически обусловленным. Исторически де­ терминированное представление об априори делает возможным выявление априорных форм детерминации.

В четвертом параграфе ("Quaestio juris атгриори: теория исторических систем­ ных ансамблей") рассматривается хюбнеровская попытка обоснования априорных поло­ жений. Проблема обоснования априорного - одна из основных, которые ставятся в работах К. Хюбнера. Согласно хюбнеровскому эпистемологическому анализу, Apriori как научное или мифологическое установление не является ни логической i ав IOJIOI ией (например, постулат о постоянстве естественных законов, определяющий естественно­ научное исследование, не может быть дедуцирован из чисто логических аксиом), ни трансцендентальной необходимостью ( формой опровержения трансцендентализма яв­ ляется историческое описание). Поэтому ни логический, ни трансцендентальный тип эпистемологической аналитики не могут как таковые конституировать его возможное обоснование. Обоснование априорного может быть по своему содержанию только ис­ торическим. В связи с этим Хюбнером строится теория "исторических системных ан­ самблей". В работе анализируется ряд положений данной теории: априорное обосновано в рамках определенного системного ансамбля, конституирующего исторический кон­ текст его появления, функционирования, изменения; динамика знания (которая может быть описана только на уровне априорных детерминаций) обусловлена гетерогенной структурой ансамбля и противоречиями между его элементами, поэтому динамика знания определяется попытками "гармонизации" ансамбля, что имеет только временный и локальный успех. Показаны также теоретические сложности хюбнеровской теории "исторических системных ансамблей: неэксшшцированность критериев выделения ис­ торических периодов (которые должны специфицироваться, по Хюбнеру, "системными ансамблями") и элементов системного ансамбля, историческое объяснение априорного чревато неполнотой, т.е. хюбнеровская теория "системных ансамблей" не содержит кри­ териев "остановки" исторического обоснования априорного в связи с тем, что данное обоснование требует выстраивания фактуальных связей и т.д.

В третьей главе ("Apriori в контексте эволкшионно-эпистемологических концепций") анализируется тема априорного в контексте того множества подходов, ко­ торые получили обобщающее их именование "эволюционная эпистемология".

В первом параграфе ("Вводные замечания") приводится ряд соображений относительно эволюционно-эпистемологических концепций, оснований, по которым производится их дифференциация, показывается теоретическая неоднозначность базо­ вого для них термина "эволюция", являющегося формальным основанием для их объединения и в качестве такового выступает их классификационным признаком.

Во втором параграфе ("Основные теоретико-методологические принципы эво­ люционной эпистемологии") выявляется набор базовых принципов, характерных для эволюционной эпистемологии и релевантных теме априорного. Выделяемые характе­ ристики распространяются прежде всего на концепции, ориентированные на биологи­ ческое определение эволюции. Поэтому данное рассмотрение не претендует на полноту и строгую систематичность. Теоретический проект эволюционной эпистемологии, взя­ тый со стороны его наиболее общих определений, состоит в постулировании адекват­ ности естественнонаучного подхода, базирующегося на принципе эволюции (и соответ­ ствующих концептуального аппарата, методологических нормативов, типов исследова­ тельских практик, процедур обоснования) эпистемологической (в широком смысле это­ го определения) проблематики Главная цель эволюционной эпистемологии — переоп­ ределение элементов, образующих предметную область эпистемологии, так, чтобы принципиально возможно было бы их полагание как находящихся в предметной ком­ петенции естественнонаучного (или же квази естественнонаучного) исследования.

Предметной конкретизацией указанного постулата является положение о познании как естественно (природно) детерминированном предмете. Как следствие этого, утвержде­ ние онтологической недифференцированности познания и его возможного объекта, т.е.

процесс познания и его предмет (с возможными присущими им определениями) есть фе­ номены одного онтологического порядка. Со снятием указанного различения коррелирует введение как методологического принципа идеала теоретически гомогенного опи­ сания и объяснения когнитивных структур и процессов и соответствующих им предме­ тов, что означает исключение любых положений, неразрешимых (а, следовательно, и незначимых) в терминах естественнонаучных теорий. Поэтому сама теория познания должна быть построена по типу естественнонаучной теории с присущими ей структу­ рой, формами дескрипции и обоснования, нормативными критериями и т.д..

Теоретическая возможность эволюционно-эпистемологического описания и объ­ яснения процессов познания основывается на двух идентификациях, делающих теорию эволюции релевантной эпистемологической проблематике. Во-первых, идентификация "познавательной способности человека" с его "естественными" способностями "вооб­ ще", которые, будучи определены в биологических терминах, делают адекватным воп­ рос об их генезисе, определенным эволюционно-биологическими механизмами взаимо­ действия со средой, селекции, мутации, приспособления и т.д. Вторая идентификация, имея более общую логическую форму, теоретически более радикальна ввиду того, что она придает эпистемологической проблематике универсальный биологический статус, (что имеет важные в теоретическом отношении следствия и для темы априорного), а именно: приписывание познанию характера фундаментального специфицирующего при­ знака живого вообще. При этом данная идентификация предполагает общий теоре­ тический схематизм теории эволюции с основополагающим дли него элементом — представлением о механизмах приспособления. Познание есть одновременно и резуль­ тат, и условие приспособления. "Познание" становится универсальным биологическим предикатом, релевантным описанию любой органической системы (в том числе струк­ турно простейших, например, одноклеточных организмов ).

В третьем параграфе третьей главы ("К. Лоренц и Г. Фолмер": Apriori как врожденность) рассматривается концепция априорного в работах К. Лоренца и Г. Фолмера. Для введения представления об априорном в контекст эволюционной эпис­ темологии используются прежде всего две взаимосвязанные теоретические процедуры.

Во-первых, производится переопределение в биологических (в данном контексте — • эволюционных) или квазибиологических терминах "знания" и "априорного". Во-вторых им приписывается универсальный статус в рамках эволюционно-эпистемологического описания и объяснения. Эволюционная эпистемология "знает" по сути только один способ определения априорного, играющего роль возможного контекста отсылки и исходного пункта переопределения; это — кантовский трансцендентализм. В данной связи, термин "априори" маркирует некоторый набор познавательных способностей и структур, принадлежащих к когнитивному "инвентарю" индивида. В качестве таковых они детерминируют опыт, при этом, являясь преданными для индивида, они незави­ симы от любого индивидуального опыта. Главный вопрос эволюционной теории познания — это вопрос об эволюционном генезисе данных структур. Такая постановка вопроса ведет к переопределению априорного в качестве "естественного предмета".

"Apriori" становится эмпирической "фигурой", генезис, структура и функции которой должны быть описаны и объяснены в рамках общего теоретического контекста, конс­ титуируемого теорией биологической эволюции. Включение априорного в эволюцион­ ный контекст позволяет проинтерпретировать еш как систему поведенческих диспо­ зиций или набора врожденных когнитивных структур, специфичных для каждого био­ логического вида и коррелирующих со средой его обитания. В результате эволюции происходит закрепление тех когнитивных структур, которые наиболее адекватно соот­ ветствуют условиям окружающей среды и способствуют выживанию биологического вида. Тем самым в структуру определений априорного вводится элемент "витальной функциональности " Данные положения имеют ряд важных теоретических следствий, релевантных теме априорного. Во-первых. Априорные когнитивные структуры как возникшие "в ходе эволюционной адаптации к законам внешнего мира" (К. Лоренц) ста­ новятся элементами в каузально детерминированной цепи эволюционного ряда с прису­ щими ему механизмами саморазвертывания (мутация генов, адаптация, селекционное давление и т.д.). Apriori тем самым определяется как элемент природного порядка. Вовторых. Определение познания как универсального атрибута живого позволяет пере­ формулировать задачи "критики познания" (К. Лоренц), которая теперь мыслится как форма генетического исследования. Сама критика познания должна быть проведена как сравнительное (эмпирическое по методологическому статусу) исследование "ап­ риорных" когнитивных аппаратов, что позволит обеспечить эволюционно-эпистемологическому описанию, исходя из его собственных теоретических принципов (прежде всего, принцип генезиса), полноту. В-третьих, производимое в рамках эволюционной теории познания отождествление "априорного" с "биологически врожденным" имеет в качестве следствия полагание "априорного" в качестве релятивной относительно уровня биологического описания и объяснения квалификацией: ее релевантность является функцией теоретического уровня возможного применения представления об "априорном". Таким уровнем является уровень онтогенетических экспликаций. Врож­ денные когнитивные структуры — "индивидуально врождены и постольку являются он­ тогенетически априорными, но с точки зрения человеческого рода, стало быть, филоге­ нетически апостериорны" (Фолмер). Тем самым релятивизируется оппозиция a priori' a posteriori, а теоретическая возможность построения типологии самого априорного ста­ вится в зависимость от установления типологии врожденных (онтогенетически) диспо­ зиций, которые не явяются инвариантами относительно эволюции в целом, а устанав­ ливаются применительно к каждому конкретному биологическому виду, возникшему' в ходе эволюции. В-четвертых. Априорное, отождествленное с биологически определен­ ным врожденным является предметом эмпирического исследования. Любое высказы­ вание об априорной (врожденной) детерминации должно быть в принципе разрешимо в эмпирических терминах путем применения методических процедур естественнона­ учных дисциплин (эксперимент, наблюдение). Фолмер приводит примеры подобных эм­ пирических методов, которые делают различие между врожденным (априорным) и при­ обретенным операционально определимым (изолирующий эксперимент, метод ловуш­ ки, скрещивание). И, наконец, в-пятых. Квалификация "истина" (в рамках эволюцион­ ной эпистемологии принимается корреспондентская теория истина), которая может быть предписана априорному является функцией биологически детерминированного (и, соответственно, каузально определенного) процесса, процесса выживания. "Истина" (соответственно, "ложность") • это уже, например, не логические "метапредикаты", а — выражения, референтом которых выступают биологические (шире — эволюционные) процессы. С этим связана и критика в рамках эволюционной теории познания кантовской "вещи в себе".

В четвертом параграфе ("Интерпретация априорного К.Псппером: генетичес­ кое Apriori") коротко рассматриваются положения попперовской эпистемологии относи­ тельно априорного.

Попперовская версия эволюционной эпистемологии в предметном и методо­ логическом отношении существенно отличается от построений Лоренца и Фолмера. Для Поппера приоритетным предметом анализа является не эволюция когнитивных механиз­ мов и структур, а динамика научных теорий (или более точнее, в его собственных вы­ ражениях — "рост знания"), для описания которой и вводится язык теории эволюции.

Теоретическая возможность подобного описания базируется на выстраивании серии аналогических соответствий между терминологическими рядами теории эволюции и эпистемологического описания: естественный отбор/ научная динамика, борьба за суще­ ствование/критика теорий и т.п. В силу того, что научные теории (и в широком контекс­ те — знание вообще) не выстраиваются посредством индуктивных процедур и не мо­ гут быть при их помощи подтверждены, "априорное" является генетической и однов­ ременно универсальной квалификацией любого возможного знания ("от амебы до Эйн­ штейна"). С содержательной априорностью знания коррелирует его гипотетический ста­ тус (отметим, что "гипотетичность" как специфицирующий признак априорного теоре­ тически невозможен в структуре феноменологической тематизации априорного, а так­ же, но по другим основаниям, в археологии Фуко). В данном контексте "апостериорное" (как оппозиция "априорному") фиксирует собственные динамические эффекты знания— отбор гипотез посредством критики и экспериментальных проверок. "Выживают" наи­ более "адаптированные" к данным проверкам знания. По мнению Поппера, данная дина­ мика (вне зависимости от вводимой типологии знания) может быть описана как универ­ сальный метод проб и ошибок. Отметим также, попперовская модель динамики высту­ пает лишь как формальный аналог эволюционных процессов изменчивости и отбора.

Эволюция и научная динамика разнонаправленные процессы. Первая ведет к видовому разнообразию, вторая к унификации теорий. Тем самым научная динамика — это форма унификации Apriori.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, делаются ос­ новные выводы, приводятся дополнительные соображения методологического характе­ ра, обозначаются возможные направления дальнейшего исследования темы априорного.

Некоторые положения и результаты данной диссертационной работы нашли отражение в следующей публикации: Бикбов А.Т., Гавриленко С М Пространственная схема социальной теории как форма объективации властного интереса теоретика: Парсонс/Фуко. // Пространство и время в социологической теории. Сборник Российскофранцузского Центра философии и социологии Института социологии Российской Академии наук. — М.. Институт социологии РАН, 1999 — 2 п.л.

–  –  –





Похожие работы:

«ФАРХУТДИНОВ ИСХАК МАНСУРОВИЧ ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ СТРОЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ НЕФТЕГАЗОНОСНОСТИ ЮЖНОЙ ЧАСТИ ЮРЮЗАНО-СЫЛВЕНСКОЙ ДЕПРЕССИИ Специальность: 25.00.12 – Геология, поиски и разведка нефтяных и газовых месторождений АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук Санкт-Пе...»

«Каташинских Варвара Сергеевна ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ МАГИСТРАТУРЫ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ Специальность 22.00.04 — социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Екатеринб...»

«ВОЛОЧАЕВА Оксана Федоровна ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СОВРЕМЕННОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ: НОВЫЕ АКТОРЫ И ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ Специальность 23.00.02 Политические институты, процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук. Пятигорск – 2015   2 Диссертация выполнена на кафедре международных от...»

«СидоровВиктор Владимирович ФОРМИРОВАНИЕ ПАРТИЙНЫХ КОАЛИЦИЙ В ПАРЛАМЕНТСКИХ СИСТЕМАХ Специальность 23.00.02 – политические институты, процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Казань – 2013 Работа выполнена на кафедре полито...»

«Каштанова Ольга Владимировна ФЕНОМЕН СОЦИАЛЬНОГО ОДИНОЧЕСТВА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ Специальность 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и процессы. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Нижний Новгород 2014 Диссертация выполнена на кафедре "Социальной и политичес...»

«КОРОЛЕВ Борис Игоревич ИЗУЧЕНИЕ КИСЛОВОДСКОГО И ЕССЕНТУКСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЙ УГЛЕКИСЛЫХ МИНЕРАЛЬНЫХ ВОД НА ОСНОВЕ ИНФОРМАЦИОННОГО АНАЛИЗА Специальность 25.00.07 Гидрогеология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук МОСКВА Работа...»

«Девятиярова Анастасия Игоревна РЕАЛИЗАЦИЯ РЕГИОНАЛЬНЫМИ ПАРЛАМЕНТАМИ РФ ФУНКЦИИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА (НА ПРИМЕРЕ РЕГИОНОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ) Специальность 23.00.02 –...»

«Графов Дмитрий Борисович ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛОББИЗМ ИНОСТРАННЫХ ИНТЕРЕСОВ в США Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Специальность 23.00.02 – политические институты, процессы и технологии Москва 2015 Работа выполнена на кафедре политологии и политической философии ФГБОУ ВП...»

«Хохлова Дарья Евгеньевна МНОГОАКТНЫЙ СЮЖЕТНЫЙ БАЛЕТ В ТВОРЧЕСТВЕ ДЖОНА КРАНКО (СПЕКТАКЛЬ "ОНЕГИН" В ШТУТГАРТСКОМ ТЕАТРЕ, 1965 Г.) Специальность – 17.00.01 – Театральное искусство. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения М...»

«Ростовцева Юлиана Валерьевна СЕДИМЕНТОГЕНЕЗ В БАССЕЙНАХ СРЕДНЕГО И ПОЗДНЕГО МИОЦЕНА ВОСТОЧНОГО ПАРАТЕТИСА (СТРАТОТИПИЧЕСКИЙ КЕРЧЕНСКО-ТАМАНСКИЙ РЕГИОН) Специальность 25.00.06 – литология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора геолого-мине...»

«Груздева Мария Львовна Генезис и самоорганизация полифункциональной системы и нравственного содержания сознания Специальность 09.00.01 Онтология и теория познания Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук Киров \/ооа с/ НПБим К Д Ушинского РАО Работа вы...»

«ПОПКОВ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ИЗУЧЕНИЕ МОРФОЛОГИИ И УСЛОВИЙ ФОРМИРОВАНИЯ ДИСЛОКАЦИЙ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА В СВЯЗИ С НЕФТЕГАЗОНОСНОСТЬЮ Специальность 25.00.12 – Геология, поиски и разведка нефтяных и газовых месторождений АВТОРЕФЕРАТ диссе...»

«Крамченков Сергей Иванович ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЛОББИЗМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (социологический анализ) Специальность 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и процессы Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Москва – 2012 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.